Под знаком белого змея

Холодный, прозрачный свет следующего утра не принёс облегчения. Он лишь чётче обозначил контуры новой реальности: голые каменные стены, запах мыла, пота и страха в казарме, и ноющая, упрямая боль, вросшая в тело.

Накануне, после огненного «приветствия» драконов, их загнали в общежитие — гигантский, продуваемый зал, где сто пятьдесят шесть коек стояли в четыре безупречных ряда, без всяких перегородок. Ни у кого не хватило сил даже на разговоры. Они рухнули на жёсткие матрасы и провалились в бездонный, беспробудный сон. Эйлис не почувствовала, как засыпает.

Проснулась же она от боли. Правое плечо горело огнём растяжения, левое колено пульсировало при каждом движении. Пришлось, стиснув зубы, перематывать травмированные места тугими бинтами, скрывая слабость под грубой тканью новой униформы. Теперь они все были одеты в чёрное: облегающие летние рубашки, прочные брюки, практичные ботинки. На левой ключице Эйлис тускло поблёскивала серебряная четырёхконечная звезда — знак первогодка. На плече — ещё не обветшавшая, нашивка Четвёртого крыла. Кожаную броню всадников им не выдали. Зачем тратить дорогую амуницию на тех, кого к октябрьской Молотьбе, скорее всего, уже не будет?

Теперь они стояли во внутреннем дворе, щурясь на низкое, ослепительное солнце. Капитан Фитцгиббонс, мужчина с усталым лицом и бесцветным голосом, зачитывал со свитка. Рядом с ним, с каменными выражениями, замерли два писца.

Он произносил имена. Эйлис слушала, заставляя мозг регистрировать каждый слог, пытаясь этой механической работой заглушить боль в ноге и навязчивую мысль: её имя могло быть среди них. А вскоре — может стать среди других.

— ...отдаём их души Малеку, — закончил Фитцгиббонс, опустив свиток. Ни минуты молчания. Никаких торжественных речей. Бог смерти принял свою дань — цифру в отчёте. Писцы развернулись и ушли, унося свиток. Тишина двора тут же взорвалась голосами командиров отрядов.

Эйлис стояла плечом к плечу с Вайолет и Рианнон, сохраняя на лице нейтральную маску. Сближаться было опасно. Даже мимолётная связь делала тебя уязвимой. К тому же, Вайолет Сорренгейл уже успела обзавестись могущественными недругами. Сам Ксейден Риорсон, отец которого был казнён по приказу её матери. И какой-то Джек Барлоу, чья ненависть к её фамилии была написана на лице открыто. Другие враги действовали пока тише.

— Надеюсь, вы все позавтракали, потому что до обеда есть не придётся, — раздался громкий, уверенный голос. Это был Даин Аэтос, командир во Втором отряде, Огненной секции.

Старшие курсы, стоявшие впереди, забормотали в ответ, уже зная порядок. Первогодков поставили в два задних ряда, сформировав из них самый уязвимый хвост отряда.

— Первогодки, хотя бы один из вас должен был запомнить учебное расписание, выданное вчера. Держитесь вместе. Я ожидаю, что вы все будете живы, когда мы встретимся сегодня днём в зале для вызовов.

Спарринг. Эйлис мысленно перебрала расписание. Спортзал лишь дважды в неделю, но каждый раз — проверка на выживание. А через пару месяцев — Полоса. Та самая цепь испытаний, которую нужно было освоить до совершенства, пока листья не пожелтеют. Отец научил её многому: чувствовать дистанцию, биться на кулаках и с клинком, использовать любую возможность. Она не боялась схватки. Но понимала — здесь есть те, кто сильнее, быстрее, голоднее. Победить Риорсона? Маловероятно. Но сдаться без боя — невозможно.

Если они пройдут Полосу, путь лежал через каменный каньон к Полю Представления. Там драконы, ищущие всадников в этом году, будут наблюдать за оставшимися. А через два дня после этого, в Долине под стенами цитадели, начнётся Молотьба — финальный, кровавый отбор.

Эйлис скользнула взглядом по спинам товарищей по отряду. Дойдёт ли хоть кто-то из них до того поля? Дойдёт ли она сама? Дойду. Обязательно. Если, конечно, Дневная Фурия не решит иначе... Нет. Нельзя забивать голову тем, на что нельзя повлиять.

— А если мы всё же сдохнем? — раздался насмешливый голос сзади. Какой-то умник-первогодка.

Эйлис едва заметно покачала головой.

— Тогда мне не придётся учить твоё имя, поскольку его зачитают завтра утром, — парировал Даин, пожимая плечами с убийственной небрежностью.

Впереди фыркнула одна из второгодниц, заставив звенеть маленькие серёжки-кольца в её ухе. Её соседка с розоватыми волосами осталась невозмутима.

— Сойер? — Даин бросил взгляд на высокого, жилистого кадета слева.

— Я их отведу, — коротко кивнул тот. На его бледном, веснушчатом лице было написано глухое, привычное отчаяние. Сойер. Второгодник. Тот, кто прошёл через всё, но на Молотьбе остался без дракона. Теперь ему предстояло прожить этот ад заново. Эйлис почувствовала в груди острое, мгновенное сожаление.

— Вперёд, — скомандовал Даин.

Строй мгновенно распался, превратившись в нестройную толпу. Старшие курсы и сам Аэтос быстро растворились в коридорах крепости.

— У нас двадцать минут, чтобы добраться до класса, — рявкнул Сойер, обращаясь к кучке из восьми первогодков. — Четвёртый этаж, учебное крыло, вторая дверь слева. Шевелитесь и не опаздывайте.

Не дожидаясь подтверждения, он резко развернулся и зашагал прочь, его спина была прямая.

— Должно быть, невыносимо, — тихо сказала Рианнон, когда они потянулись за ним. — Начать всё сначала.

— Не так невыносимо, как быть мёртвым, — бросил тот самый остряк, проходя мимо с наглой ухмылкой.

Эйлис промолчала, ускоряя шаг. Боль в колене напоминала о себе с каждым движением, но она игнорировала её.

Тот самый остряк, чья тёмно-каштановая чёлка прыгала на смуглом лбу в такт шагам, шёл чуть впереди. Ридок. Кажется, так. Имя она уловила вчера в потоке других, постаравшись зафиксировать. При первой же мимолётной встрече в казарме Эйлис почувствовала нечто смутное и неудобное — лёгкий внутренний толчок, который заставил взгляд задержаться на нём на секунду дольше необходимого. Он был... привлекателен, в этом не было сомнений. И в его дерзости чувствовался острый, живой ум. Это сочетание, против её воли, зацепило внимание. Но она тут же загнала этот интерес в самый дальний угол сознания, наложив сверху слой холодной практичности. Здесь не было места таким отвлечениям. Они были смертельной роскошью.

— Это правда, — сухо подтвердила Вайолет, когда они, как стадо овец, застопорились у массивных дверей учебного крыла, пытаясь втиснуться внутрь все разом.

— Я слышала от одного третьекурсника, — добавила Рианнон, понизив голос, — что если первогодок проходит Молотьбу живым, но без дракона, ему дают выбор. Можно уйти. А можно остаться и попробовать снова в следующем году.

Хейз мысленно прикинула, какой силой воли нужно обладать, чтобы пережить весь этот ад, а затем, по собственной воле, погрузиться в него снова, зная, что шанс на успех всё так же призрачен, а цена — всё та же.

— По крайней мере, он не сдаётся, — тихо произнесла она, глядя в спину Сойеру, растворяющуюся впереди в толпе. — Драконы это оценят.

Слева, над общим гулом, прозвучал резкий, отчётливый свист — не птичий, а явно человеческий, сигнальный. Эйлис вскинула взгляд поверх голов. Это был Даин Аэтос. Он стоял в стороне, его взгляд был явно направлен на их маленькую группу. Точнее, на Вайолет. Он поманил её жестом.

— Догоню вас, — коротко бросила Вайолет, и её лицо на мгновение стало непроницаемым, прежде чем она отсеклась от них и направилась к командиру.

Эйлис и Рианнон двинулись дальше в общем потоке, невольно следуя за Ридоком, который шёл, уверенно прокладывая путь. Его тёмные волосы, отливающие шоколадным, отскакивали от высокого лба с загорелой кожей при каждом шаге. Эйлис перевела взгляд правее, заставив себя сосредоточиться на другом. На чём угодно, только не на этом лёгком, назойливом чувстве интереса, которое пыталось пробиться сквозь её оборону. Впереди был урок. И спарринг. А это — единственное, что должно было занимать её мысли сейчас.

***

Мысли Эйлис, будто намагниченные, снова и снова возвращались к тому синему дракону на стене. К его холодным глазам. К плану, который пока был лишь смутным намерением: как подобраться к Ксейдену? Как выведать информацию? И главное — как заставить дракона ответить? Эти вопросы жгли её изнутри, но приходилось их откладывать. Сейчас начинался второй урок.

— Добро пожаловать на ваш первый инструктаж, — прозвучал громкий, чёткий голос профессора Деверы. Она стояла внизу, в амфитеатре гигантского круглого зала, где собирался весь квадрант всадников на ежедневный боевой брифинг. Капитан вооружённых сил Наварры, женщина с резкими чертами лица и короткой стрижкой, идеально гармонировавшей с ярко-фиолетовой нашивкой Секции Пламени на её мундире.

Это была одна из двух аудиторий, способных вместить всех кадетов разом. Деревянные скамьи скрипели под сотнями тел, а третьекурсники стояли вдоль стен, но места хватало всем. Эйлис сидела рядом с Рианнон и Вайолет, стараясь не обращать внимания на Ридока, устроившегося чуть поодаль. На предыдущем занятии по истории он сыпал остротами, отвлекая всех, и это её бесило. Сейчас нужно было впитывать каждое слово.

— Раньше всадников до выпуска почти не бросали в бой, — начала Девера, медленно прохаживаясь перед двадцатифутовой картой континента, испещрённой отметками пограничных форпостов. Десятки магических огней освещали зал без окон, отражаясь в длинном клинке за её спиной. — А если и бросали, то лишь третьекурсников, прикрытых опытными крыльями. Теперь от вас ждут большего. Вы должны закончить обучение, досконально понимая, с чем нам приходится иметь дело. Речь не только о знании дислокации.

Она сделала паузу, её пронзительный взгляд скользнул по рядам первогодков.

— Вы обязаны разбираться в политике противника, в стратегиях обороны наших рубежей, отслеживать текущие и прошлые сражения. Если не освоите основы, вам нечего делать на спине дракона.

Чёрная, почти угольная бровь профессора поползла вверх. Рианнон яростно заскрипела пером в блокноте.

— «Без давления», конечно, — прошептала она.

— Всё в порядке, — так же тихо ответила Вайолет. — Третьекурсников на настоящий фронт не посылают. Только в тыловые гарнизоны.

— Этот курс — единственный, который вы будете посещать ежедневно, — продолжала Девера. — Потому что только эти знания имеют значение, если вас призовут досрочно. И так как информация здесь обновляется постоянно, вы также будете подчиняться профессору Маркему, заслуживающему вашего безусловного уважения.

Она кивнула писцу, стоявшему у кафедры. Мужчина в форме цвета слоновой кости резко контрастировал с её чёрным мундиром. Профессор что-то быстро сказала ему на ухо. Тот вздрогнул, его густые брови взлетели вверх, и он резко обернулся, уставившись прямо на Вайолет. Его взгляд, усталый и разочарованный, встретился с её — ни тени одобрения, лишь глухой вздох. Шёпотом по рядам пронёсся слух: Вайолет должна была стать его звездной ученицей в квадранте писцов, венцом карьеры перед отставкой. Но она выбрала другое.

— Долг писца — не просто изучать прошлое, но и фиксировать настоящее, — начал Маркем, потирая переносицу. Он уже не смотрел на Вайолет. — Без точных данных о линии фронта, без достоверной основы для стратегий, без документирования нашей истории для будущих поколений мы обречены не только как королевство, но и как цивилизация. А теперь — первая тема.

Девера подошла к карте. Взмах руки — и магический свет сфокусировался на восточной границе, там, где Наварра упиралась во враждебное королевство Поромиэль, в провинции Брайевик.

— Этой ночью группа грифоньих наездников с приграничных земель атаковала Восточное крыло возле деревни Чакир.

В ответ пробежал встревоженный шёпот. Эйлис обмакнула перо в чернильницу, сосредоточив взгляд на чистом листе.

— Кое-какие детали изменены в целях секретности, — продолжила Девера, — но суть такова: наша защита вдоль Эсбенского хребта дала слабину. — Она развела руки, и луч магического света растянулся, высвечивая на карте горную гряду, что служила естественным рубежом с Брайевиком. — Эта брешь не только позволила грифонам проникнуть на нашу территорию, но и дала их всадникам возможность применить свои силы около полуночи.

У Эйлис похолодело внутри. По рядам кадетов, особенно среди первогодков, прокатилась волна беспокойства. Грифоны Поромиэля, как и драконы, могли делиться магической силой со своими наездниками. Но именно драконы поддерживали защитный купол, нейтрализующий чужую магию в пределах Наварры. Эта оборона, исходящая из самой Долины, имела свои границы. Без неё деревни стали бы лёгкой добычей для жадных до чужих ресурсов соседей, вечно отвергавших торговые соглашения и предпочитавших грабёж.

— За час до прибытия подкрепления из Западного крыла погибли тридцать семь мирных жителей. Но атаку удалось отбить, — Девера скрестила руки на груди. — Исходя из этих сведений, какие вопросы у вас возникают? — Она подняла палец. — Начнём с первокурсников.

Эйлис уставилась на карту. Эсбенский хребет был самой высокой точкой границы — маловероятное место для удара, ведь грифоны, полульвы-полуптицы, плохо переносили разрежённый воздух больших высот. Её отец, чей источник знаний всегда оставался загадкой, говорил об этом. И всегда преимущество Наварры заключалось в том, что магическая сила драконов превосходила силу грифонов. Почему же атаковали именно там? Почему защита дрогнула?

— Ну же, первогодки, докажите, что у вас есть не только чувство равновесия, но и мозги, — подстегнула Девера. — Критическое мышление сейчас важнее, чем когда-либо.

— Защита дала сбой впервые? — спросил кто-то спереди.

Девера обменялась взглядом с Маркемом.

— Нет.

В зале повисла гробовая тишина. Сердце Эйлис учащённо забилось. Значит, такое случалось и раньше.

— И... как часто? — прозвучал робкий вопрос.

Профессор Маркем сузил глаза.

— Это выше вашего допуска, кадет. Следующий вопрос — строго по сегодняшнему инциденту.

Посыпались вопросы о потерях, о подкреплении. Девера сообщила: ранен один дракон, погиб один всадник. Шёпот стал громче. Даже выпуск не гарантировал выживания на службе.

Потом очередь дошла до Приора из их отряда. Он нерешительно поднял и опустил руку.

— Хотели спросить? — переспросила Девера.

— Да... нет. Неважно, — он откинул со лба тёмные пряди.

— Какой решительный, — язвительно протянула Лука, кадетка из их же отряда, с длинными каштановыми волосами и насмешливой ухмылкой. Она бросила волосы через плечо. — Ни один дракон не свяжется с тем, кто боится даже вопроса задать.

— Он из нашего отряда, — тихо, но твёрдо осадила её другая девушка, Аурелия. — Прояви лояльность.

— Четвёртое крыло закончило перепалку? — холодно осведомилась Девера, приподняв бровь.

В этот момент Вайолет что-то быстро прошептала Рианнон. Та, нахмурившись, всё же подняла руку.

— На какой высоте находится деревня?

— Немного ниже десяти тысяч футов, — ответил Маркем.

— К чему этот вопрос? — Девера повернулась к ней.

Рианнон бросила взгляд на Вайолет.

— Мне кажется, для грифонов это... высоковато.

— Хорошая мысль, — тихо похвалила Вайолет.

— Действительно высоковато, — подтвердила Девера. — Может, пояснишь, в чём тут тревожный знак, кадет Сорренгейл? И, может, впредь будешь задавать вопросы сама?

Все взгляды устремились на Вайолет. Та заёрзала на месте, но заговорила:

— Грифоны слабеют на высоте, их магия тоже. Выбор такой цели нелогичен, если только они не знали о слабости защиты. Тем более деревня... в часе полёта от ближайшего форпоста? — Она сверилась с картой. — Чакир вот здесь, верно?

— Верно, — уголки губ Деверы дрогнули. — Продолжай.

— Подождите. Вы сказали, подкрепление прибыло через час? — Вайолет прищурилась.

— Сказала.

— Значит, они уже были в пути! — выпалила она и тут же спохватилась, поняв, как это звучит.

В зале раздались сдержанные хихиканья.

— Ты вообще соображаешь, что несешь? — обернулся с первого ряда Джек Барлоу, его лицо исказила откровенная насмешка. — Генерал Мельгрен видит исход битвы, но не её начало, тупица.

Эйлис покачала головой, глядя на Барлоу. И прежде чем осознала, что говорит, слова уже сорвались с её губ:

— Может, тогда ему стоит заглянуть в твоё будущее, Барлоу. Увидеть, как долго ты продержишься, полагаясь на собственный ум.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. Потом кто-то фыркнул, затем засмеялся ещё один, и вскоре смех, сдержанный, но одобрительный, прокатился по рядам. Барлоу покраснел и резко отвернулся.

— Забавно, — тихо сказал рядом Ридок, и Хейз поймала его взгляд и короткую, одобрительную улыбку. Она сама удивилась своей вспышке.

— Почему ты так решила, Сорренгейл? — переспросил профессор Маркем, морщась.

— Потому что они не могли добраться за час, если бы не были уже в воздухе, — Вайолет выпрямилась, бросив быстрый взгляд благодарности Эйлис. — Половина времени ушла бы только на сигнал тревоги. И отряд не стоит в полной боеготовности по ночам. Значит, они уже выдвинулись.

— А почему? — настаивала Девера, и в её глазах вспыхнул азарт.

— Потому что они каким-то образом узнали, что защита пробита.

Вайлет подняла подбородок.

— Она права, — объявила Девера, и шёпот мгновенно стих. — Один из драконов в крыле почувствовал колебание чар. Если бы не их бдительность, жертв было бы больше.

Она перевела взгляд на старшие курсы.

— Ваша очередь. И постарайтесь проявить больше уважения к товарищам, — её взгляд на секунду задержался на Джеке.

Посыпались вопросы о численности, потерях, деталях боя. Эйлис записывала всё.

— В каком состоянии осталась деревня? — раздался низкий, узнаваемый голос с самых задних рядов.

Хейз почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не обернулась, но всем существом ощутила его присутствие.

— Риорсон? — Маркем прикрыл глаза от света.

— Деревня, — повторил Ксейден. — Вы сказали, разрушения могли быть серьёзнее. Но каковы они были на самом деле? Сожжена? Разрушена? Если бы они планировали закрепиться, то не стали бы уничтожать всё подряд. Состояние поселения говорит о мотивах.

Девера кивнула, и на её лице мелькнуло что-то вроде удовлетворения.

— Сожжены были только пройденные строения. Остальные разграблены.

— Они что-то искали, — заключил Ксейден. — И не ценности. Там нет рудников. Что же им было нужно?

— Именно, — Девера обвела взглядом зал. — И вот почему Риорсон ведёт крыло. Чтобы быть хорошим всадником, недостаточно одной силы.

— Так в чём же ответ? — спросил кто-то.

— Мы не знаем, — пожала плечами Девера. — Это лишь очередная деталь в загадке под названием Поромиэль. Что они искали? Почему там? Они пробили защиту или нашли брешь? Завтра, через неделю, через месяц будет новая атака, и, возможно, мы получим новую подсказку. Инструктаж — не для готовых ответов. Он для того, чтобы научить вас задавать правильные вопросы. Чтобы у каждого из вас был шанс вернуться домой живым.

Что-то в её последней фразе, в её тоне, заставило Эйлис насторожиться. Возможно, в этом году призыв на действительную службу коснётся не только выпускников.

***

Инструктаж закончился, и поток кадетов хлынул из аудитории в коридоры, направляясь в сторону столовой. Эйлис шла в общем потоке, её мысли всё ещё были заняты картой, дрогнувшей защитой и низким голосом, задававшим вопрос с задних рядов.

Столовая представляла собой гигантский, шумный зал под низкими каменными сводами. Длинные дубовые столы и скамьи, протёртые до блеска поколениями курсантов, стояли стройными рядами. Воздух был густым от запаха тушёного мяса, дымного хлеба и дешёвого мыла. У одного из столов, где уже сидели Рианнон и Вайолет, Эйлис нашла свободное место. Она поставила поднос с простой едой — похлёбкой, хлебом и куском сыра — и опустилась на скамью, чувствуя, как уставшие мышцы ноют от облегчения.

— Итак, это и есть наша ежедневная порция мудрости и устрашения, — произнесла Рианнон, разламывая хлеб. На её лице ещё читалась сосредоточенность. — «Задавайте правильные вопросы, дети, или умрёте». Прекрасное начало.

— По крайней мере, стало понятно, в какую сторону думать, — добавила Вайолет, методично размешивая ложкой в миске. Её взгляд был расфокусированным, будто она мысленно снова прокручивала карту. — Эсбенский хребет... Я слышала, там почти постоянный ледяной ветер. Странный выбор для атаки.

— Если только они не были в чём-то уверены, — тихо сказала Эйлис, отламывая кусок сыра. — Если знали, что защита там... тоньше.

Разговор пошёл о деталях: о реакции старших курсов, о язвительном замечании Деверы в адрес Барлоу, о том, насколько проницательным оказался вопрос Ксейдена. Хейз слушала, изредка вставляя реплику, но большую часть времени наблюдая за залом. Она отмечала, кто с кем сидит, какие группы уже сформировались, кто держится особняком.

Именно в этот момент к их столу подошёл Ридок. С подносом в руках и своей обычной, слегка нагловатой улыбкой он без лишних слов опустился на скамью прямо рядом с Эйлис, так близко, что её плечо едва не коснулось его.

— Нашлось место для ещё одного выжившего, — заявил он, ставя поднос. Затем повернулся к Хейз, его взгляд скользнул от её серебристой звёздочки на ключице до лица. Он наклонился чуть ближе, понизив голос до интимного, шутливого тона, который явно был отрепетирован: — Знаешь, я тут подумал... С таким умением ходить по узким каменным мостикам и так эффектно отправлять людей в нокаут одним лишь взглядом, ты, наверное, могла бы научить меня парочке трюков. Например, как заставить кого-то замолчать, не прибегая к драке. Хотя, — он сделал паузу, играя бровью, — я и сам не прочь немного побороться... если напарник того стоит.

Эйлис медленно, преувеличенно выразительно, закатила глаза, прежде чем отхлебнуть из кружки воду. Она даже не повернула к нему голову.

— Твой главный трюк, Ридок, — сказала она плоским, безразличным тоном, — это, видимо, умение находить самое неудачное время для самых неуместных реплик. Поздравляю, он отточен до совершенства.

Рианнон с другого конца стола подавила смешок. Вайолет лишь приподняла бровь, продолжая есть, но в уголке её рта дрогнуло подобие улыбки.

Ридок не смутился. Напротив, его ухмылка стала лишь шире.

— О, жёстко. Но справедливо. Ладно, ладно, — он поднял руки в шутливой капитуляции. — Тогда просто спрошу по-простому: как думаешь, они правда могут кинуть нас на фронт раньше срока после таких новостей?

Вопрос повис в воздухе, и на мгновение лёгкость исчезла. Все за столом переглянулись. Это был уже не глупый подкат, а то, о чём все думали, но боялись произнести вслух.

— По-моему, если бы собирались, то не стали бы так откровенно пугать на первом же инструктаже, — ответила Рианнон, наконец проглотив кусок хлеба. — Это же деморализует. Зачем им полк перепуганных первогодков?

Ридок лениво откинулся на скамье, его плечо снова оказалось опасно близко к Эйлис.

— А почему нет? — парировал он, и в его голосе вдруг исчезла шутливость, осталась лишь холодная логика. — Страх — отличный способ отобрать сильнейших. Кто сломался здесь, тот сломается и там, под криками грифонов. Лучше отсеять таких сразу, чем тратить на них ресурсы.

Эйлис молчала, разрывая хлеб на мелкие, ровные кусочки. Он был прав. Ужасно, цинично, но прав.

— Они показали нам слабое место, — тихо сказала Вайолет, не глядя ни на кого, уставившись в свою похлёбку. — Не просто так. Значит, ожидают, что мы будем думать об этом. Искать ответы. Возможно, это и есть настоящее первое испытание. Не Парапет. А понимание того, что защита не абсолютна. Что драконы — не всесильны.

Тяжёлая мысль повисла над столом. Ридок свистнул сквозь зубы.

— Мрачновато, Сорренгейл. Но... убедительно. Значит, надо не просто учиться махать мечом. Надо думать. — Он снова повернулся к Хейз, и в его взгляде промелькнула уже не пустая игривость, а заинтересованность. — Кстати о мышлении... Твой удар по Барлоу был точен. Откуда навык? Где учат такому язвительному фехтованию словами.

Это был очередной подкат, но замаскированный под искренний вопрос. Эйлис почувствовала, как спина непроизвольно напряглась.

— Там, где учат наблюдать, — ответила она ровно, поднимая на него взгляд. — А когда наблюдаешь за людьми, которые считают себя умнее всех, быстро понимаешь, где их слабое место. У Барлоу оно — в непомерном тщеславии. Остается только ударить по его эго.

— А у меня? — не отступал Ридок, и в его глазах зажегся азартный огонёк. — Уже нашла слабое место?

Эйлис выдержала паузу, изучая его. Уверенная осанка, открытый, почти вызывающий взгляд, привычка заполнять собой всё пространство...

— Да, — наконец сказала она. — Твоя слабость — в том, что ты тратишь слишком много энергии на то, чтобы казаться тем, кем не являешься. На пустую браваду. В драке или в бою такая энергия уходит впустую. Ты устанешь раньше, чем дело дойдёт до настоящего дела.

Ридок замер. На его лице сначала промелькнуло удивление, затем — что-то вроде досады, и наконец — неподдельное, почти уважительное любопытство. Он не стал отшучиваться.

— Ого, — только и выдохнул он. — Прямо в яблочко. Принимается. Значит, надо учиться беречь силы для чего-то важного. — Он отхлебнул из своей кружки, и его следующая фраза прозвучала уже без привычного налёта лёгкости: — А у тебя какая важная цель, Хейз? Кроме как не сдохнуть здесь, конечно.

Вопрос был опасным. Прямым. Эйлис почувствовала, как Вайолет и Рианнон затихли, слушая. Она медленно положила остатки хлеба на тарелку.

— У каждого, кто прошёл Парапет, есть важная цель, — уклонилась она. — Иначе зачем было идти?

— Уклончиво, — улыбнулся Ридок, но в этот раз в его улыбке не было насмешки. — Ладно, не буду давить. Пока. — Он встал, забрал свой поднос. — Удачи на спарринге. Надеюсь, мы попадём в одну группу. Интересно было бы посмотреть, как твоя теория об экономии сил работает на практике.

Он кивнул им всем и растворился в толпе у мойки подносов.

— Боги, — прошептала Рианнон, когда он ушёл. — Он как ураган. То дурачится, то говорит такие вещи, от которых мурашки по коже.

— Он не дурак, — задумчиво произнесла Вайолет. — Он маскируется. И, кажется, ты, Эйлис, эту маску сорвала одним точным ударом.

Хейз ничего не ответила. Она смотрела на свою тарелку, но видела не её. Она видела холодные голубые глаза дракона на стене и чувствовала на своём плече старый, давний шрам, который вдруг заныл, будто в ответ на сегодняшние новости о пробитой защите. Одна слабость на границе могла означать и другую. И её личная цель становилась только острее. А Ридок... Ридок был непредсказуемой переменной. И с переменными нужно было быть осторожной. Очень осторожной.