5
Солнце висит где-то высоко над облаками, не принося с собой ни тепла, ни особого света. И все же такая погода стала почти обыденностью: Виренс не помнит, когда было иначе. Пару раз он слышал, как гвардейцы говорили, что при прошлом короле такого не было, но всякий раз пресекал подобные разговоры. Правды в них может оказаться не больше, чем в словах ребенка, размечтавшегося перед сном: солдаты любят выдумывать идеальное прошлое, которого на деле никогда и не было.
К собственному неудовольствию, самостоятельно вспомнить, каково было при прошлом короле, он так и не может. Память все еще подводит после взрыва на корабле; сколько бы лекари не успокаивали его и не убеждали, что это нормально, всякий раз, пытаясь что-то вспомнить, он лишь провоцирует у себя головную боль и разрастающееся чувство злости.
Очередной спарринг на мечах заканчивается, не успев начаться. Солдат медленно поднимается на ноги, а Виренс переводит взгляд за его спину на приближающегося к ним эрла Культро.
— Я уже и не надеялся, что вы явитесь, — бросает принц, отказываясь от фляги с водой, любезно протянутой одним из слуг.
— Меня задержали, ваше высочество, — вежливо отзывается эрл, останавливаясь неподалеку и указывает ладонью, затянутой в кожаную перчатку, на группу солдат, стоящих рядом со снарядами. — К тому же, у вас было больше времени для тренировки.
— Как эти олухи могут служить королеве, если обезоружить их можно за считанные мгновения? — Виренс вытягивает руку с мечом вперед и указывает острием на солдат. — Кто назвал их подходящими для службы? Уличные мальчишки и то дерутся яростнее.
Ярл Культро скашивает взгляд на солдат, кладет ладонь на навершие меча и поворачивается к принцу.
— Может, вам стоит отобрать лучших из молодцов в казармах? Уверен, королева будет рада, если вы позаботитесь о состоянии ее гвардии. Эти люди должны быть лучшими, раз уж они несут караул во дворце и заботятся о безопасности — в первую очередь ее величества, а потом уж и вашей.
— Мы обсудим это с ее величеством, не сомневайтесь, — раздраженно произносит Виренс так, будто побыстрее хочет сменить тему. Он реагирует так всякий раз, когда кто-то пытается влезть в его взаимоотношения с Нереис. Указать на какую-то брешь или на недостаток доверия между ними.
Как будто может существовать кто-то, кроме него, кому она может безоговорочно доверять.
Может, еще как может.
И если он и впредь не будет сдерживать свои эмоции, то рано или поздно их используют для того, чтобы натравить его и Змея друг против друга. Если он будет несдержанным, то неприязнь между ними перерастет в полноценную вражду или — и того хуже — в открытое столкновение. Он не позволит врагам Нереис, готовым использовать любой шанс, чтобы доказать ее несостоятельность как королевы, воспользоваться своими эмоциями.
На лице принца появляется усмешка, а серебристые глаза недобро поблескивают, когда он переводит острие на эрла.
— Не покажете ли вы этим пустоголовым идиотам, как мужчина должен владеть оружием?
Ответа сразу не следует.
Эрл Культро будто пытается прикинуть, как будет правильнее поступить. С одной стороны — отвергнуть предложение принца. Все равно, что расписаться в собственной военной непригодности. С другой стороны — принять и не слишком долго удержать оружие в руках, чтобы не оскорбить корону. А сколько это — слишком долго — решить может только сам принц.
Но губы Виренса растягиваются шире, пока наконец он не обнажает зубы и не начинает смеяться, чуть запрокинув голову.
— Могу поклясться, что вы были почти напуганы! — задорно произносит он, чуть подкидывает меч и берется обратным хватом за рукоять, а потом и вовсе отдает его слуге, обращаясь к солдатам: — Свободны! И чтобы в следующий раз подготовились лучше или я и правда вас заменю. А, как мы с вами знаем, из гвардии прямая дорога только на смерть.
Прямая угроза не вызывает перешептываний или напуганный взглядов. Солдаты снимают шлемы и принимают слова принца абсолютно спокойно.
Эрл Культро же улыбается и несколько запоздало находится с ответом:
— Что вы, ваше высочество, я бы с удовольствием с вами сразился. Разве могу я вам отказать.
— Верно, — подчеркнуто отзывается Виренс, не переставая улыбаться. — Не можешь.
Они отходят от тренировочной площадки, спускаются по узкой дорожке вниз. Из-за разницы в перепаде высот отсюда открывается вид на скалы и крутые обрывы. Северная стена крепости как раз расположена рядом с обрывом. Никому в здравом уме не придет в голову пытаться взять крепость штурмом с моря, да и кому это может быть нужно — остров Саксис, на котором и расположена новая столица, со всех сторон окружен малыми островами, все из которых являются частью Инсуле.
Принц старается не смотреть в сторону отвесной скалы, вместо этого он переводит взгляд на эрла, и в скором времени скалы под ногами и в стороне от них становятся чуть ровнее, потому что крепостная стена опять возвышается над ними на несколько метров, загораживая собой вид на холодное и совершенно недружелюбное море.
— Вы хотели поговорить со мной, — напоминает Виренс, складывая руки за спиной.
— У вас потрясающе хорошая память, — вежливо отвечает эрл Культро. Он отстает от принца на полшага — старая традиция при дворе. Знать бы еще наверняка, служил он прошлому королю или нет. Должно быть служил, раз столько знает о войне. Но вот что эрл о нем думает? — Ее величество, разумеется, не стала даровать вам новое назначение сегодня, так как это было бы проявлением снисхождения или фаворитизма. Поймите правильно: когда в стране происходит такое, ее бы не так поняли при дворе, объяви она о вашем назначении в тот же день, когда вы столь бестактно опоздали.
— Нет нужды напоминать мне о моих промашках, — холодно произносит принц. — Как и не обязательно расточать все эти фамильярности. Говорите по делу, вы ведь не просто потрепаться со мной хотели.
— И снова ваша правда. Позвольте полюбопытствовать, ваше высочество понимает, о какой должности идет речь?
Он мог бы соврать.
Мог бы высокомерно хмыкнуть, смерить стареющего вояку взглядом и бросить что-то уничижительное. Но вместо этого Виренс выбирает другую тактику.
— Я надеялся, что вы мне расскажите, — признается он.
Эрл Культро улыбается в ответ на его слова, значит, вот так просто можно получить его расположение? Виренса это несколько поражает, но он всего лишь делает себе пометку на будущее и особо не погружается в детали перемены настроения мужчины.
— Королева желает видеть вас главнокомандующим своей армии!
От неожиданности Виренс замирает и делает жест рукой, призывая эрла остановиться.
— Погоди, ты ничего не путаешь?
— Абсолютно в этом уверен, ваше высочество, — и тон у эрла серьезный. Его темные глаза глядят прямо и четко в глаза собеседнику, не бегают и не заискивают. — Я лично присутствовал, когда она высказала желание назначить именно вас на эту должность.
Главнокомандующий.
Вся армия будет в его руках, он сможет принимать решения о войне и мире. Сможет заключать союзы и с легкостью разрывать их. Соседние страны будут знать его имя, а их правители — презрительно морщиться всякий раз, когда он станет без жалости громить их войска.
— Поверить не могу... — шепотом произносит Виренс, уголки его губ вздрагивают. — Этими новостями, дорогой эрл, — говорит он уже громче, в его глазах сверкает нетерпение и предвкушение, он кладет ладони на плечи собеседнику, — вы заслужили мою безграничную дружбу.
— Ну что вы, ваше высочество. Не я же принял решение о назначении.
Эрл Культро скромничает вполне искренне, хотя и смеется добродушно в ответ на слова принца. Кому не льстит внимание короны. Виренс выпускает его плечи и продолжает их прогулку широкими шагами, напоминающими ребяческие.
— Конечно, она не могла объявить об этом сегодня. Если бы я только знал! Я бы ни за что не опоздал на присягу!
Его начинает уносить в собственное блистательное будущее. Он представляет себя в мундире, с кучей орденов на груди. Представляет, как Нереис зовет его своим героем, как встречает его, стоя на балконе, когда он въезжает в город с очередной громкой победой.
Когда везет ей голову одного из Дробителей.
Или нет, еще лучше — сразу обе головы.
— Должность и правда значимая, — осторожно замечает эрл Культро, привлекая внимание Виренса и буквально вырывая его из собственных грез. — А значит, и принять ее вы должны достойно.
— Конечно-конечно, — отмахивается принц, но эрл продолжает настаивать:
— Не достаточно упасть на колени перед правительницей, когда она назначит вас главнокомандующим. Надеюсь, вы понимаете это, мой принц?
Эти слова застают Виренса врасплох, он замедляет шаг, берет себя в руки и продолжает идти так же, как и в самом начале их непродолжительной прогулки. Скашивает короткий взгляд в сторону мужчины и уточняет:
— Что вы имеете в виду?
— У вас есть еще, полагаю... — эрл Культро считает что-то, еле шевеля губами, а потом кивает себе, продолжая: — несколько дней. Может, даже неделя. Двору нужно время забыть о вашей промашке, простите, что я снова об этом, — он чуть поворачивается корпусом в сторону принца, когда говорит об этом и кладет ладонь на навершие меча, будто опирается на него при ходьбе. — За это время вы можете изучить церемонию.
— Я знаю, как проходит церемония. Мне нет нужды учиться, — парирует Виренс. — Но я благодарен тебе за столь учтивое предложение, Культро. Поверь, я использую имеющееся у меня время с умом.
— Не сомневаюсь, мой принц.
Эрл чуть склоняет голову в учтивом жесте, и Виренс опять ловит себя на мысли, что тот слишком хорошо знаком с придворным этикетом.
— Ты служил прошлому королю? — спрашивает он, решив не откладывать в сторону вопрос, вызывающий у него такое любопытство.
— Многие ему служили.
— Слишком уклончиво. Мне нужна конкретика: да или нет?
— И да, и нет, ваше высочество.
— Как это понимать?
Эрл Культро делает глубокий вдох прежде чем продолжить:
— Если бы я лучше служил ему, то он все еще был бы жив. Это не делает мне чести, как воину. Однако я приносил присягу верности, это верно. Я омывал кровью и руки, и клинок ради короны и с удовольствием сделаю это снова, как только потребуется.
Виренс хмурит брови.
— Почему ты говоришь, что король был бы жив?
— Я не был настолько хорошим подданным, чтобы быть подле короля. Признаться, — несколько сконфуженно произносит эрл и чуть посмеивается, — я и при дворе никогда не был. Мой старый друг — бывший герцог Ветусский — собирался рекомендовать меня, но, к сожалению, этому не суждено было сбыться.
— Тогда где же ты научился придворному этикету? Смотря на тебя, Культро, я вижу человека, проведшего по крайней мере полжизни рядом с короной.
— Полагаю, мой принц, это врожденный талант.
В ответ Виренс натянуто улыбается; не верит. Невозможно от природы знать, где и как себя повести в присутствии королевских особ.
— Боюсь, мой друг, я вынужден вас покинуть, — учтиво произносит он, останавливаясь. — Будьте уверены, я не забуду вашей услуги.
— Что вы, ваше высочество. Я всего лишь выполняю свой долг.
Виренс кивает, улыбается чуть шире и разворачивается на каблуках сапог. Улыбка гаснет на его лице в тот же миг, как он поворачивается спиной к эрлу и направляется в обратную сторону по дорожке. Он узнал все, что было нужно и даже чуть больше.
Значит, Нереис решила сделать его главнокомандующим, а это может значить только одно.
Война.
Но кому она решила объявить войну и почему сейчас?
Он не замечает, как ускоряется, и возвращается на тренировочную площадку чуть ли не в два раза быстрее, чем потратил на время от нее до середины дорожки, где оставил эрла в одиночестве. В его сторону семенит слуга и тонким голосом сообщает:
— Ваше высочество, солдаты готовы к спаррингам, если вы прикажите.
— Позже, Мус. Позже.
— Как прикажите!
Мальчишка поправляет темно-серый чепчик, слишком большой для его маленькой головы, который вечно съезжает ему на глаза, и торопится обратно к солдатам. К тем четверым, с которыми тренировался принц, присоединились еще несколько, но тяжелых доспехов на них больше нет. Виренс обращает к ним безразличный взгляд и направляется в сторону входа в замок.
Кажется, теперь настало время ему навести справки отом, что происходит за закрытыми дверями королевского совета.