3 Глава. Новый Год И Голубые Глаза
31 декабря. Наконец-то Антон проснулся не от адской мелодии будильника, а от ярких солнечных лучиков, которые лезли в его глаза. Мама на кухне уже вовсю строгала солдаты на вечер. Потом будет убирать всю квартиру для гостей, которые приезжают со всех концов света для одного праздника. Шастун не очень любил этих гостей, не любил их мелких детёнышей. Не предохраняются они, а мучаться с ними кому? Правильно, Антону.
С горем да пополам длинный слез с мягкой и уютной кровати и отправился в ванную комнату.
С утренней рутиной Шастун справился довольно быстро. Учуяв вкусный запах крабовых палочек, Антон начал тихо красться на цыпочках к своим любимым крабовым палочкам. Пока мама промывала досточку, длинный быстро схватил добычу в руки и закинул её в рот.
Тут на Антона резко повернулась разъярённая женщина.
— Антон! Ты у меня сейчас за новыми побежишь. — Пригрозила мама с ножом в руках.
От такой картины действительно стало страшно. Кудрявый быстро чмокнул маму в щеку.
— Я пойду, пожалуй…
Протараторил Шастун-младший и быстро удалился с кухни, дабы мама не начала очередную беседу по поводу того, что Антон уже не спит, а ничего не делает по дому.
Зеленоглазый зашёл в комнату и уже по привычке прикрыл за собой дверь. Сев на незаправленную кровать, он взял холодный телефон в свои руки. На телефоне как всегда ноль уведомлений. Обычно ему писала либо мама с просьбой убраться дома или сходить в магазин, или же Позов с Серёжкой, которые будут умолять выйти из берлоги парня для прогулки.
Антон отложил телефон на прикроватную тумбочку и сам лёг на кровать, прикрывая глаза. Только голова парня соприкоснулась с подушкой, как тут раздался крик матери с кухни.
— Антон! Бегом за уборку!
Шастун нехотя открыл глаза и принял сидячие положение. Он спустил свои худые ноги с кровати, встал на пол и вышел из своей тёплой и уютной комнаты. Выйдя в коридор, парень подошёл к старому серому пылесосу и взял взял его в руки, таща в свою комнату. Шатен только занёс пылесос в комнату, как тут же вспомнил о кровати, которая всё ещё была не заправлена. Он закатил глаза и стал аккуратно раскладывать одеяло.
Спустя три часа он смог завершить свою работу. А это значило, что наконец-то Антон мог лечь на свою мягкую кровать, обнять подушку и полежать в тик токе, но не тут то было…
— Антон. — Услышал голос мамы и шаги кудрявый, приближающийся к его берлоге. — Тош, сбегаешь в магазин за майонезом? А тот на все салаты мне не хватило.
Шастун уж было хотел отказать, но вспомнил, что особо выбора у него нету, поэтому он лишь измученно кивнул и взял со своего стула свои любимые джинсы на все случаи жизни. Майя благодарно улыбнулась сыну, послала воздушный поцелуй и упархала вновь делать салаты.
Он натянул на себя джинсы и первый попавшийся под руку свитер. Свитер был достаточно тёплый и уютный, за исключением того, что он «слегка» кололся изнутри. По такими свитерам сразу можно понять, что их делала его любимая матушка. Под подобные свитера лучше надевать конечно майку, но кому не лень?
Выглянув в окно, Шастун заметил, что снег не валил как обычно, что не могло не обрадовать. Он схватил с рабочего стола белые аирподсы, которые ему подарил Позов на его семнадцатилетие. Кудрявый накинул на себя куртку, не застегивал её и быстро засунул свои большие ноги в зимние ботинки. Он взял с полочки мамину карту, которую она оставила для парня, ключи, телефон и наушники. Он вышел из теплой квартиры в сырой подъезд, который, судя по по запаху, только помыли. Этот запах сразу переносил Антона в беззаботные детские годы, когда он бежал и чуть ли не спотыкался о свои же штаны, которые мама брала ему на вырост, для того, чтобы весело погулять.
Антон быстро опускался по лестнице, перепрыгивая через некоторые ступени. Выйдя на улицу, он вдохнул этот морозный воздух. Шастун не очень любил зиму, а после праздников вообще не видел в ней смысла. Холод, скользко и боль. Вот с чем ассоциировалась у него зима. Почему же «боль»? Да потому что с аккуратностью Антона он поскальзывался каждые десять шагов, падая в основном на пятую точку.
Тут Шастун вспомнил о наушниках. Он вынул один из них и воткнул в ухо, включая первую попавшуюся ему песню. Тут он услышал незнакомый бит. Идя по заснеженной дороге, он вслушивался в текст песни, смотря под ноги.
«Молчи, когда бухой сосед на свою телку кричит…»
От песни шёл невыносимый вайб чего-то знакомого и такого до боли родного.
«Я пишу тебе это из комнаты, собирая слова по вокзалам…»
Ну и конечно, Антон был бы не Антон, если бы он не сбил с ног какого-то человека. Не смотря по сторонам, Шастун врезался в довольно симпатичного незнакомца. Секунда, и он вместе с каким-то мужчиной протирает лёд. Шатен поднял свой взгляд и столкнулся с небесно-голубыми, словно хрусталь, которые вот-вот сломается.
— Вы в порядке? — Услышал довольно сладкий и нежный голос мужчины Антон.
— Д-да…
Кое-как смог вымолвить Антон, всё ещё смотря в завораживающие голубые глаза.
Голубоглазый незнакомец встал со льда, отряхивая свои тёмные брюки. Момент, и мужчина протягивает парню свою руку, которая прекрасно выглядела с слегка выпирающими венами. Недолго думая, Шастун ухватился за теплую руку брюнета.
— Простите.
Тихо прохрипел кудрявый, всё ещё держа тёплую руку. Глянув на их скреплённые руки, оба парня отпрянули друг от друга, словно от кипятка. И угадайте что? Тоша струсил. Просто испугался пронзающего взгляда и со словами:
«Простите, там светофор…» Убежал.
Вспоминая этот взгляд, быстрыми шагами удалялся Антон от мужчины. Ему потребовалось ещё минуты две, чтобы понять, что музыка у него не играет. Быстро коснувшись уха, он понял, что ни самого наушника, ни коробочки наушников у него нет. Быстро запихнув руки в карманы, Шастун понял, что кроме наушников пропаж у него нет.
«Вот идиот…» Подумал кудрявый, оглядываясь в сторону, где вместе с незнакомцем он протирал лёд.
Антон боялся снова увидеть эти глаза, но в то же время мечтал глянуть в них ещё раз… Словно болото, в которое, если наступить, оно поглотит тебя с головой. Но те наушники были ужасно дороги парню, поэтому, собрав волю в кулак, он дождался следующего зеленого света на светофоре и перебежал дорогу. Он тут же посмотрел на место, где ещё остались следы от куртки парня и заметил, что наушников там уже не было…
------------
Голубоглазый недоуменно смотрел вслед высокому парню, что сейчас быстрыми шагами отдалялся от него. Хотелось схватить его, но не мог. Это было бы как минимум странно. Они ведь даже не знакомы, но его зеленные глаза убаюкивали Арсения…
Чтобы не думать лишнее, брюнет посмотрел пол ноги и заметил, что на льду лежала коробка аирподсов и сам наушник. Он присел на корточки и взял коробочку в руки, открыв её и положив наушник внутрь, прикрыл коробочку. Арсений посмотрел в сторону, где ещё недавно был зеленоглазый. Он хотел было побежать вслед за ним, но в моменте он осознал, что не видел, в какую сторону ушёл парень. Он разочаровано вздохнул и решил оставить на время наушники у себя, а потом разместить объявление о найденной вещи.
------------
Домой шёл Антон с пачкой майонеза, подавленным настроением и без наушников. Эти наушники были очень дороги парню. Как только Шастун вспоминал о незнакомце, все мысли о этих проклятых наушниках уходили прочь. Такое поведение было странным у него. Никогда он так долго не задумывался о незнакомцах. Обычно он их забывал через минуту после их встреч, но этот был какой-то… Особенный?
Парень поднимался уже по лестничной площадке, попутно доставая из кармана ключи. Он вставил ключи в скважину и провернул пару раз. Зайдя домой, он сразу почувствовал тепло. Да и не только тепло, но и крики мелких птеродактилей. Возле его ног мигом пролетели эти посланники ада — дети. Вслед за ними прошла полноватая женщина лет сорока. Это была двоюродная тётушка Антона. Её Шастун любил чуть больше остальных родственников. Тётя Света всегда приезжала не с пустыми руками. То шоколадку, то тортик привезёт, а главное, что в комплекте с вкусняшками шли деньги. Это не могло не радовать кудрявого. Но тем не менее, приходилось выслушать тираду по поводу того, что нужно бы уже невесткой обзавестись ну или хотя бы девушкой. А Антона не тянуло на девушек от слова совсем. Может дело было в его «нетрадиционной» ориентации? Да вряд ли… Ему в принципе не нравился никто.
Тётя света заприметив Антошку сразу натянула улыбку и перестала гоняться за детьми. Она крепко обняла Шастун-младшего и обцеловала его щеки, оставляя знатную часть помады с её губ на щеках Тоши.
— Ну привет, мой родной. Мамка-то не обижает?
Весело спросила женщина.
— Ага, его обидишь. — Сказала Майя, появившаяся из пустоты.
— Тош, иди с ребятишками поиграй, пока мы за столом сидим. — Тут уже в разговор встрял муж тёти Светы.
Про него Шастун вообще забыл. Не в смысле, что он забыл, что он тоже будет здесь, а в смысле вообще забыл про его существование. Даже сейчас имя не вспомнит. По-мойму что-то на букву «Г»…
Зеленоглазый послушно кивнул, от чего мелкие кудряшки слегка подпрыгнули.
Он зашёл в свою комнату, а мелкие спиногрызы забежали за ним. Глаза Антона насчитали трое ребят. «Ну, бог любит троицу…» — подумал парень, пока не заметил, что четвёртая макушка тянет свои мелки пальцы к кактусу, который стоял на рабочем столе. Антон быстро подбежал и схватил взял мальчика на руки.
— Не нужно его трогать. — Строго отчеканил он и поставил свой драгоценный кактус на шкаф, куда эти мелкие, как надеялся кудрявый, не доберутся. Потерять две дорогие вещи за день он не хотел. Кактус ему подарил Матвиенко, на то же семнадцатилетие, со словами «Хотя бы с ним, надеюсь, ты справишься. Всего раз в десять дней поливать надо.»
И в первые же десять дней Антон забыл про него, а полил спустя неделю. Ну, всё-таки лучше поздно, чем никогда.
— Значит так. Я вам включаю мультики, а вы молчите, поняли? — Скорее утвердил, чем спросил парень и стал искать глазами в телевизоре какой-то мультик. Он тыкнул на первый попавшийся мультик и откинул пульт, а сам лёг на свою кровать. Мелкие же сели на диван, смотря в телик. Ну, вроде пока что всё гладко.
Прошло два часа. Антон, как только лёг два часа назад на свою родную кровать, так и вырубился. Вроде бы встал не рано, но за день так утомился. Во сне он видел вновь те самые глаза, которые с нежностью смотрели на него…
Разбудила его мама, трясущая его за плечо. Шастун испуганно дёрнулся и посмотрел на маму.
— Там уже все за столом, ждём тебя. Новый год скоро.
Оповестила мама с нежной улыбкой.
— М? Да, конечно.
Ещё сонно пробормотал парень.
— Ну ты, давай, вставай, а мы тебя будем ждать.
Сказала женщина и удалилась из комнаты.
Кудрявый оглядел комнату. Вроде, всё на месте… Глаза метнулись в сторону кактуса, который как стоял, так и стоит. Он облегченно выдохнул и встал с кровати. Кудряшки решил не расчёсывать, ведь понимал, что станет он словно одуванчик, а шуток от родственников, которые так и хотят его побрить налысо, со словами: «Чë как педик ходишь? Ну ты мужик же, в конце концов» он выслушивать не хотел. Он вышел из комнаты и отправился в гостинную, где сидели уже всё родственники и уже вовсю пили коньяк, водку, вино. Проще перечислить, что они НЕ пили.
Антон сел на единственный свободный стул и оглядел стол, который будто прогнулся под количеством еды. Салаты, спиртные напитки, фрукты, блюда… Да чего там только нет.
— Ну чë, Тох, когда налысо? — Сразу по голосу Шастун мог сказать, что это был дядя Женя. Антону казалось, что человека гомофобнее Жени на свете просто нету. Каждый раз видя Антона, он начинал придираться к его украшениям, мол, че как баба вырядился тут. В приличном обществе всё-таки.
— Когда рак на горе свиснет.
ответил парень ещё в более вежливой форме, на что мужчина закатил глаза и продолжил рассказывать истории о том, как в него ядерная бомба прилетела в 1998 году.
Слушая истории родственников и отвечая на их вопросы, Шастун не заметил как пролетело время. Все уже смотрели поздравление от Владимира Владимировича Путина, на его телефон пришли сообщения от «Домашнего Уюта», а стаканы спиртного чокнулись друг с другом. С новым 20** годом… Все сидящие за столом думали о том, как счастливо и продуктивно они проведут этот год, а Тоша думал о том самом незнакомце и где он сейчас…