Земля Четверых. Книга первая: Вальдо.

И мы не святые.

«Паладин – один из высших военных и гражданских чинов на территории Иритилла. Орден Паладинов был основан одним из четверых бессмертных лордов, печально известным вторым лордом, также именуемым как «Мастер». Он обучил самых первых мечников-чародеев, что стали основой будущего ордена. Не смотря на многочисленные военные преступления и вынесенный остальными лордами приговор, именно второй лорд до сих пор занимает пост Мастера Ордена, хотя и лишился большей части своих привилегий и влияния. Главный штаб Ордена по сей день находится в стенах цитадели Серой Академии ...

...Орден паладинов, в отличие от других магических и военных орденов имеет четко выраженную иерархию, так как является в своей сути полностью государственной структурой. Все паладины, что прошли испытания в Академии и официально вступили в Орден, делятся на четыре так называемых «Круга». Четвёртый, самый низкий и самый многочисленный круг, это наконечник копья армии Иритилла, элитные воины и сильные мечники-чародеи, что идут в авангарде войска. Даже самый слабый паладин, что только занял своё место в Ордене может прожить более трёх сотен лет, а в бою стоит десятка опытных наёмников, но ест вдесятеро, а жалование получает втрое раз меньше. Именно они являются главным оружием в руках бессмертных лордов.
Также, важно заметить, что любой паладин, не зависимо от звания или круга, в случае необходимости имеет право взять на себя командование простыми легионерами, временно занять пост главы оборонительного пункта, форта, крепости или даже целого города. Кроме владения оружием и магией паладины обучаются грамоте, искусству, стратегии и тактике, философии и праву ...
Третий круг – воины особого назначения с узкой специализацией. Паладины этого круга состоят в «группах» – небольших отрядах из трёх человек, что выполняют особые «поручения». Паладин четвёртого круга также может являться частью группы, но это скорее исключение, нежели правило ...
... Второй круг, это по сути своей старшие офицеры, в бою командуют паладинами из двух нижестоящих кругов... ...В первом круге состоят всего сорок паладинов. Самых влиятельных и могущественных, часть из которых занимает самые важные для Иритилла военные, и гражданские посты. Легендарные воины вроде Обсидианового Рыцаря, генерала Карстена Строцкого, Cелиссандры Утренней Зари и много кого ещё ...
(Автор долго разглагольствует о фанатичной верности, и готовности рядового паладина отдать жизнь за идеи лордериона, и жестокого Мастера в частности, чьи методы и мораль (а точнее, её отсутствие) он поливает вёдрами критики. Приправлено всё это дело идеями о мировом заговоре высшего круга, что жаждет ещё больше власти, и личными теориями автора о бессмертии лордов.)
... Обучение хотя бы одного паладина, это очень длинный и трудоёмкий процесс, который до недавнего времени держался в строжайшей секретности. Но вашему покорному слуге выпала уникальная возможность лично понаблюдать за этим, прикоснуться к тайне, покрытой пылью трёх сотен лет войны ...
... Всё начинается в «башне паладинов», куда приводят всех претендентов, что сумели пройти теоретические экзамены в Академии. Там, под чутким контролем врачевателей и чародеев-сноходцев, претендента погружают в глубокий летаргический сон. После, подключают к особому механизму, подающему в кровь спящего странного характера жидкости, что варьируются в зависимости от расы будущего паладина... (И снова десятки теорий о том, что же это за зелья и отвары, которыми накачивают бедных претендентов.) ...
... В спящем состоянии претендент проведёт около пятнадцати лет. Как объяснил мне приставленный ко мне паладин-наблюдатель (не знаю, насколько правдивы его слова): «находясь в летаргическом сне, будущие паладины сражаются с тысячами разнообразных противников в собственном подсознании. Именно эта полоса испытаний с иллюзорными битвами и называется «Тропой». Зелья и отвары, что попадают в кровь спящего, изменяют и усиливают структуру его тела и помогают ему пробудить «Искру», даже если до этого момента претендент вовсе не имел магических способностей. Таким образом будущие паладины набираются опыта на практике, оттачивая личные таланты и навыки боевой магии, формируя собственный, индивидуальный стиль ведения боя, не подвергая себя и окружающих ненужному риску».
Как я позже узнал, риск всё же присутствует, и риск серьёзный: претендент может погибнуть во время испытания из-за непредвиденной и окончательной остановки сердца. Возможны серьёзные повреждения нервной системы, или полное выгорание нервных окончаний. А если он проснётся раньше, чем испытание будет пройдено до конца, то живущим три сотни лет паладином ему не быть. Он может остаться калекой, а все те годы, что он провёл во сне, ему никто не компенсирует...»

Профессор Зивушш Варесска: «Длань Бессмертных». 535 год от основания Серой Академии.
(Преподаватель естествознания в «Белом Институте»* (Саррим). Известный противник идей лордов.)

В большом кабинете c единственным, плотно зашторенным окном, было темно, как в могиле. Свечи в серебряном канделябре освещали лишь ничтожную его часть. Второй лорд сидел в резном кресле, уставившись на пробирку с красной жидкостью в руке. Ещё несколько похожих лежали на письменном столе перед ним: кровь и костный мозг. Тени от мерцающих огоньков тревожно тряслись на его лице. Уставшие глаза не моргая наблюдали за жидкостью.
Он в очередной раз поднёс к пробирке руку, окруженную желтоватым сиянием сканирующего заклинания. Но как и несколько предыдущих попыток, эта тоже ничем не увенчалась. Мастер с сожалением отложил пробирку к остальным.
«Это постепенно начинает надоедать... Простая кровь, почти здорового человека. Даже мой язык ничего не чувствует, только лёгкую примесь тёмной энергии... Не как у вурдалаков, или оборотней. Эта чище и больше напоминает кровь фавна. Ничего сверхъестественного.» – он достал из лежащей рядом с креслом сумки массивный медицинский шприц. – «Костный мозг разочаровал ещё сильнее. Абсолютно ничего, что за неудача?..» – вставил пробирку в патрон шприца и закрыл механизм. – «Ну... Мне ничего больше и не остаётся. Даже Освальд, со своей тягой к экспериментам, не рискнул бы пойти на такое...»
Он сорвал с левой руки бинты, где от ожогов не осталось и следа, затем без промедления вколол в вену всё содержимое пробирки. Повертев рукой и так и эдак, никаких явных изменений Мастер не ощутил.
Наконец, почти окончательно разочаровавшись, он сорвал с себя рубашку и встал в центре кабинета. Закрыв глаза и сложив руки на груди, лорд погрузился в транс. Перед ним предстала картина его физического тела, всех его слоёв и частей – от мышечной системы, до мельчайших нейронов в мозгу, не перестающих пропускать сквозь себя электрические импульсы.
Влад заглянул в руку, в которую недавно ввёл кровь Вальдо. И эффект наконец-то проявился: клетки тела в этом месте начали меняться. Активно впитывая в себя инородную жидкость, они становились более гибкими и податливыми для изменений. Лорд наполнил руку энергией, заставил клетки множится, попутно корректируя их рост и изменяя структуру. Растянул и уплотнил кость, удлинил и укрепил ногти. Кожу смешал с уже знакомой ему формулой упрочнённого хитина. В конце наростил мускулатуру.
Вернувшись в реальность, Мастер взглянул на свою конечность, которая уже совершенно не напоминала человеческую – длинная, мощная лапа, покрытая хитиновыми пластинами, с массивной, когтистой кистью на конце. Такой можно гнуть подковы и рвать на части закованных в латы воинов.
– Поразительно... – он возбуждённо выдохнул. В его глазах замерцал огонёк предвкушения чего-то великого. – Никакой боли, никаких многочасовых мучений ради лёгкого изменения внешности! Х... Ха ха ха!!! – Влад истерично рассмеялся, разглядывая изменённую конечность со всех сторон.
– Развлекаешься? – сладковатый, но немного грубый женский голос за спиной, заставил лорда вздрогнуть.
Он медленно повернулся к незваной гостье. Ослепительно прекрасная, стройная молодая девушка сидела на его столе в вызывающей позе, вертя в руке одну из пробирок. Человек. Одета в шикарное алое платье, подчёркивающее узкую талию и пышную грудь. Светящиеся в полумраке кроваво-красные глаза на идеальном лице нагло и свысока смотрели на Мастера. Уголки её пухлых губ поползли вверх заметив его реакцию.
– Ты? – из голоса лорда мгновенно улетучилась вся радость и возбуждение, оставив после себя лишь всем знакомое змеиное безразличие.
– Да, я. – довольно оскалилась гостья, отбросив с лица локон огненно-рыжих волос, за которыми прятались вполне человеческие уши.
«Аватар*. Она захватила тело какой-то человеческой женщины и использует её, как сосуд для души. Даже в такой форме она может разнести здесь всё в одно мгновение.» – Мастер старался не смотреть на её божественную ауру, от которой можно было ослепнуть, она, словно пустынное солнце заливало комнату белым светом. Энергия и мощь, источаемые одним лишь аватаром богини, внушали трепет, восторг и ужас... Но второго лорда это не впечатлило. Он ощущал лишь зудящее раздражение.
– Ну что-ты на меня так уставился? – она вновь улыбнулась, но в её голосе не было и капли радости. – Не сожгу я твою драгоценную академию, можешь не боятся... Пока что. – её глаза заиграли гневными искрами. Она бодро спрыгнула со стола, бросив пробирку Владу. Тот легко поймал её. – Великий и могучий, второй лорд Иритилла, Влад Аскарон, Жнец царей, серая длань лордов, так же известный как «Серый Ужас»... Так себе прозвище. – она медленно обошла его вокруг, легко гладя в момент напрягшиеся, жилистые плечи. – Величайший боевой маг, Мастер паладинов... А ты сильно изменился с нашей последней встречи, уже совсем другая сущность. Оброс жирком, заперся в этом маленьком мирке... – она развела руками, указывая сразу на всё вокруг. – Вместе с горсткой смертных, усердно подражая им. Связанный целым списком правил, которые сам же и написал... Путеводный камень у ворот в этот мир ты испачкал текстами знатно. Но я всё равно рада тебя видеть вновь.
– Не могу ответить взаимностью, богиня войны и разрушения... Какбытебятамнезвали. Хватит лобызать мне задницу. – Влад за несколько секунд вернул свою руку в прежнее состояние. Девушка злобно оскалилась, явно желая испепелить наглеца, но сразу же одёрнула себя от этой глупой затеи. – Я вообще без малейшего понятия, кто ты такая, так что говори, зачем пришла?
– Моё имя Акаша, прозванная «Пламенем войны». Я вдова Архонта, полудемона-полубога, которого ты убил 951 год назад. Время относительно для таких как ты, но не смей говорить мне, что уже успел забыть.
– Такое не забывается. – устало ответил лорд. – Ты... Да, припоминаю. – он протёр лицо руками. – Как же не вовремя... – проговорил Влад еле слышно. – Ну, если ты видела путеводный камень, то и с правилами ты знакома. – он вопросительно посмотрел на собеседницу. Та легонько кивнула в ответ. – Мне редко предоставляется возможность поговорить с богом, тем более таким, который подослал ко мне убийц. – он загадочно улыбнулся. – Ещё и моего ученика-предателя нашла и перетянула на свою сторону.
– Ну как, понравилась тебе ваша встреча? – она заговорила с наигранным беспокойством. – улыбка лорда превратилась в беззлобный оскал. – А то, так больно было смотреть на ваши с ним тёплые отношения. Он был тебе дорог, вот я и решила подисправить ситуацию.
– Значит, всё это время ты следила за нами... Уже только этим поступком ты подписала себе смертный приговор.
– Ну-ну, убери зубки. – она надула губы. – Смотри не сломай их, щеночек, они у тебя только прорезались. Было достаточно просто устроить небольшую эпидемию в родном мире этого мальчика, и какой результат!? Он без колебаний согласился тебя убить.
– Ответь мне, что с ним случилось... после нашего поединка? Он использовал магию, что калечит не только окружающих, но и заклинателя.
– Остался без рук... – лениво ответила Акаша, словно её спросили, который сейчас час. – Но жив, и скоро снова встанет на ноги, чтобы снова попытаться тебя убить.
– Я найду его, и верну обратно.
– О, боги! Ну, Влад, хватит мечтать и строить замки из песка. Ты убожество, даже хуже себя прежнего. Тебя и раньше-то, никто не любил, а теперь, ты и подавно никому не нужен. Твои немногочисленные друзья – горсть паладинов, троица лордов и пара учеников. Они отвернутся от тебя, как отвернулся от тебя Тиус. Уж я об этом позабочусь.
– Бессмысленная болтовня. – отмахнулся рукой Мастер, отойдя в сторону. Он сделал вид, что её слова совершенно его не задели, но они оба знали, что это не так. – Ты беспомощное ничтожество, которое даже собственного любовника защитить не смогло. И ты здесь собралась противостоять моему миру и моей семье? – глаза лорда насмешливо заблестели, это моментально взбодрило его лицо. – Собралась объявить мне Игру к тому же?.. Игру, мне? – его физиономия расплылась в улыбке до ушей.
– Ты убил его, урод!!! – Акаша взревела искаженным, нечеловеческим голосом, рванувшись к нему. Её глаза и волосы вспыхнули адским пламенем, а рука с кошачьими когтями остановилась в нескольких сантиметрах от шеи Мастера. – Единственный, на сотни тысяч миров, мне предназначенный до конца времён!!! Ты забрал у меня того, ради кого я жила. Я копила силы, набирала армию и союзников, вот уже тысячу лет, только ради мести!!! И я отберу у тебя всё, ВСЁ!!! Чем ты дорожишь!
Лорд продолжил нагло стоять на месте даже не пошевелившись, наблюдая за огненным шоу на голове собеседницы.
Акаша взяла себя в руки, хотя оставалась напряженной как струна и бросив на Мастера презрительный взгляд, вновь уселась на стол.
– Месть? Как банально... Ты именно за этим пришла?
– Я ещё не настолько отчаялась. – фыркнула богиня.
– Пришла договорится... – констатировал факт Влад. – Хотя, это больше напоминает обмен угрозами. Дипломатия, явно не сильная твоя сторона.
– Да, это переговоры. Но не испытывай моё терпение.
Лорд насмешливо хмыкнул.
– Знаю, ты точно помнишь, что это именно я помогал ему стать настоящим богом. Помогал ему обрести силу. Я проливал кровь за него, был товарищем и союзником, остался с ним до конца... Слишком долго перечислять всё то, чего мы вместе добились. Было весело, пусть вы и не знали, что для меня это было всего-лишь глупой игрой в кошки-мышки.
– Так зачем ты убил его!? – прошипела сквозь стиснутые зубы Акаша.
– Всё до банального просто, даже смертный бы посмеялся. Когда мне понадобилась помощь могущественного союзника, Архонт отвернулся от меня. Он вышвырнул меня за дверь своего замка, как бездомную псину, даже не выслушав меня! Самые последние подонки ощущают нужду выплатить долг, но не твой полубог. Когда всё улеглось, я взыскал с него долг.
Мастер подошел к столу и достав из сумки перо и чернильницу, начал делать какие-то записи на желтом листе пергамента.
– Знаешь... – он нарушил короткое молчание. – До недавнего времени я ничего против тебя не имел. Даже само предположение, о твоей причастности, казалось абсурдным. – собеседница лишь раздраженно фыркнула в ответ. – Последние годы, моё прошлое начало активно меня догонять, так-что не гордись собой, ты не первая, кто создаёт мне проблемы. Я уже видел в бою генералов Архонта, для моей нынешней формы это довольно серьёзной противник. – он отложил бумаги в сторону и посмотрел Акаше в глаза. – Но этого не хватит. Не хватит ни тебя, ни всех чертей твоего абстрактного ада, чтобы проломить ту стену, которую мы возвёли.
– Это мы ещё посмотрим. – она не отвела взгляд. – Предлагаю перемирие, до начала игры. – богиня протянула лорду изящную ладонь, всё так же сверля его высокомерным взглядом. – Двадцать лет, и ни днём больше.
Влад криво усмехнулся пожимая руку.
– А по твою душу я лично спущусь на девятый круг ада.

Вальдо весь день провалялся в постели, буквально вставая лишь для того чтобы поесть и размять ноги. Книгу, которую ему посоветовал третий лорд, он нашел лишь спустя несколько часов упорного лазанья по лестнице и перебирания десятков книжных полочек. Сначала он искал её среди учебников, затем на полочках с философскими трактатами, потом ему пришлось перебрать почти весь правый шкаф, который по словам Мастера был не отсортирован. Но оно того стоило, парень не только отыскал заветную книжку, но и старинный сборник иллюстраций несколько... эротического характера. Десяток листков, с искусно выполненными с помощью чернил картинками, изображающими представительниц разных рас, без одежды... в весьма откровенных позах.
Данную находку покрасневший парень оставил на потом, решив сперва заняться книгой.
«Длань Бессмертных» захватила разум Вальдо, приоткрывая занавесу тайны того, что ждало юного ученика Мастера впереди, также, давая исчерпывающие ответы на вопросы парня о самом «Ордене». Текст был пресным, читался через силу, в нём было много воды, бесполезных для юноши отступлений и личных, иногда совершенно бредовых догадок написавшего эту книгу профессора, что был явно не в восторге от лордов и Ордена паладинов в целом. Но пролитый на обучение паладинов свет, того стоил.
Дверь в жилище Мастера неожиданно отворилась. Был уже вечер, Вальдо ожидал появления слуги с полным еды подносом, и был очень удивлён увидеть рогатый шлем с сапфиром в центре забрала на голове вошедшего.
– Влад! – радостно подскочил с кровати парень. – Тебя пять дней не было! Куда ты подевался?
– Привет, Вальдо. Прости, за столь долгое отсутствие. – Мастер снял свой шлем. Лицо у него было неизменно бледным, а змеиный взгляд уставшим. В глазах его мелькали еле заметные искорки тревоги. – Как ты?
– В полном порядке.
– Вижу, занимаешься саморазвитием... – лорд указал на лежавшую обложкой вверх книжку. – «Длань Бессмертных»?
– Да. – менее радостно ответил парень. – Я встретил лорда Освальда, того каменного гиганта, с которым ты тогда из-за меня поссорился, на званом ужине... Он оказался не таким уж и плохим, и посоветовал мне прочитать эту книжку, чтобы лучше понять, как будет проходить моё обучение...
– Поссорились мы не из-за тебя, но сейчас не об этом... И как тебе писанина Варесски? – лорд подошел к книжным шкафам, разглядывая своё богатство.
– Здесь много того, о чём ты мне не рассказывал. Орден, обучение паладинов, при помощи сновидений, три сотни лет войны, захват мира и... – Вальдо понимал, что сейчас ходит по тонкому льду, но он не боялся задавать своему учителю прямые вопросы. – Твои военные преступления...
– Теперь у тебя есть альтернативный взгляд на ситуацию, в противовес тому, что ты уже услышал, и ещё услышишь от меня. – дружелюбно улыбнулся Мастер, смотря парню в глаза. – Можешь мне не верить, но Варесска тот ещё идиот, дилетант и бездарность. Как и многие другие, выставляет меня, как абсолютное зло, хотя сам понятия не имеет, что хорошо, а что плохо...
– Да, местами он пишет прямо как проплаченные правительством газетчики из моего родного мира... Но я всё же хотел бы услышать ответы лично от тебя.
Лорд задорно ухмыльнулся, словно ему бросили дружеский вызов.
– В книгах много что написано, но любая информация, даже общепризнанная бывает в корне неверной, или же просто устаревшей. – он не был раздражен, или зол на ученика за его любопытство, скорее даже наоборот. – Мне придётся зайти издалека. К примеру, Варесска, как и многие другие ученые и маги, считает сильнейшим оружием лордериона именно паладинов. Но, как я уже сказал, информация бывает в корне не верной. Второй лорд, Мастер Ордена – вот самая сильная боевая единица лордериона.
«Говорить о себе от третьего лица, это не нормально.»
– Что ты... Ты говоришь сейчас о себе.
– Не только. – Мастер ничуть не удивился такой реакции. – Я говорю и про всех следующих, кто будет после меня. Второй лорд – это оружие, Вальдо. Он в одиночку косит целые отряды отборных магов, охотится на вражеских генералов и правителей. Одно имя Мастера обращает целые армии в бегство, а царей и князей заставляет по ночам просыпаться в холодном поту! Мы пачкаемся политикой, обманами, предательствами, войной и показательными казнями. Мы делаем всё то плохое, всё то зло что необходимо ради мира и равновесия. Мы острейшие клинки, которые берут на себя ржавчину грехов других лордов, и при этом, мы никогда не затупимся.
«Но он ведь был первым? Трудно понять, когда он говорит «Мы». Мне такая участь совершенно не нравится. Я согласился стать его учеником не для того, чтобы брать на себя вину за других и выполнять грязную работу убийцы. Я вообще не хочу никого убивать. Мне просто нужен контроль над проклятием! Ничего более.»
– Но я не хочу быть... «Таким». – Вальдо упёрся взглядом в маску лорда, которую тот продолжал держать в руках. Его словно пронзило шпагой. – Ты хочешь сделать из меня оружие. – слова осознания, тише шепота, сами вырвались из уст. – «Безумец был прав? Я для него – просто шестёрка, которую можно разменять на карту посильней? И Луно тоже меня обманул?» – Я для тебя, всего лишь «вещь», которую можно использовать. Я не готов платить такую цену за контроль способностей. – парень отступил на шаг.
– Я слышу обиду и страх. – голос Мастера стал мягче и немного теплей. Он медленно подошел ближе и положил руку на плечо парня. Его ладонь была поразительно тёплой. – Послушай, Вальдо... Я не пытаюсь сделать из тебя инструмент. Я пытаюсь сделать из тебя замену себе. Каждый лорд, это важнейшая деталь большой и сложной системы. У каждого из нас своя роль. Я... Второй лорд – лорд Протектор. Я охраняю равновесие, беру на себя ненависть тех, у кого наша война забрала родственников, чтобы для других лордов остались лишь любовь и уважение.
– Но зачем тогда вообще было начинать войну? – неуверенно спросил ученик. – Какой смысл было воевать, если за победу нужно платить дань?
Лорд тихо рассмеялся.
– Мы сражались не ради абстрактной победы, Вальдо. Мы сражались не ради власти, денег или ресурсов, а за нечто большее. Тебе будет трудно в это поверить, ведь ты и сам пришел из мира, закалённого в пламени войны, где подобным тебе кадетам с самого детства заливали уши «идеологическим дерьмом». Воюя, мы преследовали благие цели. Мы сражались за мир! Наш мир! Мир... Без войн!!! – он поднял руку вверх, сжимая ладонь в кулак. – Войны происходят из-за ничтожных пустяков, денег и самовлюблённых глупцов, дорвавшихся до власти и возомнивших себя не-пойми-кем. Войны порождают раздор, ненависть между расами и народами, ненависть порождает новые войны! Такова была наша идея, наше кредо мечтателей, ставших у штурвала целого мира: только когда над всеми землями будет возвышаться одно знамя, сплотившее все расы и народы в один, круговорот войн, насилия и ненависти можно будет разорвать. И мы своего добились, мы установили это знамя над миром, ценой многих тысяч жизней. Кто-то должен нести ответственность за все эти смерти, за все совершенные злодеяния. Это делаю я... какой бы высокой не была цена за мир, я готов её выплатить. – лицо лорда украсила полная печали улыбка, но в глазах его блестела гордость. – Меньшее, что я могу сделать. А все эти глупцы вроде того же Варесски, что с пеной у рта, по сей день обвиняют именно меня во всех грехах лордериона, лишь играют великому плану лордов на руку. Ведь, ненависть подданных лишь к одному из нас – намного лучше, чем ко всем четверым!
– И поэтому вас не пытаются свергнуть.
«Влад. могущественный маг, правитель целого мира, диктатор... и миротворец? И он выбрал меня, чтобы я продолжил его дело? Да, он имел ввиду самопожертвование, а не грязную работу, но одно другое и не исключает.»
– Не только. – лорд отошел от ученика и повернулся к нему спиной. – Я объяснил тебе лишь ту скромную роль, которую отыграл и отыгрываю я в этом огромном театре. Мы, лорды, продумали всё до мелочей... Но к чему я вёл... Кто-то должен делать плохие, но необходимые вещи, не пачкая репутацию товарищей... ради общей цели, что важнее каждого из нас по отдельности. Кто-то должен делать это и после меня.
В воздухе повисло неприятное ощущение ожидания.
– Я не хочу убивать кого либо, за какие либо идеи... – наконец-то устало ответил Вальдо. Он говорил так устало, словно весь день разгружал поездные составы. Собственно, так он себя сейчас и чувствовал. – Я просто хочу научится контролировать свои способности... А это... Это тяжелая ноша. Не могу представить себя на твоём месте. Не ради этого я начинал новую жизнь.
– Перенимать эту ношу, или нет, решать тебе. Пройдут годы, прежде чем тебе придётся совершить окончательный выбор. – Влад вновь повернулся к нему лицом. Кажется, его ничуть не огорчил такой ответ. – Да, я предлагаю тебе уникальную судьбу. Многим паладинам я подарил смысл жить и сражаться, и если они его принимали, это был их личный выбор. Ты уже стал частью этого мира и моим учеником, но если ты не захочешь становиться новым вторым лордом... Я пойму... Ладно. Я пришел к тебе не затем, чтобы зачитывать политические речи. Хотел сообщить тебе, что для твоего обучения всё готово, завтра утром я зайду за тобой.
– Так быстро? – удивился парень. – Ты говорил, что у меня есть ещё неделя.
– Если всё готово, я не вижу смысла медлить. Чем раньше начнём, тем лучше, так что, советую морально подготовиться и как следует выспаться.
– Но... Тот гримуар... – Вальдо указал на книгу, что всё это время лежала на письменном столике. – Я... так ничему и не научился.
– Ты пробовал кормить его кровью? – без капли удивления спросил Мастер.
– Нет... Пока нет...
– Я и не рассчитывал на то, что ты преуспеешь, за столь короткий срок... Магией крови мы займёмся позже...
Вальдо удрученно кивнул.
– Мне нужно ещё кое что закончить. Я зайду за тобой утром. – последнее что сказал лорд, прежде чем растаять в воздухе.

Крутая, усыпанная мелкими камушками дорога, виляла между высоких скал, словно нескончаемый тоннель. Солнце уже близилось к горизонту, окрашивая неприветливые горы и булыжники в желтые и красные тона. С каждой минутой становилось всё холоднее и отряд спешил найти подходящее место для привала, чтобы поскорее развести костёр.
Они шагали уже четвёртый день, даже немного опережая график. Старый паладин прекрасно себя чувствовал среди неприветливых, холодных скал, пусть здешний климат был абсолютно противоположным его родному. Высокогорный воздух опьянял, даря прекрасное ощущение свободы, а тёплая одежда прекрасно согревала тело, и даже зверские порывы ветра нисколько Атхе не мешали. Он наслаждался этим походом и видами, что предоставляли эти величественные горы. Каждый вечер он занимался тренировками Дариуса, проводил по несколько выматывающих некроманта поединков за раз, награждая его синяками и ушибами, что впрочем проходили в течении получаса. Заставлял его раз за разом повторять упражнение по контролю Искры. И вчера появился даже какой-то прогресс: при наполнении сосновой палки энергией, она взорвалась не сразу, а лишь спустя почти пять секунд, пока Дариус, пыхтя и потея, сконцентрировавшись, удерживал поток магических сил.
«Значит... Он всё же не безнадёжен.» – от этой мысли на угрюмом лице старого льва появлялась еле заметная улыбка.
Шедший рядом с ним Монк докуривал очередную сигару, кутаясь в дорожный плащ, спрятав мёрзнущие руки в карманы. Доставать перчатки он явно не спешил.
– Впереди какой-то дом. – неожиданно зазвучавший, прямо рядом с ухом Атхи голос, заставил его дёрнуться.
– Подкрадёшься ко мне ещё раз и я отрежу тебе уши. – беззлобно пробурчал старый лев выскочившему из тени, словно черт из табакерки, Шуту.
– Теряешь хватку, старик. – тот довольно осклабился. – В былые времена ты не дал бы мне застать себя врасплох.
– Что там с домом? – увёл разговор в нужное русло Атха.
– Впереди, есть тропа, уходящая вправо, по ней можно выбраться на небольшой луг. Ещё дальше, у обрыва, находится домик. Внутри кто-то есть...
Командир, довольно крякнув, достал из внутреннего кармана куртки старую карту. Естественно на неё не было нанесено никаких домов. Возможно проходившая здесь год назад экспедиция просто прошла мимо. Сейчас отряд находился в нескольких часах пути от перевала Скирр, за которым находилась небольшая долина, от которой по ущельям, до намеченного по плану поселения Гемменталей было ещё три дня пути.
– Отшельник? – Дариус, что брёл всё это время рядом, подслушал их разговор. Хоть он старался держаться от Флеаста подальше, позволял себе подойти поближе, когда рядом был Атха.
– Возможно. Заглянем на огонёк, узнаем.
Долго идти не пришлось: спустя пару минут, паладины действительно увидели неприметную, теснящуюся между валунов тропу, уходящую куда-то вправо. Если бы не Шут, всё время бегающий где-то впереди отряда, остальные могли бы эту тропу даже не заметить.
Пройдя по ней, паладины и вправду вышли на широкую, покрытую густой, пахучей травой лужайку, что одной стороной упиралась в отвесную скалу, а другой буквально нависала над глубокой пропастью. Здесь, в окружении редких сосен и кустов ежевики, почти свисая одной стороной с обрыва, стояла старая, грубо сбитая избушка. Из единственного окошка-бойницы прекрасно просматривался весь луг. Хлипкий деревянный дымоход, возвышающийся над приземистой, устеленной старым мхом крышей, пыхтел редкими клубами дыма, совсем незаметными на фоне потемневшего вечернего неба, на котором уже появлялись первые звёзды. Рядом с избой находился небольшой огородик с каким-то подобием теплицы.
– И кому понадобилось строить дом в такой глуши? – Клус с опаской посматривал в сторону загадочного жилища. – Насколько я могу судить по аурному фону... Ловушек здесь нет.
Приближаясь к загадочной избе старый лев всё ярче чуял запах сухих трав и свежего супа.
– Здесь точно поселился отшельник. – заметил Дариус.
– Попросим у него ночлега. – заявил Атха, поворачиваясь к отряду. – Скорее всего хозяин уже знает о незваных гостях. Говорить буду я.
Поднявшись по выложенным из камней ступенькам, он громко постучал в хлипкую, досчатую дверь. Атха слышал, как внутри потрескивает пламя, а в котле что-то приятно булькает. Он толкнул дверь и та с лёгкостью отворилась. Ему в лицо хлынул тёплый, пахнущий сеном и сушеными травами воздух.
Внутри было довольно просторно. В центре избы стоял приличный дубовый стол и пара стульев. Напротив входа, из булыжников и глины было сложенно подобие камина, где над весело потрескивающим огнём висел старый, наверное переживший всю трёхсотлетнюю войну чугунный котелок. Рядом с камином стояла просевшая от длительной эксплуатации лежанка, устеленная козьими шкурами и овечьей шерстью. На сложенных из брёвен стенах висели грубо сбитые полочки с десятками глиняных сосудов, связанные в аккуратные пучки травы, нанизанные на вручную свитую верёвку сушеные грибы, корешки, овощи и ягоды. С потолка свисали грозди странных, свежесорванных каплевидных плодов. В левом углу притаился небольшой деревянный люк, ведущий как видимо в погреб. Всю правую стену жилища занимали припасённые на зиму дрова. Внутри не было ни души, но хозяин избы ещё пару минут назад был здесь.
Атха аккуратно ступил на земляной пол избы, и ощутил плотный слой соломы под лапами. Когда остальные вошли внутрь, здесь стало довольно тесно.
– Кого лихая привела в мой дом? – все резко повернулись в сторону говорящего.
На пороге дома стоял его хозяин: широкоплечий абтхет, собрат Атхи, но из другого клана. Старый, матёрый волк с черной, как смола, короткой шерстью. Его глаза уже давно потеряли блеск, а зрачки слегка побелели. Отшельник был одет в сотканное из кроличьих шубок подобие плаща, с остатками старинной брони на правом плече и руке. На массивной шее болталось ожерелье из когтей и клыков. В длинных, жилистых лапах он держал стопку свежесрубленных дров. На кожаном поясе волка висел простой топорик и охотничий нож с рукоятью из козьего рога. В ногах вился большой рыжий кошак с оттопыренной нижней губой, недовольно зыркающий на незваных гостей огромными, блестящими глазищами.
– Прошу прощение, за столь бестактное вторжение. – старый лев вышел вперед, слегка поклонившись хозяину жилища. Он спрятал руку с отличительным кольцом первого круга за спину. – Я и мои... спутники – экспедиторы церкви Просвещения, направляемся к Клыкам вечного Льда. Мы хотели бы попросить вас о приюте на одну ночь. Обещаю, мы не доставим вам хлопот.
– Экспедиторы? – волк довольно улыбнулся, демонстрируя желтый оскал. – Кого ты пытаешься обмануть, паладин? – он вошел в избу, и начал не спеша раскладывать дрова. Атха был в ступоре, впрочем как и остальные члены отряда. – Может зрение у меня ни к черту, но собрата по ордену распознать пока могу... Я знал что вы придёте.
Рыжий котяра без зазрения совести запрыгнул на стол и начал с интересом рассматривать паладинов. Отшельник, довольный собой, указал когтем на свой наплечник. Старый лев не сразу узнал его: это была часть воронёных доспехов, выдаваемых йоменам – паладинам-телохранителям. Атха и сам когда-то носил такие, пока был в услужении Мастера. Их перестали производить лет пятьдесят назад, а эти были с виду ещё старше.
– Он что, паладин!? – воскликнул Сяо, не веря собственным ушам.
– Вроде того. – волк почесал затылок. – Бывший. Но как грится, в нашем деле бывших не бывает... – он хрипло рассмеялся. – Звиняйте за грубость, давненько у меня не было гостей. Я не представился. Моё имя Анфис-Минот, зовите меня просто Анфис. Митц, а ну кыш со стола, паскуда! – он рыкнул на кота и тот лениво подняв своё седалище, с видом «не очень то и хотелось», спрыгнул на пол. – Располагайтесь, господа. – волк небрежно махнул рукой в сторону стола. Места хватит на всех.
Старый лев по очереди представил каждого из отряда, пока Анфис с видом гордого домохозяина снял с огня котелок с супом и начал накрывать на стол. Его кот улёгся рядом с камином, лениво зыркая по сторонам. Достав из вещмешков походную посуду, паладины весело переговаривались между собой, в радостном ожидании дармового ужина.
– Ты ведь тоже из Абтхет... – обратился к Атхе Анфис. Он утверждал, не спрашивал. – Прости за глупый вопрос, сраная катаракта, чтоб её... я уже ни черта не вижу.
– Я из Багрового Когтя. – коротко ответил лев. – А ты... из Железной Луны?
– Да. – крякнул волк.
– Не ожидал встретить собрата в такой глуши. Ещё и паладина... Ты сказал, что ждал нас?
– Ждал? – оскалился тот. – Нет. Я знал, что ко мне в хату завалится отряд добрых вояк, что направляются к Клыкам. Я понятия не имел, когда и как это произойдёт... Видишь, ли, Атха, я обладаю даром провидца, но работает эта штука когда и как ей вздумается.
– Вы можете предсказать будущее? – оживился Виконт, что всё это время с каким-то нездоровым увлечением рассматривал сушеных насекомых в стеклянной банке. – Как госпожа Флинка?
– Ох, нет... – Анфис хрипло рассмеялся. – До четвёртого лорда, да хранят её боги, мне далековато. В основном это всякие мелочи да полный, не поддающийся толкованию бред: я знаю где найти грибы по весне, знаю когда будет гроза, или кто стащил мои тушеные заячьи бедрышки, да Митц!? – он снова обращался к своему коту. Тот даже не поморщился. – Уууу, негодник!
– И когда этот... «Талант» начал проявляться? – виконту рассказ старого волка показался очень занимательным.
– Да... В детстве мать к знахарке водила. И там я плюхнулся в котёл с каким-то варевом этой ведьмы. Вот. – Анфис еле заметно хихикнул.
– А если серьёзно? – Атха сразу понял, что к чему.
– Если серьёзно? – улыбка спала с волчьей морды. – Мне кирпич на голову упал, с тех пор и вижу... Всякое. – волк открыл небольшой люк в полу. – Сейчас... Я припас их на особый случай... – он спустился в кромешную, пахнущую сыростью тьму по небольшой лесенке. Через несколько секунд вылез обратно, держа в когтистых лапах пару древних стеклянных бутылок, с плещущейся внутри прозрачной жидкостью.
Атха заметил как округлились глаза Сяо, чей запас спиртного кончился ещё на второй день их похода, а Фаррис не желал делится с кобольдом своим резервом.
– Сам сделал! – Анфис гордо поставил бутылки на стол. – Рюмок нет... Да и пёс с ними.
– Завтра выдвигаемся с первыми лучами солнца. – обратился к отряду старый лев. Ответом ему были недовольные взгляды. – Если не сможете встать, или будете ныть из-за похмелья, я вам лично головы пооткручиваю.
Старик Фаррис что-то пробубнил про излишнюю спешку, но спорить не стал.
Каждый по очереди наливал себе суп большим деревянным черпаком, и рассаживался кто-куда. В избе было всего два табурета, у одного из которых так и норовила отвалится ножка.
Дариус уселся на полу возле камина, слушая разговоры паладинов, изредка поглаживая рыжего кота по загривку. Ужин выдался славным. Наваристый, густой бульон с корешками и кроличьим мясом был самым настоящим праздником. Сразу после трапезы воины начали распивать самогон, а Сяо и Яваис снова разложили карты для «Кардинала». Кобольда всё не покидала навязчивая идея переиграть хитрого церковника. После первой партии к ним присоединился уже подвыпивший Фаррис.
– Так, что там с предсказаниями? – не мог вытерпеть собственного любопытства Даллорис.
– Хочешь узнать свою судьбу, адроссец? – обратился к нему волк.
– Судьбы не существует. – уверенно ответил тот. – Нам подвластно изменить любое будущее, я лишь желаю узнать его возможные вариации...
Виконт был сам на себя не похож, всё его привычное хладнокровие и тактичность будто смыло приливом, а слегка надменный тон, с которым к нему обращался какой-то вшивый старикан его совсем не смущал.
– Ну... Для начала... У вас сигаретки не найдётся? – Анфис окинул взглядом гостей.
– Держи. – Монк выудил из внутреннего кармана куртки толстую сигару.
– Ух какая... – волк поджёг её щелчком пальца и причмокивая, выдохнул колечко дыма. – Стигийский болотный табак?
– Высший сорт. – улыбнулся Громила.
– Славно, славно... Судьбы... не существует, говоришь? – обратился волк к виконту. – И всё же, ты просишь меня о предсказании... – он хитро улыбнулся, усаживаясь на табурет. Кот, валявшийся у камина, запрыгнул своему хозяину на колени и довольно замурлыкал. Виконт терпеливо ждал, внимательно следя за каждым движением предсказателя. – Вот оно... – его взгляд помутнел, а морда словно осунулась, заставив его за мгновение постареть на пару десятков лет. На мгновение в избе стало поразительно тихо, даже игроки оторвались от карт, вслушиваясь в слова Анфиса. – Кости великих будут стёрты в пыль борьбой. Ничто не вечно под луной. Любой король утратит власть, каждому тирану предрешено пасть. Герой уйдёт, утратив силу, полые кости упадут в холодную могилу. Душа его сгорит в огне, глупцов слепых пленит пучина. Страх и уверенность – один яд, на сильного найдётся кто-то посильней, но холодными камнями выложен вечный путь к вершине. Волна накроется волной... – волк тяжело выдохнул, его взгляд начал медленно проясняться.
Все сидели тихо, боясь даже пошевелится. Морщинистое лицо виконта не выдавало никаких эмоций.
– Даже не спрашивай. – опередил его вопрос отшельник, вновь затягиваясь тяжелым дымом. – Я не знаю, что это значит... Я видел четыре тёмных силуэта. К которым присоединился пятый, охваченный огнём, что быстро съедал его... Как сухую спичку... А ты... – он посмотрел на кобольда, замершего с бутылкой спиртного в лапах.
– Что? Я? – Сяо не сразу понял, к кому обращается старый волк.
– Лишь краем глаза... Я видел тебя... неподалёку... На тебя можно положиться, маленький паладин, но не на твоё оружие. Берегись его.
– Л... ладно... – только и смог выдавить из себя стрелок.
– Предсказания выматывают. – бросил Анфис, делая глоток самогона из бутылки. – Возможно, будь я лет на сто моложе, смог бы больше...
Дариусу не нравился этот полуслепой, избравший жизнь отшельника паладин, выдающий себя за предсказателя. Было в старом, черном волке что-то не так. Нет, он не ощущал в Анфисе ни опасности, ни злых намерений, но в его ауре, да, в грязно-белого цвета, тусклой ауре было что-то нечисто. В ней не ощущалось отголосков искры паладина, будто бы она уже давно потухла. И его взгляд: каждый раз, когда побелевшие, совершенно неживые зрачки волка останавливались на некроманте, у того по спине пробегали мурашки, а рука непроизвольно тянулась к мечу.
Анфис не спешил делится с паладинам историей своей жизни, лишь изредка бросая в разговор что-то в духе «о, да, слышал об этом» или «да, и я там был». И наконец-то некромант не выдержал и спросил прямо:
– Почему вы стали отшельником, Анфис? – в голосе Дариуса промелькнул ненужный и неуместный отголосок презрения, которое он тут же поспешно задавил. – По вашей броне видно, вы были членом второго круга, возможно даже йоменом одного из лордов... Почему вы покинули свой пост?
Кот, сидевший на коленях отшельника, бросил на некроманта раздраженный взгляд. Волк наоборот, довольно оскалился, смотря на всех своих гостей одновременно. Он решил не избегать ответа на столь прямой вопрос.
– На то было множество причин... – он достал из пасти окурок сигары, и бросил его в камин. – Да, когда-то я служил в личной гвардии госпожи Флинки. У меня даже где-то сохранилась нашивка... Лорды преподали мне важный урок. Как и многие другие, в какой-то момент я осознал, что проживаю жизнь зря, если не преследую высокие, благие идеи. Мне казалось, что речи лордов, их цели, дали моей жизни смысл, будто открыли мне глаза, а до этого я лишь бродил во тьме, точно слепой щенок. Не буду вдаваться в подробности, каждый паладин сражается за то, что сам считает верным... Но со временем я начал забывать. Забывать, за что с самого начала проливалась кровь? Шли годы, а войне не видно было ни конца ни края... И в один момент, до меня наконец-то дошло... За счастье не обязательно сражаться, иногда оно просто лежит у тебя прямо перед носом, стоит лишь руку протянуть...
– И это счастье, полуразвалившаяся изба на отшибе мира? – всё не унимался некромант, хотя недовольный взгляд командира ясно приказывал ему заткнуться.
– Думаешь, раз я поселился здесь, в самой жопошной жопе мира, вдали ото всей грёбаной цивилизации... То я от кого-то бегу? – совершенно без злобы спросил волк. – Ты прав. – тут же ответил он на собственный вопрос и мышцы на его морде полностью расслабились. – Мне есть что скрывать... Как и всем бывалым паладинам, и даже самим лордам... Я избрал такую жизнь не по собственной воле, но она, всё же, приносит мне удовольствие. Мой заслуженный покой, который я так долго искал... Я удовлетворил твоё любопытство, юный паладин?
– Более чем. – Дариус поднял ладони в знак примирения. Он всё же не хотел злить того, кто приютил их и показывает пример гостеприимства. Больше ни слова за вечер некромант не проронил.

Когда паладины вдоволь выпили и наговорились, было уже почти за полночь. Атха как раз расстилал на полу избы свой спальный мешок, когда подошедший Дариус незаметно шепнул ему на ухо:
– Не упускайте волка из виду. – некромант повесил на пояс свой меч, и направился к выходу из избы. Остановившись у самого порога, он, не долго размышляя, сорвал один из странных, стеклянных фруктов, свисающих с потолка.
Дариус знал, сегодня он не сможет уснуть, хотя уже давно привык жить как дневное существо. Стоя на пороге избы и всматриваясь в небеса, он кожей ощущал, как взошедшая на небо полная луна наполняет его тело бодростью и магическими силами. Казалось, стоит ему лишь рукой взмахнуть, и сами горы расступятся перед ним. По его телу пробежала дрожь, полнолуние даровало неописуемое ощущение эйфории, известное лишь фавнам. Сейчас они танцуют и поют на лестных полянах, пируя и придаваясь веселью. Но Дариус никогда не был на родине своего народа. Он не знал ни их традиций, ни их жизненного устава, ведь всю свою жизнь провёл среди каменных стен, внутри огромного города-лабиринта, построенного кобольдами. И всё равно он испытывал тоску.
Он откусил кусок прозрачного плода. Терпкий, кислый, горьковатый... Но Дариусу этот малоприятный вкус чем-то понравился. Он был словно отголоском тех мест, где фавн никогда не был, и той жизни, которой он никогда не жил.
Паладин хотел было вернуться в избу за добавкой, но его звериный слух уловил далёкое, доносимое ветром пение флейты. Он не спеша направился к источнику музыки. Ночное зрение позволяло легко различать окружение, пусть и в серых тонах. Спустя каких-то тридцать шагов, Дариус заметил сидевший на высоком камне силуэт, со светящимися в темноте глазами. Яваис тоже увидел его, но продолжил играть. Казалось, будто сам горный ветер подпевает мастерски вырезанному из дерева инструменту.
– Красивая мелодия. – сказал Дариус, когда Паук доиграл до конца.
– Жаль, что мы сейчас не дома, да? – с еле заметной печалью в глазах улыбнулся тот. – В такую-то прекрасную ночь Тилль-Маэд*... Сейчас бы петь и танцевать в свете костров, в компании прекрасных дриад, и чтобы флейты не умолкали до рассвета...
– Я никогда не был на празднике «последней луны»... Хотя много слышал о нём от матери. Не знал, что он уже сегодня...
Яваис с какой-то жалостью в глазах посмотрел на Дариуса.
– Значит... И в Сумеречном Лесу ты никогда не был?
– К сожалению. Я всю жизнь провёл в провинции «Вес-Хьян», это самый юг «Пепельных Берегов»... Лишь недавно, с помощи моего отца сумел переехать в столицу, чтобы вступить в Орден.
– Повезло тебе... – с тоской бросил Паук.
– Почему? – удивился некромант. – Я вряд ли скоро смогу отправиться в сумеречный Лес.
– Никогда не поздно где либо побывать. Я бы многое отдал, что бы вновь испытать эмоции, при первом посещении одного из святилищ... Да и говорил я, немного о другом... У тебя всё ещё есть те, кто тебя ждёт. Те, кто поддержал тебя в твоём стремлении стать чем-то большим, идти вперёд. Твои родители... От моих мне осталась только эта флейта. – он задумчиво вертел в руках деревянный инструмент. – Да воспоминания...
– Когда они умерли?
– Двадцать три года назад... Как раз на Тилль-Маэд. – лицо Яваиса не выдавало никаких эмоций, лишь узкие глаза фавна светились в ночной тьме, смотря куда-то далеко за горизонт. – Наверное, как и многие, я всегда мечтал быть великим паладином, великим героем, сражающим злодеев... В детстве я побывал в деревне, разорённой демоном, пришедшим со стороны голубой Бездны. Повсюду кровь, истерзанные тела лежали тут и там... земля была выжжена и покрыта пеплом... Тварь не пощадила никого, ни женщин, ни детей, убивая даже не ради пропитания, а ради удовольствия. Этот вид... – он крепко стиснул зубы. – Даже тень воспоминания о той деревне вызывали у меня такую... ненависть. Во снах я голыми руками потрошил демонов, что лезут из голубой бездны, я жаждал отмщения за причинённые страдания. – Паук тяжело вздохнул. – Именно поэтому я сейчас нахожусь в отряде паладинов, чья праведная цель, это уничтожение демонических отродий... Но... Мои родители. Не хотели меня отпускать. Как бы я их не уговаривал. Ты же знаешь нас, мы фавны, по своей природе миролюбивые создания, пацифисты. – он обратился к Дариусу. – Отец и мать, как и многие другие считали, что путь выложенный ненавистью никуда меня не приведёт, что мир нельзя изменить насилием... При этом зная, что наивный пацифизм чуть не погубил весь наш народ, когда проклятые богомолы вторглись в наши леса триста с лишним лет назад. Они резали дриад, скирров и фавнов, словно скот... – в его голосе звучала неимоверная обида. – В шестнадцать я сбежал из сумеречного Леса, вместе с караваном одного торговца. Я вступил в ряды легиона, где стал оруженосцем одного влиятельного паладина, клирика Церкви Просвещения. А затем, набравшись опыта и сам вступил в Орден, пройдя обучение за счёт Академии... – он с грустью рассмеялся. – Я отсылал родителям письма, десятки писем, но не знаю, получили ли они хотя бы одно. Когда я вернулся, спустя более тридцати лет после побега, они так и не простили меня... Они были отвратительными родителями. Но.. мне... Всё равно их не хватает...
– Это... очень печальная история...
– Возможно. – Яваис взял себя в руки. – Эту флейту вырезал мой отец, она прошла со мной весь путь, от побега из лесной деревни и до сегодняшнего дня. Когда-то, я совершенно не умел на ней играть. Когда-то, я не умел держать в руках меч. Когда-то, я не был паладином... Она символ моего роста, как личности, напоминание о том, что выбор пути не столь важен, как движение по нему. Теперь, браться и сёстры Ордена – моя новая семья, где есть те, кто дорожит мной, и ждёт моего возвращения... тот же Клус, мой верный друг. Столько приключений мы пережили вместе, с ним и в адское пламя пойти не страшно.
Эти слова вызвали у Дариуса улыбку.
– Прости, что пришлось выслушивать мою жалкую болтовню, Тилль-Маэд навевает на меня тоскливые воспоминания. Да и... пожалуй, я слишком много выпил.
– Ничего... Всем иногда нужно выговорится, когда болит душа. – понимающе ответил юный некромант. – Ты сам проложил свой путь. Мне кажется, тут есть чем гордится.
– Возможно... Раз уж мы заговорили о пути, не желаешь ли поделиться мыслями о своём? – вежливо спросил Паук.
– Мне нечем гордится... – после короткого размышления ответил Дариус. – Мой путь, как паладина, только начался...
– Путь истинного паладина полнится лишь-только трудностями и лишениями. – склизкий, лишенный каких либо эмоций голос заставил обоих фавнов схватиться за клинки. – Преодоление этого пути отсеивает недостойных...
Флеаст свисал с ветви растущей в паре метров сосны. Он буквально стоял на ней, вверх ногами, наплевав на все законы физики и здравого смысла. Его шутовские бубенцы задорно зазвенели, когда фавн с наслаждением рассмеялся, заметив реакцию своих собратьев.
– Привет тебе, Звон Смерти. – Яваис отпустил рукоять своего полуторного меча, но по его лицу было видно, он был напряжен.
– И вам не хворать. – Шут прогулочным шагом спустился на землю по стволу сосны. – Как хорошо, что эту прекрасную ночь Тилль-Маэд я могу провести в компании своих собратьев, да ещё и паладинов к тому же...
Дариус видел его яркие, красные глаза в узких прорезях жутко скалящейся маски. Шут явно хотел их напугать, и как только некромант это понял, у него тут же прибавилось храбрости.
– Сомневаюсь, что твой путь был столь сложен, пожиратель душ. – уверенно заявил он.
– Да что ты можешь знать о моём пути, некромант? – беззлобно прошипел Флеаст, снимая маску, из-под которой тут же выпала прядь редких волос.
Лунный свет выхватил из темноты изуродованное проклятием, тощее лицо. Напоминающая древесную кору кожа была покрыта узкими, влажными трещинами. На тонких губах виднелись десятки узких шрамов, будто он пытался пережевать пачку лезвий. Его короткие, витые рога обросли чем-то вроде мха. От былой внешности фавна остались лишь очертания. Дариус всматривался в его ауру. Черная, беспросветная, темнее самой ночи, словно бездна, поглощающая лунный свет. Этот вид завораживал, и в то же время, пробуждал в душе неподдельный, животный ужас.
– Неплохое личико, а? – Шут оскалился, демонстрируя белые, острые как иглы зубы.
– Значит, полностью проклятия тебе избежать не удалось... – Яваис склонил голову. Всё это время он знал, что за создание путешествовало рядом с ним, охраняя его сон. – Мои соболезнования.
– На кой черт мне твои соболезнования? – махнул рукой пожиратель. – Ни один идиот на моём месте не стал бы жаловаться на уродливое лицо. Лишь-только есть одна досадная проблема... Мой язык постепенно начинает гнить и я уже не чувствую привычного вкуса пищи...
– Почему... – Дариус взял себя в руки, но тут же замялся, не зная как обращаться к Флеасту. – Почему... вы стали паладином?
– Что ты рассчитываешь услышать, задавая мне этот вопрос, мальчик? – пожиратель облокотился о ствол сосны, сложив руки на груди. – Длинную речь о высшей цели, мировом балансе, или историю о великой мечте, что даже после смерти не дала мне потерять себя? Меня от этой банальщины уже тошнит...
– Единственный фавн, что смог сохранить себя после перерождения и противостоять проклятию, используя дарованную ему силу по своей воле, но всё ещё во благо... Поистине легендарная личность. – ответил за некроманта Паук.
– Лесть не красит тебя, клирик. – бросил Флеаст. – И с чего ты вдруг решил, что я единственный?
– Есть и другие? – спохватился Дариус.
– А мне откуда знать? – хихикнул Шут, выхватив из-за пояса свой стилет и начав чистить им грязь под длинными ногтями. – Я таких ещё не встречал. – над паладинами он явно издевается. – Проклятие леса невозможно одолеть, сражаться с ним бессмысленно. Оно, словно красный диск солнца, что неуклонно катится к закату. Рано, или поздно его край коснётся горизонта, в безумном, обречённом порыве можно попытаться оттянуть неизбежное, но не более... Причины по которым я служу лордам, я буду таить в молчании. Скажу лишь-только, что без помощи лордов, так долго сохранять даже повреждённый рассудок я не смог бы.
По с виду жестоким, жадным до крови глазам пожирателя, Дариус видел, он очень хороший актёр. Шут знает куда больше, чем думают о нём окружающие, просто притворяясь поехавшим от проклятия садистом... Хотя, говорить слово «притворяясь» в его адрес не совсем корректно. Он был убийцей. Виртуозным. Фанатичным. Лучшим.
– Я всегда мечтал померятся силой с пожирателем душ. – заявил Паук, нахлобучив на голову свой шлем и спрыгнув с валуна. – Как насчет дружеского поединка?
Шут на это предложение лишь хрипло рассмеялся.
– С тобой то!? Смех и только!
– Сегодня ночь Тилль-Маед. Я слышал, проклятие пожирателей слабеет в полнолуние, лишая магических сил, к некоторым даже возвращается часть потерянных воспоминаний... Думаю, у меня неплохие шансы.
– Это. Очень! Очень плохая идея! – шикнул ему Дариус. – Он убьёт тебя!
Шут подбросил свой кинжал, и тот просто застыл в воздухе. Пожиратель полным презрения взглядом смерил наглого паладина.
– Если я смогу зацепить тебя хотя бы один раз, ты расскажешь, почему служишь лордам.
– Не вижу выгоды в деянии подобном. Какова моя награда?
Яваис задумался.
– Как насчет... – он не успел договорить, как Шут исчез и спустя долю секунды, уже пятеро таких же Шутов выпрыгнули из тени прямо рядом с паладином. Они были точными копиями оригинала, имитируя даже его ауру. Паук и дёрнуться не успел, как копии Флеаста схватили его, приставив к горлу одинаковые, переполненные тёмной энергией стилеты, не давая тому и шагу ступить.
– Поражение тебе к лицу... – прошипела одна из иллюзий, тут же растаяв. За ней исчезли и остальные.
Настоящий пожиратель всё это время стоял у сосны, не сдвинувшись с места и на миллиметр. Паук застыл в одном положении, тяжело дыша, опасаясь сделать и шаг, хотя его движения больше ничего не сковывало.
«Так вот какая она... Сила пожирателей кошмаров...»