Глава 26. Быть или не быть?
«Если бы мы встретились в другом месте и в другое время, мы бы стали друзьями»
Наруто
POV Адриан
- Феликс, подожди. Не так быстро ...
- Это расплата за твое безрассудство, Агрест! Я ведь предупреждал!
- Поздно читать морали. Что сделано, то сделано ...
- Ах, ты, маленький, упрямый гавнюк! Я ему помочь пытался, это твоя благодарность?!
- Спасибо, что помог Леди Баг. Твоя помощь в этом деле была неоценимой ...
- Опять ты о ней? О себе бы думал! Ты понимаешь, что из-за нее можешь выбыть из Турнира?!
- Говори, что хочешь. Я ни о чем не жалею.
- Ты меня слышишь?! Вообще понимаешь, что я тебе говорю?! Или камнем тебя все-таки хорошо пришибло?
- Феликс, поздно мне читать морали. Голова болит ...
- Ввязался же я во все это ...
Возмущению Созерцателя не было предела. Всю дорогу до моей комнаты Феликс постоянно бурчал, говорил о том, какой я глупец и, откровенно говоря, самый настоящий дурак. Мне же оставалось только слушать, при этом прокручивая в собственных воспоминаниях события сегодняшнего дня. Акума в мире зеркальщиков, две героини, что попали сюда далеко не по воле случая, Рена Руж, которая оказалась под влиянием Маркуса, чем заслужила вторую стадию превращения. Непроизвольно повел плечами. Сильная, независимая команда парижских героев рухнула. И если быть совсем честным с самим собой, то случилось это далеко не сегодня или вчера. Это произошло в тот самый момент, когда я впервые прикоснулся к зеркальной поверхности. Осознание же пришло несколько позднее.
Чувствовал я себя, прямо скажем, не очень. Добравшись до комнаты совершенно без сил, рухнул на узкую кровать. Болела левая нога, обвал так же не потрудился пересчитать мне все ребра. Трещала голова. Уткнулся носом в подушку, при этом не делая совершенно никаких движений. После неудавшегося первого этапа Турнира Шести Континентов выбыло около сорока Созерцателей. По разным причинам. Многих погреб под собой обвал, кто-то просто отказался участвовать. Моему удивлению не было предела, когда на зеркале участников второго испытания я увидел собственное имя. И оно было далеко не последним.
- Разоблачайся, - голос Феликса звучал, как и прежде, несколько раздраженно.
- Что? – не понял я.
- Отпусти Квамми. Мне надо посмотреть, как исправить твои увечья!
- А, точно. Дуусу, обратное превращение.
Мгновение, мягкий синий свет и, образ Павлина спадает. При виде измученного Квамми я почувствовал себя еще хуже.
- Никудышный из меня хозяин, Дуусу, - прошептал я, - Как ты, друг мой?
- Бывало и хуже, хозяин, - ответил Квамми, - Но я очень быстро восстановлюсь ...
- Чего не скажешь обо мне, - усмехнулся в ответ, - Минуту и я найду, чем тебя накормить.
- Не беспокойтесь, хозяин. В бывших покоях вашей матери есть все необходимое.
- Хорошо. Если буду нужен, скажи.
- Отдыхайте ...
Дуусу упорхнул. Прикрыл глаза, при этом стараясь не замечать того, что происходит вокруг.
- Сядь, – неожиданно скомандовал Морре.
- Потом ... - устало отмахнулся я.
- Сядь, сказал! – Феликс резко дернул меня за обе руки, придавая моему телу более-менее сидячее положение, - С тобой одни неприятности, Агрест!
- Так что же ты нянчишься со мной, как с малым ребенком? Шел бы себе отдыхать после Турнира!
- Потому что ты и есть малое дитя! Если не хочешь угодить в руки Литарийских лекарей, сиди спокойно. Я займусь твоей ногой.
- Порой я не понимаю, почему ты мне помогаешь. Другой бы не стал.
- Сожми что-нибудь в руке. Крепко-крепко и не выпускай. Вниз тоже не смотри. Будет больно.
Смысл сказанных им слов сразу стал ясен. И он не поддавался оговорке. Боль нахлынула сразу. Сжав в пальцах рукоять кинжала, старался выполнять указания Созерцателя. Не двигаться, не кричать, не подавать вообще никаких звуков. Но не смотреть было выше моих сил. Валун раскроил мне икру сантиметров на пятнадцать до самых костей. Сплошное кровавое месиво. Феликс крайне осторожно промыл рану, проворно орудовал стеклянной иголкой. Когда я случайно дернул ногой, получил в ответ непроизвольный укол от той самой иголки и тот же раздраженный взгляд Созерцателя.
- Не двигайся, - прошипел Морре.
- Прости ...
Зашивать раны на живую больно и донельзя неприятно. На момент окончания так называемой операции пальцы, что сжимали рукоять, заметно онемели. Феликс выглядел донельзя уставшим. Внутри появился неприятный осадок. Он помогает мне, учит выживать в нашем непростом мире. Я же ни разу не сказал ему и слова благодарности. И, все же, я, кажется, понимаю, почему он так поступает.
Все дело в моей матери.
- Ты ведь любишь ее? – неожиданно спросил я.
- О чем ты? – Феликс закончил орудовать иглой.
- Не делай вид, что не понимаешь.
- Не понимаю.
- Я о маме. Никто не помогает мне так, как ты. Это ведь не от того, что она просто тебя об этом попросила.
На ногу легла тугая повязка. Последний узел Созерцатель завязал с каким-то неизвестным мне чувством. Выглядел он слегка растерянным.
- Не забивай свою голову ненужной ерундой, - Феликс непроизвольно тряхнул головой. На лицо сразу же упали несколько непокорных прядей, - Кто я, и кто она? Люблю? Бред какой-то ...
Впервые за знакомство с Морре я увидел такую несобранность. На лице Созерцателя так же отразилась вся обеспокоенность, которую он так старательно прятал за обыденной маской полного равнодушия. Хитро улыбнулся, скрестил руки на груди.
Вот ты и попался.
- Я с самого начала был прав, - произнес я, - Феликс Морре и его неразделенная любовь. Но это не мое дело. Просто признай, что я был прав.
Феликс взглянул на меня так, словно пытался испепелить.
- Может быть и прав, - каждое слово Созерцатель произносил четко и громко, - Доволен? Пойдешь доложишь об этом Мастеру, неблагодарный?
- Почему я должен это делать?
- Это запрещено, Агрест! Все эти чувства, что движут людьми, в Летарии под строгим запретом!
- И ты никогда ...
- Никогда!
- Вот это ... да ...
Медленно поднялся, проковылял ближе к Созерцателю. Тот стоял у зеркала, оперевшись на массивную раму. Взгляд по-прежнему раздраженный, фигура напряженная, словно ожидает за моими действиями подвоха. Кладу руку мужчине на плечо. Тот, не задумываясь, практически сразу же ее скидывает.
- Скройся с глаз моих, Агрест! – бросил Созерцатель и порывисто шагнул в зеркало.
Мгновение, и серебряное стекло поглотило в себе его фигуру.
Хотел окликнуть, пойти за ним, извиниться, но в какой-то момент понял, что это будет лишним. Феликсу нужно какое-то время чтобы примириться. Нужно просто побыть одному. На его душе слишком большой груз. То, что гложет и, порой, мешает двигаться дальше. Я не удивлен, что объектом его любви стала мама. Добрая, красивая женщина, которая даже под страхом смерти, будет помогать. Долгие годы работы бок о бок. Но все же были факторы, которые Феликс может и понимает, но внутренне не может принять. Ведь Элизабет Агрест замужем. Она любит отца, а отец ее ...
Непроизвольно встряхнул головой.
И зачем я в это только полез?
В какой-то момент возвращается Дуусу. Ему заметно лучше.
- Все в порядке? – спросил я.
- Да, - кивнул Квамми, - Я почти восстановился после первого этапа Турнира. Готов ко второму и третьему.
- Это ты сейчас так говоришь, - усмехнулся я.
- Тебя тоже подлатали?
- Да, спасибо Феликсу. Дуусу, а где раньше жила мама?
- Тремя уровнями выше. У нее очень большие покои. Я думал, что кто-нибудь заберет оттуда ее вещи, но нет. Все на местах, словно она ушла на задание и вот-вот вернется.
- Покажешь мне, где это?
- Конечно. Как ее сын, вы сможете туда попасть. Но нужно оповестить об этом Мастера Зеркал.
- Вот кого-кого, а его мы об этом оповещать не станем.
- У нас могут быть проблемы.
- Мы и так по уши в проблемах. Если обзаведемся еще одной, ничего страшного.
- Мастер будет в ярости, если узнает.
- Так пусть он ничего не узнает.
***
POV Маринетт
С момента событий в мире полном зачарованного стекла прошло пару дней. Улицы заметают снега, небо кажется хмурым, но стоит только выглянуть солнышку, сразу становится добрым и приветливым. Спешащие люди, скоро все витрины и вывески будут говорить о наступлении рождественской поры. Париж подарит человечеству праздничное настроение. Но что будет, если это Рождество непроизвольно превратиться в предыдущее?
Вдруг на улицы вновь выйдут злодеи с импровизированными армиями. Начнется охота на талисманы.
Снова!
Кофейня «Монреаль». Пятница, практически ни одного посетителя. В моих руках чашка кофе, на тарелке свежеиспеченные брауни. За окном легкими вихрями кружат снежинки. Казалось бы, обыденность, серость. По времени – далеко за полдень. Обычно, в это время мы либо собираемся командой в репетиционном зале, либо проводим свободное время в парке. Но в связи с последними событиями многое изменилось. В момент, когда Адриан и я выбыли из строя, наши роли были отданы Алье и Нино. Натаниэль продолжил работу с декорациями, но выбился в первые ряды танцоров. Джулека, Алекс, Роуз и Ким перешли с третьего ряда во второй и получили общий номер. Казалось бы, при своем осталась Хлоя, но в конечном итоге, пересмотрев программу мюзикла, Мадам Розарри добавила ей и Сабрине сольник. Макс, как человек отлично ладящий с компьютером, руководил технической частью.
К чему я это?
К тому, что вот она – причина моего прихода в «Монреаль». Выбыла, осталась на задворках. Мадам Розарри предлагала мне присоединиться к кому-нибудь из ребят, по возможности, просто напросто остаться в танцевальном коллективе. Так бы оно и вышло. Третья слева в четвертом ряду. Серая мышь среди прочих. Была на вершине и в одно мгновение рухнула в самые низы. Смирись, Маринетт.
Ты ведь не хотела участвовать во всем этом.
Так ведь?
Смотрю на недопитый кофе в собственной чашке. Да, я была против. С самого начала, с той самой поры, когда увидела собственное имя в списке актеров первого плана. Я не знала, что мне делать, не знала, как успевать в три – четыре места одновременно. Миссии Леди Баг не могут граничить с чем-то еще. У меня нет шанса на нормальную жизнь.
Вот так я думала. Не видела граней между героиней Парижа и просто Маринетт. Вела одну игру на оба составляющих. В конечном итоге все слилось воедино. Я не могла отличить реальность от вымысла, друга от врага. Я даже не рассмотрела под черной маской человека, с которым так много времени провела бок о бок. Просто не потрудилась этого сделать. А теперь ...
Я даже не знаю, вернется ли он ...
Останется ли в мире живых ...
И та половина колокольчика. Признайся, Маринетт, ты запуталась. И никак иначе.
- Эй, - некто положил руку мне на плечо, - Так и думал, что найду тебя здесь. Заходите, она тут!
Быстро поднимаю голову, оборачиваюсь. Укутанный в теплое пальто Натаниэль, а за ним практически весь наш классный состав. Нет только Хлои и Сабрины. Вздохнула с неким облегчением. Это даже к лучшему.
- Ребята, - улыбнулась я, - Как вы меня нашли?
- Проще некуда, - ответно улыбнулась Алья, - Нужно было лишь сложить два и два.
Подруга подмигнула мне. На душе стало несколько теплее.
- Вы чего стоите? – произнесла я, - Проходите!
- Правильно! – Нат размотал на шее шарф и занял место с противоположной стороны стола, - Кто будет кофе?
На том и порешили. Пока компания двигала столы, стулья, устраивая так называемую сходку, Нино и Макс заказывали напитки. Вскоре по всей кофейне стоял изумительный аромат свежесваренного кофе. Кто-то переговаривался, кто-то поделился с компанией донельзя заразительным смехом. От тихой и спокойной атмосферы не осталось ни следа. Как и от моей хандры.
- Что вы здесь делаете? – как бы между слов спросила я, - Насколько я помню расписание, вы должны быть на репетиции.
- Мы репетировали, - Натаниэль шумно отхлебнул из чашки, - Но в какой-то момент поняли, что в нашей компании недобор. Почему не пришла?
- Я не вижу в этом смысла, - врать и изворачиваться было бессмысленно, - Моя партия мала и незаметна. Я решила, что не буду участвовать.
- Глупо, - произнесла Джулека.
- Что, прости? – не поняла я.
- Джул права, - повторила Алья, - Это глупо. Мы столько сил и времени вложили в это творение, а ты просто так сходишь с горизонтов. Со своими талантами ушла на задворки и совершенно не собираешься оттуда возвращаться!
- Без Адриана это уже не то. Мадам Розарри ясно дала понять, что ее решение дать мне главную роль было ошибкой. Ты и Нино – отличная пара. Зажгите сцену, покажите миру, что такое настоящие чувства. Я останусь в мюзикле только как художник по костюмам. В дальнейшим приду, как самый обыкновенный зритель. И, пожалуйста, давайте больше не будем поднимать эту тему.
- И ты от своего не отступишься?
- Не отступлюсь.
Вновь смотрю на содержимое собственной чашки. Ребята о чем-то переговариваются. Раз от раза слышу собственное имя, но примерно понимаю, что они мне сейчас скажут. Запуталась, потерялась, устала искать выход там, где его изначально не было. Мне нужно время. На то, чтобы разобраться, на то, чтобы, наконец, примириться с самой собой.
Пора заняться костюмами. Иначе нашему коллективу будет не в чем играть!
- Какие номера появились? – как бы непроизвольно спросила я.
- Мы отрепетировали номер с подготовкой к выпускному, - начала Алья, - В него добавили несколько новых музыкальных дорожек. Натаниэль ...
- Расскажет сам, - махнул рукой парень, - Камнем в моем огороде стал номер с фехтовальщиками. Я в этом совершенно не смыслю. Мадам Розарри посоветовала обратиться за помощью к Мсье Дежанкуру.
- Не слышу радости в голосе, - ехидно улыбнулась я.
- А кто сказал, что я рад? – с той же ехидицей ответил Натаниэль.
Ответом на его вопрос послужил звонкий смех.
- Что еще нового? – вновь спрашиваю я.
- У Хлои номер про сборы на выпускной, у ребят новый танец, который мы должны выучить не позже, чем за неделю до Рождества. Мы с Нино поем «Давай танцевать», после чего открывается сцена в парке. На подобие той, кто мы когда-то репетировали. И так далее. Полный список номеров есть у меня дома.
- Пришлешь мне? Нужно знать, сколько костюмов я точно должна подготовить.
- Как скажешь, подруга.
Какое-то время мы обсуждали общую тематику мюзикла, название, актерский состав и то, к чему мы в принципе стремимся. Я делала заметки на салфетках, и к тому моменту, как нужно было расходиться, накопилась довольно-таки приличная стопка.
Что я решила в тот день?
С головой окунуться в работу, которая когда-то дарила мне внутреннюю гармонию. Пока на улицы не вышли новые жертвы Бражника, пока миру не понадобится Леди Баг, я буду просто Маринетт. Девушкой, у которой есть мечты, стремления, собственные желания.
Буду той, кто давно забыт.
Самой собой.