Глава 19. За минувшим в пропасть
«Еще вчера ты верил в прекрасное будущее с ней, а сегодня ты живешь прошлым, и не понимаешь, зачем тебе настоящее»
Ч. Паланик
POV Автор
Её возвращение в реальный мир до сих пор казалось за гранью возможного. Миллионы людей, что куда-то постоянно спешат, обыденность, от которой кругом шла любая голова. Зеркало осталось позади, впереди только суровая неизвестность. Тот, у кого есть родные, старается вернуться домой, начать с чистого листа и просто жить так, как хотелось бы. Да, реалии таковы. Но, как вскоре выяснилось, не для нее.
Густой лес, впереди только десятки тропинок в сторону такого далекого для нее прошлого. Слушаешь птичьи трели, под ногами простилается ковер из золотых листьев. В небе ни единой тучи, но через какое-то время затягивает и его. Накрапывает дождь. Казалось бы, тебе больше некуда спешить, весь мир перед тобой. Остановись, осмотрись, подожди, пока утихнет непогода. Таковы были бы мысли обычного парижанина, человека любой другой страны или национальности. Созерцатели же, как существа духовные, были слеплены несколько из иного теста. Для них нет понятия непогода, нет определения слову ждать или медлить. Перед ними всегда стоит четкая цель, для осуществления которой есть только один вариант. Просто к ней идти, несмотря ни на какие преграды. Но что делать, если ты больше не принадлежишь тому миру? Помнишь все, что было, но не имеешь больше возможности прикоснуться к чему-то высшему?
Как быть?
Озеро Домениль, самый отдаленный участок земли на данной локации. Высокая кованая ограда увита многолетним плющом, но даже это не составило труда Элизабет пройти внутрь. В голове сотни мыслей, с которыми стоит разобраться. И на это нужно время. На миг она даже остановилась и осмотрелась вокруг. Дорожки на подступах к дому заметены неубранной листвой, некогда прекрасный сад казался давно увядшим, а сам дом ... Большой, с запыленной панорамой, особняк походил на давно заброшенную крепость, в которой долгие-долгие столетия никто не появлялся. Обстановка казалась холодной, серой. Ей вторило даже небо над головой. Как говорится, погода подстать внутреннему настроению.
Найдя за цветочным горшком связку ключей, Элизабет прошла внутрь. Мебель в черных чехлах, по полу гуляет холодный сквозняк. Температура в доме стоит соответствующая. Сбросив плащ, женщина проверила наличие электричества и воды. Свет работает, вода греется, но донельзя медленно. В полках на кухне есть посуда, в кладовой запасы продовольствия. Казалось бы, этот дом готов принять под свое крыло любого, кто сбился с пути или только-только в поисках такового. У Элизабет была возможность вернуться домой, сделать так, как пророчил ей сын. Восстановить собственный статус в обществе, стать леди Элизабет Агрест. Получить долгожданное право на долго и счастливо. Другой махнул бы рукой. Воспользовался столь желанным шансом. Забыл бы о том, что было, как о самом страшном сне. Она же не могла. Поставила мысленные барьеры, закрылась на сто замков, заперлась за баррикадами. Сын занял ее место в Летарии. Освободил ее от условий договора. Дал напутствия, но, как выяснилось, невыполнимые. Нет больше возможности возвращаться.
Нет шанса на счастливый конец у собственной сказки.
Дождь припустил несколько сильнее. Выудив из ящика чайник, некоторое время спустя, с кружкой горячего чая в руках, женщина устроилась возле панорамного окна, созидая внешние просторы. Озеро кажется спокойным, где-то вдалеке, на расстоянии в десятки километров, мелькают огни таких же одиноких, всеми забытых домов. Венсенский лес - место для всех заблудших душ. Он дает пристанище, возможность жить или же просто существовать дальше. И никому не выдаст. Ни людям, ни всему внешнему миру. Пришедший сюда с пагубными мыслями заблудится в дебрях, останется заблудшей тенью, потеряется. И мир о нем даже не вспомнит. Многие сказали бы магия. Некая аномалия. Хотелось бы уверовать в обратном, но таковы факты.
А тот, кто ищет покоя, всегда найдет его ...
- Зачем ... - неожиданно для себя прошептала Элизабет.
Пальцы обжигает горячее стекло, в голове только события минувшего дня. В глазах столько слез, что выплакать их уже невозможно. Нету никаких сил. Хочется швырнуть чашку, да так, чтобы звук был громче, завернуться в плед с головой и кричать. Кричать настолько громко, чтобы выбило стекла. Чтобы мир услышал о той боли, что и так была с сердце, а сейчас просто рвется наружу. В какой-то момент женщина ломается. Чашка летит в угол, руки прижаты к груди, тело сотрясается от истерики, что нахлынула столь неожиданно, как и дождь во внешних просторах. Объятия свои так же смыкали безумие и боль от утраты. И она кричала. Эта боль ...
Её ничего не пересилит ...
- Эльза ... - в какой-то момент она почувствовала на своих плечах крепкие и столь знакомые руки, - Тссс ... Не надо так. Все будет хорошо.
- Мой сын ... - сквозь рыдания прошептала женщина, - Он ...
Феликс присел перед ней на колени, обнял несколько крепче, прижал к себе. Сделал так, чтобы разделить боль на двоих. Элизабет что было сил вцепилась пальцами в воротник его мантии и уткнулась носом в грудь. Нет сил, нет ...
- Ты должна быть сильной, - прошептал Созерцатель, - Ситуация не из простых, но это не повод терять над собой контроль. Слышишь меня?
Еле ощутимый кивок в плечо. Феликс нехотя разомкнул объятия, но не двинулся ни на шаг. Элизабет утерла слезы рукавом кофты и подняла голову. Гордо, непринужденно. Как это было прежде.
- Почему ты здесь? - тихо спросила женщина.
- Потому что не обнаружил тебя в особняке Агрестов, - несколько хмуро произнес Феликс, - Договор с Мастером расторгнут, ты совершенно свободна в действиях, а прячешься здесь, когда могла взять и вернуться домой. И что я вижу? Ты, здесь - в доме, от которого даже у меня мурашки по коже. Неужели это того стоит?
Элизабет непроизвольно выпрямилась.
- Я не могу вернуться ... - несколько твердо произнесла она.
- Почему? - осведомился Феликс.
- По многим причинам. Я давно не принадлежу этому миру, Феликс. Париж, дом - сейчас все это кажется рутинно и донельзя сложно. И свобода эта лишь на словах ...
- Дела Созерцателей больше не касаются тебя. Эльза. Ты можешь жить спокойно.
- Не могу. Я всю свою жизнь провела с зеркальщиками бок о бок, и уяснила одну очень важную вещь. Созерцатели не могут быть бывшими. Они выбывают из строя, освобождаются под тенью добровольцев, которые даже не представляют, что в дальнейшем их ожидает. И пока мой сын во власти Летарии и Мастера Зеркал, я не успокоюсь.
Этот взгляд. Кажется таким живым. Таким решительным. Феликс улыбнулся, но лишь мельком. Столько лет работы в паре научили его практически читать бывшую напарницу. Даже сквозь слезы Элизабет могла вершить великое. Вставать на стражу, принимать решения, которые поначалу кажутся ошибочными, а после становятся самыми что ни есть верными. Сейчас что-то определенное сказать было сложно. Одно же Феликс знал точно - Эльза ни за что не опустит руки и по воле судьбы не сдастся.
- Могу я просить тебя об одолжении? - неожиданно спросила женщина.
Созерцатель что-то подобное ожидал, поэтому просто напросто кивнул.
- Мастер Зеркал ненавидит перемены, - произнесла Элизабет, - Особенно, если дело касается перегруппировки Ордена Созерцателей. Адриан выступил добровольцем, забрал обязательства моего договора на себя. Он будет первым, кто попадет под удар. Научи его быть Созерцателем. Помоги раскрыть истинную сущность. Я знаю, ты можешь ...
Феликс непроизвольно пригладил волосы в хвосте.
- Мы с ним не особо ладим ... - заметил Созерцатель.
- Это временно. Пока я не найду способ вытащить его оттуда. Я обрекла его на это. А в Ордене, кроме, как на тебя, мне положиться больше не на кого.
- Я сделаю все, что в моих силах, Эльза, - нетвердо произнес Феликс, - Но многое будет зависеть от него самого. Черный Кот, герой Парижа под маской Зеркальщика. Какая ирония ...
- Я надеюсь на тебя.
- Я тебя не подведу.
Он ушел так же тихо, как и пришел. Просто растворился в воздухе, оставив в напоминание о себе лишь легкий аромат свежей мяты. Поутих дождь, на внешние просторы опустились темные сумерки. Оставив дом во тьме, словно маяк для заблудших путников, Элизабет поплотнее укуталась в кофту, после чего вышла на прибрежную зону. Тихо. Как будто вокруг нет ничего живого. Ни шелеста листьев, ни волнения воды и воя осеннего ветра. Так же тихо, как в Летарии в момент медитации. Словно из другой параллели.
- Он поможет ... - глядя на далекие огни, прошептала себе женщина, - Но поиск своей истинной силы вверен лишь тебе одному.
***
POV Маринетт
Говорят, для человека в жизни существуют лишь незначительные преграды. Задачи, которые нужно решить, но возможностей для их осуществления нет. Многие слепо верят этому стереотипу, идут на поводу у судьбы. Думают, ну раз не могу пройти, значит, так тому и быть. В таких ситуациях, люди никогда не задумываются, что для той или иной ситуации есть обходные пути. Как бы ни была тяжела задача, всегда есть выход - путь, который данное обстоятельство поможет разрешить.
К чему все это?
К тому, что именно я столкнулась с подобной ситуацией, когда, казалось бы, все безвыходно.
Что за ситуация?
Госпиталь Питие Сальпетриер закрыл доступ на посещения Адриана Агреста. И сколько ни уговаривай главврача, тот остается непреклонен.
Но, как говорится, где нет доступа Маринетт, всегда есть доступ для Леди Баг.
***
- Ты знала? - непроизвольно спросила я.
Крыша парижской пятиэтажки, вокруг темная ночь. По металлической поверхности барабанит дождь, осень уже не кажется теплой. С каждым днем погода становится все суровее и холоднее. Навевает не самые лучшие мысли. Немного поодаль рисуется фигура Рены Руж. Лиса то скрещивает руки, то крепко сжимает в пальцах флейту. Выражение лица донельзя серьезное.
- Знала ... - через какое-то время ответила Рена.
- Давно?
- Достаточно, Леди Баг.
- Ты знаешь, кто я?
- Догадываюсь, но ты пока ничем себя не выдала.
Мои эмоции на эту фразу должны были быть громкими и протиречивыми. Многие сказали бы, что свою истинную сущность нужно защищать до последнего. Но я была не в том состоянии, чтобы искать этому оправдание. В реальной жизни я стольким людям лгу. Постоянно, день изо дня. Близким, друзьям, порой и команде. Защищая сущность героини, я уже не могу вернуться к тому, что было. Не могу быть просто Маринетт, которая была для всех, словно открытая книга. Ложь во спасение обеих.
Но долго ли так может продолжаться?
- Зачем мы здесь? - спросила Рена.
- Затем, - несколько сухо ответила я, - Что я хочу понять.
- Что именно?
- Насколько я права в собственных суждениях.
- Разве ты не доказала это мгновение назад? Квамми подтвердил сущность носителя талисмана. Есть ли смысл мокнуть под дождем, если мы обе знаем, о чем говорим?
- Идем ...
- Ты не отступишься от своего плана, Леди Баг?
- Нет.
- Что ж, хорошо. Но смотри, потом не пожалей об этом.
Резкий взмах руки, тугое натяжение лески йо-йо. Под ногами пропасть, в округе ни единой души. Здание госпиталя освещается, но минимально. Ярко горят лишь входы и первые этажи корпусов. Выше второго окна кажутся темными, нереальными, порой, даже ненастоящими. Третий этаж, исторический корпус, проверяю южные окна. Рена взяла на себя западные. Первые три палаты пусты. Три следующих заняты, но в основном взрослыми.
- Где же ты? - сама себе шепчу я.
Вновь темные окна, пустые больничные койки. Перехожу на восточную часть корпуса, практически сразу же столкнувшись нос к носу с Реной Руж.
- Нашла? - спрашиваю я.
- Нет, - покачала головой Лиса.
- Предлагаю пройтись по окнам второго этажа. Я могла промахнуться в расчетах ...
- Я могу расценивать это, как вторжение?!
Донельзя раздраженный тон. И так близко. Не на шутку испугалась Рена. Собственная душа тоже ушла в пятки. Поворачиваю голову. В паре метров от нас, у открытого окна стоит Анри Готьер.
- Даже спрашивать не буду, кого вы ищите, - на той же раздраженной ноте произнес он, - По-хорошему прошу, уходите.
- Мсье Готьер, - понимая, что убегать поздно, подбираюсь поближе к окну, - Об одном из ваших пациентов очень беспокоятся друзья. У них нет доступа на посещение, поэтому ...
- Поэтому, под покровом ночи, они прислали сюда вас, - съязвил мужчина, - Я ничего не имею против героев Парижа, но сейчас вы ведете себя неразумно. Идите домой. Иначе я приму меры.
Мельком замечаю в его руках серебряные часы. Рена по-прежнему сжимает флейту. Она готова защищаться. Я же взвешиваю все за и против. Мы можем уйти и не узнать, в сущности, ничего. А можем пойти другим путем. Но, как ранее показала практика, уговоры на главврача госпиталя Питие Сальпетриер не действуют.
- Нам нужно увидеть Адриана Агреста! - как можно тверже произнесла я, - Это очень важно!
Готьер сжал часы несколько сильнее.
- Назовите хоть один веский довод, почему я должен вас пустить! - так же холодно отвел он.
Переглянулась с Реной. Та еле заметно кивнула. Прости меня, Черный Кот.
Прости ...
- Поэтому ...
Вытащила в свет кольцо-талисман. В глазах Готьера мелькнуло явное понимание.
- Команда потеряла в своих рядах союзника ... - вздохнул он, - Второе окно с северной стороны здания. В коридоре идет дежурство, поэтому будьте аккуратны. И Леди Баг, - взгляд мужчины вновь стал строгим и непроницаемым, - Это последний раз, когда я уступаю вам без боя ...
***
Готьер сказал нам правду. Мы нашли то, что искали.
Небольшая палата, минимальные источники освещения. Окно предусмотрительно оставлено открытым. Первое, что бросается в глаза - мониторы с данными, десятки датчиков. Первое, что слышится - монотонный писк. Обитателя палаты мы увидели не сразу, но, когда заметили, обе пришли в некое оцепенение. Провода, трубки, кислородная маска, мертвенный лик, плотно сомкнутые глаза. Делаю несколько шагов вперед. Адриан лежит совершенно бездвижно. Руки поверх одеяла, волосы кажутся тусклыми, давно потерявшими свой привычный живой оттенок. Из-за моего плеча вынырнул Плагг и умостырился у парня на подушке. Я же прижала ладони ко рту, стараясь подавить рвущиеся наружу эмоции.
Кусочки пазла можно собирать воедино.
И так больно смотреть на то, к чему непроизвольно могла приложить руку.
- Ты в порядке? - спрашивает Рена.
Выдохнула. Взяла контроль над чувствами.
- В полном ... - киваю я.
- Что мы ищем?
- Что-то, что поможет мне разобраться в нынешней ситуации ...
- Нет ничего определенного?
- Нет ...
Делаю еще несколько шагов. Стою практически вплотную. Пальцы скользят по его волосам, очерчивают скулу. Кожа кажется ледяной, словно передо мной не человек, а труп. Мысленно вновь беру эмоции под контроль. Еще пару дней назад он находился среди нас, улыбался, учился, репетировал, строил планы на будущее. Сегодняшние реалии жестоки. И они таковы ...
Касаюсь плеча юноши. Несколькими сантиметрами ниже. Плагг кажется спокойным и донельзя тихим. Вновь и вновь вижу перед глазами черную тень, что как будто защищает. Прячет за собой ...
И тут я останавливаюсь. На груди парня, где-то в области сердца, замечаю шрам. Сантиметров десять, не меньше.
Как из сна ...
Воспоминания приходят оттуда, откуда их не ждали. Журавль, Кристаллидда, стеклянные стрелы. Черный Кот, ранение. Я ищу Неллера, оригами, желание. Спешу по крышам, залетаю в дом и вновь вижу его. В окровавленной рубашке, с тем же мертвенным оттенком лица. Словно кошмар наяву ...
Голову сдавило словно в стальные тиски. Непроизвольно падаю на колени, при этом задевая монитор, что поднимает в палате соответствующий шум. Зашевелились тени в коридоре. Рена порывисто подхватила меня под руки и в последний момент юркнула в окно. Головная боль не прошла даже тогда, когда мы окончательно покинули госпиталь и вновь вернулись на крышу.
- Леди Баг! - Рена похлопала меня по щекам, - Слышишь меня?!
Одной рукой держусь за голову, второй судорожно ищу опору.
- Та ночь ... - прошептала я.
- Какая ночь? - осведомилась Рена, - Леди Баг?
Перед глазами все те же воспоминания. И невыносимую боль ...
Не нашла опоры. Соскользнула нога. Спиной ощущаю лишь пропасть.
Последнее, что я чувствовала - каменная кладка мостовой.
Слышала же собственное имя: Маринетт ...