Ёжики смеются
- Ну, как вы с Чанёлем в клуб сходили? - спрашивает мама До как бы невзначай, будто не интересно, случайный вопрос заполнить паузу в разговоре, а сама стол натирает чуть ли не до дыры от напряженного ожидания ответа.
Кёнсу щурит глаза подозрительно, садится на стул нога на ногу и выдает так искусственно по доброму:
- А почему ты решила, что я вчера был с Паком?
- Ну, как? Мама Ёля сказала, что он в клуб идёт. А ты так засобирался интенсивно. Вот я и решила, что вместе, - нисколько не напрягаясь по поводу чего-то там утаивать.
- Не с ним.
- Почему?
- Потому, - буркает Кёнсу.
- Су, Чанёль - хороший мальчик с прекрасными родителями из милой семьи. Тебе стоит к нему присмотреться, - прямо скажем, аргументы у неё так себе.
- Знаю я одного хорошего человека. Вот он мне, да, нравится. К нему я готов присматриваться, - Кёнсу мечтательно смотрит в потолок, а его мама напрягается.
- И что за человек?
- О! Ты хочешь, чтоб я пригласил его в гости?
Врага надо знать в лицо.
- Конечно, приведи его в понедельник на ужин.
- Хорошо, если он не будет слишком занят и согласится.
* * *
В воскресенье утром Кёнсу гипнотизирует телефон. Ему стыдно. Ему очень, очень, очень стыдно за поцелуй с парнем его лучшего друга. Как же он облажался. Сехуну надо сообщить. Это грызёт изнутри, поэтому До грызёт ногти рядом с телефоном. Весь вчерашний день он пытался заглушить чувство вины, вычеркнуть из памяти поцелуй, но что-то совсем пошло не так. Совесть давит и давит. Ноги ватные, щёки горят, голову кружит, в животе какие-то перемещения, тело тянет в полу, на груди тяжесть, будто камни сложили.
Ох ты ж ёжик!
Кёнсу озаряет. Может это не вина? Может он влюбился? Ну, и чуточку вина.
Ох ты ж ёжик! Ещё раз.
До, сражённый страшным выводом, как робот, направляется к двери из комнаты, из своего дома, к чужому. Стучится в дверь громко и с интервалами равными секунде.
- Кёнсу-я, - говорит Пак, и в интонации намешано разное: радость, удивление, легкое смущение.
- Ты! - До тыкает пальцем в Чана, замершего на пороге в одних трениках. Кёнсу скользит взглядом по его голому торсу, сглатывает, прочищает горло, набираясь уверенности, - Бесишь! Кто вообще открывает двери в таком виде? Извращенец! Ты в курсе как ты выглядишь? - До морщит лицо, - Чего смотришь? Предал моего друга! Подставил меня! Доволен? Я Сехуну теперь в глаза смотреть не смогу! Ты всё разрушил! Всё абсолютно! Как только ты приближаешься ко мне, жизнь наперекосяк! Я наперекосяк! - До зарывается в свои волосы и тянет их несильно, - Ты с первой встречи у меня в печёнках сидишь. Вот, как увидел тебя, так и понял, что ты дебил, и держаться нужно от тебя подальше. Вечно глаза мозолишь. Губы свои противные распустил. Мачо-трусачо! И целуешься ты стрёмно. Я вчера слюни твои смывал пол вечера и рот с мылом полоскал. Встречаемся? Не, ну, хватило же еще ума спросить! Нет, ясно? С таким как ты рядом я даже дышать перестаю, мне противно! И вообще... Если жить хочешь, больше никогда в жизни не подходи ко мне, Пак Чанёль!
Всё сказал. Ничего не забыл. Даже полегчало.
До даже гордился собой пару минут. Ну, ведь хорошо же сказал. Честно и без прикрас.
Теперь объясняться с Сехуном надо, и всё, совесть перейдет вновь в стадию "ты о ней не вспоминаешь, и она о тебе аналогично".
* * *
Кёнсу утопает в мягком уютном кресле в комнате Сехуна и чувствует себя глубоко неоткомфорченным, хотя на кресло были такие большие надежды. Поэтому логично, что До решает начать разговор издалека, подготовить почву.
- Я поцеловал твоего парня.
Идёт как-то не по сценарию. До решает, что неплохо бы подстелить солому, хоть и запоздало.
- Сегодня день прекрасный. Я с утра хорошо покушал. В пятницу парня твоего поцеловал. И солнце сияет, бесит, правда, но пойдет. Пить хочется. Да, и я поцеловал твоего парня.
- Ну, ок, - комментирует Сехун и дальше занимается своими делать.
- Ты меня вообще слышишь? Я парня твоего поцеловал!
- Ну, теперь и соседи слышали. Что ты хочешь, чтоб я сделал? - Сех, наконец, смотрит на Кёнсу заинтересовано.
До сбит с толку, поведение О обескураживает. Вина сменяется раздражением.
- Не беси меня! Скажи что-нибудь! Скажи, что я предатель!
- Ты предатель, - равнодушно пожимает плечами Сех.
Реакция О напрягает даже больше, чем непроходимый тупизм Пака.
- Тебя совсем это не волнует? - повышает голос До.
- Угу, - мычит Сехун.
- И ты с ним всё равно встречаешься?
- Угу.
- Ну, да. Подумаешь поцеловались, подумаешь он мне встречаться предложил, - вытрясти из Сехуна эмоции становится делом чести.
- Ты согласился? - почти просвет интереса.
- Отказал.
- Ну и дурак, - опять безразличие.
- Отреагируй как-нибудь! Я же поцеловал твоего парня, - говорит Кёнсу, и на всякий случай добавляет имя, вдруг Сехун так равнодушен, потому что забыл кто его парень, - Пак Чанёля.
О отрывается от дисплея телефона, смотрит оценивающе на До, задыхающегося от волнения, и опускает взгляд обратно.
- Всё норм. Ты же его любишь.
- Да, но он всё равно остаётся твоим парнем, как ни крути. И я... И он... Так стоп! Что?
Сехун улыбается. Спалился, о мой невнимательный друг.
- Я не люблю его! - отрицает Кёнсу.
- Угу, угу, - поддакивает О, всем своим видом показывая, на сколько он не верит в слова друга.
- Ну, может и немножко люблю, - бурчит себе под нос Кёнсу - привычка с детства.
- Множко, - поправляет, О великий ясновидящий Сехун.
- Может и множко, - бурчит Су.
- Так теперь долго и счастливо?
- Нет.
- Тогда у нас проблемы, Ковальски. Чанёль стоит под дверью. Иди открывай. Мне лень.
- Чего? - замирает Кёнсу.
Осех хотел было безнадёжно вздохнуть (да, они же по уровню тупости идеальная пара), и он решил компромиссно расплыться в улыбке.
- Говорю: твой спарринг партнёр пришёл.
- Чего?
- Халк крушить. До Халк. До бить.
Сехун отхватил хмурый взгляд До, с обещанием в нём расплаты.
А на пороге стоит запыхавшийся Чанёль. Взгляд выражает - пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Губы Ёля шевелятся, но Кёнсу мыслями во флэшбэке. Помнит какие они мягкие и требовательные, и подавляющие. В До опять воет омежка и пытается выйти на волю, поэтому слова доходят до ушей с очень большим опозданием. Приходится применить усилия, чтобы вникнуть в суть. Чан что-то сказал, точнее что-то спросил. И, оу!
- Займёмся любовью? - и кладёт свою ладонь на грудь До, на сердце.