Вот ты серьезно?
Лучший друг пропадает у Кёнсу постепенно, а потом вдруг сразу. И как-то вдвойне обидно. О Сехун был первый и единственный друг. Сам подсел, сам заговорил, сама подружился. Вообще самостоятельный малый. И вот когда его не стает Су чувствует себя брошенным. Настолько, что хоть грустные смайлики вставляй после каждого предложения.
По второму кругу обидно, что Сехуна украл чертов альфач Ёль. И это после того, как О сказал, что Пак ему больше не нравится. У Кёнсу вселенское горе. И он даже подойти к Сехуну не может для выяснения отношений, тот ходит с неизменной свитой элитных омег, хотя они больше походят на конвоиров.
И, вообще, До дофига гордая личность. И не будет бегать за какими-то там О Сехунами. А кидать тоскливые взгляды законом не запрещено.
Через неделю безосехунщины Кёнсу готов парты ломать, краску со стен сдирать. А появление Пака с собственнически обнятой спиной Сехуна, как красная тряпка на быка. Вот До серьезно хочет наброситься на Ёля и разорвать на мелкие, мелкие, мелкие, мелкие, мелкие кусочки.
Подходит преувеличенно медленно, не делая резких движений, специально прикрывая глаза, чтоб не светить красным по красному словом "убивать".
- Чанёль, мы не могли бы поговорить? - выдавливает из себя До приветливую улыбку, он же не знает, что происходит между его другом и его врагом, может там и до свадьбы не далеко, не делать из О вдову раньше времени, как мантра.
- Давай, - удивляется Пак, не особо натурально.
И Кёнсу уводит Ёля далеко от класса, чтоб те не подначивали, им только и подавай хлеба и зрелищ. Когда народу вокруг наконец нет, они оказываются на крыше.
- Что ты хочешь мне сказать? - спрашивает Чанёль, понимает, что нечто серьезное, а сам мечтает о том, чтоб ему сейчас предложили встречаться.
- Вот ты серьезно? - всё что спрашивает До, Пак даже на секунду пугается будто озвучил свои потаенные желания вслух.
- Что? - находится Пак для высокоинтелектуального вопроса.
- Сначала моя мама, теперь Сехун?
А Пак до сих пор не понимает:
- А что с тетушкой?
- Пак! - психует До, - Ты сначала забрал у меня маму! Теперь и лучшего друга.
- Тетушка же с тобой живёт? Но, если бы наши мамы жили вместе, они были бы счастливы.
- Не включай идиота! Верни мне друга! - кричит Кёнсу, и он так последний раз на Ёля срывался в первом классе.
В Паке что-то незримо меняется. Выпрямляется, взгляд жгучий, жёсткий, унижающий что ли, лицо приобретает надменное выражение и:
- А разве ты не этого хотел? - так коротко и просто. Мысль донёс.
- Ты делаешь это назло мне? - тихо спрашивает Су, не до конца веря в паковский замес на нём.
Слова, которые выходят из рта Чана ни разу не подходят к его эмоциям:
- Всё, что я когда-либо делал с пяти лет для тебя или как-то непосредственно связано с тобой. Кроме разве что... - запинается Чан, - А, не важно.
- Ты используешь моего лучшего друга, чтоб подобраться ко мне? - спрашивает прямо Су.
- Типо того, - пожимает плечами Пак.
- Не надо, - просит Кёнсу, и звучит будто "отдай мою игрушку назад".
- Я подумаю, - бросает через плечо и тянет с протяжкой, приводя к своему обычному тону голос, - Кёнсу-я.
Заходя за угол, Пак еще раз оборачивается назад и улыбается широко так, искусственно, ядовито.
Но До пофиг, он не видит из далека её.