Агония любви. 🔞

Уже часа три, как Вьен сидел библиотеке в темноте, лишь при свете карманного фонарика и пялился в книгу, не перевернув, в течении этого времени, ни одной страницы.

Он с головой погрузился в свои мысли. Перед его внутренним взором, всплывали картины прошедшего дня: стальной блеск длинных волос, красивые изгибы мощного тела, изящество тонких, длинных пальцев рук, плавность и грация движений. И в глубине души он уже признал преподавателя, как одного из самых красивых людей, когда-либо встреченных им. Он в упор не видел ни агрессии, исходящей от этого мужчины, ни хищного, немного жесткого блеска глаз.

Незаметно он из мира своих грез, погрузился в сон. Книга выпала из его рук., и только слабый ветерок из открытого окна перелистывал её страницы.

Ему снилось, будто напротив него стоит Гуаньди. И его обычно желтые глаза были так темны, будто сама бездна, а в глубине этой черноты медленно начало разгораться кроваво-красное пламя. И от этого взгляда, постепенно, тепло начало распространяться по телу Вьена. Вдруг, нерешительно поднялась рука Гуаньди и, точно крыло бабочки, так нежно и еле ощутимо, коснулась она лица парня. И была в этом касании вся нежность и ласка, на которые способно только глубоко любящее сердце.

Будто изнывающий от жажды путник, нашедший источник живительной влаги, Вьен с тихим стоном-выдохом прильнул к руке мужчины.

И это еле уловимое касание, перевернуло всё в душе Вьена. Будто бы он наконец-то дождался кого-то, кого искал годами, того о ком скучал отчаянно, каждое мгновение своей недолгой жизни. Он захотел схватить руку, но она, точно дым, исчезла, унося с собой чувство блаженства и тепла. Потеря была так сильна, что парень резко распахнул глаза и подскочил с кресла.

В недоумении он начал озираться, ещё до конца не отделив сон от яви.

Ночной воздух слабо колыхал занавески на открытом окне, звуки ночного города проникали в комнату. Слабый свет звезд и луны освещал помещение, в котором был только Вьен. В бешеном ритме билось сердце в груди парня. Осознав, что он один, Вьен обессиленно опустился обратно в кресло.

«Сон. Это был все лишь сон.» – тихо повторял он, чувствуя бескрайнее разочарование, что это было лишь иллюзия. Но как же она была реалистична, настолько она была желанна, что ему отчаянно захотелось, хоть на мгновение, ощутить это ещё раз. И этот порыв испугал его, смутил ещё сильнее.

«Что со мной? Что происходит? Что за безумный сон... Почему? Почему я так хочу, чтоб этот сон был реальностью?.. Мне не нравится он...Мне это не нужно!» – хаотично возникали мысли в голове взволнованного парня. Потрясение от сна было настолько сильным, что расстроило его нервы. Не сомкнув более глаз, к утру Вьен был полностью разбит и казался больным.

Измождённым, бледным, с лихорадочным блеском глаз, таким нашла его утром мадам Боне в библиотеке.

– Вьен, милый мой, что с тобой? – обеспокоено мадам Боне тронула лоб сына. – Ты что не спал? Ты выглядишь очень плохо... Что случилось? Ты расстроен чем-то? – сыпались вопросы на Вьена.

– Я не болею мам... – Вьен отстранил руку матери от себя, – Просто бессонница.

– Что-то случилось? Уже два года как ты спишь хорошо. Опять беспокойство? – всё более обеспокоенно суетилась вокруг Вьена его мать. – Я позвоню доктору.

– Нет! – Вьен резко схватил мать за руку. – Это всего лишь раз. Давай, если я не засну опять, тогда и позвоним ему. – Потребовалось ещё с пол часа успокаивать разнервничавшуюся женщину, но у неё были причины, так реагировать. С большим трудом Вьен восстановился после потери своего отца, и она очень боялась повторения. – Я пойду, попробую отдохнуть.

Стараясь скрыть слабость, он медленно побрел в свою комнату. Но, как бы не велика была его усталость, он, так и не смог заснуть. И лишь притворялся спящим, когда в его комнату тихо приоткрывалась дверь.

К вечеру, уже устав от лежания в кровати, он перебрался на балкон. Завернувшись в одеяло, он с ногами забрался в плетёное кресло, и там, свернувшись калачиком, бултыхался в своих невеселых мыслях.

«Где-то здесь живет он. У него своя жутко взрослая жизнь... Может жена, дети...или возлюбленная... Планы на отпуск и выходные... Какое ему дело до меня?.. Что со мной не так? Почему я всё думаю о нем? Почему так хочу, чтобы этот сон стал реальностью?»

Свежий прохладный вечерний воздух сделал свою работу и Вьен провалился в глубокий здоровый сон. И ничто более не потревожило его сна. Даже то, что заботливые, такие родные руки, подняли его будто пушинку и аккуратно уложили в кровать.

Утро следующего дня, вызвало в Вьене параноидальные мысли. В его кровати был едва различимый терпкий запах розмарина вперемешку с ещё одним, неуловимым, непонятным, но отчего-то вызывающем резкое чувство дежавю. Обнюхав кровать и себя, он всё более недоумевал. Особенно ярко он почувствовал этот запах на подушке рядом с собой, что была у изголовья кровати и была придавлена так, будто кто-то полусидел, полулежал рядом.

– Да не... – Вьен отмел даже намёк на мысль, что кто-то мог быть рядом с ним, пока он спал. Его мозг принял за истину, что домработница поменяла кондиционер для стирки, а подушка – наверное он во сне её придавил таким образом.

Чувствуя небывалую бодрость во всем теле, он, пританцовывая, спустился к завтраку ранее обычного. Напевая веселую мелодию, игнорируя замерших в недоумении дам, он чмокнул мать в щёку и, схватив круассан, отпил кофе из кружки домработницы.

После, исчез из кухни так же внезапно, как и появился. Сам не понимая почему, он был в самом радужном настроении. Выскочив на улицу Вьен, на ходу жуя круассан, решил пройтись пешком до университета. И всё, на что он смотрел, было прекрасно для него.

Легкая морось, вынуждавшая пешеходов поплотнее застегнуть дождевики и открыть зонты, была приятной свежестью для парня. Весело раскидывая разноцветную осеннюю листву под ногами, он бодрой походкой шёл квартал за кварталом, не обращая внимания на оборачивающихся ему вслед прохожих, что залюбовались им. Его бледная кожа лица была окрашена легким румянцем, глаза сияли и поражали яркостью цвета. Расслабленная, несколько разболтанная походка профессионального танцора, неизбежно привлекала внимание.

Не прошло и получаса как он уже был у университета.

Подхватив кучу листвы, он со смехом вывалил её на головы одногруппников, которые, как обычно, толпились у парковки, вместо приветствия. И довольный собой умчался точно вихрь в здание, не замечая полного восхищения взгляда светловолосого великана, который замер у своей машины, пораженный красотой Вьена в этот момент. Гуаньди не мог оторвать взгляд от стройной грациозной фигуры парня. И, если в первый день он думал усложнить ему жизнь, то сейчас он ясно осознал, что этот голубоглазый парень сам того не зная, усложнил жизнь ему.

Как только фигура Вьен исчезла в дверях университета, профессор очнулся. Мельком глянув на людей вокруг себя, он вдруг опять почувствовал приступ болезненной злости на тех, кто так же, как и он, с восхищением провожали взглядом Вьена.

Подавив в себе эти эмоции, мужчина быстро пошёл в университет. И каково же было его раздражение, когда Вьен ввалился в кабинет только под конец его лекции.

С сияющей физиономией он уселся рядом с рыжеволосым парнем. Но стоило только парню посмотреть на Гуаньди своим абсолютно глупыми глазами, как всё раздражение профессора исчезло. Еле ощутимо на его сердце стало теплее от этого взгляда, будто лед, что сковал его душу, пошёл микроскопическими трещинами.

Но привыкший в людях видеть только источник выгоды, либо удовольствий исключительно для себя, профессор не придал этому особого значения. Не понял порыв своей души, он всё более уверенно стал размышлять о том – а не попробовать ли ему этого парня, разнообразия ради. Эта мысль доставила ему огромное удовольствие. И когда он бросил плотоядный взгляд на Вьена, это вынудило зашевелиться волосы на затылке у Джефри. Рыжеволосый парень не пропускал ни одного взгляда, которыми обменивались Вьен с профессором. И чем больше он наблюдал за профессором, тем больше он вызывал в нём настороженность, а беспокойство за друга – возрастало.

«Хрен ты у меня его получишь!» – злорадно усмехнувшись, подумал Джефри, разгадав намерения профессора. Дождавшись окончания лекции, он приобнял Вьена за шею.

– Может ко мне рванем на выходные? – спросил он друга, провожая взглядом профессора.

– Ты вроде к деду с отцом собирался. – напомнил Вьен другу.

– Так поехали с нами. Я хоть не умру там от скуки! – начал уговаривать Джефри. – Я могу побыть в клубе, пока ты выступаешь и, сразу после, мы можем рвануть за город. Девок не обещаю, но баня и ледяная вода в озере, в твоем распоряжении!

– Я как бы занят... – начал было Вьен, но запнулся на полуслове, увидев, как Уступчивый догнал профессора и стал о чём-то с ним говорить, откровенно строя ему глазки. Неприятное чувство всколыхнулось у него в груди, поджав губы, он сверкнул ледяным взглядом. – А, поехали!

– Отлично! Тогда погнали к тебе за вещами! – радостно воскликнул Джефри.

– А печеньки погрызть в машине разрешишь? – заискивающе спросил Вьен, смотря на друга щенячьи взглядом, капризно скривив свои пухленькие губы. Рыжий парень краем глаза заметил, что они с Вьеном стали предметом пристального внимания профессора. И от этого Джефри в душе уже злорадно потирал руки и посылал профессора в места не столь отдалённые.

– Разрешу! – улыбаясь ответил он и схватив лицо Вьена в ладони, он смачно чмокнул того в нос.

– Я уже не маленький! – отпихнул Вьен друга и в шутку начал его пинать. Завязалась возня. Джефри, посмеиваясь, пытался увернуться и налетел на проходящего студента.

Наблюдая за мило дурачащимися парнями, взгляд профессора становился всё мрачнее. «Это его парень?! Хотя чему удивляться, он слишком красив, чтобы быть свободным...» – размышлял Гуаньди, наблюдая за парнями. И хоть в душе у него полыхал огонь ревности, от одной только мысли что Вьен разделяет постель с этим парнем, но внешне Гуаньди был невозмутим и холоден.

Джефри, тем временем, схватил друга за шею и начал с загадочной рожей что-то шептать ему на ухо, уводя его прочь по коридору. Он надеялся дать понять профессору, что Вьен занят, но ему в голову даже не пришло, что он только что подстрекнул профессора к более решительным действиям. Профессор ни на мгновение не сомневался, что этот глупый голубоглазый парень, как он о нём думал, будет в скором времени греть ему постель. И что это всего лишь вопрос цены. А уж денег у Гуаньди было столько, что он мог скупать города.

«Не долго тебе миловаться с ним, скоро ты не посмеешь даже посмотреть в его сторону!» – размышлял профессор, равнодушно отвечая на вопросы светловолосого парня. Его щебетание было весьма раздражающим, до зубного зуда. С трудом отвязавшись от этого студента, Гуаньди ушёл в лабораторию.