Осенью кофе вкуснее

Сгустились тучи. Воздух накалился морозом. Дома приходилось ходить в трех парах носков, бабушкиной растянутой кофте цвета сирени, и каждый час заваривать по чашке чая. От холода не спасало ничего. Если физически еще были способы согреться, то внутренний холод не отступал. В голове на бесконечном повторе стояла мерзкая улыбка ведущей и ее чреда вопросов, на которые я, как испуганная школьница, не находила смелости ответить, возразить, доказать свою правоту. Меня уничтожили, смешали с грязью. С трудом переборов страх, я открыла свой блог, который рисковал разорваться от наплыва новых комментариев. Их были сотни. 

Прошло чуть больше недели после эфира. Стук сердца звоном отбивал в ушах – я не ожидала такого эффекта. Я рассчитывала, что после моего появления на телешоу на блог зайдут новые люди, но всего несколько, ведь шоу не особо популярно. Ни я, ни мои знакомые раньше не слыхали о нем. Но результат был ошеломительным – тысячи новых просмотров. А комментарии... Меня бросило в слезы после прочтения первого десятка. Слова читателей были наполнены желчью и презрением, они не скупились на дерзкие слова и не стеснялись бранных высказываний. Каждый новый отзыв действовал все больнее.

Я решила удалить блог. Это оказалось проще, чем я ожидала. Нажимаешь всего одну кнопочку и дело решено. Система, сомневаясь вместо меня, спрашивала: «Вы уверены?». Нет. 

Но место, в которое я вложила много любви и амбиций, превращалось в хаос, оборачиваясь против меня, создателя. Убивая последние остатки уверенности и решительности. Поэтому - «да». 

Юра не уставал писать мне текстовые сообщения с призывом передумать, скидывая аппетитные фото – «Смотри, какой ракурс! Это должно быть в твоем блоге, Марта». Но я была непоколебима. Единственный человек, который бы смог изменить ситуацию, превратить случившееся в пустяк и отбросить все плохое, исчез из моей жизни. Не ушел, не бросил меня, а именно исчез. Как сквозь землю провалился. Я чувствовала слепое предательство. Не Янниса. Жизни. Будто меня здорово так обманули: подарили веру и надежду, что я заслуживаю на любовь, а потом, как только чувства начали расцветать, плюнули в лицо, а после залились смехом из-за моей наивности.

Янниса не хватало сильнее всего. Меня пробивало на дрожь каждый раз, когда я ощущала нехватку его теплой ладони в своей. А ощущала я ее ежеминутно. Не чувствовала себя цельной, будто меня распилили на части и второй половины уже не вернешь. Я, точно зомби, вглядывалась в привычные пейзажи за окном. Снег превратился в лужи, не оставив ни следа от волшебства и нашей последней с Яннисом встречи. Он остался в осени, а меня силой вышвырнули на мороз.

— Смотри-смотри, первый снег! – со щенячим восторгом я ловила пальцами первые снежинки и топила их своим теплом. Они еще не успели познать любовь, а уже исчезают с этого мира. Какая несправедливость.

— Красиво, - грустно произнес Яннис, зачаровано наблюдая за невесомым падением пышных небесных клочков. Он не шевелился, в страхе нарушить выточенный до идеала танец белых кристаллов.

— Это мой любимый момент – первый снегопад. Но мне никогда не удавалось застать его в действии. Папа всегда ранним утром заходил ко мне в комнату и тихо-тихо говорил, что на улице выпал первый снег. Я мгновенно забывала о сонливости и бежала к окну, хлопая в ладоши.

— Хотел бы я тебя однажды разбудить в снежный день...

— Кто знает, - подмигнула я, но Яннис был глубоко в своих размышлениях.

— Тебе никогда не казалось, что самые красивые сцены происходят в снегопад. Природа дарит лучшие декорации. Еще бы музыку на фон, чтобы мгновение было незабываемым.

— Оно и так незабываемое, когда рядом человек, которого ты... - на минуту я замялась, не решаясь произнести слово, не слетающие прежде с моих губ.

— Молчи, - голос его был ласковым, от чего резал сильнее. Он не хочет знать? Боится, что когда я произнесу то самое слово, то он не найдет, что ответить, от чего станет неловко и наши отношения будут испорчены? Или не хочет отвергать мои чувства, чтобы не сделать мне больно?

— Я не хочу молчать. Не об этом.

Никогда прежде мне не хотелось быть настолько искренней, признаться в самых интимных чувствах, запредельно сильных и честных. Снег щекотал ресницы, умывал колючим холодом щеки и покрасневший нос. Он застывал вокруг нас, борясь с законами притяжении – никто не хочет разбиваться о реальность.

— Не спеши. Давай просто... насладимся моментом, - он подошел ко мне и заключил в медвежьи объятия. Я уткнулась носом в его грудь и жадно вдыхала запах кофе, исходящий от него. — Без тебя я пропаду, - он сказал это настолько тихо и робко, что я подумала, что мне послышалось. Абсолютное счастье и чувство защищенности.

Было. Сейчас я испытываю абсолютную грусть и чувство депрессии. Не помню, когда в последний раз ела или выходила на улицу. Причины покидать стены дома пропали. Так просто. Но дома я не чувствую себя в безопасности, ведь не могу вышвырнуть за порог свои мысли. 

Меня бросили. 

Момент был таким красивым, как и говорил Яннис. Только сцена прощания мне совсем не подходила. Я пыталась себя убедить, что мы еще встретимся, не может же все закончиться вот так. Это не может быть точкой. Не тогда, когда все только началось. За шаг до большего. Это слишком подло, чтобы быть правдой.

Без него грустно. Без него тоскливо. Без него не хочется просыпаться. Я даже в пекарню не хожу и не интересуюсь ее делами. Он исчез, забрав с собой все, чем я дорожила. Ненавижу его за это еще сильнее. Он оставил после себя только невообразимо горькую печаль, с которой я не в состоянии справиться. Забрал с собой рассыпь звезд и изумительной красоты рассветы. Теперь в них страдания. Я это вижу и чувствую каждую ночь, когда не сплю и разрушаю себя несбывшимся.

Есть истории, которые заканчиваются, не успев начаться. Это о нас. Он меня подвел. Он обещал, что будет рядом. Так где же, черт возьми, он шляется? Он нужен мне сейчас, как никогда прежде. Я встретила маму, удалила блог, потеряла работу, к которой так прикипела. Он мне нужен. Как воздух. Сильнее даже. Меня ломает, рвет на клочья, топит в слезах.

У меня нет даже его фото. Практически ничего о нем не знаю, кроме, разве что, любви к кофе и каких-то отрывках о семье. Он не оставил ни единой весомой зацепки, чтобы я смогла его отыскать.

На кого он оставил кофейную машину?
Меня?

Перематывая воспоминания, как кинопленку, слишком короткую для полноценного фильма, понимаю, что это было неминуемым. Его исчезновение. Я знала это с самой первой нашей встречи, но ловко закрывала глаза – не хотела подпускать близко саму мысль о возможном. Но это случилось слишком быстро. Я не успела сказать, узнать, спросить еще так много всего! Больно от одной мысли, что действует не хуже мышьяка, что больше не будет возможности наверстать упущенное. Быть смелее в своих действиях и словах, задавать без обдумывания все интересующие вопросы, быть предельно искренней, без страха быть непонятной в своих желаниях. Он, несомненно, понял бы. Так почему я не могу ответить тем же - понять причину его исчезновения.

Говорят, человек получает желаемое, как только перестает ждать и, собственно, желать. Как жаль, что это в моем случае невозможно. Обреченность на страдания.

«Я думала, ты тот самый человек. Посланный мне ветром, подарок вселенной. Приходя в гости, принято дарить что-либо. Будь что: вкусный пирог к чаю или открытку с рисунком от руки. Ты пришел ко мне с самым лучшим подарком. С чашкой кофе. И вовсе не ветер тебя прислал, ведь ты – сам ветер. Осенний. Тебя не поймать, как бы не старался. Хочу отпустить тебя, ведь пытаться удержать ветер – дело нелегкое, даже невозможное. Но пока я не могу открыть дверь, прощаясь с тобой. Мне пока слишком сильно болит. Но вот что. Пусть я не знаю, где ты сейчас, с кем, скучаешь ли и вспоминаешь ли вообще обо мне, прошу, быть счастлив. Ведь кто-то из нас двоих должен. Пусть это будешь ты. И рядом пусть будет тот, кто внесет в твою жизнь спокойствие моря. Этого тебе не хватает. Жаль, я не смогла стать для тебя тем самым убежищем, где бы ты распознал дом. Я не знаю причин твоего ухода – ты не удостоил меня чести знать. Но спасибо, что ли. Спасибо, что вообще появился. Хотя сейчас я каждой своей клеточкой проклинаю ту ночь, когда ты нагло заявился в пекарню. Ночь знакомства с тобой, которая подарила мне много незабываемых ночей с тобой в будущем, и много бессонных с отчаянными криками и просьбами, которые со мной сейчас.

Стань легким ветром – тихим и размеренным».

Я пишу ему письма. От руки, в старом потрепанном блокноте с вырванными страницами. Надеюсь, что в один день, проснувшись, почувствую облегчение – отпущу. И тогда выброшу все текстовые послания в озеро. Или сожгу – не столь важно. Лишь бы подальше от реальности, где я буду свободна от него. А пока – я пишу.

От чая меня уже воротит. От пребывания дома – тоже. Накидывая пуховик, закутываюсь в шарф толстой вязки и унылым шагом иду на улицу. Огромный плюс зимы: можно быть одетой во что угодно, даже в пижаму, как я сейчас, никто этого не заметит, если поверх надеть пуховик.

Я иду в первую кофейню, попавшуюся мне на глаза. Она находится совсем недалеко от моего дома, странно, что я не была здесь раньше. Тут же одергиваю себя – еще два месяца назад я кривилась от одного аромата кофе. Так что ничего странного здесь нет. Я нерешительно открываю дверь – запах свежих измельченных зерен подкашивает ноги.

— Ристретто, пожалуйста, - устало заказываю я, сталкиваясь с сомнением во взгляде бариста. Протягиваю купюру и жду заказа. Бариста все еще сомневается. Четко читаю на его лице вопросы: «Она не знает, что такое ристретто или решила произвести впечатление?». Мимо. Мне просто нужна горечь, что сумеет затмить мою собственную.

Не смотрю за процессом приготовления, что еще недавно было моим любимым занятием. С упрямством маленького ребенка оборачиваюсь спиной. Но вздрагиваю при привычных звуках.

Кофе готов. Не добавляю сахар, не смакую ароматом – пью одним глотком, точно алкоголь. Слезы сами выступают на глаза, от чего бариста обеспокоенно на меня смотрит, не решаясь задать вопрос. Не думает же он, что это реакция на его кофе? А он, кстати, получился так себе. Нет, я не стала разбираться в кофейных напитках, не познала их тонкостей и вряд ли различу сорта. Но любое кофе теперь будет «так себе», если его приготовил не один особенный грек.

Не чувствую пальцев ног, лицо онемело от резких зимних холодов, но я не готова расставаться с небом, что поражает своей серостью и усталостью уже пару дней. Тоже скучает по Яннису? Грустит вместо со мной? 

Гуляя по лесу, где еще недавно мы ходили с Яннисом, молча, ведя диалоги с помощью касаний и взглядов, разговариваю с небом. Предъявляю ему какие-то смешные претензии, будто это сможет что-то изменить. В мыслях кричу, отказываюсь мириться, проклинаю судьбу, а потом сдаюсь. Прошу об еще одном шансе. Хотя бы одной встрече. О знании. Я устала раздумывать о причинах его исчезновения. Я злюсь на себя за то, что вместо того, чтобы переживать о провале на телевидении и встрече с мамой после стольких лет, я думаю о каком-то парне, знакомство с которым продлилось ровно одну осень. Так нелепо.

Ноги, по инерции, сами ведут в пекарню. Как только понимаю направление, сразу сворачиваю обратно. Домой. Но поворачиваю в дворик, заметив пустые качели. Дети не вылазят из домов в такую погоду, им бы кушать горячий мамин суп или хомячить плитку шоколада. Не до качели сейчас. Усаживаюсь на холодное дерево и слегка раскачиваюсь. В кармане нахожу запутанные в клубок наушники. Уже через минуту всхлипываю, пропуская сквозь себя каждое услышанное в песне слово. Подбираю самые грустные, усиливая уровень своей несчастности. Жду, пока не израсходуется лимит слез организма – не могут ведь они быть бесконечными. Или могут? Учитывая последние дни, больше склоняюсь ко второму.

Порывы ветра кое-как приводят меня в чувство, но они не могут заморозить мою боль. Мое разочарование и обиду. Онемевшими от холода пальцами останавливаю музыку и делаю пару глубоких вдохов. Достаточно. Пора домой. Внутри не осталось ничего. Только пустота. Это лучше.

— Сегодня холодно, - от неожиданности я подскакиваю. На второй качели, что в шаге от меня, сидит Кирилл.

— Давно здесь сидишь? – не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, был свидетелем моей слабости.

— Почему ты не сказала? – Кирилл прямолинейно смотрит на меня, ожидая немедленного ответа.

— Не сказала что? Тебе доставляет удовольствие наблюдать за плачущими девушками?

— Что это ты.

— Эм, ну, это я. Привет, меня зовут Марта, а теперь я пойду. Спасибо, что поддержал и успокоил.

— Я о борще, - Господи, он серьезно? Меньше всего мне сейчас хочется говорить о первых блюдах.

— Прости, ты не по адресу. Я не борщ.

— Перестань.

— Это ты перестань! Если не заметил, мне сейчас совсем не до этого.

— А ты думаешь, мне сейчас до шуток? – возмущается Кирилл, и я вижу, что он уже успел выпить. Неужели расстался с Юлей, узнав, что она вовсе не та самая девушка, которую он ищет. Выглядит он неважно, как в нашу первую встречу – спутанные волосы, цвета угля, и потерянных взгляд.

— Прости, - я извиняюсь, но раскаяния вовсе не испытываю. Мне даже жаль, что он узнал правду. Потому что я совсем не та девушка, которую он ищет, с которой хочет быть.

— Давай встречаться, - с небывалой легкостью предлагает Кирилл. Парень делает успехи! Уже не замуж зовет, а всего лишь встречаться. Причем, судя по его тону, возражений он не принимает.

— Рада была увидеться, до встречи, - мне не хочется сейчас разбираться, спорить, что-то там доказывать. Это все не важно. Единственное, что мне сейчас действительно важно, отсутствует. А значит – все потеряло смысл.

— Ты его любишь, да? – спрашивает меня в спину Кирилл. Застываю на месте, не в силе ни сделать следующий шаг, ни повернуться к парню. Он знает. Все знают. Яннис тоже, но это не помешало ему уйти без предупреждения. А может, он ушел именно из-за этого.

— Он вернется? – Кирилл не может знать. Никто не может. Даже сам Яннис. Но мне нужен хоть намек на надежду. Потому что я не знаю, как жить, если его не будет.

— Мне жаль. Возвращайся в пекарню.

— Она еще работает? – я еле сдерживаю новый приступ слез. Неужели я до сих пор могу плакать?

— Не совсем. Просто приходи.