Осенью кофе вкуснее

Непривычно идти на работу, когда над головой небо голубое и безоблачное, а вокруг оживленное движение. Бабушка живет в паре шагов от кондитерской, поэтому сегодня я смогла побаловать себя валянием в постели и долгим завтраком. Бабушка, все так же повторяющая о своем отличном самочувствии, пожарила мне блинчики, замотала в них кусочки банана и щедро полила шоколадной глазурью. Все утро она протрещала о чудесности Янниса, но предостерегла быть осторожней. 

Такие, как он, ранят больнее всего.

 Я согласилась абсолютно со всем, чрезмерно радуясь тому факту, что Яннис рядом. И мне страшно хочется называть его своим. Я готова стерпеть все, что угодно, только бы он был со мной.

На работу я не шла, а бежала, слушала в наушниках радио с самыми банальными романтическими песнями. И мне было так хорошо! Хотелось подпевать, кричать на всю улицу о своих чувствах, о счастье. Чтобы все радовались вместе со мной. Вот переступлю порог и брошусь в его объятия.

Но в кондитерской никого не было. Ни Янниса, ни Юры. Я подготовила кафе к открытию и томно ждала приезда машины с пекарни. Но и той не было. Отсутствие Юры я еще могла объяснить, а вот всех остальных... Ни Кати, ни Ии тоже не было. Будто все устроили вечеринку в другом конце городе, а мне не сказали. Поэтому я просто сижу за столом и жду, беспрерывно то загибая, то отгибая рукава куртки.

Жители, спешащие в понедельничное утро на работу, стучат в окна, призывая нас наконец-то открыться. Я не устаю перед каждым извиняться, строить страдальческую гримасу и пожимать плечами, мол, не от меня зависит открытие. 

В одной из стучащих я узнаю Сашу. Она уперла руки в бока и грозно на меня смотрит – этот взгляд я узнаю из тысячи. Бегу ей открывать.

— Почему ты не в школе?

Саша не отвечает и идет за свой любимый огромный стол.

— А где Юра или Кирилл?

Она раскладывает свои карандаши по схеме, понятной только ей самой.

—Ты голодная?

И это срабатывает! Еще бы, еда срабатывает всегда. Я веду Сашу в кондитерский цех, чувствуя себя намного уверенней: теперь я знаю, где находится ключ от цеха и знаю, что не отравлю кого-то своей пищей. Хотя последнее зависит исключительно от поведения Саши.

В кондитерском цехе было так же пусто, как и в зале. Меня все это очень насторожило, но отступать было поздно – ребенок хотел есть.

— Есть конкретные пожелания? – просила я у Саши. Но та даже не взглянула на меня и двинулась в девайсную, тщательно рассматривая все вокруг. 

Мне не хотелось проводить здесь много времени, поэтому я решила быстро сделать тесто на шоколадный кекс, который печется меньше часа. Пока я подчиняла под себя кухонный комбайн, со склада с продуктами вышел он. Опять. Жу-жу. Он был удивлен не меньше меня.

— Ты что здесь делаешь? – недовольно спросил у меня парень с взлохмаченными кучерявыми волосами. Без геля. Рукава накрохмаленной рубашки приподняты вверх, а вместо привычных лаковых туфель – красные кеды. Он поспешно начал оглядывать комнату, с ужасом ожидая увидеть следы очередной кулинарной войны.

— Кекс готовлю, - ответила я, как нечто само собой разумеющееся. Из девайсной выбежала Саша и застыла на месте, увидев Жу-жу. — Не беспокойся, я сейчас уйду, просто быстро что-то Саше приготовлю, она голодная.

Жулиан ничего не ответил, лишь смерил меня взглядом и задержался на моей руке, что покоилась на крохотном плече Саши. Он ловко одел фартук и начал что-то готовить в дальнем углу цеха. Тем временем я переливала шоколадную смесь в форму для выпекания и пыталась разобрать узоры на столе, покрытом мукой. Саша аккуратно выводила линии на нем указательным пальцем.

— Что готовишь? – поинтересовалась я, пока кекс выпекался. Саша на разговор не шла, а стоять столбом было весьма неудобно.

— Какое тебе дело? – отрезал он. Он хоть когда-нибудь пребывает в хорошем настроении? – Хочешь опять повторить все за мной?

— Так ты заметил? – мне не было неловко, ведь это уже позади, да и свидетелей, кроме него, нет.

— Сложно не заметить твой растерянный взгляд, который не отрывался от моих рук, - он криво ухмыльнулся, продолжая замес рукой.

— Ты мог бы подумать, что я влюбилась, - отшутилась я.

— Уж увольте!

— Ты всегда такой мерзкий? – мне показалось, что он сейчас меня вышвырнет из помещения, поэтому сдала назад. – Ладно-ладно, шучу, - отчасти. — Ты, случайно, не знаешь, почему сегодня никого нет в «Корице»?

— Случайно, - подчеркнул Жу-жу, — знаю.

На этом наш содержательный разговор закончился. Жу-жу отказался принимать участие в диалоге, поэтому я, замешкавшись, вернулась к Саше. Кончик зубочистки указывал, что кекс уже готов, поэтому я побыстрее вытащила его из формы, хотя мама из книги рецептов шептала, что так делать нельзя. Разрезала кекс на кусочки, половину из которых завернула в пергамент и унесла с собой. Саша уминала по дороге десерт за обе щеки и смачно облизывала пальцы. Мы вышли из кондитерской и направлялись в какой-то дом. Когда я увидела, что он находится возле озера, тут же вспомнила слова Юры о том, что он живет недалеко от него.

В доме было убрано. Подозрительно чисто и свежо. Саша толкала меня в спину, направляя к двери. Когда я ее открыла, то увидела Юру с Кириллом, сидящих напротив телевизора с игровыми джойстиками. Не так я представляла, что парни переживают расставание.

— Марта? – в унисон удивились они.

— Марта нам кекс испекла! – захлопала в ладоши Саша и побежала угощать брата. Юра неловко переглянулся с Кириллом. Второй продолжил играть в видео-игру, Юра же проявил больше гостеприимства – сказал присаживаться к ним на пол.

— Ты как? – осторожно спросила я. Не знала, стоит ли спрашивать, стоит ли напоминать.

— Отлично! – с фальшивой бодростью отозвался Юра. Я начала вспоминать стадии после расставания. Похоже, сейчас он отрицает реальность. Это лучше, чем депрессия.

— Он уволился, - угрюмо произнесла Саша и села к нам.

— Не ябедничай! – приказал Кирилл, пялясь в экран телевизора.

— Что значит, уволился?! – вспыхнула я. Что я буду делать без Юры вообще? Нет-нет-нет.

— Все нормально, Марта. Я и так провел там достаточно времени. Пора дальше двигаться, - задумчиво произнес он, почесывая бороду.

— Бороду тоже сбрей! Как девчонки обрезают волосы, когда хотят перемен в жизни, - подсказал Кирилл. Что за ересь он несет? Борода придает Юре особого очарования, тепла и доброты. Это тот редкий случай, когда человеку действительно идет, несмотря на тренды сезона.

— Человека нельзя просто так вычеркнуть из своей жизни, - начал Юра, мечтательно смотря в окно, - Ксюша... Это не первая ее измена. Я не сержусь на нее, пусть живет как знает. Но я действительно думал...

— Не надо! – предостерегающе сказал Кирилл, и Юра быстрым шагом покинул комнату. — Зря ты пришла, Марта. Ему сейчас нужно абстрагироваться от этого всего, а не находиться в окружении людей, которые будут напоминать о произошедшем.

— На минутку: ты – брат Ии.

— И что? – он смотрел на меня с нескрываемым детским любопытством и непониманием.

Юра вошел в комнату с покрасневшими глазами, но мужественно держал спину прямо.

— Юр, у меня к тебе предложение, - он внимательно меня слушал, - я веду блог. Кулинарный. Не хотел бы ты... Может тебе это будет интересно, - неловко просить о такой большой просьбе, ведь я понимаю, что взамен не смогу дать ровным счетом ничего.

— Фотографировать? – Юра облегчил мне задачу и слегка приподнял кончики губ.

— Да, - настороженно подтвердила я, боясь услышать отказ.

— Без проблем. Я уже давно хотел попробовать себя в фуд-съемке. Давай начнем тогда... - Юра начал думать над датами, когда свободен, а потом осознал, что свободен теперь всегда. Ни работы, ни девушки. Вряд ли это та свобода, к которой стремятся многие. Особенно, если человек любит и свою работу и девушку. Бывшую. — Сейчас?

Спустя пять часов у меня был не только пост с потрясающими фотографиями, но и изумительный дизайн, которым я не могла налюбоваться. Юра сказал ему довериться в этом, засел за фотошоп и потом показал мне результат, который заставил меня приоткрыть рот от дивной красоты. Теперь там было гораздо просторней и уютней, шрифты казались знакомыми, но было в них очарование, ссылки аккуратно разместились наверху, не мешая основной информации. Я не уставала обновлять страницу и посылать лучи любви Юре. Он хомячил мой тыквенный чизкейк с лесными орехами, приготовленного для блога, пока Кирилл с Сашей ушли гулять, чтобы нам не мешать.

— Ты не знаешь, почему в «Корице» сегодня никого не было?

— А тебе не звонил Артур?

— Да я свой телефон в «Корице» где-то оставила. Нужно будет, кстати, вернуться за ним, когда буду идти домой. А что Артур?

— Я толком не знаю, так как сразу ему сказал, что увольняюсь. Но он заикнулся о том, что кондитерская не будет работать всю неделю. В лучшем случае.

— Что-то случилось?

— Похоже на то, - устало ответил бородач, вернувшись в собственные драмы.

Я двинулась домой к бабушке, прихватив кусочек чизкейка. И когда я только успела превратиться в ту, кто постоянно возиться с десертами и угощает ими дорогих сердцу людей? Но мне нравится.

Я быстро, как и планировала, забежала в кондитерскую, чтобы наконец-то найти свой телефон. Для начала нужно отыскать свое пальто, хотя в куртке Янниса мне было куда теплей и комфортней. Интересно, где он сейчас? Нас же, по сути, связывает только работа. Вот так закроют «Корицу» и что тогда? Тогда катастрофа. Я только начала слушать себя, понимать свои истинные желания, только окружила себя людьми, которых могу назвать друзьями. Только нашла человека. Того самого. Своего.

В «Корице» горел свет. Я осторожно вошла, ожидая наконец-то увидеть Артура. Работаю уже два месяца на человека, о котором знаю лишь его имя. Но лица были знакомыми: Жу-жу и Яннис. Они разговаривали возле кассы, оба держались напряженно, даже агрессивно. Завидев меня, Жу-жу тут же поспешил на выход, на прощание зацепив меня своим плечом.

— Что происходит? – задержала вопросом его.

— Не твое дело, - наотрез сказал Жу-жу и скрылся в темноте вечера.

Я робким шагом подошла к Яннису, пребывающему в раздраженном состоянии. Я боялась его вспугнуть, но между нами и так много невысказанного.

— Яннис, - нежно произнесла я, - что-то случилось?

— Тебе же сказали, - он был резок, холодный. Чужой. – Это не твое дело.

Последняя фраза больше напоминала рык дикого животного. Яннис просто ушел следом за Жу-жу. Даже не взглянув на меня.

Меня будто ножом проткнули, и хорошенько поковыряли им между ребер. Я вспомнила ту ночь перед Львовом, когда Яннис в страхе куда-то бежал. Он бежал не куда-то, а от кого-то. И этот «кто-то» - Жу-жу.