23. Вера
Всю неделю я не появлялась дома. Была то у бабушки, где она меня подначивала кулинарно, то у Юры, где мы фотографировали. Я была настолько поглощена десертами, новыми рецептами и искусством презентации, что абсолютно потерялась во времени. Мне было не важно какое число на календаре и сколько времени прошло с последней встречи с Яннисом – я хотела, чтобы это было не важно. Днем старалась как можно больше улыбаться, заряжая светом и Юру, чье настроение находилось на приделе депрессии, рисовала карикатуры вместе с Сашей, к нам зачастую присоединялся Кирилл. После того, как я узнала о его отношениях с Юлей, ни разу не видела его пьяным. Катя была неправа, и мне от этого спокойно.
Иногда Кирилл присоединялся ко мне на кухне, когда я готовила для блога. Я наблюдала за его хаотичными действиями и хихикала, вспоминая себя прежнюю. Он, как малый ребенок, повторял все за мной, а потом скулил от того, что не получалось. Но Саша, как истинная леди, утешала его, обещая, что обязательно все съест, до последней крошки! Как только Кирилл оборачивался, она пулей выбрасывала вместительное тарелки.
Я проводила у них слишком много времени, чтобы оставаться в качестве гостя. Я была наглым гостем. Родителей Юры до сих пор не видела. По его словам они постоянно пропадают на работе, с раннего утра до позднего вечера. Саша же, воспользовавшись настроением Юры, не ходит в школу. Тот, кажется, даже не понимает, что сестренка в обеденное время должна находится за школьной партой, а не за кухонным столом, поедая все запасы конфет.
Мне хорошо днем, меня окружают люди, не дающие подпускать близко воспоминания. Но как только я остаюсь одна в бабушкином доме, когда та уходит спать... Я прокручиваю один и тот же момент: Яннис уходит. Меня задела вовсе не его резкость, а взгляд. В нем было столько усталости, столько раздражения и криков сбежать. Ему было тесно.
Каждую клеточку переполняет уверенность, что он уйдет. Рано или поздно. И лучше бы уходил рано, еще в ту первую ночь, где он вытер мною пол. Потому что сейчас я уже не смогу его отпустить.
В субботнее утро я не находила чем заняться: к бабушке пришли ее подруги по лестничной клетке, они бурно обсуждали ее анализы, результаты которых таки были в норме, от чего все вздохнули с облегчением; родители Юры, подозреваю, сегодня дома, и вряд ли обрадуются девушке, желающей поготовить на их кухне. Домой идти тоже не хотелось, ведь там никого нет, а тишина и одиночество сейчас мои главные враги. Я позвонила Кате и предложила встретиться. Уже через полчаса я была в том самом гараже. Катя кинулась на меня с объятиями и начала подпрыгивать.
— Марта, угадай что? – пропела Катя, демонстрируя улыбку от уха до уха.
— Что-о? – протянула я со страхом.
— Рулли может ездить! Я его починила, Март, представляешь! – Катя визжала от счастья на целый гараж, от чего Руслан, сидящий в уголке, покачал головой и закрыл уши ладонями. — Не стану тебя мучить, ладно, уговорила. Идем покатаемся!
— Что?! Нет-нет, Катя, давай в другой раз, - начала отнекиваться я, и Катя состроила гримасу самого несчастного человека, - Прости, просто... я не в том настроении.
— Для езды на Рулли подходит любое настроение, – заупрямилась Катя, больше напоминания в этот момент Сашу.
— Катя... - предостерегающе отозвался Руслан и Катя сдалась. Чудеса случаются!
— Хорошо-хорошо, - смирилась Катя с поднятыми вверх руками, - чем тогда займемся?
— Поболтаем?
— Скучная ты, Марта.
— Я тебя тоже люблю.
Мы недолго выбирали место куда сходить – выбор пал на «Корицу». На улице был дикий холод, а родная кондитерская находилась ближе всего. Мы завалились в зал, приготовили огромные кружки чая, чтобы согреться.
— Что будет с кондитерской? – поинтересовалась я, обжигая губы о кипяток.
— Без понятия. Закрытие, скорее всего.
— Ты так легко об этом говоришь...
— Не рыдать же, стоя на коленях перед Артуром.
— Но здесь же... Это место... Оно ведь родное.
— Я понимаю о чем ты, Марта. Но проще смириться и жить дальше, чем бороться, когда от нас вообще ничего не зависит, - мы скинули наши пальто и уселись на стулья, что находятся возле огромного окна.
— А что случилось вообще?
— Никто подробностей не знает, но, как я поняла, Артур расстался с Кирой, - мне вдруг стало жалко Киру. Все здесь держалось на ней. А теперь она без работы и без любимого человека. Как Юра. Хоть бери и своди их.
— О чем ты задумалась? – Катя вырвала меня из нелепых рассуждений.
— Да так, не важно, - ответила я, но Катя меня не слышала – ей кто-то позвонил. Она в сомнениях приняла вызов.
— Алло... Да, свободна. Хорошо. Буду ждать, - обрывками проговорила Катя с каменным лицом.
— Только не говори, что тебе нужно уходить, - взмолилась я. Мне больше не с кем было провести выходной день. Хотя учитывая на положение дел в кондитерской, выходной у меня теперь всегда.
— Это Артур. Просил собрать всю нашу смену здесь через час, - не знаю почему, но у меня мурашки по коже побежали. Будто Артур был вестником. Не смерти, но явно чего-то не особо приятного, раз даже Катя насторожилась.
Она начала звонить Ие с Яннисом, передавая им просьбу Артура. Я задержала дыхание, когда Катя говорила с Яннисом. Боялась, что он скажет, что уже улетел в свою Грецию и ему все равно на дела кондитерской. На меня.
— Что он сказал? – нетерпеливо спросила я, как только Катя с ним договорила.
— Что придет, - я вздохнула с нескрываемым облегчением. Я скоро его увижу. Все хорошо, —А ты чего такая нервная? – Катя посмотрела на меня с подозрением. — У вас с ним все хорошо?
— Не знаю.
— Ты сердишься на него из-за Ии?
— Да нет, просто... все странно как-то. Я вообще не понимаю, что происходит между нами.
— Не знаю, стоит ли тебе говорить, - осторожно начала рассказывать Катя. Секреты – явно не ее конек, - но в ту хэллоуинскую ночь Яннис ко мне подошел и попросил направить Юру в кладовую, когда тот будет искать Ию.
— Зачем? – вопрос был адресован скорее Яннису.
— Он странный. Да и, не знаю, заметила ли ты, но когда его избивали, он был не особо удивлен и расстроен.
— Да, - согласилась я, возвращаясь в ту ночь. Яннис всегда легко относился к связи с Ией, его не волновало, что их может застукать Юра. Что если в этом был не эгоизм, а забота? В странном ее проявлении.
Атмосфера в воздухе накалилась, когда в зал вошла Ия. Выглядела она, мягко говоря, не важно. От безупречности и изысканности не осталось ни следа. Домашняя одежда, не расчесанные волосы, лицо чистое, без макияжа. Она была угрюмей обычного, с опухшими глазами. Видимо, расставание она переживает хуже, чем Юра. И мне хорошо от этой мысли. Еще бы сейчас заявился Юра с какой-нибудь девушкой, чтобы Ия поняла, кого потеряла. Порой подобное необходимо, чтобы манипулировать чувствами других. Ради блага. Наверное.
Катя резко толкнула меня в бок, призывая посмотреть в окно. Святой франжипан! Юра улыбается, не спеша прогуливается и обнимает незнакомую мне девушку. Что происходит?! Я смотрю на Ию, а она вся покраснела от злости, взглядом прожигает окно. Хотя, скорее, девушку. Не в силах сдержать эмоции, Ия ушла в уборную. Мне неприятно наблюдать за этой сценой, но это именно то, что Ия заслужила. Карма.
В помещение ворвался Яннис. Он тепло улыбается, небрежно скидывает милую шапку с головы и направляется с озорством в глазах к нам.
— Ия видела? – нетерпеливо спрашивает он вместо приветствия, и быстро целует меня в щеку. Он весь холодный. Но на этот раз лишь физически.
— Ты о Юре? – с подозрением уточняет Катя.
— Да! – Яннис гордо усмехается, — Как она отреагировала?
— Убежала в уборную.
— Отлично! – взбудоражено отвечает Яннис и садится на соседний стул.
— А кто эта девушка? – спрашиваю я, не глядя на Янниса. Мне не хочется, чтобы мной играли, но я понимаю, что долго не продержусь. Я не смогу сказать открыто, что меня задело его поведение в последнюю встречу, его исчезновение из моей жизни на неделю... Он хочет быть свободным. Я не хочу его приковывать к себе насильно. Но смогу ли я ему дать желаемую свободу?
— Моя сестра.
— Чисто сработано! – Катя вытягивает руку для дружеского хлопка «пять», Яннис тут же реагирует и они оба смеются. Их радость быстро растворяется, как только возвращается Ия. Она не смотрит на нас, разглядывает свои пальцы, раньше усыпаны обилием колец, теперь же абсолютно голых.
Яннис пристально смотрит на меня, приближая свое лицо все ближе к моему, но я стараюсь не реагировать и с серьезным видом смотреть в окно, за которым местная детвора беззаботно играется с горами опавших листьев. Катя активно щебечет по телефону, а Ия продолжает находиться в своих мыслях. Тем временем зал наполняют ребята с выходной группы, а следом заходит и мужчина чуть постарше. Он в элегантном черном пальто, на руках крупные дорогие часы, держит он себя соответственно. Он садится напротив нас, нервно постукивает по циферблату часов и поглядывает на дверь. Через пять минут входят ребята, живо посмеиваясь. Я сразу их узнаю – они оценивали мой франжипан. Среди них находится и Жу-Жу. Опять в костюме, с волосами, кричащими от ужаса, то есть геля. Только когда все собрались, мужчина, как я поняла Артур, начинает говорить строгим тоном.
— Буду краток: «Корица» закрывается.
Все, казалось, перестали дышать. Только Яннис спокойно наматывает локон моих волос себе на палец.
— У меня нет ни времени, ни желания заниматься делами кондитерской, - продолжил Артур. — Пекарня продолжит функционировать, как и кондитерский цех – его мы перенесем в саму пекарню. Будем поставлять выпечку и десерты в другие заведения. Это более прибыльно, а то особых финансовых доходов «Корица» не принесла. Хорошо, хоть возместила себестоимость.
— А где Кира? – осмелилась спросить Катя в пугающей тишине, которая воцарялась после каждого предложения Артура. Тот лишь помял губы.
— У меня мало времени, поэтому будем с вами прощаться. Спасибо, что работали здесь. За зарплатой приедете завтра в мой офис.
—И это все? – вспыхнула я, не сумев сдержать эмоции. Как он может так запросто закрывать это место?
— Да, все, - спокойно ответил Артур, быстро поднялся с места и, даже не взглянув на нас напоследок, вышел на улицу.
Все в зале молчали, пребывая в полном замешательстве. Напряжение росло. Все были дезориентированные. Надежное будущее, который каждый строил, рушилось. Никто не знал, что сказать. Это действительно конец? Я ждала, пока зал покинут ребята-кондитеры, ведь они, можно сказать, в безопасности. Но те тоже загрустили.
— Что дальше? – спросил один из кондитеров, оглашая вопрос каждого, кто перебывал в помещении.
— Да вам-то чего перениматься этим? – с ноткой издевки спросила в ответ Катя. – Вы продолжите работать.
— Ага, будем печь хлеб в каком-то провонявшем здании.
— Неужели... это конец? – еле слышно произнесла я.
— А ты не хочешь, чтобы все так кончалось? – прошептал мне на ухо Яннис, единсвенный, кто услышал мой голос. Я улавливала в его вопросе двойной смысл, боялась ответить.
— Не хочу, - призналась я и наконец-то взглянула ему прямо в глаза. Его лицо находилось слишком близко.
— Прости, - Яннис прижался своим носом к моей щеке. Я готова простить ему абсолютно все. Даже свою смерть.
— Не исчезай надолго, хорошо? – с трепетом и дрожанием в пальцах рук попросила я. Он по родному улыбнулся и поцеловал меня в висок. Меня окутало столько любви и тепла, что я закрыла глаза от удовольствия. Не важно, какая погода извне, главное, что вот этот кофейный человечек сжимает мои руки в своих больших крепких ладонях. Внутри солнечно, сады расцветают. Мне хорошо и абсолютно все равно на взгляды других, свидетелей наших объятий. Нечто более интимное происходит между нами, то, что не поймут остальные.
— Ладно, расходимся, ребят, - устало произнесла Ия и принялась надевать на плечи громадное бежевое пальто.
— Мы так быстро сдадимся? – спросила я.
— Не будь ребенком, Марта, - Ия смотрела на меня с нескрываемой злобой и презрением. Зацепилась взглядом за сплетенные наши с Яннисом пальцы и добавила к смеси эмоций еще и ревность. — Это не война. Хуже – жизнь. Тут уже ничего нельзя поделать, просто жить дальше. На «Корице» мир не сошелся клином.
— Легко говорить девушке, у которой богатые родители и ей все позволено, - огрызнулась Катя.
Ия уже открыла было рот, чтобы ударить словом в ответ, но вместо этого просто ушла, опустив плечи в усталости. У нее не было сил еще и на это. Она плыла по течению. Следом за ней ушли еще некоторые ребята, зал значительно опустел.
— Марта права, нам нельзя вот так просто сдаваться, - сказала девушка из второй смены, чем удивила меня. Я даже не думала, что ей знакомо мое имя.
— Разве у нас есть выбор? – уныло отозвался Жу-жу. Он сидел на углу дивана – уже пустого дивана. Из его коллег осталось только два парня, которые поглядывали на дверь через каждую минуту.
— Да чего вы все такие грустные! – Яннис был неподобающе активным и бодрымв сложившейся ситуации.
— А есть причины радоваться?
— Артур просто сказал, что ему не выгодно содержать кондитерскую.
— И он не хочет ею заниматься, - добавила Катя, сомнительно поглядывая на Янниса.
— Нам всего-то нужно найти человека, который бы взял на себя обязанности администратора, - произнес Яннис с таким лицом, будто нашел лекарство от всех болезней.
— Точно! Что бы мы без тебя делали, Яннис, - с сарказмом сказала Катя, - вот сейчас пойду на остановку и предложу первому мужчине стать нашим руководителем. Кто посмеет от такого отказаться?
— Мы ему предложим громадный кекс! - шутливо сказал Яннис с нескрываемым огоньком азарта во взгляде.
— Ты гений! – Кате явно было не до шуток, как и всем нас, она начала выразительно хлопать в ладони. Яннис тут же отреагировал, поднялся с места и согнулся в поклоне до пола.
— Чтобы «Корица» стала популярней нам надо устроить полную реорганизацию, - официальным тоном сказала я, - начиная с меню, заканчивая какими-то интересными фишками, которые приведут к нам людей. Мы же столько всего может здесь устроить! Поэтические ламповые вечера, ночные просмотры фильмов, акустические мини-концерты... В Сонном городе никогда ничего интересного не происходит, мы можем стать инициаторами, и народ потянется, – я настолько загорелась вспышкой идеи, что уже мысленно начала все это организовывать, думать над сменой дизайна кондитерской и новыми десертами.
— Добавим альтернативные заваривания кофе! – Яннис тут же поддержал мой энтузиазм.
— Можно меню усовершенствовать, а то сейчас оно хаотичное, - под нос пробурчал Жу-Жу, что совсем не вязалось с его самоуверенностью. Сейчас он выглядел потерянным. Я наблюдала периферическим зрением как он ведет себя с Яннисом, но они, казалось, не обращают друг на друга никакого внимания.
— А еще огромные стеллажи с книгами поставить, - не удержалась я. Это было святым. Яннис нежно ущипнул меня за бок и наигранно подмигнул.
После часов обсуждений мы принялись к действиями. План наш был простым: предложить то, от чего Артур не сможет отказаться. К нам присоединился Кирилл с Сашей, они подбрасывали идеи по дизайну, показывая нам фото из различных сайтов. Я не знала, будет ли эта затея успешной, но я видела, как мой маленький внутренний огонек разрастался и наполнял каждого. Это непередаваемое абсолютное счастье от понимания, что твой голос важен. Его слышат.
Я нерешительно влезла в обсуждение кондитеров нового меню. Яннис вышел на улицу курить, как я поняла, чтобы не мулять глаз Жу-жу. Поначалу я только слушала, записывая в блокнот самые удачные идеи. Затем набралась смелости, чтобы начать предлагать свое: пеканбон, галету, эклеры, брауни, морковную халву, бриошь, яблочную пастилу... Жу-Жу был ослеплен удивлением, когда услышал эти названия из моих уст. И если поначалу затыкал меня коротким «тс-с, не мешай», то сейчас с вниманием слушал. И критиковал все.
— Можем сделать печенье с предсказанием!
— Насмотрелась американских фильмов?
— Можем сделать печенье брутти!
— Ты реально думаешь, что жители Сонного будут платить деньги за такие маленькие кривые порции?
— «Наполеон» с апельсиновым кремом!
— Чем тебе обычный не угодил? «Наполеон» это классика.
— Тогда мы по-классически и закроемся! – не выдержала я и двинулась к кофе-бару. Там как раз колдовал Яннис. Стоило мне подойти, как я почувствовала любимый запах – смесь кофе и тютюна.
— Круто все это, - Яннис всунул мне в руки огромный стакан с латте, - столько людей сейчас работают над идеей, которая, может, и не выгорит.
— Ты думаешь, ничего не получится? – взволновало поинтересовалась я. Мы смотрели в зал, где ребята разбились на небольшие группки и планировали, анализировали, создавали нечто потрясающее. Они были увлеченные делом с головой, не обращали никакого внимания на то, что происходит за пределами из круга.
— Я знаю Артура... Для того, чтобы он вложил деньги, нужно предложить ему что-то такое, от чего он не сможет отказаться. Боюсь тебя разочаровывать, но я не думаю, что поэтические вечера его заинтересуют.
— Знаю. Но я не могу просто так бросить это место, даже не попытавшись. Я только нашла то, ради чего нужно просыпаться по утрам. Знаешь, когда ты так много проводишь дома, то становишься пленником апатии. Мне вообще ничего не хотелось. Поэтому я пряталась в вымышленных вселенных, чтобы хоть как-то скрасить свою реальность. А теперь... теперь я так много времени провожу в обществе, много гуляю и общаюсь. Мне нравится, Яннис. Я чувствую себя такой живой и настоящей. Будто моя жизнь только началась, а все, что было до этого – иллюзия правильной жизни. Я не хочу правильного. Я хочу настоящего.
— Дай свою руку, - произнес Яннис, заставив меня замешкаться от непонимания.
Он осторожно обхватил мое запястье.
— Самое главное – вера. Не важно, чего она касается, главное, чтобы просто была. В лучшее. Если вера живет в тебе, то все случится. Рано или поздно, но обязательно все задуманное будет в твоей реальности. Не надежда, а именно вера. Я хочу, чтобы ты верила наперекор всему. Верила в себя.
— Но... - я хотела заперечить, но Яннис не дал мне договорить. Он снял со своего запястья четки и аккуратно надел их на мою руку, продолжая сжимать в своих уютных ладонях.
— Я в тебя верю, Марта. Помнишь, ты спросила о моей вере в Бога? Меня тогда это очень удивило, - как и меня. – Эти четки я ношу потому что верю. В Бога, вселенную, небо. Мне проще от осознания, что кто-то наверху всегда направит, вернет на истинный путь, подскажет. Эти четки – напоминание. О том, что наступит новый день, в котором все будет иначе, все плохое уйдет. Останется только вера.
На стаканчике из-под латте было написано: «Я всегда буду тебя обнимать. Что бы не случилось».