21. Ночь
Бабушка сидит на заправленной больничной койке с накрашенными красной помадой губами и ждет меня. Как будто чувствуя, что я всю ночь была рядом, нас разделяла лишь пара больничных стен.
— Почему так долго? – бурчит она, как только я вхожу в палату. На больную она вовсе не похожа.
Я мимолетно взглянула в зеркало, что висело у двери, и поняла, что на пациента больше похожу я, а бабушка – посетитель.
— Как ты себя чувствуешь, ба? – обеспокоено спрашиваю я. - И да, я тоже рада тебя видеть.
— Не язви, лучше познакомь меня с этим симпатичным юношей.
— Я Яннис, очень рад с вами познакомиться, - Яннис зашел следом и дарил ощущение полной защиты за моей спиной. Все женщины, лежавшие на тесных кроватях тут же оживились и заулыбались. Я оглянулась на него и увидела ослепительную улыбку на его лице. Наглец. Он покрыт синяками, левый глаз опух, но никто не обращает на это внимания. Эти женщины настолько одиноки?
— Яннис, - медленно проговорила бабушка, пробуя его имя на вкус. — Надо же, у моего лечащего врача тоже дивное имя...
— Это мой отец, Иоаннес, - какого франжипана он рассказывает об этом моей бабушке, которую увидел всего две минуты назад, а я узнаю об этом только сейчас? Чтобы он понял мое отношение к этому, я намеренно толкаю его в бок своим бедром.
— Она у вас такая проказница, Нелли Федоровна! – отшучивается Яннис, пока я сверлю его взглядом.
Они с бабушкой сразу нашли общий язык. Сидят, мило болтают, будто знают друг друга всю жизнь. Хоть бери и ревнуй, вдруг они родственные души, что нашли друг друга только сейчас. Жизнь бывает очень непредсказуемой, поэтому нельзя знать наверняка.
Я осознаю, о чем вообще думаю, и меня пробирает смехом, который я пытаюсь спрятать кулаком.
— Марта, может тебе тоже нужно показаться врачу? – язвительно спрашивает Яннис и моя бабушка делает самую неожиданную вещь в мире – подставляет свою ладонь для дружеского хлопка.
Они продолжают разговаривать по душам, а я нагло подслушиваю. С бабушкой Яннис предельно открыт, что меня повергло в шок. Он рассказывает ей о службе в Греции, о своем папе, который в молодости любил путешествовать: в Зимбабве встретил девушку из Сонного города, они поженились и переехали жить сюда. Упоминает, что все в семье думали, что он пойдет по следам отца. Когда поняли, что этого не случится, перекинули внимание на его сестру, Мелину. Теперь страдает от ожиданий родственников она. Оказывается, у него есть сестра... Интересно, какая она? Так же сильно любит кофе? На кого же учился Яннис? Как познакомились его родители? Вопросы возникают слишком быстро и сменяются, не успев зафиксироваться в сознании. Мне хочется знать больше. Яннис напоминает бездонное море, где прячутся сотни секретов. Только избранным они раскроются.
И это, оказывается, моя бабушка! Что с этим миром не так?
— Нелли Федоровна, пойдем сдавать анализы, - медсестра заглядывает в нашу палату и вежливо зовет бабушку.
— Я абсолютно здорова, - ворчит бабушка, - отпустите меня просто домой, родные стены – лучшее лекарство. Но оно мне не нужно, потому что я здорова, как новорожденный теленок!
— Анализы как раз это подтвердят, - тепло говорит Яннис и бабушка тут же перестает возражать. Он по-джентельменски подставляет ей свою руку и уводит из палаты, приказывая мне ждать их тут.
Я остаюсь в палате еще с двумя женщинами. Одна не подает никаких признаков жизни, она повернута к стене с накрытой одеялом головой. Вторая же, напротив, откровенно меня разглядывает. Она лет на десять старше меня, с деликатно собранными волосами на затылке. К сожалению, я не Яннис, не могу легко завести беседу и увлекательно рассуждать о чем-то. Поэтому я в смущении роюсь в карманах куртки, чтобы найти телефон. А потом вспоминаю, что это куртка Янниса, а моя где-то в кондитерской. В кладовке.
Важно ли это сейчас? Нет.
— Ты Марта, да? – интересуется женщина напротив, и так зная, что она права. В ответ я лишь слегка киваю, разглядывая палату. Тут нет телевизора или хотя бы холодильника, которые были в той палате, где я ночевала. Да и вместо одного больничного места здесь их шесть. Кровать бабушки у самого окна, в уголке палаты. Над кроватью весит странный железный треугольник, я не сразу понимаю, что он для того, чтобы помочь больному подняться.
— Бабушка рассказывала, что ты интересуешься кулинарией... —Бабушка что?!
— Да не то, чтобы... - это весь мой ответ, но женщина все еще выжидающе смотрит, а ее тонкие брови поднимаются вверх в ожидании продолжения. – Я блог веду.
— Кулинарный?
— Не совсем. Я связываю десерты и книжными персонажами, - скорее бы она от меня отвязалась, мне не нравится общаться с незнакомцами. На работе это делать нужно, но покупатели не задают личных вопросов, их интересует только состав «Рафаелло» и свежеть хлеба.
— Интересно... - женщина все еще смотрит на меня, но взгляд ее не сосредоточен. Она о чем-то усиленно раздумывает. – А можешь дать ссылку?
— Да, конечно, - я пишу адрес блога на отрывке бумаги и отдаю ей. А потом спешу в коридор под предлогом воспользоваться уборной. В итоге сижу в коридоре, уже более оживленном, и жду бабушку с Яннисом.
Результаты анализов будут только через день, но бабушка смогла убедить врачей отпустить ее домой, заверив, что она чувствует себя на 18 лет, не больше. Скорее, заслуга в том, что мы сейчас дома у бабушки, вовсе не ее, а Янниса, но я не решаюсь разбить ее самоуверенность.
— Ба, а кто эта женщина, что лежала напротив тебя? – спрашиваю я у бабушки, когда мы остаемся с ней наедине. Яннису кто-то позвонил и он раздраженно поспешил к звонящему. Я заверила его, что все хорошо, от него больше ничего не зависит. Я справлюсь. Это было правдой. Все хорошо. С бабушкой, со мной. С нами с Яннисом.
— А что такое?
— Да ничего такого, просто скользкая она какая-то.
— Она работает на телевидении, там все такие, - с презрением отзывается бабушка и приказывает покормить ее. — Давай, удиви меня вкусненьким, а то меня мутит уже от больничной еды. Такое чувство, что они не лечат, а травят своих пациентов.
Остаток вечера я провожу на кухне. Приготовила бабушке дебютное тирамису, которое еще толком и не пропиталось, но она съела все без остатка – это было самой лучшей похвалой. Уложила ее в кровать и грозно приказала спать, а сама вернулась к кухонному столу, где продумывала идеи для новых постов. Я составила большой список книжных героев, раздумывала над тем, какой бы десерт им подошел. Кому подойдет тирамису?
Стук в дверь прервал мои раздумья. За порогом стоял Яннис и показушно держал две картонные коробки.
— Вы заказывали азиатскую еду?
— Нет, - отрезала я, Яннис тут же опустил руки. — Я заказывала греческую.
Мы наслаждались лапшой с морепродуктами и овощами, Яннис помогал мне с персонажами, смачно чавкая. Оказалось, он прочел практически все, что и я. Он не особо этим гордился и не хотел поднимать эту тему, но о книгах нельзя не говорить. Мы просидели с книгами до полночи. Я притащила некоторые экземпляры с библиотеки бабушки. Они, в основном, серой и темно-синей палитры, с пожелтевшими выгорелыми страницы, пахнущие старостью. Нам стало интересно, что же читали в те времена, какие герои были тогда. Но чтение больше утомляло и клонило ко сну, чем развлекало. Поэтому мы начали гадать на строчках книг. Поочередно задавали вопрос, говорили номер страницы и строчки.
"Сердце улыбнулось: "Ты же знаешь, что случайностей не существует, да и совпадений тоже".
Яннис помог мне убрать все со стола, и пока я мыла посуду, он наслаждался предпоследней порцией тирамису.
— Ты заметила, что мы много времени вместе проводим по ночам? Кажется, мы живем не в том городе.
Ночью все казалось другим: более откровенным, атмосферным и глубоким. Раньше меня пугала тьма, в ней было много спрятанного и опасного. Жители Сонного закрывали свои квартиры, как только смеркалось. У нас безопасный город, здесь не воруют, не обманывают финансово, уж тем более не убивают. Но его жители постоянно чего-то бояться, в неверии, что все может быть настолько хорошо. Но бояться они сами себя.
Как только в моей жизни появился Яннис, я начала больше ценить это время – время сияния звезд и луны. Я подолгу пропадаю на балконе перед сном, улавливая и запоминая каждую деталь. Разговариваю со звездами, которые порой ошеломляют своим сиянием. А маловидная луна зачастую напоминает сказочную, когда ложится на хрупкую тучу. Мне начало нравиться многое из того, что раньше раздражало. В том числе кофе с осенью.
— А кто делает фото блюд для блога? – поинтересовался Яннис, когда я провожала его домой в коридоре.
— Никто, я сама.
— Как бы тебе сказать... У тебя книжный вкус не фонтан, а что касается умений фотографа, то тут дело даже не дошло до самого планирования фонтанной конструкции, - он меня этим не удивил. У меня не было хорошей техники, навыков, да и банального желания думать над композицией. Я ограничивалась всего одним фото результата, которое и было в самой шапке поста.
— Знаю, но это лучшее, что может быть.
— А Юра?
— Что Юра?
— Он ведь фотограф, - я понимала, к чему клонит Яннис, более того – у меня самой возникала мысль попросить Юру делать снимки для моего блога. Но не желание его беспокоить и нагружать лишними делами победило.
— Ты хочешь поговорить о Юре? – Яннис, казалось, вовсе не придавал значения тому, что еще вчера был застукан с Ией. Он накинул джинсовую куртку и уже собирался уходить. — Зачем ты это сделал? Неужели тебе Ия настолько сильно нравится, чтобы дружба ушла на второй план? – я приблизилась к двери, которую Яннис уже открыл, и еле слышно прошептала вопрос, чтобы голос эхом не разнесся по старому подъезду.
— Пора ему открыть глаза, не вечно же он будет жить во лжи. И лучше это сделаю я. А Ия... Она сама не понимает чего хочет. С Юрой ей просто удобно, всего-то, - Яннис задержал свои губы на моем лбу. – А нравится мне кто-то совершенно другой, - прошептал он, не отрываясь от моей кожи. Я была счастлива.
В ту ночь я вышла на балкон, все так же зачарованно смотрела на небо, которое, казалось, беспощадно покрылось зияющими дырами. Благодарила звезды, что я теперь не одна.
Спасибо.