20. Засыпать с ним
Город спрятался в тумане. Если бы могла, я бы в нем немедля растворилась. Было сыро и жутко холодно. Зубы цокотали, глаза опухли, но вовсе не от погоды, разве что внутренней, пальцы намертво сжимались в кулаки. На ладонях оставались синие следы от ногтей. Я давила их сильнее в кожу, чтобы перекрыть душевную боль физической.
Присутствующие волнами покидали кондитерскую. Они уже не смеялись. Общее настроение разительно отличалось от того, что было в самом начале. Я сидела на земле, подпирая фасад, и смотрела в спину уходящим силуэтам.
Юля вышла одной из первых. Без Кирилла. Тот успокаивал Юру и тащил куда-то. Последнее, что я услышала от Кирилла: «Бар». Не представляю, в каком Юра сейчас состоянии, но если алкоголь сможет хоть немного обезболить, то я хочу к ним!
Затем вышла Ия с Катей. Ия громко плакала, а Катя поглаживала ее по спине и вела с кондитерской прочь. Забавно, если бы не слова Кати, то этот вечер мог быть феерическим, с тоннами веселья и раскованности. Разрешила бы Ия утешать себя, если бы знала, что это Катя направила Юру в кладовую?
Я продолжала нерушимо сидеть. Мне необходимо было увидеть Янниса. Но он не выходил. Дверь кондитерской оставалась закрытой. Устав ждать, я поднялась на ноги. Они были до сих пор ватными и неустойчивыми. Я нерешительно зашла в освещенный зал. Он мне казался чужим. Толпы людей уже не было, но мне было так же неуютно и тесно.
Мне неизвестно, чем занимаются люди после того, как их избивают, но точно не тем, что сейчас делал Яннис – он варил кофе. Был абсолютно спокойным, будто это обычный вечер, ничего из ряда вон выходящего не случилось. Я даже не удивлена.
Я присела за кофе-бар и следила за его движениями. Яннис видел, что я рядом, но игнорировал мое присутствие. Полностью отдавался процессу приготовления кофе. Он формировал идеально ровную таблетку темпером, что казался продолжением его руки. Я смотрела на его запястье, где висели четки терто-коричневого окраса.
— Ты веришь в Бога? – это не то, что он ожидал услышать. Это не было и тем, что я ожидала спросить.
— Да, - ответил Яннис, засомневавшись на секунду в том, стоит ли мне это говорить.
Он продолжил колдовать над эспрессо, а я - наблюдать за его действиями. Это было одним из моих любимых занятий – смотреть, как он варит кофе. Была необъяснимая магия в его движениях, трепет и забота к напитку. Много любви в опущенном взгляде. Мне страшно захотелось, чтобы он хоть раз взглянул на меня так, как смотрит на кофе.
На его лице было много ссадин, которые уже завтра превратятся в синяки, над верхней губой слегка кровоточило.
— Зачем? – набравшись мужества, коротко спросила я.
— Я уже говорил, - он все так же не смотрел на меня . Высыпал зерна в кофемолку, жужжание которой прерывало угнетающую тишину, — тебе не нужно меня понимать.
— Но я хочу, - еле слышно сказала я, от чего Яннис застыл в напряжении. Я разглядывала стаканчик со свежезаваренным кофе. Вспомнила все надписи, которые он мне оставлял. Последняя! – Ты написал мне «Прости». Извинялся за то, что случится?! За Ию? — Яннис молчал, тем самым подтверждая мои слова. — Не отталкивай меня. Пожалуйста.
Он обернулся ко мне и я увидела такую слабость и обнаженность чувств в его взгляде, что захотелось объятием забрать все плохое от него, чтобы он не мучился, чтобы не боялся довериться и подпустил ближе.
Тонкость момента прервал телефонный звонок. Папа, ты всегда вовремя!
Но звонил вовсе не он. Что за незнакомый номер может звонить посреди глухой ночи?
— Алло, - робко приняла вызов я.
— Марта? – голос принадлежал мужчине средних лет. Не особо приятный, внушающий страх.
— Да, слушаю вас.
— Вы знаете Нелли Федоровну?
— Это моя бабушка. Что происходит? – обеспокоено спросила я, боясь услышать самое худшее.
— Вам звонят из больницы. Час назад вашу бабушку забрала карета скорой помощи. Поводов для беспокойства уже нет, худшее позади. Но было бы хорошо, если бы вы приехали утром.
— Что? – нетерпеливо спросил Яннис, внимательно отслеживая мою реакцию.
— Бабушка... В больнице.
— Поехали! – тут же скомандовал Яннис. Он вышел из-за стойки, быстро выключил все оборудование, накинул мне на плечи свою курку и, заботливо взяв за руку, повел прочь с кондитерской.
Я стояла на тротуаре, пока Яннис вызывал такси. Проклинала Сонный город, так как ни одно такси не приехало. В итоге Яннис набрал Кирилла и тот на машине стоял возле кондитерской спустя десять минут. Все это время Яннис не выпускал меня из объятий, шептал, что он рядом, я могу на него положиться. Я хотела услышать, что все будет хорошо, но он не мог дать мне этих гарантий.
В машине Кирилла было душно. Я смотрела в окно, где не было ничего, кроме тьмы. Яннис утешительно водил по моим пальцам своими.
— Это ты зря, грек, - Кирилл гнал с бешеной скоростью.
— Не сейчас, Кирилл, - предупреждающе сказал ему Яннис.
— Ксюша только пришла в себя, - Кирилл явно хотел об этом поговорить, но Яннис предупредил его еще раз, уже более злым и надменным тоном. Оба замолчали.
— Кто такая Ксюша? – хрипло поинтересовалась я.
Мы подъезжали к больнице. Она была окружена каретами скорыми помощи. Две со включенными оглушительными мигалками выезжали по вызову. Вот так забирали и мою бабушку, пока я переживала глупые личные драмы.
— А, ты не в курсе? Это Ия. До знакомства с Яннисом она была Ксюшей, спокойной и жизнерадостной. А потом ей захотелось в миг быть оригинальной, отличаться от всех. Ненавижу это имя – Ия. Противное такое. Сокращение от Ксения.
— А, по-моему, оно очень даже подходит твоей сестре, - отозвался Яннис и поспешил открыть мне дверь, когда машина остановилась у входа.
Не знаю, что бы я делала без него. Я не могла адекватно соображать и ориентироваться в пространстве. Ходила повсюду за Яннисом, как хвостик – он волочил меня за руку. Сначала в приемную, затем на третий этаж. Коридоры были отталкивающе пустыми, окрашены в бледно-желтый оттенок. Меня посадили на маленький твердый диванчик, приказали ждать здесь и оставили одну.
Без Янниса было тревожно. Думала позвонить папе, но я уже взрослая, я должна справиться. Нечего его тревожить, папа сейчас далеко и не сможет ничего сделать. «Я смогу, я взрослая» - мантрой повторяла про себя, обхватила покрепче свою талию и нервно покачивалась вперед-назад .
Янниса не было вечность. Когда он наконец появился, я умоляюще на него взглянула и вцепилась за руку. Крепко-крепко прижалась к ней лицом и считала пульс, проходящий по венам.
— Эй, все хорошо, иди сюда, - Яннис присел рядом и заключил в кольцо своих рук. Говорят, дом – это вовсе место. А человек. Сейчас я была дома. — Я говорил с дежурной медсестрой, она сказала, что у твоей бабушки было слишком высокое давление. Но ее состояние уже стабилизировалось, слышишь? – Яннис поцеловал меня в висок и начал бережно перебирать волосы. – Завтра ей сделают анализы и назначат курс лечения. — Он взял мое лицо в свои ладони и повернул к себе, — Я буду рядом.
Меня знобило. Яннис купил нам чай, добыл откуда-то мяту, чтобы я немного успокоилась. Медсестра не разрешила зайти в палату, да и всячески гнала нас прочь, мол, время посещения давно прошло, нечего нам тут, под палатой, сидеть. Но я не могла уйти. Я чрезмерно благодарна Яннису не только за то, что он поехал со мной, но и за то, что он понимал меня. Не знаю, что он сказал медсестре, но это чудным образом подействовало – нас не просто перестали гнать прочь, но и разрешили провести остаток ночи в какой-то свободной палате.
— Как тебе удалось? – спросила я, когда мы вошли в палату. Здесь был телевизор, маленький холодильник, пара кресел, всего одна койка, возле которой стояла тумбочка.
— Скажем так, моя семья тесно связана с медициной.
— Спасибо, - сказала я, поблагодарив вовсе не за палату. Спать мне не хотелось, но это было лучше, чем сидеть в унылом коридоре, где пахло едкими лекарствами и слышались странные шуршания.
— Попытайся немного поспать, завтра будет сложный день, - Яннис поцеловал меня в лоб, когда я присела на кровать. Он выключил свет и уже открыл дверь, как я его в замешательстве остановила.
— Куда ты?!
— Я побуду в коридоре, не беспокойся. Если что, я рядом. Спокойной ночи, Марта.
— Стой! – мне была невыносима мысль, что он уйдет. Я не могу остаться одна. Не сейчас. — Не уходи!
— Тебе нужно отдохнуть, - я не понимала, почему он хочет уйти. Я ведь не вешалась ему на шею и не делала каких-то двусмысленных намеков. Мне просто хотелось ощущать его дыхание рядом. Это успокаивало. — Пожалуйста.
Яннис закрыл глаза, глубоко выдохнул и закрыл дверь, вытесняя из помещения единственный источник света – коридорные лампы. Мы остались в кромешной тьме.
— Тогда я просто... посижу на кресле, - неловко сказал Яннис и направился к окну. Я могла видеть контуры его силуэта.
— Чего ты боишься? – мой вопрос приковал Янниса к месту.
— Того, что может случиться.
— А что может случиться?
— Мне нужна свобода, Марта, - он опустил плечи, голос выдавал грусть и поражение. — Серьезные отношения... это не для меня. Но это именно то, что нужно тебе. Хороший парень, который всегда будет рядом, верный и спокойный, понимающий, разделяющий твои вкусы.
— Ты прав, - я поднялась с кровати и двинулась к нему, застывшему в центре палаты, - я хочу серьезных отношений. Но ты хороший, Яннис.
— Ты меня не знаешь.
— А мне и не надо. Я тебя чувствую, - я стояла прямо перед ним. Нас разделяли считанные сантиметры. — Пойдем спать, Яннис.
Я бережно взяла его ладонь, не зная, правильно ли поступаю, и повела в кровать. Мы разулись и молча улеглись, не говоря больше ни слова. Я слышала, как учащенно бьется его сердце, как глубоко он дышит. Его запах опьянял.
Я смотрела в белый потолок, едва различимый в темноте. Спать не хотелось совсем. Этот парень странно на меня действует - гонит остатки сонливости. Это и хорошо. Ведь спать сейчас непозволительно. Не тогда, когда Яннис совсем рядом, беззащитный и ранимый. Искренний.
Вот бы засыпать с ним стало традицией.
— К черту! – прошептал Яннис и решительно меня обнял, обернувшись на бок. Он сильно, но в то же время ласково, подвинул меня к себе. Так, что между нами не было ни капли пространства. Его грудь упиралась в мою спину, а пальцы намертво переплелись.
Я не хотела, чтобы наступало утро. Оно могло забрать у меня все.