Осенью кофе вкуснее

Артур попросил всех собраться в воскресенье вечером в кондитерской. Я до сих пор не видела его, да и знала немного, кроме того, что он – мой начальник и парень Киры. 

Ребята со второй смены закрыли кафе раньше обычного и ждали прибытия "большого босса". Все почему-то его боялись. Но, как заверила меня Катя, это не от того, что он пугающий, а из-за того, что практически не появляется здесь, а значит, никто не знает, какой же он. А раз приказал всем собраться, чего не было до этого ни разу, значит, плохи наши дела. 

Ничего хорошего сегодняшний вечер не предвещал. Хотя Катя убеждала всех, что речь пойдет о свадьбе. Не знала, что Катя такой романтик, но она была уверена, что Артур решил сделать Кире предложение каким-то нетипичным способом, задействовав для этого всех нас. 

Пока Катя мечтательно раздумывала над всевозможными способами признаться в чувствах, Юра массировал плечи Ие, Яннис игрался с Сашей – они разрисовывали маркерами руки друг друга, а я читала статьи о тонкостях приготовления десертов. Чем больше я набиралась опыта и практики, тем интересней мне было следовать дальше, пробовать более сложные блюда и техники.

Я искала блюда, которые бы ассоциировались с тем или иным книжным персонажем. Я таки решилась создать блог. Пока там только один пост с тем самым огненным пирогом, который пришлось переделывать дома. Я кропотливо работала над описанием, особое внимание уделила описанию ингредиентов, характеризующими Китнисс.

Набравшись смелости, я поделилась ссылкой на новый блог в книжном. Каждую минуту порывалась удалить ее, застыв в страхе. Лучше буду готовить под псевдонимом, чтобы никто не догадался, лучше наберусь опыта, а потом только буду публиковать... Яннис останавливал мои порывы, успокаивал. Уже на следующий день я наткнулась на положительный отклик в комментариях, от чего целый день пританцовывала и мечтательно раздумывала о будущих рецептах.

Яннис приготовил мне латте с ореховым оттенком, написав на стаканчике: «Поздравляю!». 

— Поздравлять пока особо не с чем.

— Ты победила себя.

— Спасибо, - я сделала обжигающий глоток и поспешила обнять Янниса в благодарности. Но он отпрянул. 

После Львова он стал странно себя вести. Мне было сложно уследить и предугадать перемены в его настроении. Он мог ласково касаться меня, играться с волосами, а в следующий момент не обращать никакого на меня внимания, флиртовать с другими, а то и вовсе критиковать мои действия. 

Меня обнимали, стоя за спиной, целовали в висок и заботились о самочувствии. Это все было настолько тепло, настолько ново для меня, что я сияла от счастья и не могла спокойно спать, каждым сантиметром ощущая прилив чувств. Когда Яннис становился резок, у меня из-под ног уходила почва. Я не могла на него сердиться, всячески объясняя действия и слова. Наивно пыталась его понять, не обращала внимания на все потенциальные обиды и просто поддерживала. Мне было неприятно, обидно и больно, но стоило Яннису прикоснуться к моей коже или взглянуть со всей нежностью, как я растворялась в любви.

Пару дней назад он встретил меня у работы, когда я закрывала кондитерскую. Мы пошли в лес. Я не испугалась. Листва шуршала под ногами, ветер проникал под кофту, деревья обнажались так же, как мы оголяли свои чувства. 

Яннис держался от меня на расстоянии пяти метров. Мы шли по тропе, сложно уловимой при свете тусклой луны. Мы просто гуляли. Он не касался меня, не говорил ничего. Даже его дыхание сливалось со звуками леса, поэтому был только он. Лес. А мы растворялись. 

Я все больше запутывалась в Яннисе, не находя логического объяснения его действиям. Он оставался загадкой. Я не пыталась открыть его тайны, ждала момента, когда он сам захочет это сделать. Поэтому просто была рядом. Яннис провел меня домой, ничего не объясняя. Молча попрощался. На следующий день, когда утром мы были одни в кондитерской, я спросила, что это было. Он не нашел ответа. Первое впечатление о нем, странный тип, оказалось совершенно верным. Это манило, чертовски сильно. Но я наперед знала, что это безнадежно. Подобные лесные прогулки повторялись каждую пятницу.

Все погрузилось во тьму. Я даже вздрогнула от неожиданности. Лампочки потерялись в темноте, кофейная машина и холодильники перестали жужжать. Я улавливала лишь блики уличных фонарей за окном.

Парни быстро включили ослепительные фонарики на телефонах.

— Бу-у! - Яннис подставил под свой подбородок фонарик, отчего свет пугающе освещал его лицо снизу. Саша взвизгнула. 

— Надо идти в кладовую, - вздохнул Юра и призвал всех парней следовать за ним.

Образовав команду настоящих решительных и мужественных электриков, они дружно двинулись в кладовую, где был щеток. Пока они возились с проводами и рычагами, Ия отметила, что света нет в домах по всей улице. 

— Но парням этого знать не обязательно, пусть поиграются.

Катя тем временем пыталась дозвониться до Киры, но та была вне зоны доступа. Уже пятый день. Она не появлялась в кондитерской, не звонила, что было вовсе на нее не похоже – вместо дотошного контроля не было ничего. Вообще ничего. 

Саша прибежала ко мне и прижалась к руке влажными от холодного пота ладонями.

— Эй, ты боишься? - ласково спросила я, погладив девчушку по волосам.

Но Саша лишь крепче сжала мою руку. Я обняла ее за плечи и накинула ей на спину одеяло.

— Все будет хорошо, - нашептывала я ей, унимая дрожь.

Из кладовой доносился мужской лепет и густой хохот.

— Ко мне Артур звонит! - в страхе объявила Ия и нерешительно приняла вызов.

Она молчала, внимательно слушая. Разговор был недолгим, точнее монолог Артура. 

— Ну что? - нетерпеливо поинтересовалась Катя.

— Он не придет. Сказал, что возникли срочные дела, - все с облегчением вздохнули.

— Парни! - заорала Катя, да так, что Саша вздрогнула.

Юра тут же вышел из кладовой, и все остальные цепочкой за ним.

— Света сегодня не будет, - объявил он, зевая.

— Уже не важно. Артур звонил, он не придет.

Все тут же оживились и начали собираться домой, в тепло, к разговорам за ужином с родными. Саша попросила отвести ее к брату, будто я, если взрослая, лучше ориентируюсь во тьме. Да я ее так же боюсь!

— Вот ты где! - Юра пришел сам, будто по волшебному зову. — Пошли, трусиха. Проголодалась?

Саша тут же отпустила мою руку и вцепилась в брата. Они мигом растворились в темноте. Я видела только блики света от телефонов, освещающего случайные детали кондитерской. Все лениво двигались к выходу, оставляя зал без освещения.

Пора и мне домой. Я повернулась к дивану, где лежала груда одежды, чтобы отыскать свое пальто.

— Бу-у!

Я подскочила и схватилась за сердце, которое, клянусь, чуть не остановилось в этот момент.

Яннис стоял все это время за моей спиной с фонариком у лица и дожидался, пока я обернусь.

— Дурак! - шикнула я. Ноги от страха стали ватными.

Он выключил свет. Я не видела ничего. Не могла шелохнуться. В следующее мгновенье я ощущала его горячее дыхание своей щекой. Щетину.

— Ребят, а вы знаете, что сегодня за ночь? – Катя стояла в дверях и орала на улицу к ребятам, которые уже успели выйти. — Хэллоуин же!

Яннис сделал шаг назад. Холодно. Я не могла его видеть, но продолжала чувствовать. Я вернулась в ту ночь во Львове, когда он спал, а я так и не смогла сомкнуть глаз. На утро мы спешно собрались и отправились на вокзал. Я убеждала его остаться еще на пару часов хотя бы - жутко не хотелось прощаться с этим городом. Но парень был непоколебим.

— Если хочешь, оставайся. Но я уезжаю, - отрезал он.

Забавно, если бы он меня унизил, смешал с грязью, я бы все равно последовала за ним. Что он со мной творит?

— Что ты со мной делаешь? - озвучила я шепотом, возвращаясь в реальность. Я подошла к нему и уткнулась в его грудь.

Яннис молчал. А к нам вернулись блики света от фонариков. Ребята вновь заполнили зал. Я ждала, пока Яннис привычно отпрянет, но он неподвижно стоял. Поэтому отступила я и пошла к Кате.

В Сонном городе Хэллоуин считается сомнительным и бессмысленным праздником, поэтому не удивительно, что о нем все благополучно забыли. Но услышав напоминание от Кати, все тут же взбодрились и начали готовиться к крупному празднованию. 

Юра поспешил отвести Сашу домой, а мы с Катей пошли в ближайший магазин, где накупили свеч. Отключение света нам только на руку – это усилит пугающую атмосферу. Мы расставили свечи по всему залу и нетерпеливо зажгли. Было красиво. Чарующе. Я не могла оторвать взгляд от свечения, пропитывалась духом волшебства. 

Но праздновать мне не хотелось. Все внутри кричало о том, что нужно идти домой. Срочно. Это казалось полной бессмыслицей, как я могу пропустить подобное действо с ребятами. Особенно теперь, когда мы сблизились. Но чтобы перестраховаться, я все же позвонила папе.

— Привет, пирожок. Что-то случилось? - встревоженно спросил папа.

— Нет, с чего ты взял?

— Ты редко звонишь в подобное время. Не спишь еще?

— Я на работе, мы тут решили отпраздновать Хэллоуин.

— Что отпраздновать? 

Яннис готовил всем напитки, откопав в баре не одну бутылку алкоголя. Я следила за его ловкими движениями. Оказывается, он не только кофе круто варит, но и с коктейлями справляется не хуже. Он разливал в стаканы разноцветные жидкости, а его руки освещал нежный свет от свеч.

— Не важно, пап. Звоню спросить, все ли у тебя хорошо.

— Марта, ты точно в порядке? 

— Мне просто тревожно...

— Все хорошо, пирожок. Тебе не о чем беспокоиться. А вот мне!

— Па-ап! - простонала я, подготовившись слушать лекцию о том, что в такое время нужно спать, а не праздновать непонятно что.

— Ты в надежной компании?

Я посмотрела на Янниса.

— Да.

— Позвони, когда вернешься домой. Только не забудь! Чтобы я не звонил тебе через каждый час, проверяя.

— Хорошо, пап. Береги себя.

На последних брошенных словах ко мне присела Катя. Она улыбчиво смотрела на Яннис.

— Что?

— Красивый он, - ее глаз метнулся ко мне.

— Да.

— Я говорила с Кириллом о нем, - предостерегающе молвила девушка. — А вот и он, кстати. Всегда чует, когда что-то крутое намечается!

Кирилл буквально завалился в «Корицу» с десятком своих друзей, которые, судя по виду и уже не совсем трезвому поведению, жаждали веселиться.

— И? - я пялилась на растрепанного Кирилла, который был чем-то жутко доволен. Алкоголем, чем же еще.

— У Янниса... непростая ситуация, скажем так. Так что будь осторожна.

— О чем ты? - сейчас все мое внимание сконцентрировалось на Кати.

— Я многого не знаю, но то, что слышала, тебе не понравится.

— И что же это? - я относилась к словам Кати с сарказмом. Не она ли мне недавно говорила, что все на самом деле предельно просто?

— Думаю, Яннис уже может тебе сам открыться. - Так ли это? — Кстати, мне осталось найти всего одну деталь и Рулли будет покорять дороги!

Катя продолжила болтать о мотоциклах и своих планах съездить в другой город с Русланом, но я уже не слушала - раздумывала над услышанным. Сосредоточиться было сложно - друзья Кирилла разговаривали между собой, неустанно смеялись над, казалось, всем, а девушки буквально вешались на шею парням. Мне было дико неудобно, хотя половину из присутствующих я хорошо знала. Атмосфера мигом изменялась, выталкивая меня из круга общения этой ночи. Вечерний воздух начал давить легкие, помещение моментально сузилось – мне не было здесь места.

Я, не сказав Кати ни слова, ушла. В свое убежище.

— Все в порядке? – Яннис присел передо мной на карточки. Я сидела на стуле в самом углу зала за витриной уже час. Здесь я пряталась уже во второй раз. Он принес мне кофе, на вкус отличающееся от всего, что я пробовала раньше. Кофе больше горчило, но было более насыщенным и грубым. Со вкусом кожуры молодого ореха. 

Уже по инерции я посмотрела на стаканчик. Как я и смогла без труда догадаться, там было короткое послание.

«Прости».

Голова закружилась от замешательства и происходящего вокруг: Кирилл включил музыку, принес кальян и еще больше выпивки. К коктейлям Янниса никто даже не притрагивался, всем хотелось больше алкоголя в чистом его виде. От Янниса исходил тот самый неприятный запах спиртного. Мне не хотелось с ним разговаривать. Не тогда, когда он в таком состоянии. Его взгляд был до сих пор сконцентрирован и трезв, но мне было неприятно. Я слишком отрицательно отношусь к алкоголю, хотя Катя свято верит, что зачастую он действует положительно – открывает чувства человека. Как по мне, то он просто становится неконтролируемым.

— За что?

— Просто, - коротко ответил Яннис. Чтобы поддержать равновесие, он обхватил мои колени.

— Что с тобой происходит в последнее время? – я надеялась, что слова Кати правдивы, Яннис сможет раскрыться передо мной.

— А что происходит? – парень взбодрился и начал меня щекотать. Но смеяться мне не хотелось. Я отталкивала его касания, желая настроить на серьезный разговор.

— Яннис! – предостерегла я.— Давай поговорим. Серьезно.

— Зачем? – шутливо спросил он и перешел от моих лодышек к шее.

— Потому что я не понимаю тебя! – вспыхнула я, с немым отчаянием всматриваясь его глаза. Он тут же перестал смеяться, его руки крепко схватили меня за плечи.

— А тебе и не надо этого, - сухо ответил он, его взгляд стал резким. Он помрачнел, - Уходи домой, Марта. Тебе здесь не место. – С этими словами он развернулся и ушел к толпе веселиться, где тут же начал танцевать с одной из тех девушек, что пришли с Кириллом.

Отлично. Видимо, мне таки нужно домой. Потому что единственная причина, из-за которой я оставалась здесь, развлекается с другими, отбросив меня в сторону.

Я направлялась к выходу, никто даже не заметил моего отсутствия. Немного бьет по самолюбию, но зато все напускное и идеализированное пропадает и дает возможность реально посмотреть на вещи. Я проталкивалась сквозь танцующую толпу. Казалось, они совершенно не слышат играющую музыку и танцуют под собственное звучание. Я аккуратно обогнула Юру и Ией – они медленно вальсировали, не обращая внимания на клубные биты. В этом было столько трепета: в том, как Юра касается талии Ии, как смотрит на нее, как поправляет пряди волос. Я ускорила шаг, желая скорее оказаться под открытым небом, где не будет этого всего.

Оставался ровно один шаг. Но передо мной возник человек, присутствие здесь которого казалось чем-то невообразимым.

— Дамы и господа, прошу минуту вашего внимания, - завопил Кирилл, выключив музыку. Он звучал подозрительно радостно и торжественно в образовавшейся ужасающей тишине. — Хочу поделиться с вами нереально крутой новостью! Как многие из вас знают, я уже два месяца ищу девушку...

—Которая накормит тебя борщом! – пара человек хором продолжили речь Кирилла. Видимо, слышали это уже не в первый раз. Мне стало не по себе. От того, что я слышала и от того, что видела.

— Я ее нашел! – не скрывая своей радости, объявил Кирилл, и вся толпа повернулась в сторону выхода. Они глазели мне в спину. На девушку, стоящую передо мной.

Юля направилась центр зала, где ее ожидал Кирилл и бурные овации от зала. Парень ее обнял, и я вдруг поняла, что сегодня он абсолютно трезв. Не просто трезв, но еще и счастлив. Меня кольнуло не то, что на этом месте должна была быть я, ведь Кирилл меня вовсе не интересовал. А то, что это Юля. 

Юля, та самая правильная девушка, презирающая низкие должности и сомнительные компании. Юля, человек, который презрительно посмотрит на инвалида, просящего деньги в прохожих на улице. Юля, та самая, которая с ненавистью относится алкоголю и лжи. Как так случилось, что она увязла в том, что презирает?

Но не мне ее упрекать, я сама в ситуации не лучше.

Пока Кирилл рассказывал народу о том, как они познакомились здесь, в «Корице», я следила за реакцией Юли. Но та смотрела только на Кирилла и фальшиво улыбалась. Я даже не заметила, как ко мне подошла Катя.

— Я помню вас, - начала она. – Тогда Кирилл напился с самого утра, поссорился люто с Ией. Она обвиняла его в том, что он никогда не сможет найти достойную девушку, если будет продолжать вести разгульный образ жизни, а он доказывал, что обязательно встретит ту, которая сможет его спасти. Сам он отказывался это делать. Кирилл в тот день долго стоял у кассы, рассказывал всякие небылицы, как всегда, в прочем, а потом начал нести всякую чушь о борще. Помню твою подругу...

— Она мне не подруга, - поправила я Катю, осознавая, что во времена студенчества называла ее именно так, подругой. Но дружба гораздо больше, чем совместное времяпровождение за одной партой в универе. У нас никогда не случались разговоры по душам, мы не поддерживали и не сопереживали друг другу, я не знала ничего о ее личной жизни. Как и она о моей.

— Она мне не понравилась. Я встречала самых разных людей, когда стояла на кассе. Многие из них перебывают в плохом настроении, поэтому могут испортить настроение одним только словом. Твоя.... не подруга не подходила под это описание. В ней зло читалось как ее естественное состояние.

— Но она не злая.

— Тебе виднее, но это то, что я почувствовала от нее в тот день. Тебя я помню смутно, совсем невнятно. Но знаю лишь то, что Кирилл ищет вовсе не ту, которая стоит сейчас возле него.

— К чему ты ведешь? Я не собираюсь признаваться Кириллу, он мне вовсе не нравится.

— Знаю, ты по уши влюблена в другого человека, - Катя слегка толкнула меня в бок, загадочно улыбаясь.

— Я не...

— Ой, да ладно тебе! Но смысл в другом... Кирилл хороший человек. Очень хороший. Да, он ведет себя не всегда подобающе, да и на славного парня вовсе не похож. Но это все качества, которые он создал себе сам. Я долго его знаю... Он заслуживает счастья. Спасения, которого так ищет.

— Посмотри на него, он сейчас сияет от счастья, - я восхищенно наблюдала за Кириллом, который действительно светится изнутри. Он крепко сжимает в объятиях Юлю, в страхе, что она вот-вот исчезнет. Столько неверия в происходящее в его глазах, столько благодарности.

— Ты, правда, считаешь, что это будет продолжаться долго с этой девушкой?

— Вы не видели Ию? – Юра подошел к нам и суматошно разглядывал помещение вокруг.

— Кажется, она заходила в кладовую пару минут назад, - сказала Катя весьма напряженным голосом.

— Спасибо! – Юра поспешил в сторону кладовой.

— Подожди! – я окликнула бородача. — Я с тобой, мне надо футболку забрать, чтобы постирать.

— Марта, лучше не ходи туда, - Катя остановила меня, сильно схватив за запястье. Юра нетерпеливо ждал, стуча пальцами по ноге.

— Почему? – что может быть такого в кладовой, что мне туда нельзя?

Катя смотрела на меня так, будто я должна понять что-то по одному ее взгляду. 

И я поняла. 

Сердце выдало громкий удар, в глазах потемнело, а ноги решительно двинулись в сторону кладовой. Перед тем, как открыть дверь, я вдохнула поглубже и попыталась выровнять дыхание, чтобы глаза не щипало от предательских слез. Я ощущала присутствие Юры за своей спиной. Но спокойней от этого не становилось. Наоборот. Мне хотелось уберечь вовсе не его и не себя от боли, которая захлестнет нас, как только откроется дверь. Я жаждала защитить того, для кого являюсь подобием игрушки, не более.

Дверь открылась.

Перед глазами реализовалась та самая сцена, которую я держала у себя в мыслях, когда направлялась в кладовую. Волосы Ии, прежде всегда аккуратно уложенные, растрепались – в них были руки, самые любимые мои руки, варящие кофе. Серая футболка Янниса была приподнятой, оголяла бледную кожу живота. Они целовались. Не сразу заметили нас с Юрой. 

Я не видела реакцию бородача, но знала, что он видит то же, что и я. И ему больно еще сильней, ведь девушка, деньги на свадьбу с которой он бережно копил, изменяет ему не просто с другим. А с его другом.

Ия застыла в ужасе. Яннис смотрел мне прямо в глаза и, я готова поклясться, незаметно улыбался. Я не понимала, что происходит. Никто из нас. Поэтому две минуты мы все вчетвером просто стояли. Молчание может быть громче криков.

—Юра... - первой отозвалась Ия, отталкивая от себя Янниса. Она начала приводить свои платье и прическу в порядок. Я не знала, действительно ли она сожалела, мне было все равно. Если человек любит, он не делает то, что может любимого ранить. 

Девушка осторожным шагом направилась к Юре, но тот даже не взглянул на нее и быстро приблизился к Яннису. Он долго не думал – ударил Янниса с такой силой, что тот спиной повалился на стену.

Я не хотела наблюдать за этим. Не хотела жалеть Янниса, потому что он заслуживает этих ударов. Это именно то, чего он заслуживает. Нужно было думать раньше. Нужно было думать! Но мне дико болело, когда я видела, как его избивают. Яннис не сопротивлялся, даже не пытался ударить в ответ – понимал свою ошибку. Правда не факт, что он воспринимает это именно ошибкой. 

Я смотрю на его покрасневшее от ударов лицо и понимаю, что ему все равно. Ему даже нравится? Юра не шуточно разозлился и с каждым ударом становится все яростней. Спокойный Юра, уравновешенный и ответственный. Теперь он не в состоянии контролировать себя. Он согнулся над Яннисом, который сидит уже на полу, и трясет его за плечи. Ия оглушительно кричит, перекрикивая играющую музыку в зале. Лампочки по немому согласию зажигаются – везде появился свет.

На крики Ии сбежались все присутствующие. Перепуганный Кирилл пытается сдержать Юру. Он полностью растерян, наверное, видит Юру в таком состоянии первый раз. Если раньше Юре приходилось унимать Кирилла, то теперь они поменялись местами. Народ толкается вперед, все хотят увидеть, что происходит в кладовой. Так незаметно меня вытолкали в самый конец столпотворения. Я не возражала. Мне было уже все равно.

— Что происходит? – обеспокоенно спросила Юля. Она стояла осторонь и держалась особняком.

— Все рушится.