Осенью кофе вкуснее

В «Корице» я усадила Янниса на диван. Укрыла старым колючим пледом, который мы прячем в кладовой. Приготовила чай на травах, добавив туда имбиря, и вложила чашку в ладони Янниса. 

Он не проронил ни слова. Задумчиво сидел, но уже не дрожал. Его ресницы всё ещё были влажными. Пальцы крепко сжимали обжигающую чашку, но к самому чаю он не притронулся.  Пялился на узор плитки пола, не отрываясь. Весь обмяк. 

Чтобы чем-то себя занять, я продолжила работать: набрала ведро воды, взяла швабру и включила на фон негромко музыку, чтобы сбавить тяжесть витающей тишины. Полы я мыла неоправданно долго, лишь бы задержаться тут с ним подольше. Лишь бы быть занятой делом, чтобы не говорить. 

Что говорить?

— Эм... Яннис? – я мялась на одном месте, переступая с ноги на ногу. – Я пойду тогда? У тебя ведь есть ключи?

— Не уходи, - надломленно произнёс он, до сих пор разглядывая пол.

— Хорошо, - тут же согласилась я, даже не подвергая просьбу обдумыванию. В тот момент, в той ситуации, я могла согласиться на что угодно.

Нерешительно я присела рядом с Яннисом, ерзая на месте.

— Чем планируешь заняться на выходных? – я ощущала острую потребность завести хоть какой-нибудь разговор.

— Расскажи о своём блоге.

— Что? – мой вопрос включал и недоумение, и конкретику. 

Но Яннис не отвечал. Поэтому я начала рассказывать о начале. О создании. Хотя в моём блоге есть целая статья, посвященная этому. Но я говорила совершенно не то, что там написано. Правдивую версию.

— После выпускного мне было совсем нечем заняться. Все стали жутко занятыми, знаешь ли. Искали работу, поступали в другие университеты, желая получить второе высшее образование, а я... Я захотела наконец-то выдохнуть и расслабиться. Не думать об ответственности, неминуемом взрослении. Хотелось бездельничать и прожигать своё время. В удовольствие. Наконец-то в удовольствие! Я начала смотреть много сериалов, взялась за книги, даже начала изучать новый, совершенно ненужный мне язык. Просто от того, что хотелось. Не нужно было, а хотелось! Это разительно отличалось от всего, что было прежде в моей жизни. Потом захотелось делиться своими впечатлениями, обсуждать увиденное и прочитанное, но было не с кем. Я была совершенно одна в своём одиночестве. Оно не обременяло, ты не подумай. Я привыкла к нему. Но тогда было невыносимо от одной только мысли, что меня никто не услышит. Тогда я и создала блог. И начала делиться всем, даже самым личным, вплетая это в рецензии.

— Почему теперь не обновляешь его? – Яннис наконец-то взглянул на меня.

— Времени нет. Да и желания, признаться.

— Работа? – в его вопросе ощущалось сомнение. Он, как и я, знал, что если тебе что-то нравится, то ты найдешь на это время. Всегда.

— Я теперь готовлю по вечерам, - призналась я, ощущая нелепую гордость, вместо стеснения.

— Да ладно?! – оживился Яннис, явно помнящий мою рецензию о книге «Джули и Джуд: готовим счастья по рецепту», где я упоминала о своей нелюбви к десертам и готовке в целом.

— Сама в шоке! – усмехнулась я. — Но это оказалось весьма занятно и увлекательно. Даже вкусно.

Яннис схватился руками за щеки, придавая лицу максимально шокированное выражение. Он широко открыл рот и выпучил глаза.

— Не может быть! – на весь зал прокричал удивлённо он. Я не могла сдержать свой хохот. А ещё чувство облегчения, от того, что Яннис оттаял. К нему вернулись лёгкость и привычное ребячество, — Так пиши об этом.

— О чём?

— О приготовлении еды.

— Не самая лучшая идея, - я хотя и коротала свои вечера за пирогами и печеньем, но писать об этом точно в мои планы не входило.

— Почему? Ты ведь сама только что сказала, что хочешь делиться с другими своими наблюдениями.

— Вряд ли кому-то будет интересно читать о подвигах человека, ненавидящего десерты, об их приготовлении. Я разве что смогу написать о том, как научиться не поджигать плиту и сохранить посуду в целости и сохранности.

— Зато не типично. В сети знаешь, сколько похожих блогов с рецептами? У тебя будет не блог, а сенсация! – восторженно произнес Яннис, воспринимая мои слова всерьёз. 

Я неустанно повторяла, что всё это плохая идея и лучше нам поговорить о чём-то другом. Но вместо того, чтобы сменить тему разговора, мы вернулись к тому, с чего, собственно, начинали – молчание. Яннис находился в важных раздумьях, позабыв о моём присутствии, а я разглядывала его лёгкие морщинки между густыми бровями, что образуются, когда он увлечённо о чём-то думает. — А что если... - начал он, сомневаясь в том, стоит ли делиться вслух мыслями.

— Что если? – подтолкнула я.

— Соединить кулинарию и книги.

—Подавать пироги на обложке или запекать страницы в тесте? – отшутилась я. — Сложный выбор, соглашусь. Обе идеи неповторимы и гениальны!

— Можно реализовывать написанные в книгах рецепты! – Яннис не оценил моего сарказма и загорелся идеей всё больше. Вот пусть он этим и занимается!

— Много ли ты читал книг, где упоминались рецепты? Если это, естественно, не книга рецептов.

— Тогда... Надо подумать, - он опять замолчал и начал путешествовать по задворках своих идей. 

И вдруг меня осенило. Слова сами рвались сорваться с губ, но мне было страшно это озвучивать. Потому что мне нравилась идея, она казалось увлекательной и интересной в исполнении.

— Может, пусть персонажи книг готовят? – нерешительно спросила я, наткнувшись на непонимание во взгляде Янниса, поэтому продолжила формировать устно свою задумку, чтобы оставаться адекватной. — Я о том, что можно писать от лица самих персонажей. Что бы они, основываясь на своих характерах и предпочтениях, приготовили.

— К примеру? – Яннис сосредоточился на моем предложении, желая проникнуться им.

— К примеру, - я на миг задумалась, а потом вспомнила об одной из любимых нашумевших серий «Голодные Игры» - Китнисс могла бы испечь какой-то абсолютно огненный пирог!

— А Пита испек бы самый ароматный пирог в пекарни отца! – Яннис начал понимать мою идею и подхватил ее. — Марта, заведи меня в пекарню! – детским капризным тоном потребовал он, будто выпрашивая у мамы яркую, самую сладкую стеклянную конфету в магазине.

После часа рассуждений на волне энтузиазма, мы перешли непосредственно к делу. У Янниса откуда-то оказались ключи от кондитерского цеха, поэтому мы исподтишка туда проникли и начали анализировать ассортимент полок на складе. 

На одной из полок лежали лимоны. Те самые! А возле них - перец чили. Яннис тут же радостно завопил, что огненному пирогу - быть! А вот я, пялясь на лимоны, сочла это плохим знаком. 

В цеху всё оставалось без изменений, будто я была тут только вчера. Не хватало только жуткому Жу-жу выпрыгнуть из шкафа с девайсами. Странно, я работаю уже две недели, а до сих пор никого из кондитеров не видела. Будто они живут в своем отдельном мире, у них свои элитные тусовки, где шоколад рекой, а карамель фонтаном льются.

Мы готовили в паре. Понимали друг друга и дополняли. Сначала прогуглили возможные рецепты с перцем чили, а потом начали экспериментировать. У меня уже был некий опыт, поэтому я не повторяла прошлых ошибок: соду обязательно гасила оцтом, яйца взбивала миксером, а не перемешивала вилкой, муку просеивала и следовала пропорциям. Мне нравилась консистенция теста, но радоваться прежде времени не решалась. Проще без ожиданий. Просто делать своё дело и не судить раньше времени. Это касалось не только приготовления пирога. Философия кулинарии. Жизни.

Когда пирог, красный от перца, отправился в духовку и мы застыли в ожидании, Яннис решил разрядить сосредоточенную атмосферу и опрокинул на меня миску с мукой. Я громко чихнула и поспешила ответить – кинула в него яйцом. Но у Янниса реакция, видать, лучше моей, поэтому мне понадобилось двенадцать яиц, чтобы наконец-то таки попасть в него. Яннис тут же схватился за сердце и упал на пол, поддергивая ступней, напуская трагичности происходящему. Мне еле удавалось сдержать смех. Ужаснувшись «О, нет!» в лучших театральных традициях, я бросилась к лежащему телу, чтобы сделать прямой массаж сердца. Яннис, хитрец, открыл рот, надеясь на искусственное дыхание. Я решила ему в этом не отказывать. И запихнула ему в рот большой кусочек перца.

Яннис был вне себя от злости. Суматошно искал воду, бегая кругами, и махал руками у открытого рта, наивно надеясь, что ему это хоть как-то поможет.

Мы просидели до самого рассвета, пачкая кухню сильнее. Все вокруг было в вишнёвом джеме и пломбирном креме, в банановой кожуре и кокосовой стружке. Мы вели ожесточённую борьбу, при этом много улыбаясь, обнимаясь и болтая. 

Яннис не только приучал меня любить кофе, но и дарил незабываемые ночи. Мне не хотелось думать о последствиях, о непростительном беспорядке. Нутром я чувствовала, что меня могут за подобное уволить. Но мне не было страшно, потому что сейчас это не имело никакого значения.

Дверь кондитерской открылась.

Не зря я сегодня о нём вспоминала. Вошел именно он. Жу-жу. Но вместо того, чтобы испугаться, я расхохоталась. 

На волосах Жу-жу было еще больше геля, чем в прежнюю нашу встречу, он был одет в костюм красного цвета. Но рассмешило меня другое – я не помню его имени. Только Жу-жу. И это казалось самой смешной вещью на свете! А еще курьёзность самой ситуации.

Яннис не разделял моего лёгкого и безответственного отношения к происходящему. Он испугался. И, как истинный мужчина, схватил меня за руку. И начал бежать. 

Жу-жу был в шоке. Яннис тоже. Он, похоже, потерял контроль не только над временем, но и над своими действиями. А я... я смеялась, да так громко, что это звучало угрожающе в тишине кондитерской.

Мы шагали настолько быстро, что чуть не сбили с ног вошедшего в зал парня с выходной смены. Он не понимал, что происходит. Точно так же, как и я. Но я старалась поспевать, крепко сжимая большую ладонь Янниса. Мне было спокойно и безопасно, когда как  у Янниса адреналин пульсировал в крови. Как оказалось, это был страх.

— Куда мы? – я задыхалась от темпа. Мне было непонятно, почему мы продолжаем движение, ведь за нами никто не гонится. Думаю, Жу-жу сейчас замер от ужаса – во что мы превратили его дорогое сердцу место?

— Без понятия, но подальше отсюда, - решительно сказал Яннис. 

Сердце дёрнулось. Стало совсем не смешно. Яннису было страшно вовсе не от последствий того, что мы наделали в кондитерском цеху, какой хаос устроили. Там крылось что-то другое, более важное.

— Яннис, - я встала на месте, остановив и его. — Что происходит? – обеспокоенно спросила я.

— Я не могу сказать, - он стоял ко мне спиной.

— Почему?

— Потому что это... это всё мрачно. А ты светлая. Господи, Марта, в тебе так много света! - Он сжал мою руку сильнее. Все его слова казались сущим бредом, но я пыталась отыскать в них хоть какой-то смысл. Сжатие моей ладони говорило о многом – он нуждался в моей поддержке. А потом он резко повернулся и обнял меня так сильно, что я готова была поклясться, что слышала хруст своих ребер. — Помнишь, ты у меня в долгу? Давай уедем. Прямо сейчас.

Его слова касались моих ушей, дыхание было неровным и надрывным.

— Хорошо, - я ласково похлопывала его по спине, в надежде унять боль.

Яннис не отпускал мою руку до самого прибытия поезда. Диспетчер по громкоговорителю огласил, что поезд прибыл на платформу номер три. Он направляется во Львов.