Осенью кофе вкуснее

Встряхивая зонт, в попытке избавиться от капель дождя, я искала глазами своих однокурсниц. В помещении пьяняще пахло свежеиспеченным хлебом и кофейными зернами, было малолюдно. Я не бывала здесь никогда прежде, но в первую же секунду, как только переступила порог, пожалела об этом. Невообразимо уютно и тепло. Уже так и вижу себя в каком-нибудь укромном уголке за книжкой, медленно попивающую фруктовый чай. Обычно люди кидают монетку в море, веря, что это обязательно вернет их к соленым волнам. Я бы вытрясла всю мелочь из карманов своих джинсов, дабы прийти сюда еще раз. 

Стены покрывают кирпичи в разных оттенках коричневого, на них висят черные квадратные полотна с толсто-выведенными белым цитатами о пирогах, кофе и вкусной жизни. Справа находятся большие стеклянные витрины, заполненные разнообразными десертами, а на деревянных стеллажах вальяжно лежит хлеб – много хлеба, самых разных форм и оттенков. Чуть левее расположился кофе-бар, заполненный белоснежными чашками, стеклянными емкостями и бутылками с яркой жидкостью. Туда меня не манит. Если десерты я не употребляю из-за детской травмы, как твержу себе сама, то от кофе ворочу носом сугубо из-за его терпкого мерзкого вкуса. 

Направляюсь к главной витрине с пирогами, узнав спину Юли. Она, долго не выбирая, поспешила к кассе, дабы получить свой кусочек и полакомиться им как можно скорее.

— Знала, что ты первой появишься, - улыбчиво встречает меня знакомая, - Остальные хоть и работают уже, но от этого пунктуальней не становятся.

В голове начинает настойчиво стучать только «остальные работают», где в список «остальных» я не вхожу. Единственная, кто не смог найти работу. Даже не пытался. Легкая паника нагнетает меня, когда понимаю, что разговоры будут о работе, достижениях и личной жизни. А у меня ни первого, ни второго, ни, тем более, третьего. Сейчас я бы нырнула в самое глубокое море, забыв, что вовсе не умею плавать, чтобы выловить все монеты, выброшенные туда накануне.

Настроение Юли с каждой секундой ухудшалось. За подобными переменами мне приходилось часто следить в университете, когда ее кто-то раздражал.

— Молодой человек! – чуть повышенным тоном произнесла знакомая, обращаясь к парню, стоящим перед ней. Тот лениво прислонился о боковую витрину и беседовал с девушкой за кассой. Она смеялась и, казалось, совсем не беспокоилась о дожидающихся в очереди. Не вызвав никакой реакции у брюнета, кудрявые кончики волос которого щекотали мочки ушей и находились в полнейшем беспорядке, слегка толкнула его в плечо. Отсутствие ответа. Повторная попытка Юли обратить на себя внимание не заставила ждать

— Да прекрати! – нервно отозвался парень, когда его толкнули в плечо, медленно повернулся к нам лицом. — У меня тут серьезная проблема! — продолжал он, вглядываясь в лицо Юли. Расфокусированный взгляд и запах спиртного тут же привлекли мое внимание. — Вот вы, девушка, - да-да, именно вы – умеете варить борщ?

Покупатели, томно ожидающие своей очереди за нами, начали хихикать себе под нос, не сумев проигнорировать своеобразный вопрос парня. Пока все переглядывались и любопытно наблюдали за началом представления, я дергала Юлю за рукав ее блузки, призывая молчать, зная, как быстро она выходит из себя.

— Вот понимаешь в чем смысл жизни? – не унимался незнакомец.

— В борще? – язвительно спросила Юля, чем была одарена взглядом безумца, нашедшего истину, за которой гонялся не один десяток лет. Не хватило лишь лампочки над головой и поднятого вверх указательного пальца.

—Вы не понимаете, - под нос ворчал парень, повторив сказанное несколько раз, скользя глазами по живой очереди. — Почему девушки тратят тысячи на свою внешность, курсы по флирту и ночные клубы, но никому и в голову не придет, что все гораздо проще. И сытней. — Слишком серьезно, как для пьяного, рассуждал он. Если минутой ранее мне хотелось избавиться от незнакомца, то сейчас я бы побеседовала с ним о наболевшем, может даже угостила бутылкой пива. С пониманием похлопала бы по плечу, мол, чувак, ты прав.

— Кто из вас может его сварить, а? Скажите! – неожиданно громко начал вести себя брюнет, но пугающим это не было. Он больше напоминал жалкого котенка, пытающегося доказать свою правоту собакам. Котенок, правда, нахлебался валерьянки с молоком, но сути это не меняло.

—Я могу.

Мой голос зажил самостоятельной жизнью. Удивилась не только Юля, но и я сама.

— Правда? – с ангельским взглядом, наполненным хрупкой надеждой, спросил у меня парень. Не стану же я разбивать его ранимое сердце, признаваясь, что борщ я варила еще в школе, когда бабушка месяц меня доставала с этим: «Марта, мужчина желудком любит!». И совсем ее не волновало, что в классе так 8 я вовсе не думала ни о замужестве, ни о желудке потенциального мужа. Но «варила» - не совсем удачное слово, скорее «пыталась сварить». Попытка успехом не увенчалась.

— Ну... ну да, - нервно улыбаясь, ответила я, после чего последовало то, чего уж совсем не ожидала – он меня обнял. Крепко так, с угрозой переломать кости.

— Эй-эй, ну все, Кирилл, давай я проведу тебя, - бородатый парень в черном фартуке заведения крепко схватил брюнета за плечи и оттащил от меня. Тот не сопротивлялся, чем еще больше напомнил маленького послушного ребенка. Лишь продолжал глазеть на меня, а потом выдал то, что мечтает услышать практически каждая девушка:

— Выходи за меня!

Не от незнакомого, более того пьяного юноши, но многим современным девушкам ведь без разницы, нет? Бородатый торопливо утащил его за входную дверь, а я стояла в оцепенении, не зная, как реагировать на случившееся.

— Ненавижу пьяных, - цокнула языком Юля, поправила оправу очков и спокойно сделала заказ, отдав свое предпочтение шоколадному маффину и чашке капучино с корицей.

Через минуту к нам присоединились Маша с Таней. Вместе мы сели за один из столиков у широкого окна, открывающего вид на аллею, которую заняли пожилые женщины с ведрами тюльпанов. Пока каждая из подруг в спешке делилась новостями, в страхе забыть малейшую деталь, я слушала в пол уха, больше внимания уделяя появившемуся парню за окном. Тот самый брюнет. Мелкий дождь боролся с сухостью его кудрей. Незнакомец просто стоял с поникшими плечами, и смотрел себе под ноги, где на изъянах асфальта образовались мелкие лужи. Казалось, будто это единственная важная в этой жизни для него. Кроме борща, разумеется.

— Любовь с первого взгляда, да, Март? – решила подшутить надо мной Юля, заметив, куда устремлен мой взгляд. Остальные сразу же оживились и начали выспрашивать у Юли подробности. Уж слишком редко можно было услышать подобное обо мне.

Чтобы скорее унять их любопытство, я решила с одной неприятной мне темы перейти на другую, еще более неприятную – работа. Девушки тут же позабыли о незнакомце и принялись рассказывать о своих трудовых буднях. Парень стоял все в той же поникшей позе, с потушенной сигаретой в зубах. Он казался таким потерянным и жалким, ищущим спасение в каждом встречном. Этим он напоминал меня. Только я свое спасение нашла в написанных другими историях.

— Могли ли мы подумать, что после университета будем работать на таких крутых должностях? – мечтательно рассуждала Юля. — Я вот недавно Аню встретила. Помните ее? Она еще на занятия практически не ходила, хвасталась своими финансовыми благами, ведь папа в мэрии работает. Так знаете, где мы встретились? В магазине. На кассе! Она мне пакетик предлагала с такой кислой миной...— радостным возгласом, сообщила Юля, ожидая от нас хохота «победителей»..

— А я ненавижу свою работу, - неуверенно произнесла Маша. Эффект от такого заявления напоминал выстрел – все замолчали и таращились на девушку во все глаза. — Дети меня убивают. Их нежелание учиться, непонимание очевидного, издевательство надо мной, преподавателем! – с каждым произнесенным словом гнев Маши становился очевидней. Спонтанно она перевела взгляд на кассу в заведении и замолчала на минуту. – Как же я завидую тем, кто любит то, чем занимается. Кто просыпается и легко поднимается с кровати, а не полчаса настраивает себя, мол, нужно, все хорошо, могло быть и хуже. Вот та девушка за кассой... Она выглядит куда счастливей меня.

— Маш, не говори глупостей! Ты за год после выпуска смогла стать одним из самых востребованных репетиторов в городе. В твоем-то возрасте! – Юлю повергло в шок подобное заявление от подруги. Она искривилась в лице, будто слышать подобное ей было не просто неприятно, а отвратительно.

— Ты не понимаешь, Юль. Деньги и профессиональный успех – не самое главное в жизни, - с грустью рассуждала Маша, ожидая, что другие ее поймут.

— Счастье уже то, что ты вообще просыпаешься в своей кровати и идешь на работу! Тебе ли не знать, как в нашем Сонном городе тяжко с трудоустройством. Нам всем подвернулась большая удача: я работаю в посольстве, ты занимаешься репетиторством за приличную плату – очень приличную! – Таня идет на повышение в банке, Марта... - Юля замялась, судорожно пытаясь вспомнить о моей работе, — прости, Март, из головы вылетело. Где ты работаешь?

— Нигде, - призналась я, нервно сглатывая. Ком в горле начинал душить. Молчание на этот раз было еще более глухим и тягучим, чем после заявления Маши. Не удивительно, ведь в моем успехе были уверены больше всех. Еще бы, отличница с красным дипломом.

— Что-то еще будете заказывать? – поинтересовалась официантка, которая подошла настолько тихо, что мы даже не заметили ее присутствия. Казалось, ей было так же неловко, как и нам в этой тишине.

— Счет, пожалуйста, - лишь и сказала Юля уставшим голосом.

— А вам нравится здесь работать? – с любопытством поинтересовалась Маша у официантки.

— Да, нравится, - улыбнулась в ответ девушка с туго завязанным хвостом на голове. Казалось, что вопрос ее ничуть не удивил.

— А тут, случайно, нет никаких вакансий?

— Маша! Господи, ты сейчас серьезно?! – глаза Юли рисковали выйти за стекла очков.

— Нам нужен кондитер.

— А с кем я могу поговорить об этом? Можете позвать администратора?

— Да, конечно, подождите 5 минут, - официантка вновь улыбнулась и поспешила скрыться за дверью возле кассы.

— Интересно, их заставляют вот так широко улыбаться и быть любезными, или девушке на самом деле нравится приносить заказы и убирать столы за посетителями? А где ты работала, Март? – резко сменила тему обратно Юля, пытаясь воскресить то, что умерло пару минут назад – веру в меня.

— Нигде, - осторожно повторила я, удерживая взгляд на скомканной салфетке.

— Ты поддерживаешь Машу в ее рассуждениях? Может, тоже пойдешь сюда работать, официантом?

— Может, и пойду, - лишь и сказала я, спровоцировав резкий скрип стула – Юля поднялась с места, в спешке достала пару купюр из кошелька и самодовольно уронила на прощание:

— Я, правда, не понимаю, что с вами случилось. Мне не хочется продолжать этот диалог. Повзрослеете – звоните. - Юля ушла, а через пару мгновений за ней последовала Таня, неловко прощаясь с нами. Мы с Машей не проронили ни слова, наслаждаясь пониманием в этом молчании.

— Кто бы мог подумать, что все сложится так, - она говорила не о подругах, не разделяющих наши соображения, а о взрослении, когда мысли меняются, наивность разрушается, ты теряешь свои ориентиры.

— Что дальше? – робко поинтересовалась я, втайне надеясь, что знакомая укажет мне путь, который я потеряла. А может еще даже не находила. Я хотела верить, что устами моей знакомой говорит сама Вселенная.

— Пробовать новое! – радостно воскликнула Маша, хлопнув в ладоши. Ее энтузиазм прервал телефонный звонок, - черт, у меня занятие через 20 минут. Я должна бежать.

— Погоди! – своим удивленным тоном я напоминала Юлю, - Так ты пойдешь?

— Естественно, это же моя работа, - уверенно сказала Маша, будто это не она 10 минут назад рассказывала о том, как ненавидит свою работу и ее составляющие.

— Ты же собралась увольняться...

— С чего ты взяла? – с непониманием посмотрела на меня девушка, - Может меня и достало репетиторство, но у меня есть обязанности, есть нужда в деньгах. Это жизнь. - Мне будто под дых дали. Сначала наполнили надеждой, а потом резко схватили ее за шиворот и оттащили подальше. – Займись лучше делом, Марта. Повзрослей.

Прежде ласковая Маша смотрела на меня серьезным взглядом, в нем было много самого худшего – жалости и сочувствия.

— Но ты же администратора позвала! – вдогонку выкрикнула я Маше, которая торопилась быстрее выйти.

— А, это чтобы Юлю побесить, - с громким смехом Маша вышла из кафе, оставив меня наедине с преследующей мыслью: «Я чего-то не понимаю в этой жизни».

Официантка вновь тихо подошла за столик, где остались лишь я и три грязных тарелки. На этот раз она была не одна. Рядом стояла женщина, ненамного старше меня, с большими глазами цвета каштана, в идеально выглаженной белой рубашке в тонкую полоску и небольшим прямоугольным бэйджем - «администратор».

— Мы думали, что будем искать кондитера не меньше месяца, а тут такая удача – уже второй желающий за день! – сладко защебетала она, улыбаясь, казалось, еще шире, чем официантка. Наверное, именно так улыбаются маньяки, когда видят свою жертву.