Охота на рубашку
Прошло около недели с тех пор, как в замке воцарилось благостное, хоть и несколько зловещее, спокойствие. Слухи, лишённые своего главного рупора в лице лорда Вигора, поутихли, перейдя в стадию робкого шёпота. Жизнь в покоях принцев текла своим особым, счастливым руслом.
Именно в такое утро по коридорам замка пронёсся вихрь, нарушивший привычную сонную атмосферу.
Первыми его увидели горничные, перешёптывающиеся у открытых окон. Мимо них, словно ураган, промчался Айзек. Его белоснежные волосы развевались на ходу, а на лице играла самая озорная и торжествующая ухмылка, какую они когда-либо видели. В каждой руке он сжимал по рубашке. Не абы каким, а тем самым, шёлковым, с тончайшей вышивкой, которые принцы готовили для сегодняшнего важного, но скучного заседания Совета.
Вслед за ним, с грохотом распахнув ту же самую дверь, ворвались Эстер и Кристалл. Их лица, обычно столь надменные и холодные, были искажены комической яростью. Никаких камзолов, никаких намёков на королевское достоинство — только простые штаны и голые торсы, уже успевшие покрыться лёгкой испариной.
«ВЕРНИ СЮДА НАШУ ОДЕЖДУ, ТЫ МЕЛКИЙ ВОРОВКА!» — проревел Эстер, его голос эхом раскатился по каменным сводам.
«Я СНИМУ С ТЕБЯ ШКУРУ И СШЬЮ ИЗ НЕЁ НОВЫЕ!» — поддержал его Кристалл, сокрушительным шагом преследуя улепётывающего Айзека.
Айзек, не сбавляя скорости, оглянулся через плечо.
«А вы их достойны? Вы их даже не бережёте! На этой, — он тряхнул рубашкой в левой руке, — пятно от вина, а на этой — зацепка! Вы как дети, ей-богу!»
«Это не зацепка, это боевая отметина!» — парировал Кристалл, пытаясь удлинить шаг.
«От метания подушек в бою? О, да, очень грозно!»
Слуги замерли с открытыми ртами, наблюдая, как трое самых влиятельных (и самых опасных) молодых людей королевства носились по коридору, словно мальчишки из прачечных, устроившие драку из-за сладостей. Горничные сдерживали смех, прикрывая рты ладонями. Стражники у дверей, стараясь сохранить каменные лица, предательски подрагивали углыки губ.
Айзек виртуозно петлял, резко сворачивая за углы и используя свою врождённую скорость, чтобы сохранять дистанцию. Принцы, более тяжёлые и прямолинейные, с грохотом врезались в поставленные у стены вазы и шкафы, осыпая друг друга проклятьями и обвинениями.
«Я же говорил, надо было запереть гардероб!» — кричал Эстер, поскальзываясь на ковре.
«А я говорил, что он слишком любопытный! Ты сам дал ему ключи!»
В конце концов, Айзек совершил тактическую ошибку, заскочив в тупиковый коридор, ведущий в библиотеку. Он прижался спиной к резным дубовым дверям, держа рубашки за спиной, как самые ценные трофеи. Эстер и Кристалл, тяжело дыша, медленно приблизились к нему, зажимая в кольцо.
«Ну что, конец игры, проказник, — выдохнул Эстер, и в его глазах плясали весёлые огоньки. — Отдавай наше добро.»
«Или нам придётся применить силу, — добавил Кристалл, и его угроза звучала подозрительно соблазнительно.**
Айзек оглядел их с преувеличенным страхом, а затем его взгляд упал на что-то позади них. Его ухмылка вернулась, став ещё шире.
«Ох, ваши высочества, — сказал он с притворным ужасом. — Кажется, ваш советник по протоколу идёт. И он, кажется, в ярости.»
Рефлекторно принцы обернулись. Коридор был пуст. В ту же секунду Айзек, изогнувшись, попытался проскользнуть у них под руками. Но на этот раз они были начеку. Эстер схватил его за талию, а Кристалл ловко вытащил из его рук обе рубашки.
Борьба была короткой, весёлой и закончилась тем, что все трое с грохотом повалились на пол, смеясь так, что у них слезились глаза.
«Чёрт возьми, — выдохнул Эстер, откидываясь на спину и глядя в потолок. — Мы опоздаем на совет.»
«Пустяки, — отмахнулся Кристалл, сидя рядом и разглядывая свою «боевую отметину» на рубашке. — Скажем, что на нас напал опасный дикий зверь.»
Айзек, всё ещё сидя на полу, скрестив ноги, самодовольно ухмылялся.
«Можете сказать, что я, как верный слуга, героически защищал ваш гардероб от... моли. Очень агрессивной моли.»
Их смех снова раскатился по коридору. В этот момент из-за угла действительно появился советник по протоколу, багровый от нетерпения. Увидев наследников, распластавшихся на полу в окружении смятых рубашек, он издал бессильный стон и, развернувшись, поплёлся прочь, бормоча что-то о «закате империи».
Но принцам и их слуге было не до него. У них был свой собственный, идеальный мирок, полный смеха, лёгкости и украденных рубашек. И это было куда важнее любого совета.