Случайность, которая была неизбежна
Прошло несколько дней после инцидента в библиотеке. Напряжение, если его можно было так назвать, было приятным, игривым. Айзек ловил на себе задумчивые, чуть оценивающие взгляды принцев, и в ответ лишь загадочно ухмылялся из-под своего капюшона. Тема той песни больше не поднималась, но витала в воздухе между ними, как невысказанное предложение.
Эстер и Кристалл шли по одному из бесконечных мраморных коридоров, обсуждая предстоящий смотр гарнизона. Их шаги отдавались эхом в пустоте, а голоса звучали спокойно и размеренно. Они были поглощены разговором, их миры в этот момент сузились до них двоих.
Именно поэтому они не заметили вихрь, вырвавшийся из-за поворота.
Айзек, как всегда, нёсся куда-то сломя голову, вероятно, выполняя какое-то их же поручение. Он не успел затормозить. Сила столкновения была такой, что Эстер, не ожидавший удара, пошатнулся и отлетел на стену. Айзек, пытаясь сохранить равновесие, инстинктивно схватился за него. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Дыхание смешалось. Капюшон, давно ставший неотъемлемой частью его образа, слетел с головы.
И время остановилось.
Впервые за всё время принцы увидели его. По-настоящему. Белоснежные волосы, ровно подстриженные и собранные в небрежный хвост, от которого теперь отбились несколько прядей. Тёмно-серые прядки у висков. И глаза... Боги, глаза. Цвета тумана, накрывшего зимнее поле, и самого древнего, спрессованного льда. В них не было ни страха, ни подобострастия. Только шок от столкновения и... что-то ещё, стремительное и дикое, что заставило сердца принцев биться чаще.
Но больше всего их поразило его лицо. Оно не было ни кукольным, ни феминным. Оно было холодным, резким, с идеальными, словно высеченными из мрамора чертами. И абсолютно, совершенно нечеловеческим.
Эстер, всё ещё прижатый к стене, смотрел на него, забыв дышать. Растерянность длилась всего мгновение, сменившись чем-то горячим и нахальным. Он видел, как взгляд Айзека упал на его губы, как тот инстинктивно начал движение вперёд, но в последний момент заставил себя отстраниться.
И тут Эстер выдохнул. Его голос прозвучал тихо, но чётко, нарушая застывшую тишину коридора:
«Почему остановился?»
Айзек замер. Его ледяные глаза расширились от неожиданности. Он, казалось, искал в них насмешку, но нашёл лишь вызов и неподдельное любопытство. Взгляд Айзека на секунду скользнул по Кристаллу, стоявшему чуть поодаль, и увидел там не гнев, а то же самое выжидание, смешанное с тлеющим огнём.
Больше не было нужды в словах. Больше не было нужды в шутках.
Айзек закрыл расстояние между ними.
Его поцелуй был не таким, как у Эстера — не жгучим и властным. Он был быстрым, точным, как удар клинка, и таким же холодным, как его глаза. В нём была вся та дикая, сдерживаемая энергия, что всегда вилась вокруг него. Он длился всего секунду, но заставил Эстера почувствовать, будто ему в грудь вонзили осколок льда, обжигающий и острый.
Айзек уже отстранялся, и в его взгляде читалось лёгкое недоумение от собственной дерзости. Но он не успел ничего сказать.
Кристалл, молча наблюдавший за этой сценой, двинулся вперёд. Его движение было не порывистым, а решительным, как у хищника, закрывающего ловушку. Он не дал Айзеку опомниться. Его большая рука легла на затылок Айзека, мягко, но неотвратимо возвращая его к себе.
Поцелуй Кристалла был полной противоположностью. Медленный, глубокий, властный. В нём чувствовалась вся тяжесть его характера, вся стальная воля. Он был вкусом металла, крови и обещанием чего-то постоянного, незыблемого.
Когда Кристалл наконец отпустил его, в коридоре снова повисла тишина, но на этот раз густая, звенящая, полная осознания того, что только что произошло.
Айзек стоял, пытаясь перевести дыхание. Его белоснежные волосы были в лёгком беспорядке, а на обычно бледных щеках играл румянец. Он посмотрел на Эстера, потом на Кристалла, и в его ледяных глазах вспыхнула та самая, знакомая им насмешка, но теперь смешанная с чем-то новым — с признанием и вызовом.
«Ну что ж, — его голос слегка дрожал, но он взял его под контроль. — Кажется, я только что совершил акт государственной измены. Или... это было официальное приглашение в тот самый «беседой»?»
Эстер рассмеялся, снова чувствуя лёгкость, которую мог принести только Айзек. Кристалл же не смог сдернить улыбку, глядя на их наконец-то раскрытого слугу.
«Скорее, подтверждение твоих собственных песен, — сказал Кристалл. — И теперь, когда маска слетела... пора бы и плащ снять.»
Айзек наклонился, поднял свой капюшон, но уже не спешил его надеть. Он лишь перекинул его через плечо.
«Всему своё время, ваше высочество»
И с этими словами он повернулся и зашагал прочь, оставив принцев в коридоре с новым, ещё более захватывающим видением будущего. Маска была сброшена. Игра изменилась навсегда.