Глава 1. Следом за зелеными огоньками (Часть 1).
За залой — зала, зала, зала…
Что там с красой былою стало?
В стропилах зародился древоед
И скрыл все мусором за десять лет,
Дряхлеет персик, весь цветник поник,
Сорвался на пол государев лик.
Но не остыл источник Хуацин,
Где с белой правой грелся властелин.
Ли Хэ.
Сквозь пелену тумана У Вэйшэн улавливал едва различимые очертания.
Незнакомец в темных одеждах нес его, крепко прижимая к груди. Промокшая одежда леденила кожу, а пронизывающий ветер заставлял дрожать – лишь в тех местах, где их тела соприкасались, сохранялось тепло.
От мужчины исходил навязчивый аромат лилий, щекочущий ноздри.
Юноша пытался разглядеть его лицо, но даже яркий лунный свет не мог рассеять тьму, медленно поглощающую его сознание.
Где-то вдали послышались тревожные голоса, то приближаясь, то растворяясь в тумане. Они вырывали У Вэйшэна из забытья, но слова оставались неразборчивыми, будто доносились из другого мира.
Люди с бумажными фонарями шли навстречу, их теплый свет скользил по силуэту незнакомца, но писатель уже не мог понять — реальность это или бред.
Тьма снова поглотила его.
У Вэйшэн хотел присмотреться, разглядеть все отчетливей, но силы вновь покинули его, и наступила кромешная тьма.
Ни звуков, ни запахов, никого и ничего вокруг.
У Вэйшэн попытался вглядеться в окружающий мрак. Звуки, запахи, ощущения – все исчезло. Осталась лишь пульсирующая боль, волнами накатывающая на виски, с каждым ударом все сильнее, будто кто-то вбивает в череп раскаленные гвозди. Он схватился за голову, губы его дрогнули, но крик так и не сорвался.
И тогда появился крошечный маленький светлячок, трепещущий, как огонек
Он плясал перед лицом У Вэйшэна, настойчиво, словно зовя за собой. Боль отступила, будто ее и не было. Писатель потянулся к нему, но огонек ловко увернулся, отлетев на шаг дальше.
«Подожди…»
Сделав шаг, писатель снова предпринял попытку дотянуться, но все повторилось вновь.
Шаг и светлячок отлетел.
Еще шаг и вновь расстояние увеличилось.
Еще шаг – и снова дистанция.
У Вэйшэн замер в ожидании того, что произойдет дальше.
Не прошло и минуты, как светлячок вернулся, кружась в веселом танце, а следом за ним появились другие – десятки, сотни изумрудных искр, окружающих его со всех сторон. Они дразнили его со всех сторон. Приближались, но стоило протянуть руку – рассыпались, как роса.
У Вэйшэн не заметил, как с медленного шага сорвался на бег, гонясь за неизвестностью. Без страха, словно в гипнотическом трансе, У Вэйшэн мчался сквозь тьму, преследуя рой зеленых огней. У него даже мысли не было о том, что они могли причинить ему вред.
Стайка огоньков, явно звала его куда-то, указывая путь.
Следуя за проводниками, юноша потерял счет времени. Он не чувствовал усталости, легкие не обжигало огнем от нехватки кислорода, не ощущал тяжести – только легкость, будто тело стало невесомым.
Единственное, что привлекло внимание писателя, это маленькая, неотвратимая, как маяк и едва различимая точка света вдали. Именно к ней вели его зеленые огоньки.
Понимая, что гость увидел свою цель, маленькие озорники окружили его, продолжая свой танец не останавливаясь, ни на мгновенье. Их движения стали почти лихорадочными, будто они торопили:
«Скорее!»
У Вэйшэн приблизился к свету, который был больше похож на вертикальное белое озеро, покрытое рябью переливающуюся под невидимым ветром.
Придя в чувства, он резко замер.
«А что будет, если я к нему прикоснусь? А если это ловушка?»
Закусив нижнюю губу, У Вэйшэн медленно протянул руку и аккуратно прикоснулся к поверхности. Согревающее тепло проникло через кончики пальцев и окутало все тело, даря спокойствие и умиротворение.
Зеленые огоньки настойчиво кружили вокруг, яростно указывая, что ему нужно туда пройти. Несколько особо отважных даже показали это на собственном примере.
«Я ведь и так уже наверняка мертв. Хуже явно не будет», — пронеслось в голове У Вэйшэна.
Собравшись с силами и глубоко вздохнув, юноша закрыл глаза и шагнул в неизвестность.
Боль.
Острая, как удар кинжала, она пронзила череп, и тьма взорвалась светом.
Откуда-то издалека стали раздаваться голоса людей, яростно, но тихо что—то обсуждающих, словно опасаясь, что их могут услышать.
Шепот.
«Неужели я не умер? — не мог поверить собственному счастью У Вэйшэн. — Я жив!»
Немного успокоившись, он начал прислушиваться к голосам, но улавливал лишь отдельные части фраз:
— Его Высочество просто невыносим. Как его угораздило прыгнуть в пруд? — шептала женщина с опаской.
— Тише, служанка Чан, если кто-то услышит, что пятнадцатый принц пострадал, то не сносить нам всем головы… — в подтверждение догадок У Вэйшэна, также тихо, как и его собеседница ответил мужчина.
— Этот дурак, нас так всех до смертной казни доведет. Если бы не господин Су Гуанжун, то мы бы уже сидели в темнице в ожидании своей печальной участи.
— Тише ты, не допусти небожители, чтобы тебя кто-то услышал!
— Да, а чего такого я сказал? Подумаешь, услышать может, разве что этот умалишенный, да и то он все равно все забудет. Тут главное молиться, чтобы господин Су Гуанжун не проболтался или не доложил государю о случившемся. А этому убогому, никто не поверит, если даже он и растрезвонит на весь дворец. Скорее, ему самому влетит.
Сердце У Вэйшэна замерло.
«Его Высочество… Государь… дворец… что мать вашу, тут происходит? Я что, на съемках дорамы? Да, нет. Бред! Может в психиатрической клинике или попал в руки секты?»
В голове У Вэйшэна была полная неразбериха. Он никак не мог понять, кто эти люди и о чем говорят.
«Стоп! Что они сказали? Господин Су Гуанжун?»
При упоминании этого имени писателя прошиб холодный пот, тонкой струйкой, стекающей по спине. Противное чувство страха, охватило У Вэйшэна своими удушающе-липкими объятиями из которых было, практически, не вырваться.
«Почему они говорят о персонаже моей рукописи так, словно он живой человек? Неужели за мной и правда следила секта, а узнав, над чем я работаю, решили расхватать себе роли?!»
От таких мыслей, юноше стало нечем дышать. Приходя к осознанию, что если все так и есть, то эти психопаты не перед чем не остановятся. В том куске, что он успел написать, был уже, как минимум один труп. А это могло значить: что иди они по сценарию, рук не побоятся замарать.
Обнадеживало лишь одно. Он написал слишком мало и до конца истории слишком далеко. А это значило, что его оставили для того, чтобы он продолжил работать над рукописью, и эти психи могли следовать его сценарию. Только вот, это не давало стопроцентной гарантии его безопасности. Если он играет роль пятнадцатого принца Ху Чжуанли, то они или дождутся, пока он закончит новеллу, или просто избавятся от него следуя тексту, а дальше, будь что будет. Надежда была, лишь на первый вариант, но У Вэйшэн не исключал и второй. Если его похитили, значит, они готовы на все для достижения своей цели.
У Вэйшэн сжал одеяло, пытаясь заставить себя думать.
«Что же делать? Бежать? Надо бежать».
Открыв глаза, писатель замер от представшей перед ним картины.
Он лежал на роскошной кровати из сандалового дерева, под шелковыми занавесями цвета утреннего неба. Точно такого же цвета постельное белье из шелковой ткани с вышивкой журавлей парящих над цветами лотосов. А потолок из резных деревянных панелей, был украшен аналогичными узорами, как и на кровати юноши.
Повернув голову набок, он увидел стоящую посередине комнаты небольшую металлическую печь, что отапливала помещение. С противоположной от кровати стороны, раздвижные двери с рисовой бумагой. Неподалеку от изголовья кровати стоял столик канчжо[1] с подушками, сидя за которым можно было любоваться видами на улице. С противоположной стороны от окна, располагались стеллажи со всевозможными безделушками: свитками, вазами и книгами. Все вещи и мебель в этой комнате были весьма искусны в своем исполнении, и стоили весьма недешево.
У Вэйшэн не раз бывал на экскурсиях в императорском дворце и нескольких домах богатых господ. Но по его воспоминаниям такую роскошь можно было увидеть только во дворце.
«Интересно, где они достали все это?»
Писатель нахмурился. Все здесь казалось довольно новым, а не потрепанным временем, как он привык видеть на экскурсиях.
«Да что тут происходит? Как можно было успеть, так быстро достать столько вещей под заказ?»
Сев в кровати, У Вэйшэн подался вперед и замер. Несколько длинных светлых прядей, подобно жидкому белому золоту, свесились с плеч и упали перед ним. Забыв, как дышать, юноша взял одну из прядей в руку и слегка дернул, ощутив тянущее чувство в области виска, он понял, что это были его волосы. На несколько тонов светлее, чем те, к которым он привык и именно такие, какие он описывал в своей новелле у пятнадцатого принца. Посмотрев на дрожащую от переживаний руку, У Вэйшэн заметил, что цвет его кожи был болезненно бледным. Отодвинув широкий рукав белоснежной рубашки из шелковой ткани, он отметил: кожа бледная, почти прозрачная, пальцы худые, изящные – совсем не его. Запястья больше походили на женские, нежели на юношеские. Даже в своем мире, он считался довольно стройным юношей и следил за своей фигурой, но это тело, было еще более хрупким.
Сильное чувство страха сковало писателя, не давая здраво мыслить.
«Почему его собственное тело, кажется ему совершенно незнакомым?»
Даже, если ему можно было нарастить волосы, то, как объяснить физические изменения.
«Неужели я провалялся в коме или просто отключке какое-то время, что так похудел? Так это сколько же мне надо было проспать или быть без сознания… значит, точно кома. Но где капельницы и аппараты для жизнеобеспечения»?
В следующее мгновение У Вэйшен оцепенел от всепоглощающего ужаса. Приподняв одеяло, он заглянул под него и онемел.
[1] Столик канчжо – низкий столик, за которым сидели на полу или на подушках. Стол для использования на кане.