Кукушата Эйвилорда

Ещё целый день был потрачен на долгий путь и снова грязные, уставшие люди ночевали в лесу. Маккейрд на этот раз был болтлив, хотя последнее время предпочитал молчать.
- Однажды, когда я был почти таким как вы, у лунного берега реки я убил льва. - начал Маккейрд.
Эдди, с едва заметными, почти неуловимыми нотками скептицизма и иронии в голосе, переспросил:
- Как? Льва, сэр?
А Марк, который решил, что время очередных фантастических историй началось, тихо хихикнул, прижимая сложенные ладони к широко растянутым от улыбки губам.
- Марк, чего же такого смешного нашло в том твое ехидное лицо?! - прищурил вострые глаза сэр Майкл. - И ты, Эдди, не суди по своему физическому развитию, в мои годы юноши были крепки, как истуканы...
- Истуканы с глиняными ногами?
И Марк схлопотал от Маккейрда подзатыльник.
- За что? - тут же заныл тот.
- Марк, - одернул его Эдди. - Не серди никого и не придется тебе получать!
- Именно. Так вот, юноши в самом деле были крепче и умнее, заметь это, Марк. А еще, они больше почитали старших, чем вы, разнузданные и жалкие плебеи! Их смелости и безрассудству вам бы учиться. Таким был я, отчаянный, с еще белым и мягким пухом на подбородке. Знаете ли вы о мудрых старцах, знающих звезды и о прянностях, способных прожечь язык? Видели ли вы, как светлы и жарки там ночи, как величественны пальмы, как прекрасны глаза нежных сарацинок и как безумны и красны глаза их буйных мужей?
Тем временем Марк зажимал рукой рот и жутко краснел от резвого смеха, который так и стремился вырваться на волю из его рта. Эдди часто грозил ему пальцем и хмурил брови.
- Я видел их, несметные рубины и топазы, кольца султанов, четки из перламутра, золотые горшки и кувшины. Говорят, яркий искрящийся блеск восточных сокровищ на душном воздухе, где почти нечем дышать, утоляет жажду, но нет, разве что дает радость от обладания ими. Пить там хотелось всегда. Я был тогда юн и беззаботен, весел и глуп. Много раз меня едва не рассекали сабли неверных, а сам я не один цветной тюрбан срубил вместе с головой, с тою же лёгкостью, как капусты или яблоки срывают в пору их созревания. Я видел святый город Иерусалим, был пленным и бежал. Я видел чудеса и был у гроба Господнего... Однажды ночью, когда мы остановились у берега реки и я уснул у палатки моего рыцаря, невдалеке раздалось громкое рычание. Я привык к диким львинным песням, но сейчас рык был слишком близок. От него я пробудился и взяв факел оглядел землю. Передо мной блеснули два зеленых глаза и в то же мгновение невероятная мощь рухнула на мою грудь и я упал, с криком, не менее диким, чем все львиные песни.
- Попробуем это представить, - шепнул Марк.
- Я быстро вцепился дикому зверю в густую гриву и едва вырвался из его когтей. По счастью, это был молодой львёнок, не окрепший и слабый от голода. Я пытался душить его, искал его шею, между складок песчанной шкуры и шелковой гривы. Лев примял меня, придавил лапами, словно намереваясь выдавить сердце и ребра из моего рта. Смерть была тогда со мной рядом, я впервые увидел ее черный покров. Лев хотел прокусить мое горло, а я, в миг одичав, кусал его лапы, впивался в его шкуру и сломал тогда два зуба. Кое-как я успел выхватить кинжал мой и тогда бой стал равным. Я резал его ножом, он рвал меня зубами и когтями. Мы отскакивали и снова сходились. Один ловкий удар, и жилы были вспороты на горле зверя и кровь его хлынула на песок. Разъярённый, умирающий лев, страшнее льва напавшего. Быть может, тем утром нашли бы два трупа, мой, и труп льва, застывших в смертельной схватке, если бы не военачальник, который, услышав шум, пробудился и выйдя пронзил копьём льва в голову. Окровавленный, я приполз к ногам рыцаря и сказал, что он зря не оставил мне чести добить льва самому, а после я рухнул в забытьи. И до сих пор совесть моя не спокойна, что лев умер не от моей руки...
- О! Лев наверное хотел тебя съесть? А лев был очень большой? А крокодила убивать не приходилось? А дикого слона? - тут же задал Марк сто своих глупых вопросов.
- Интересно, - только промолвил Эдди. - Я бы не смог.
- Да, ты бы не смог! На память о той битве у меня по сей день остались шрамы.
Эдди и Марк недоверчиво переглянулись, они приняли весь рассказал за фальшивую выдумку и внимали ему как сказке на ночь.
- Покажите! - тут же оживился Марк.
Маккейрд высоко поднял рукав своей рубашки и дал им рассмотреть глубокие рванины, следы от когтей, довольно криво зажившие.
Эдди, при виде их, сильно побледнел, а у Марка глаза заблестели и он спросил:
- А можно я дотронусь?
Сэр Маккейрд кивнул и Марк осторожно, как ценную реликвию, тронул пальцем следы когтей, и с этого дня уважал Маккейрда еще больше чем когда-либо. Костер догорал. Эдди уже начал дремать, закутавшись в плащ, Марк сидел рядом с ним и зевал. Филл ел кусок лепешки с подгорелым боком. Маккейрд, казалось задумался о чем-то не очень приятном. Он смотрел на костер, хмурил брови и глаза его были суровы. Майкл окинул быстрым взглядом спокойные, юные лица оруженосцев, освещенные заревом костра.
- Знаете, меня может ждать завтра смерть - заговорил он. - И вы, пусть так молоды, тоже можете умереть. Жизнь как сон и прервать ее не трудно. Самое страшное, что только может произойти с вами, это потеря доброго имени и смерть. Берегите жизнь свою, и отдавайте ее лишь для благих целей. Я в одно верю и на одно надеюсь, все будет так, как сказал лазутчик, и мы незамеченные вернёмся в лагерь. Вы знаете мою тактику боя, вы умеете и сможете меня защитить, особенно ты, Филл, ты уже был со мной в сражении. Я не знаю что будет завтра, да и вы тоже, как узнаете? Как слаб и бренен человек! Днем человек весел, а под вечер, перед наступлением тьмы, всегда хочется молиться, тоска охватывает душу, так бывает и под вечер нашей жизни...
Марк хотел сострить что-то касаемо этой философии, но увидел, что Эдди спит. Его дыханье было спокойным, лицо безмятежным, никакие тревоги Маккейрда и пустословия Марка уже не волновали его.
Маккейрд говорил ещё много, словно изливая душу перед кончиной. Ведь он знал, что этот день и вправду, может оказаться его последним днём.
Утром люди рыскали по лесу ища следы французской армии. Затем они снова двинулись в путь выйдя к широкому полю. Там они и остановились.
Днем, Эдди и Марк отдыхали сидя рядом с сэром Маккейрдом на траве. Они непринужденно болтали, наблюдая как колышутся от ветра зеленые, шелковые нити трав на просторном лугу. Скоро Марк заметил какие-то точки на горизонте. Сначала он промолчал, просто наблюдая, но потом понял, что это люди движутся по направлению к ним.
- Смотри, Эд, что это за люди? - спокойно спросил он, жмурясь на солнце и пожевывая какую-то соломинку.
- Не знаю, - безразлично ответил Эдди. Внезапно его лицо напряглось.
- Сэр... - Обратился он к Маккейрду - Кто это там движется сюда с горизонта?
Вдруг по лагерю разнёсся крик.
- Французы! Они идут на нас!
Все замолчали и вот какой-то басовитый мужской голос промолвил.
- Пора отступать?
- Поздно! - закричал ещё кто-то и много голосов вторили ему.
- Мы окруженны! - кричал отчаянно чей-то голос. - Французы напали со спины, они таились в лесу!...
По лагерю быстро начали отдавать приказы и смешанные толпы начали строится в стройные ряды...
Эдди и Марк двигались словно во сне. Они бысто помогли сэру Майклу облачиться в тяжёлый шлем и кольчугу, оседлали лошадей и рядом с сэром Маккейрдом двинулись вперёд.
Повстанческих воинов было намного больше чем небольшой горстки англичан, к тому же, те взяли их в окружение и плотное кольцо, состоящее из воинов и лучников, постепенно сжималось. Был виден один выход, выйти на открытое поле и там принять бой. Отряд спустился с холма. Уже многие были убиты стрелками из леса и конницей, которые врывались в строй и со спины атаковали неприятелей.
Пока, Маккейрд и его оруженосцы шли одни из последних в своем войске. Впереди двигались люди из отряда Маккейрда и ещё несколько лучников. Все ближе и ближе мчались они по полю на встречу всадникам. И скоро две армии; большая и маленькая в сто человек, схлестнулись в единое целое. В этом хаосе было сложно что-либо разобрать.
Плотную цепь идущих впереди Маккейрда воинов прорывали, и на них неслись все новые и новые всадники. Солнце било яркими лучами в глаза, так, что сложно было видеть противника. Все было так смешанно и так не ясно. То здесь, то там, слышались крики, предсмертные вопли и лязганье железных орудий. Марк и Эдди склонив головы от слепящих солнечных лучей едва успевали отражать удары. Майкл Маккейрд стремительно вырывался вперед, вокруг него слышались крики людей раненных его палицей.
Сражение напоминало дикий кровавый танец, пляску войны и смерти, давних друзей, что всегда ходят рядом. Всюду падали люди, и то, что было живым, становилось кровью и мясом. Марк и Эдди жались позади сэра Майкла. Сэр Майкл давно заметил, что они жалеют, снисходительствуют своим врагам и ужасно трусят, он пытался что-то кричать, но шум битвы заглушал его слова.
Палица разрубила воздух совсем рядом с головой Эдди. Он резко увернулся. В один момент лошадь Эдди наскочила на какого-то раненного. Под копытами хрустнули кости и послышался жуткий, полный боли и ужаса стон. Эдди задрожал и остановил коня рядом с лежащим. Ничего уже не могло помочь тому. Копыта проломили ребра, багровая кровь выступила на порванной кольчуге. Лицо мертвеца было совсем молодое, длинные светлые волосы были вымазанны кровью струящейся со лба. Мертвые, пустые глаза были открыты и безнадежно смотрели куда-то вверх. Это был француз, но какой ужас, смешанный с жалостью, почувствовал Эдди, видя этот труп... Эдди слишком отвлекся на мертвеца и на него налетел крупный рыцарь. Его лошадь врезалась в лошадь Эдди так, что он чуть не вылетел из седла и едва удержался. Рыцарь снова наскочил на него, высоко подняв свою палицу. Он проломил бы череп Эдди и вряд ли тот остался бы жив, если бы сэр Майкл неожиданно не вступился, наскочив на рыцаря и как коршун не сбив того на землю. Он не успел даже подняться, как сэр Майкл метко, через отверстие в его шлеме, проткнул его голову своей пикой. Рыцарь вскрикнул, заерзал по земле и скоро замер.
- Чертов лентяй! Что ты стоишь здесь, как испуганная девица? Я думал, это ты должен защищать меня, а в итоге мне приходится вас спасать! Сын отрепьев! Что мне делать с вами обоими? - выкрикнул сэр Майкл и помчался дальше, погоняя взмыленного коня ударами острых шпор.
Марк как никогда испытывал страх быть убитым. Все было совсем не так, как он себе представлял. В один момент на него налетели сразу несколько человек. Лошадь Марка, уже несколько раз раненная, взвилась на дыбы и Марк понял, что падает. Он едва смог удержаться, крепко вцепившись руками в жесткую уздечку, и едва вырвался от напавших на него всадников. Не обошлось без потерь. Ему в след последовал удар палицы в спину. Палица слабо задела его, однако боль от удара была настолько сильная, что Марк завопил и дико глядя по сторонам пустил свою лошадь галопом, врезаясь в других всадников. Он был потерян среди людей, он не видел ни Филла, ни Эдди ни сэра Майкла. В глазах его начало двойниться, он сам не заметил как начал шататься в седле и уже не смог управлять конем. Голова его была зашиблена и кровь залила Марку глаза так, что он перестал видеть.
- Марк! - вдруг услышал он знакомый голос со стороны. Это был Эдди, он тоже был немного ранен и сейчас, заметив, что дела Марка совсем плохи, подобрался к нему, прорвавшись через вооруженную толпу.
Бледный Марк с трудом обернулся и зашатавшись в седле уронил окровавленную голову на гриву своей лошади.
- Марк! - беспомощно закричал Эдди.
Марк не отвечал ему, уже начав падать на землю. Эдди вовремя удержал его в седле и взяв его лошадь за уздечку поспешил наперерез разгоряченной армии к нескольким деревьям и кустам.
До места, где они могли укрыться, оставалось немного, участок поля, где они собирались проехать, был пуст, разве что трупы покрывали его. Неожиданно на Эдди налетел человек, очень мощного телосложения верхом на крупном, гнедом коне. Он сбил Эдди на землю своим копьём, окончательно добил ударом меча лошадь Марка, разрубив ей шею, схватил лошадь Эдди за уздечку и ловко увел с собой.
Эдди очнулся, казалось он даже не мог двинуть свое тело, его голова гудела, сильно болели ребра и вот, жуткая боль пронзила все его тело и он застонал. Неподалеку он увидел мертвую лошадь Марка и самого Марка, опрокинутого вниз лицом. Что мог сделать он? Спасти Марка? Но он даже сам не мог двигаться и боялся встать. Снова он мысленно ушел в себя, а когда он совсем очнулся, солнце уже заволокли тучи и мертвая тишина окружала его. Он долго набирался сил и вот, наконец-то решился встать. Стоило ему чуть-чуть приподняться как голова его закружилась и он снова рухнул навзничь. Через стоны и боль опираясь на свой меч он встал на колени и огляделся...
Поле было пустынно... Не было там уже скачущих всадников, воинов и лучников. Поле покрывали лишь трупы. Куда ни смотрел Эдди, везде была кровь и мертвые люди. Кто-то лежал раздавленный своей же лошадью, кто-то с мечом в груди или пронзенный в голову копьём. Ему все мерещилось, как что-то темное носится над этим жутким, окровавленным полем. Это нечто чувствовалось в воздухе, который он вдыхал. Повсюду был дух смерти. Эдди казалось что и он ему подвластен и в любой момент также упадет на поле, от невидимого меча сокрушающего тело. Мир дрожал, дергался в его глазах и казалось ему, что это не кровь капает с его лба, пролетая перед глазами, а темные птицы бросаются с небес на человеческие тела, подобно мифическим керам. Труп лежал на трупе. Все, что когда-то было живым, говорило, смеялось, теперь было мясом и кровью.
Эдди прошептал.
- Как же их... Много.
Сегодня он сам мог бы оказаться одним из этих мертвецов и лежать вот так, без единой надежды на жизнь. Тогда что-то переменилось его сознании и от этого ему становилось страшно. Вот он жив и вот его нет... И в любой момент он так же легко и быстро может встретить свою смерть.
Снова он обернулся к Марку, тот лежал и не шевелился... Эдди напряжённо наблюдал за ним, пытаясь понять, мертв он или еще есть надежда. Внезапно до него донёсся слабый стон.
Эдди отбросил меч и ползком добрался до Марка. Эдди схватил его за руки и потащил, он хотел спрятать его. С трудом, он наконец добрался до зарослей и убрав с пути мертвое тело какого-то лучника отволок Марка под дерево.
- Где Маккейрд? - спросил Эдди, когда тот немного пришел в себя.
- Я не знаю... На поле... - невнятно отвечал Марк.
Эдди оставил Марка и шатаясь пошел искать сэра Майкла и Филла. Когда он проходил мимо сваленных человеческих тел, он слышал стоны. Среди такого огромного количества трупов и раненных, Маккейрда и его оруженосца было найти очень сложно. Эдди постоянно наклонялся над людьми и оглядывал каждого, ища сэра Майкла. Скоро он натолкнулся на растерзанный труп Филла. Его шея была разорвана, голова пробита насквозь, а тело искорежено ударами мечей и лошадинных копыт. Эдди содрогнулся при виде такой ужасной смерти, но сейчас он толком не мог ничего осмыслить и потому продолжал поиски. Около часа он бродил по лугу иногда падая без сил на землю. Вот он увидел мертвую лошадь Маккейрда. Он подошёл к ней и как оказалось, его догадка не была ложной... Рядом с лошадью один на другом лежали трупы. Сэр Майкл лежал тут же с мечом в руке, придавленный мертвым телом какого-то воина. Эдди столкнул с него труп. Маккейрд был жив. Вся его грудь была залита кровью. Он лежал, сжимая губы, полуприкрыв глаза тяжёлыми веками и глубоко дышал.
- Сэр, я...- запнулся Эдди. - Я оттащу вас в безопасное место там и Марк...
- Эдди, Эдди, ты должен,- пробормотал Майкл, - Ты должен идти...
- Куда, сэр?
Маккейрд на мгновение закрыл глаза, но тут же его брови нахмурились и он строго глянул в лицо Эдди.
- Бросай меня, балда! Быстро беги через лес к нашему лагерю и предупреди наших об опасности! Ведь если наш лагерь окружат, то всех их будет ждать гибель, только если ты не предупредишь...
- Сэр, я сделаю все, что могу, - неуверенно сказал Эдди, ухватив сэра Майкла за одежду. Он потащил его туда, где лежал раненный Марк. Маккейрд не сказал больше ни слова. Когда Эдди наконец-то притащил его к дереву, Марк уже пришел в себя и теперь сидел прислонившись к дереву и постанывая.
- Как ты? - спросил Эдди.
- Нашел что спросить! Я не понимаю, как я ещё жив? - отчаянно вскрикнул Марк. - Моя голова, спина, живот, грудь, все покрыто ранами и болит! Мне так больно! Очень больно! Никогда в жизни не было так больно! Очень больно, понимаешь ты, чурбан? Я больше никогда не хочу сражаться и умирать я тоже не хочу... Не хочу умирать!
- Я знаю, - хмуро отвечал Эдди - Но язык твой, я вижу, в порядке. Сейчас я должен буду идти, а ты обязан позаботиться о Маккейрде, ему похуже чем тебе...
Марк замолчал, взглянув на сэра Майкла, а Эдди оттащил раненного под дерево и дал ему пить из глиняной фляги.
Эдди ещё раз тихонько сходил на поле и принес сумку какого-то мертвеца, в которой нашлись чистые тряпки, вино и немного хлеба. На поле оставалось ещё много живых, но тяжело раненных людей и лишь те, кто были в силах уходили в лес.
Сэра Майкла перебинтовали только частично. За что взяться дальше, ребята не знали, бинтов не хватало.
Марк смог самостоятельно закрыть свои кровоточащие раны. Эдди попытался перебинтовать и свои, на груди и боку, но не смог, пожалел повязки, поэтому он наложил повязку только на лоб, чтобы остановить кровь, которая натекала на его глаза.
А что делать с сэром Маккейрдом дальше, они не знали, настолько были ужасны его раны.
- Сэр, что сильней всего болит? - растерянно спрашивал Марк вытирая кровь с его лица порванной тканью.
Губы сэра Майкла открылись и он тихо сказал.
- Марк, молчи, бестолковый. Эдди, ты слышишь? Ты должен идти, пусть твой брат один позаботиться обо мне. Предупреди отряд о том, что скоро на них нападут, если уже не напали. Должно быть, французы остановились в лесу до завтрашнего утра.
- Но я разве смогу? Как я пройду через лагерь французов? А вдруг наша армия не выиграет и ты и Марк останетесь умирать здесь? - тревожно спросил Эдди
- Иди и не прикословь, мне тяжело говорить, - строго отвечал Маккейрд
- Хорошо, - спокойно ответил Эдди. - Я пойду и обещаю что вернусь за вами. Не беспокойтесь. Дорогу я помню и знаю.
- А ты справишься один? - неуверенно посмотрел на него Марк.
- Справлюсь, - тихо отвечал он.
Марк и Майкл смотрели на него совсем без уверенности. Сейчас Эдди казался робким и подавленным. Он встал и взглянув на раненных оруженосца и рыцаря, вздохнул и медленно зашагал, теперь уже не оборачиваясь.