Глава 18. Военнопленный
В одну из ночей они остановились на ночлег во французском разгромеленном замке.
Эдди сидел на подоконнике, обняв колени. Взгляд его был устремлен в окно. Сейчас он смотрел на белый диск луны, на темный сад, окружённый рвом и думал. О ком он думал, Марк догадался сразу. Он уже давно поддразнивал Эдди, сидя на кровати и болтая босыми ногами.
- Эдди, Эдди! Ты меня слышишь, друг? О ком ты думаешь? Об Элси? Чего ты молчишь? Вот молчун! Любовь, да? - Марк чесал нос, зевал и неутомимо атаковал Эдди.
- Что ты молчишь? Моя сестра тебя тоже любит, вы поженитесь? Это же так типично, презирали друг друга и... Влюбились! Женились! Знаешь, есть в ваших чувствах что-то банальное, скучное... Вот то ли дело Генри и Элси. Огонек против огонька. Тише-тише! Шучу, не убий брата своего, Марка, Генри больше подходит роль Каина. А насчет тебя и Элси... Может что-то в этом и есть.
- Отстань, Марк! - наконец сказал Эдди. Снова он погружался в свои мысли и когда Марк опять начинал говорить, он мечтал о том, чтобы тот просто исчез на время. Он снова вспоминал Элси и не казалась она ему уже противной, капризной и слащавой, он понимал, что влюблен в неё. А ведь ей он давно нравился и только подумать, и она его любит.
- Эдди! Эдвард - безответный, чего ты такой молчаливый?
- Марк, не будь занудой! - хмуро сказал Эдди заткнув уши.
- Это ты зануда! - засмеялся Марк. - И к тому же ты неудачник, влюбился в такую злюку!
- Она не злюка, - обернулся к нему Эдди. - Знаешь почему я её люблю? Она скромная, изящная, милая... Элси теперь мой идеал. Она намного лучше, чем ты думаешь. Я просто ее не понимал раньше! Знаешь, она намного добрее, чем тебе кажется. Когда я был с ней в заточении, я наконец понял что все эти ее замашки лишь шипы нежной розы.
- О, Святой Франциск! Эдди, да ты поэт! Всего лишь шипы нежной розы, я навсегда запомню эту фразу!
- Марк, ты ерунду мелешь... Отстань! - Погоди, можно я задам тебе несколько вопросов про Генри? Он же не всегда был таким? Ну, злым, жестоким...
- Нет, не всегда, - с неохотой ответил Эдди. - Мы дружили с ним уже лет с пяти, учились в одной школе. Он был другим, очень добрым, разве что с обостреным чувством справедливости.
- А когда он так испортился?
- Ну, знаешь, нас задирали в школе, особенно меня, я всем говорил, что я ирландец наполовину и я был немного... Самую малость, пухленьким.
- Что? Не могу тебя представить с пухлыми щечками!
- Марк, меня дразнили не только за это. Иногда я приходил в старой и грязной одежде. Как раз после смерти мачехи, за нами было некому следить. И меня начали дразнить. Генри заступался и тоже попал в ряды изгоев. Однажды ему кинули в рюкзак расчлененную крысу в пакете... Это больше всего его шокировало и очень подавило.
- Так вот, почему...
- Да, Марк, именно. С одной стороны шокировало, с другой, породило интерес к жестокости. Родителям он ничего об этом не говорил, хотел сам за себя постоять... И терпел. Как-то раз, в очередной перепалке, за нас вступились ребята из старшей школы и мы стали с ними дружить. Они были, так скажем, крутые задиры. Вот с кого он брал пример. Еще и богатые родители вскармливали в нем гордость. Он был то слишком жестокий, гордый и надменный, то очень простой и добрый, сам помнишь. Иногда, я скучаю по старому Генри, но он уже никогда нп изменится. Я тоже хотел стать таким, жестоким, как он, я думал, это правильно. Я был полным дураком.
- И я тоже.
Вдруг Эдди вздрогнул и беспокойно глянул на дверь. - Постой! Ты слышишь эти звуки?
- Звуки твоей души? - Марк лукаво заулыбался и звучно топнул босыми пятками об пол.
- Нет, не до баловства сейчас - Эдди вскочил и подошел к двери, за ним прошмыгнул и Марк. Снизу доносились громкие голоса, смех и какой-то крик, похожий на крик от боли. Эдди и Марк быстро накинули на себя верхнюю одежду и побежали вниз по лестнице
Скоро они нашли место откуда доносился шум. Это был огромный зал, в котором столпились вокруг чего-то люди. Свет факелов плясал по стенам освещая лица. Среди собравшихся был и сэр Маккейрд.
- Я нашел его в лесу. Французскому лазутчику есть что у нас выслеживать! - кричал кто-то
- Так пускай он нам и расскажет все... Продолжай, Симон, может быть он скажет ещё что-нибудь? - громко, обращая все внимание на себя, говорил его сосед.
Эдди и Марк протиснулись сквозь шумную толпу и увидели зрелище глубоко ужаснувшее их. Распростёршись на полу, в луже своей крови, лежал человек в разодранной одежде. Руки его были скрученны за спиной толстой веревкой, а по спине его со всей силы ударял кнутом рослый мужчина.
- Что случилось? - спросил Эдди обратившись к толпе. Только один человек взглянул на него и ухмыльнувшись ответил.
- В лесу поймали французского лазутчика, его имя очень хорошо известно в округе. Он уже не раз выведывал всё и доносил неприятелю. Одно хорошо, он принес нам важные новости, завтра мы должны будем выступать....
- Куда?
- Как куда? На бой с отрядом французов! Мы узнали от него что они выступают через несколько дней против нас, и мы должны быть готовыми и наступить первыми! Нужно показать этим бедным недоросткам свое место!
- Но зачем лазутчика продолжают пытать, если все и так уже ясно! - воскликнул Эдди.
- Юноша, разве тебе не кажется что он умалчивает что-то? - сказал какой-то старик положив твердую, сухую руку на плечо Эдди. - Разве он не может сказать расположение его войска и как они будут наступать?
- Да, может... Но я вижу его собираются пытать огнем! Разве это не слишком жестоко? - Эдди увидел, как палач вытащил из очага раскаленные щипцы.
- Жестоко? Я вижу ты совсем ребенок! Разве это удивительно, что ему больно? Ты слишком жалостлив что плохо для мужчины. - засмеялся старик - И ты уж наверняка сам не испытывал настоящую боль, юнец. Трудно тебе будет в бою. Не знаю, выдержите ли вы это, юные оруженосцы? - старик насмешливо оглядел Марка и Эдди - На ваших губах ещё молоко не обсохло, а через три дня вас ждёт настоящий бой, там уж без сомнения одного из вас могут убить или обоих...
Голос старика прервал безумный крик мученика.
Вот сухие губы лазутчика открылись и он простонал несколько слов на своем языке. Эдди неплохо знавший французский понял его.
- Стойте! - Эдди выступил на середину комнаты. - Вы слышали что он сказал? Он сказал, что сейчас он расскажет вам все, что требуется, только если вы прекратите его мучить!
В глазах Эдди стояли слезы, он был бледен, его руки дрожали. Его ужасало, что всем людям здесь эти пытки казались делом обыденным. Многие рассмеялись, а на лице сэра Маккейрда, что стоял в гордой позе неподалеку, отразилось неудовольствие.
Марк быстро подбежал к Эдди и крепко вцепился ему в плечо.
- Назад, глупый! Не хватало тебе позора. - прошептал он.
- Отстань! - пробурчал Эдди.
- Мальчик прав! Я скажу все, только перестаньте! - пробормотал дрожащим голосом француз.
- Ну, говори! - Сэр Маккейрд вышел вперёд и строго взглянул на разведчика.
- Я могу сказать, куда вам надо идти... Дайте мне лист бумаги и чернила! - лазутчику было страшно, что люди не дадут ему высказаться и продолжут его муки.
Теперь, когда пытки кончились Эдди отступил назад, с немного рассеянным взглядом. В толпе над ним уже смеялись, обзывая его жалостливым младенцем, а он вернулся в свою комнату и долго не мог уснуть. В его ушах всё ещё стояли крики того человека.
Утром его разбудил Марк.
- Эдди, уже сегодня мы собираемся! Ты понимаешь? Завтра первое сражение, первый бой! Я хочу сражаться! Меня просто трясет насколько я хочу видеть поле битвы... Я убивал только в компьютерных играх, и сражался только в компе, а теперь мы с отрядом идем сражаться! С мечами, в кольчугах, а у Маккейрда будет булава! Мы будем как орки... Вживую! Понимаешь?
- Марк, ты дашь мне выспаться? И что ты нашел в этом веселого, глупый, бессердечный человечек? Это же будут живые люди, такие же как ты и тебе придется их убивать... Что хорошего?
- Эдди, нет! Вставай, лентяй! Ты понимаешь, завязывается конфликт на конфликте! Мира нет. Так и до столетней войны не далеко!
- Дождись, пока на трон встанет Эдуард третий, вот тогда и будет Столетняя война, только успокойся, ты не доживешь и как и я умрешь от чумы...
- Фу, какой ты пессимист! И зануда к тому же.
- Замолчи! Война всегда остается убийством, а убийство преступлением против жизней человеческих. И пусть она пытается оправдать любые маньячества и жестокости, война всегда будет бесполезной, кровавой и глупой, - Эдди встал и оттолкнув Марка переоделся и вышел за дверь.
В первый разведывательный поход вышли несколько тысяч человек. В том числе и Маккейрд.
Скоро Эдди стало известно, что лазутчик, которого пытали, был повешен этим утром. Это произвело на него очень дурное впечатление.
От того человека было выяснено откуда ждать войска. Мощная армия в несколько тысяч человек двинулась на запад.
Эдди и Марк снова ощутили на себе все тяготы долгой дороги верхом. С самого раннего утра они двигались до самого позднего вечера. Ночью они остановились в лесу и там устроили лагерь. Эдди сидел перед костром, а Марк слушал росказни какого-то одноглазого старика конюха. Он болтал что-то об эльфах, домовых-брауни, Мерлине и короле Артуре. Под конец Марк уже заснул, не без детской боязни умереть от какого-нибудь мистического зверя. И на следующий день их ждал утомительный путь. Ночь была бессонной. Псы из отряда изредка поднимали лай, в небе носились беспокойные летучие мыши, а в траве ползали кусающиеся жуки, от чего ни Марк ни Эдди долго не могли уснуть. Сэр Маккейрд уснул сразу, как только лег. Условия не беспокоили его, за свою жизнь он привык и не к такому.
Марк и Эдди встали где-то в пять утра, их разбудил сэр Маккейрд и приказал им собираться в новую дорогу.
Нельзя было полагаться на верность слов разведчика. Что бы там ни было, но губить сразу несколько отрядов никто не собирался. В первый, разведывательный поход, пошли около ста человек. На передовую вызвался и Маккейрд, со своим небольшим отрядом.