Кукушата Эйвилорда

В замок Эйвильордов нагрянул сэр Маккейрд. Тем временем там появились новые печали. Эдди попался в чью-то ловушку. Теперь за него требуют выкуп, иначе Эдди и двоюродную сестру Марка, убьют. Это они нашли в письме привезенном ночью к их воротам неизвестным всадником...

Сэр Дэйни нервно постукивал пальцами по столу, взгляд его блуждал по стенам и лицам сидящих в комнате. В комнате сидел на стуле, сложив ногу на ногу, сэр Майкл и несколько насмешливо глядел на задумчивое лицо сэра Дэйни. Рядом с Дэйни на корточках сидел Вэнс, зашивая его протертую обувь, а в углу сидел, затаившись Марк и смотрел то на Дэйни то на сэра Маккейрда. Вот, Марк слегка кашлянул и нарушил царящее молчанье.

- Что же мы будем делать? - робко спросил он из своего угла.

- Молчи! Умей уважать тех, кто старше тебя по возрасту, тебя ведь никто не спрашивал! Делай свой лук и не лезь с нелепыми вопросами. Дайте мне подумать в конце концов! - закричал сэр Арейнес гневно глядя на испуганного Марка.

- Потише! Пусть спрашивает о своих братьях и сестрах сколько угодно, я и сам был готов спросить. Не сидеть же нам до полуночи, ты должен решить будешь ли ты платить за них выкуп? - сэр Маккейрд вопросительно посмотрел на сэра Дэйни.

- Выкуп? Да ни за что! Из-за этого глупого мальчишки залезшего в сети я должен раскошеливаться?

- Сэр, вы сделали его почти наследником, и своим сыном! Подумайте, - спокойным голосом говорил Майкл не спуская с лица усмешки.

- Сыном? Чего он стоит? Я только боюсь, что все достанется этим коршунам! Что мне до Эдди, да вот пусть хоть Вэнс займет его место! Нужны мне эти мальчишки?!

Вэнс немного довольно глянул на сэра Арейнеса и обернувшись к Марку немного хвастливо глянул на него. Сэр Дэйни заметил его выражение лица и это взбесило его.

- Что ты думаешь? Да ты и в подмётки не годишься тому славному мальчику! - резко вспылил Дэйни. - Эдди и правда был мне вместо сына, и помните!- закричал Дэйни, как будто кто-то собирался ему возражать - Он и Марк спасли мне жизнь, а я этого не забуду. Кроме того, на мне будет позор, если я ничего не сделаю для него! Ведь подумайте, я клялся на своем мече, что он будет моим наследником! И я люблю и Марка и как собственных сыновей! Я заплачу сколько угодно...- торжественно окончил Дэйни. Майкл Маккейрд улыбнулся.

- Вот этот разговор мне уже нравится. Только неужели мы должны будем отдавать этим собакам деньги? Ты понимаешь, это будет означать, признать себя побежденными!

- Что ж, Маккейрд... Придется мне это сделать, каким бы неприятным это ни было!

- Дэйн, я не позволю тебе унижаться. У меня другой план. Я сам покажу этим псам свое место! Я договорюсь с этим мошенником и мы заплатим намного меньше, чем следует, - Маккейрд обернулся к Марку.- Марк, через два-три дня мы выезжаем. Я не люблю торопиться, а выкупа они точно будут ждать еще недели две, так что мы ещё успеем...

При этих словах Марк вскочил и выпалил.

- Ну что я могу сказать? Ведь вы спасёте жизнь моей сестре и брату!

Сэр Майкл, глядя на него, расхохотался.

- Марк! Ты смешон, ведь все еще так не определенно. Ты мне поможешь в этом деле так что не следует меня благодарить! И не думай, что все так просто, за мою услугу ты должен кое-что обещать мне.
- Что же? Я обещаю, что все исполню!
- Ну хорошо, ты поедешь со мной на сражение во Францию в качестве оруженосца? Нам, нужно будет отстаивать свои владения... И не отнекивайся, теперь ты будешь моим оруженосцем, вот и все. Буду считать, что ты мне уже обещал, хорошо? - строго спросил сэр Майкл.
- Да сэр! - ответил побледневший Марк.
- Да, и Эдди, если будет в добром здравии, пусть сопровождает нас... Ну Марк. Где же крики радости? Другой мальчик, будь он на твоём месте, при одном слове война, возопил бы от восторга.
- Сэр, я не могу вопить. Голова у меня кружится при одной только мысли...
- Хватит! Майкл Маккерйд, ты не спросил разрешения у меня, - сэр Дэйни встал и направился к выходу - Эти дети последнее, что мне осталось на моем веку... Я люблю их и ценю без меры, ты должен это понимать!... Впрочем, ты знал что я соглашусь. Война этому мальчишке не помешает, пусть взрослеет. Он должен стать мужчиной. Но будь готов к моему отказу! Я не хочу терять то, что мне настолько дорого.

Марк встал и выбежал наружу, обогнав сэра Дэйни и чуть не растянувшись на пороге...

Рядом с замком был еще один внутренний двор, тоже обнесенный крепостной стеной, в нем был разбит сад. Сегодня сэр Дэйни решил принять обед здесь. Марк находился тут же, он гулял по аллеям, срывал ветки и бегал от своей новой борзой, которая стремилась вылизать его ноги и лицо.

- Бэрн! Послушай, лучше облизывай траву или свои лапы! Ну, убери ты от меня свои грязные лапы, пес!

Пес громко лаял, пытаясь поставить лапы испачканные в земли на грудь Марка, а тот отталкивал его и уходил все дальше, оглядывая высокие ухоженные деревья и цветущие кустарники. Внезапно его пес напрягся и глухо зарычал. Потом он резко отскочил от Марка и бросился в кусты. Марк вздрогнул от неожиданности, из-за кустов можжевельника вышел Райн.

- Здравствуйте, милорд, - он выглядел добродушным, но улыбался он натянуто и вовсе неестественно. - Как поживаете?

- Что вам надо? - Марк никогда не пользовался своим положением, но на этот раз он задал холодный и немного высокомерный тон. Он почувствовал, что-то не так. Райн неспешно шел к нему.

- Хорошо в саду, не находите? А я искал цветы для своей женушки, сэр Дэйни мне позволил.

- Это хорошо, - ответил Марк и сделал два шага назад, но потом он подумал, что его опасения напрасны и решил идти своей дорогой, быть может, Райн всего лишь пьян.

В тот самый момент Райн внезапно набросился на Марка. Тот попытался убежать, но Райн уже вцепился в его воротник. В его левой руке был плотно набитый мешок. Он прижал его к носу и рту Марка, перекрыв ему дыхание. Марк яростно брыкался, мычал, пытался оторвать от себя его крепкие руки, но Райн только сильнее прижимал к его лицу мешок.

- Проклятье! - выкрикнул Райн, увидев, что из молодого ивняка выходит человек. Очевидно, тот был здесь по нужде, а теперь, привоеченный криками, он направился к ним. Это был Херби, счетовод, отец Вэнса, с которым так часто играли Марк и Эдди.

- А не надо ли тебе помочь? - человек подошел к Райну. - Иначе об этом все узнают. Тебе платили, так заплати и мне .

- Черт... Ну так и быть. Держи кукушонку руки!

- Он пинает меня!

- Давай, держи! Еще чуть-чуть... Ах, он опять дышал! Держи! Пресвятая Дева, прости мне грех... У меня руки дрожат, я не хотел его убивать.

- За такой грех и плата велика! Сколько?

- Потом! Держи, а не мешай! Да еще и этот трехклятый пес... Он слишком громко лает!

- Ты глуп, что его не зарезал, он пытается нас укусить!

- Плевать. Кукушонок вырывается!

Лицо Марка побагровело без кислорода. Из глаз текли слезы, он издавал тихие, заглушенные мешком звуки, похожие на скуление щенка.

- Стойте! - послышался грозный голос. - Что вы делаете?

Райн и Херби дрогнули и остановились, выпустив Марка, после чего он упал на землю.
Перед ними стоял сэр Дэйни и его слуги. Сын Херби, Вэнс, стоял к сэру Дэйни ближе всех и казался испуганным и, вместе с тем, пристыженным. На отца он смотрел робко.
Слуги быстро нагнали Райна и Херби и привели их к Дэйни. Оба кричали, что на них нет вины, и обвиняли друг друга.
Марка подняли с земли и быстро отвели в замок.
Сэр Дэйни не смотрел на Райна. Это предательство он никак от него не ожидал. Он обратился к своему счетоводу, которого всегда считал сомнительным.
- Твой младший сын, Вэнс, донес мне, что вы пытаетесь его убить! Даже у глупого ребенка, благородства больше, чем у вас двоих вместе взятых! - громко закричал Дэйни.
- Сын предал отца, - прошептал Херби.
- Нет, он не предал отца, главное, он не предал моего сына! - сказал Дэйни. - Он увидел, что товарища его детских игр, ни в чем не повиновного, жестоко душат, и плевать, что душил и его отец, он побежал и спас его. Он предал тех, кто были бесчестны, и спас того, кто безвинен! - Дэйни положил руку на светло-рыжую макушку головы Вэнса, который не смотрел в глаза отца. Его щеки были красны от стыда. Однако, нельзя сказать, что разум его не был полон негодования, при мысли, что Марка, который играл с ним в футбол и был его другом, пытался убить его отец.
Сэр Дэйни был в гневе. Он долго бранился, а потом зашел навестить Марка. Марк лежал на кровати и перебирал чётки.

- Какой ты у меня, непутевый, сынок! - сказал Дэйни, с отцовской теплотой глядя на приемыша. - Бедный мой Марк! Бедный мой Эдди! Отчего же вы не мои родные сыновья? Тогда бы я точно смог защитить вас двоих и никто не посмел бы вас тронуть! Сын мой, как же ты похож на Уиллоуби...

- А это... Это был ваш младший сын?

- Да, младший, он был похож на тебя, такой же веселый, неуклюжий, только более спокойный и несколько сонливый. Эдди на старшего мало похож. Альберт был властный и суровый, Эдди добрее, однако ответственный, как мой Альберт, и благородный.

- Значит, - Марк улыбнулся - мы похожи на ваших родных сыновей?

- Да, Марк, когда я увидел вас тогда на дороге, оборванных, грязных, голодных, я подумал, а не мои ли это, заблудились, ходят по свету и не помнят, кто они? Смотрел на вас и мыслил, что крестьянские, что благородные, разницы нет. Иногда в неблагородных по крови больше достоинства, чем в людях с самой богатой родословной. Потом, чаянья судьбы привели вас ко мне. Я видел, как вы держали себя на том пиру. Другие крестьянские мальчишки давно бы упали на пол, моля о милости, или начали бы есть мясо для псов, а вы стояли гордо, не теряя своего достоинства.

- Сэр, мы тогда очень долго голодали, но этот человек хотел нас унизить, а разве мы должны идти на унижения ради мяса?

- Да, и любой благородный человек не станет унижать себя ради еды, денег и прочих благ. Я ничуть не жалел, что сделал вас своими наследниками. Я воспитывал вас и старался сделать вас благородными юношами, настоящими джентельменами, которые заткнут рты любых знатных отпрысков, что осмелются крикнуть о вашем невежестве. Вспомни, какие грубые слова подчас от вас можно было услышать и как странен был ваш язык! А теперь! Какая хорошая речь.

- Я, право, даже не помню, чтобы я мог говорить что-то дурное, - улыбнулся Марк.

- Ну, да благословят тебя покровители, сынок! - Дэйни решил, что слишком расчувствовался и, почувствовав себя нелепым, ушел.

Марк уже к вечеру совсем поправился, но он узнал, что все домочадцы Херби высланы из замка, все, кроме Вэнса. Райн был казн, а Херби сослан в темницу. Вэнс, хоть и был в большом горе, не жалел ни о чем, восприняв все кротко. Он долго и тихо плакал, лежа в грязной соломе на кухне, в выделенном ему углу, вспоминая как отец отрекся от него, как мать его прокляла, а сестры и братья ушли, не сказав и слова. Он был предателем в отношении своей семьи, но он не стал предателем своей совести и господина.
Элси очнулась. Она лежала на соломенной подстилке в маленькой серенькой комнате, каменные, неровные стены которой были покрыты плесенью. В комнате было почти темно, только робкий дневной свет полосками проникал через маленькое зарещетченное окно. Грязь обстановки удивила ее, она сперва и не понимала что происходит. Элси попыталась встать но не смогла. На ее ноге была веревка с колодкой, левая затекшая рука ее была также закреплена колодкой и привязана к стене, так что она не могла подняться с колючей, грязной соломы.
После нескольких минут тяжелого напряжения, Элси наконец вспомнила все, что произошло с ними. Никакой выгоды, эти корыстные люди, от их пленения не получат, разве что убьют их. Эта мысль казалась Элси все более возможной и действительной.

- О несчастье...- прошептала Элси, заскрежетав зубами.
Ночью она не спала. Рядом с её подстилкой бегали крысы. Один раз, когда Элси начала засыпать, одна из крыс подбежала совсем близко и начала нюхать ее лицо. Элси в ужасе проснулась. В три часа ночи среди серых одиноких стен послышался глухой кашель Элси. В ее тюрьме было сыро, здесь довольно легко можно было подхватить болезнь легких. Если бы Элси и Эдди принадлежали к богатому сословию и не были, как считал Анри, выходцами из крестьян, то и поместили бы их, в более лучшие условия...