Глава 14. Топ-Чупа следит за всеми!
Повесть была окончена за неделю.
- Ну зачем так жестоко? – причитала Карима. – Ты же девочка! Пиши всё доброе, нежное... А это убери, пожалуйста! Мне страшно!
Алин в ответ только пожала плечами и выставила историю в латиноамериканские сети втайне от Каримы и даже Азамата.
Однажды утром все трое проснулись от звука, похожего на взрыв. Не успели подняться с постелей и одеться, как в комнату ворвались два чёрных меха с надписями на плечах «Ульён» и «Саторицу». Стало ясно, зачем.
- Это я виновата, - пробубнила Алин, - зачем я это всё писала... - она расплакалась, родные обняли её.
- Без отрицательных эмоций, соизвольте. Вам придётся пройти с нами. Агенты «Нихон пори» и «Хонцай корё» давно следили за вами. Теперь настало время брать. Вы обвиняетесь в дискредитации общественных ценностей и подлежите государственной роботизации, введённой «Законом об иммигрантах от 12 аристипия 1847 года» в связи с нехваткой покорной рабочей силы из-за проведения миротворческой миссии в Латинской Америке.
У Алин чуть сердце не выпрыгнуло: если это государственный закон об иммигрантах – значит их уже механизиуют тысячами, полностью превращая в рабов без чувств и всего человеческого? Карима упала в обморок.
- Книгу написала я. Виновата я. Заберите меня, только моих родных не трогайте.
- Карима Махмед-кызы аль-Дагестани тоже находится в розыске и подлежит аресту и роботизации. Азамат Махмед-оглы аль-Дагестани будет арестовано и наказано как сообщник.
И вдруг на потолке появилось то самое пугающее лицо, которое снится семье каждую ночь – одно из лиц Её Величества – голубое, с жёлтыми и розовыми цветами на голове, с ехидной растянутой до ушей улыбкой. Оно заговорило громко, захихикало противно, запищало мерзко:
- Вы думали, как легко скрыться от меня, хи-хи-хи? Ай, нет, хи-хи-хи! ТОП-ЧУПА СЛЕДИТ ЗА ВСЕМИ!!!
- Да мне похрену! – рявкнул Азамат и, выхватив шашку, бросился за мехов-полицейских.
Одному – удар в шею, другому – в плечо: в места сочленений.
- Что, сучьи морды! Вкусно?!
- Гражданин аль-Дагестани! Остановитесь или мы будем вынуждены стрелять! – предупредил японский мех.
- А ты давай! Арестуй джигита! Орден получишь. Посмертно!
Затем последовал удар по глазам японского меха, а корейскому он снёс нижнюю челюсть, плохо закреплённую.
- Я тут вас всех в похлёбку превращу!
Он выхватил из-за пояса кинжал и запустил его в потолок, попал прямо в улыбку главы Империи Наслаждений.
- Вот тебе, сволочь ты цветастая! Я вашу лживую демократию в канаве заблёвывал! – после этих слов он выхватил ногайку и сначала ей, а потом саблей нанёс мехам, едва отошедшим от предыдущих оплеухов, удары по головам.
Мехи повалились на пол, в них что-то начало трещать. Азамат пронзил шашкой их рты, а затем резко бросил взгляд потолок. Императрица исчезла.
- Ах, ты мразь такая! – взревел Азамат. – Если ты и твои железяки ещё раз сюда сунитесь и моим сёстрам станет плохо, я тебя и всю всю твою поганую недострану лично в дерьмо мордами покунаю! Так и знай, шалава цветастая!
- Азамат! Остынь! – кричала еле очнувшаяся Карима. – Успокойся! Всё!
Азамат-таки остыл. Начал тяжело дышать. Сел на кровать. Сёстры обняли его за плечи.
- Они... - бормотал джигит, - они... всё равно... за нами придут... мы не отвертимся... скорее всего... мы убили двоих... они пришлют... двенадцать... Я не знаю, куда... смотрит китайская... контрразведка...
- Да хоть кто, - сказала Алин, - так и так, нам осталось недолго. Они нас где угодно накроют. У них по всему миру военные базы и агенты. Ты же слышал про карательные их налёты на те страны, которые отказывается им подчиняться? Мексика, вон, как полыхает. К тому же, мы их главную оскорбили – будут мстить. Не там нас поймали, не тут поймают... так где-нибудь в Гюрджистане¹, союзном им, накроют. И раскидают по всему миру, чтоб не встречались: меня в какую-нибудь Испанию, тебя в Украину, Кариму вообще – в Японию. Мы не сбежим. Видимо, такая у нас судьба: отречься от Аллаха и возлюбить Топ-Чупу как единственное божество всего и вся. Всё, что вокруг, то в её владениях, и никто не может этому противостоять или даже отрицать это. Да и вообще, если честно, ничего нет плохого в том, чтобы жить для себя и быть свободным, а не следовать странным условностям патриархального общества, подавляющего тебя во всём. Жить вольно – это не плохо. Плохо заставлять других жить так, как, якобы, «надо»: как говорят всякие «конфуции», патриархи, чинуши, которые толком не видели жизни простых людей и корчат из себя «правильных». А ведь жизнь – это самое ценное. И прожить её надо с удовольствием. Она слишком коротка, чтобы нагружать себя бесполезными, обременяющими правилами.
- Ты права, моя радость, - вздохнул Азамат, - совершенно права, храни тебя Аллах.
- Если мы говорим в последний раз, помни: я люблю вас с Каримой. Безумно люблю.
- И мы тебя, - ответила Карима и лизнула кузине щёку, - пойду умоюсь, - сказала она, - освежусь. Мне до сих пор плохо после... эээ...
- Мы поняли, - кивнул Азамат.
И Карима вышла.
Азамат и Алин сидели, обнявшись, полчаса, смотря то на стену, то друг на друга.
- Какое счастье, когда есть младшая сестрёнка, - бормотал, вздыхая, Азамат, - хоть родная, хоть двоюродная... хоть на этом спасибо Аллаху...
- Кстати, где Карима? Долго её нет.
- Наверное, завтрак готовить пошла. Скоро позовёт нас.
- Да, дорогой. Давай насладимся моментом.
Алин взялась за фарсаунд. Азамат сглотнул шарик гашиша². Каримы всё ещё не было.
Прошёл час. Забеспокоившийся Азамат, отошедший от гашиша, пошёл проверить, где Карима. И снова ему пришлось глотать шарик, когда он обнаружил сестру в луже крови на полу посреди кухни.
Потом горец прошёл в спальню и сунул другой шарик в рот Алин. Два беззаботных родственника просто валялись, позабыв друг о друге, ловя каждый момент плэжа этой скоротечной жизни и с улыбкой слушая новости о разрушении Мехико гедовойсками, пока нáносы новой модели, тайно, совершенно незаметно вживлённые во время боя корейским и японским мехами, медленно поглощали разум и душу, принося Великое Счастье и Наслаждения...
¹Гюрджистан – Грузия.
²На Ближнем Востоке и на Кавказе гашиш использовался как успокоительное и обезболивающее.