Глава шестая. В поисках новой музы
Одетый во фрак, цилиндр и брюки, опираясь на трость, шёл холёный писатель по мексиканской прерии, нёс портфель. На сей раз он пошёл к мосту через реку, чтобы посмотреть, что там интересного. Может, влюблённая парочка из Баварии плывёт на лодке – и вот он, сюжет для романа под названием «Баварские речные страсти». Или, может, на берегу ирландское семейство устроило пикник – тут тебе и история под названием «Пикник по-ирландски, или Страсти за океаном».
Но ничего не происходило. Просто текла река. Одинокая. Скучная. А над ней висел просто деревянный мост, доски, ограды и сваи которого скоро запросят каши.
Послышались весёлые женские голоса. Александр обернулся и увидел двух дам: одна – блондинка в просторной светло-голубой полосатой французской блузе и чёрных брюках, другая – в красно-белой рубахе в шотландскую клетку и тёмно-синих брюках. Обе с корзинками. Это были наши Эмма и Анна, за которыми решил проследить горе-писака. А между тем он, глядя на них, думал: «Фу, деревенщины! Неоттёсанные! А мне бы красоточек. В шикарных платьях, на причёске, с красными веерами и говорящих о любви. А не про то, что покупать и выдержит ли их мост...»
Александр писал однажды в дневнике, что «всегда мечтал о заветной любви». «В идеале это английские леди, вроде моих Кэти и Мишель». «А лучше – чтобы их так и звали или позволили мне их так звать,» - отмечал писатель. В дневниках он всегда в мельчайших деталях описывал свои фантазии, какими должны быть его возлюбленные, как говорить, что есть, что делать в той или иной ситуации. Естественно, Мишель и Кэти он сравнивал с женой. В их пользу, конечно же. Таких, как Эмма и Анна, простых и непринуждённых, он не признавал. Он – аристократ, и его спутница должна быть аристократкой. Что ему Изабелла? Вечно работающая, вечно чем-то озабоченная, неоттёсанная и даже «уродливая», по его мнению, ведь у неё «нет ни идеально чистой белой кожи, ни тонкого овала лица, ни пышных грудей...» ни много чего ещё... Мишель и Кэти, утончённые, всегда красивые и счастливые и говорящие лишь о счастье, о чём-то светлом... - вот его идеал!
Анна и Эмма шли друг за другом, пока Александр наблюдал за ними. Вдруг под ногой у Анны треснула доска. Миг – и она в воде! Её стало уносить прочь. Анна барахталась, пытаясь вынырнуть и глотнуть воздуха. Эмма, понимая, в какой опасности её самый ценный человек, не раздумывая, отбросила корзинку – и в воду!
Прыгая по дну, то погружаясь, то выныривая, Эмма догоняла кузину, которой только один раз удалось, вынырнув, крикнуть «Эмма!» Течение толкало Эмму в спину, волны били в голову и топили. Задыхаясь, глотая воду и кашляя, Эмма пыталась ухватить руку Анны, уже почти выбившейся из сил.
Ещё миг – и ей это удалось! Эмма стала тянуть на себя Анну, одновременно стараясь развернуться и взять курс на берег. И вновь то погружаясь, то выныривая, Эмма попрыгала. Но уже к берегу, поперёк течения, что давалось ей куда тяжелее. А сил было кратно меньше. Да и Анна почти потеряла сознание.
- Держись, Анна! С нами Бог! – прокричала Эмма, продолжая борьбу.
До берега оставалось немного, когда Эмма увидела Фелипе, спешащего к ним на помощь во главе отряда руралес. Эмме стало легче, и она прокричала из последних сил:
- Анна! Братик нас спасёт!
Анна ничего не ответила: где тут силы взять?
На коне Фелипе заехал в воду вместе с двумя патрульными, и один из них протянул спасающимся приклад ружья.
- Девочки! Вы не представляете, как Вы меня перепугали! – произнёс Фелипе.
- Я сама чуть не умерла от инфаркта... - задыхалась Эмма.
- Как вы здесь оказались? – спросил капрал Труниньо.
Пытаясь встать на ноги и поднять Анну, Эмма еле отвечала:
- Старый мост... сломался, а мы... шли за покупками... за едой... Анна упала, а я... я за ней... Кто её ещё спасёт?
- А ты смелая, однако... - подмигнул Баррос. – Молодец!
- А что я... могла сделать? Лучше утонуть, чем... медленно умирать от тоски...
- Домой, девочки, - сказал Филипе, - Роберто, знаешь где-нибудь здесь другой рынок? Купишь моим девочкам, что им там надо?
- Конечно, знаю, синьор Альварес! – радостно и живо отвечал тот. – Он далеко, но мне нетрудно.
- Лучше скажи нам, - пыхтела Анна, - сами дойдём.
- Потом расскажу. Когда вернусь. Езжайте домой, отдохните.
- Энрике, - обратился к Труниньо Филипе, - вернись в участок, возьми с собой рядовых Сантьеро и Эрнандеса. И в патруль. Я везу девочек, Роберто за едой.
- Слушаюсь!
На этом они расстались.
- Энрике и Роберто – не маленькие мальчики, - говорил Фелипе, везя сестёр на коне и идя рядом пешком, - сами справятся. Вы мне дороже всего. Чаем вас напою и переодену...
- Вот это мой брат, - всё ещё тяжело дыша, светилась Анна, расплываясь в улыбке.
В это время горе-писака вернулся домой в приподнятом настроении.
- Белла, я знаю!
- Так... - загорелась Изабелла, - и кто же на этот раз? Испанская маркиза? Скандинавская валькирия? Отважная пиратка? А может, даже напыщенная холёная римлянка?
- Нет, Белла! Ни разу не попала!
- А кто же?
- Сейчас расскажу.
- Давай! Мне уже ужасно интересно!