Игрушка. Глава первая. Запертая родными
- Выходи! Не бойся! Мы тебя не обидим! - кричала толпа, стоящая у дома, ухоженного, с идеальными белоснежными стенами, с идеальной ярко-зелёной лужайкой на заднем дворе и идеальным английским садом, полным фруктовых деревьев и ягодных кустов.
Из дома несмело вышла худая бледная девушка с волнистыми тёмно-коричневыми волосами. Сильно похудевшее лицо с маленьким ртом и длинным тонким носом выражало стеснение и даже боязнь: больно много гостей пожаловало. На красавице было старое чёрное платье.
Вперёд вышел офицер руралес¹ в чёрной форме. Седой человек лет пятидесяти, в очках, с добрым, даже детским, пухловатым лицом. Он прикоснулся к плечу бледной дамы и прошептал:
- Эмма, не помнишь меня, наверное? Седина берёт своё.
- Не помню.
Мужчина с трудом сдерживал слёзы.
- Я Фелипе, твой двоюродный брат. Анну хоть помнишь? Сестрёнка моя...
- Вроде, помню. Светленькая такая...
- У тебя, - шептал он, - сегодня умерли родители. У неё умер муж. Дети в пансионе, далеко. У старшего сына семья давно своя. Хочешь увидеть Анну?
- Хочу.
- Я пошлю за ней сержанта Санчеза. Пойдём в дом.
Пока процессия из дома выносила тела родителей Эммы, Фелипе завёл в дом её саму. Они сели на диван в идеально чистой гостиной скромного убранства, где почти ничего не было, кроме камина, антикварных часов и старого дивана в коричневой ткани.
- Прости, Эмма, - вздыхал Фелипе, - мы бы и раньше тебя забрали, приютили... может, замуж выдали бы за хорошего человека, но... твои родители, Царство им Небесное, - Фелипе перекрестился, - никого не впускали в дом, и...
- Ничего, всё хорошо, - по-прежнему несмело и, потупив взгляд, отвечала Эмма, - только маму с папой жалко...
- Конечно. Мы с Анной тоже скучаем по нашим родителям. Жена моя как уехала в Мексику из Ирландии, так со своими и не общалась. Мне обидно, хоть это и её дело... И их уже в живых-то нет, наверное...
Эмма промолчала.
Её родители были пуританами. Эммина мать, когда-то ревностная мексиканская католичка, по воле мужа стала пуританкой и помешалась на всём английском: муж был представителем крупной английской компании в Мексике, давно переехавший сюда. Под надзором строгой матери Эмма стала изучать английский язык и полюбила читать Байрона, Шелли, Китса, Кольриджа, Саути и не только.
Однако львиную долю времени семья уделяла уходу за поместьем, за собой² и служению Богу. Мало было свободного времени!
Так и прошло детство Эммы в трудах, чтении книг и служении Богу, пока глава семьи не принял решение выдать двенадцатилетнюю дочь замуж, чтобы хоть как-то продолжить род. Все многочисленные братья и сёстры Эммы не доживали и до полугода.
Эмме избрали в женихи главу ещё одной английской компании, с которой отец девочки подписал какой-то контракт. Мужчину звали Джеймс Аполинар, ему было сорок лет. Нежная миниатюрненькая Эмма сразу приглянулась английскому магнату. К тому же, он мечтал о поместье Мортонов и их деньгах.
Но потом до родителей Эммы дошли слухи о том, что Аполинар жестоко надругался над Эммой незадолго до венчания. Охваченные ужасом, родители наказали дочь, мол, совратила уважаемого человека, негодница, а ему принесли свои извинения, заплатили огромную сумму и отпустили восвояси. И теперь Эмма снова была полностью в родительской власти. Они закрыли дочь в комнате, запретив ей общаться с кем бы то ни было: девочка, по их словам, "испорченная развратница, опозорившая честь семьи".
Мортоны предались крайнему аскетизму: стали питаться сухарями для собак, спать по четыре часа в сутки, а остальное время - работать в доме, в саду и молиться. Слуга выходил покупать собачьи сухари для хозяев. Так и жили они тридцать лет, вплоть до смерти отца и самоубийства матери во имя того, чтобы быть с ним: Каталина считала, что Бог ей простит этот тяжкий грех, совершённый кухонным ножом. Ведь деяние это "во имя любви к воплощению Бога на земле".
__________
¹Руралес - сельская конная полиция Мексики.
²Чисты тело, дом - чисты помыслы, верили пуритане.