Глава 8. Воссоединение семьи
(из путевой книги Азамата Махмед-оглы аль-Дагестани)
Нас довёз до Веракруса мех-повозка.
- С Вас пятьдесят два миллиона.
Мы вышли из машины? Нет! Я спокойно ответил:
- Да, да, сейчас... - а потом шепнул Алин: - Делай, как я скажу. Выпрыгивай, отбегай, падай, закрывай голову руками.
Алин послушалась. Пока она отбегала, я выхватил шашку и ударил прямо по бортовому экрану повозки. Затем я резко выпрыгнул, отбежал, упал на землю и закрыл голову руками. Я слышал, как трещали системы механической повозки и молился, чтобы её детали при взрыве не упали на Алин. Но взрыва не произошло. Повозка просто встала - и не звука. Аллах нас уберёг. Мы потихоньку оттуда смылись.
Местный фермер согласился выдать нам коня и мы двинулись в путь. <...>
Миновало, может, две недели. Мы доехали до Мериды. Теперь искать мою сестру Кариму. К счастью, с Алин был её дальнозвук (или как-то там на "ф"), который она не выпускала из рук, ковыряясь в его "приложениях" ("эппах", или как их там зовут гедонисты), так что мы легко по SL-номеру легко узнали, где сейчас Карима.
- Сколько же у них этих номеров... - говорил я, - SL-номер, PCL-код, SFN-шифр... и всё это надо знать и везде применять...
- Для удобства, - пожала плечами Алин.
- Лично мне вообще не удобно, Алин Дамир-кызы, - буркнул я.
Она только посмеялась, как всегда, почти бесшумно. От умиления я лизнул её щёку.
Кариму мы быстро нашли по адресу "улица Морелоса¹ 10". Дом её, на удивление, был большой и красивый. Белый, с плоской крышей. Его сторожили две статуи купидонов. Миниатюрные фонтаны струились из их ртов. Золотые окна отражали солнечный свет.
Мы постучали в крепкую тяжёлую коричнево-жёлтую дверь, её открыл синий мех, очень удививший меня: здесь ведь не империя!
- Здравствуйте, - сказал я, - Карима Махмед-кызы аль-Дагестани здесь живёт?
- Вы кто?
- Э-э-э... - задумался я, не зная, как сказать, ведь для них, мехов из Гедоимперии, нет понятий "сестра" и "кузина".
- Карима-ханум занята. Работает. Позже приходите.
- Шингэ! Что ты тут устроил? - послышался знакомый голос. - Кто там?
- Это мы, Алин и Азамат, - ответила Алин.
- А он у тебя откуда? Мех-то? Из Гедоимперии? - спросил я.
- Не совсем, мои родненькие, - отвечала Карима, - их, по большей части, делают здесь. Дешевле. И отправляют туда.
Карима изменилась: она пополнела, перекрасила волосы в светлый и как будто стала улыбчивее, веселее, ярче. На ней был белый домашний халат с розовым поясом.
- Проходите, мои родненькие. Ой, ну, наконец-то!
Мы обнялись, облизались...
- Давайте, мойте ручки и будем обедать. Я испекла чудесные булочки, сварила супчик.
Мы умылись, переоделись в халаты, в которых мы теперь были, как китайцы.
- Вот, - улыбалась Карима, - супчик, булочки. Горяченькие. Только что сварила, испекла.
- Очень вкусно, Карима. И ты, как всегда, необычайно милая.
- Спасибо, братик. Как видишь, готовлю, пишу стишки, вайдоны делаю.
- О чём?
- Готовлю тортики, булочки и другие вкусняшки. Это очень успокаивает. Я теперь тут звезда, можно сказать. Готовлю просто и вкусно. Чтобы доказать всем, что можно обойтись и без всяких изысков, которые трескают гедонисты.
Мы с Алин переглянулись.
- Ну, покажи хоть один?
- Алин, набери JuanitaPrimoKitchen.
- Твой творческий псевдоним?
- Верно, братец.
Просмотров были сотни миллионов, фоловсов (или ещё, как их называют, джойнеров) - миллионы.
Назывался видон, который мы нашли, "Хуанита Примо. Лучшие пирожки Латинской Америки". Просмотров - более трёх миллионов. В латиноамериканском платье, Карима (Хуанита) со светящимся, всё время широко улыбающимся лицом, готовит чудесные ароматные пирожки с луком и говядиной под весёлую музыку на протяжении двух минут. Да так ловко! Вытворяя пируэты вилками, ложками и ножами... А в конце - получается простой и вкусный шедевр - чувствуется сквозь вайдон весь запах от угощения. Можно даже запускать туда руку, брать и пробовать, что мы и сделали. Чудо-угощение!
- Слушай, Карима, это очень здорово! - восхищался я. - Вот он, твой талант, сестрёнка.
- Да, готовить здорово... - счастливо вздыхала Карима.
- А стихи где у тебя? - спросил я.
- Набери: "Juanita the Young Poetess".
Набрали. Нашли: "Хуанита Примо. Леденец. Читает автор". На фоне нежных роз стоит с разноцветным леденцом Карима в розовом платьице, читает стих и держит в руке разноцветный леденец. Читает с такими радостью, порывом и, в то же время, с нежностью, любовью, так тонко передавая вкусные строки:
Леденечек разноцветный
Я держу в своей руке.
Жёлтый, синий, красный белый,
Голубой, зелёный, серый...
Как цвета чудесны все!
И лижу я цветик каждый.
И у каждого вкус свой:
Вишня, виноград, малина,
Вкус лимона, апельсина,
Вкус чернички сладкий мой.
Мы с Алин апплодировали нашей талантливой красавице. Она, закрыв глазки, улыбалась толстыми губками, светясь от счастья.
- И всем, вон, нравится почти. Миллион просмотров, шестьсот тысяч "лавиков". А отзывы! Чудо! И это ещё многие поленились нажать, написать... - говорил я.
Открыли ещё вайдон. Миллион двести тысяч просмотров, семьсот тысяч "лавиков". "Хуанита Примо. Пакетик с мордочкой. Читает автор." На розовом фоне с мило улыбающимися облачками стоит Карима в жёлтом платьице с ромашками и, доставая из светло-голубого пакетика с милой мордочкой всякие штуки, так душевно и нежно, словно ангел, читает:
Пакетик мой с мордашкой милой,
Храню в тебе я всё подряд,
А ты, что ни положешь, рад
Взять. Вот брелочек мой красивый,
Духов флакончик, гребешок,
Игрушка-куколка, цветочек,
Вот антигрустик, вот веночек,
Блокнотик, ручка, кошелёк.
Иду куда-то. Если надо,
Всё из тебя я достаю:
Батончик вкусных шоколада,
Расчёску чудную мою...
В конце вайдона Карима поцеловала мордочку пакетика.
- Я его сама делала. Оригами.
- Умничка, - сказала Алин, - расскажи, как тебе удалось бежать.
- Рассказик "Куклы". Там всё.
- Ладно, - пожали мы плечами и набрали, как она сказала.
Нашли. "Хуанита Примо. Куклы. Читает автор". Просмотров - три миллиона, лавиков - почти два. Видимо, актуально...
________
¹Хосе Мария Морелос (1765-1815) - мексиканский католический священник, герой войны за независимость Мексики 1810-1821 годов.