...И Чести больше нет...

- Так тихо летят эти повозки. Вон их сколько в небе, - говорила Дора, - а так бесшумно.

- Это ведь одно из прав человека: на защиту от шумового загрязнения. Как и от светового: после двенадцати ночи - отключаем весь свет. В зданиях тоже все, наслаждаясь, соблюдают тишину и не мешают другим, для чего разрабатывались нойзлесс-теки.

- Что? - спросила Оливия.

- Бесшумные технологии. Скоро всё увидите.

Алмазный Дворец, над которым возвышался радужный флаг империи, - это причудливое строение из драгоценных камней всех цветов и цен. Именно он - сердце Империи, слепящее любого своей красотой. И именно здесь, в Чикаго, в самом сердце Америки - сердце мира. Семь остроконечных башен устремлялись ввысь на сотни льё¹ и возвышались над всем миром.

Мех усадил гостий на специальные коляски и, высунув свои колёса, повёз дам вперёд. Он постоянно вынимал ключи, карточки, вводил какие-то коды, возил гостий по коридорам и рассказывал:

- Каждый гражданин Империи обязан иметь при себе ключи, карточки и документы. Знать коды. Всего этого - около ста. Так надо. Каждого учат с детства: это общепринятые правила, без всего этого небезопасно. И даже не смей выходить на улицу без всех них и фарсаунда - средства дальней связи. Поэтому никто здесь не ходит (да и не принято). Каждый ездит на вот таком уилчире и хранит всё в нём, а коды - в голове. И удобно, и неутомительно.

- Почему небезопасно? - спросила Дора. - Тут до сих пор есть преступники?

- Нет. Нынешний век избавлен от этого. Просто так удобно и принято.

Дора только вздохнула и помотала головой.

Главный зал Дворца - шикарное помещение на сто пятом этаже с чудесными видами из наипрочнейших окон, сделанное из редчайших драгоценных камней всего мира. Под пёстрым мозаичным полом - бассейн, в данный момент открытый, а вокруг - тысячи тарелок с самыми необычными и разнообразными угощениями на выбор.

Доротею и Оливию полностью оголили и поместили в бассейн, выдав нечто похожее на надувные бурдюки для переправ, но с жёлтой уточкой у Доры и с розовым пончиком у Оливии.

- Ух ты! - удивлялась Дора. - Можно держаться за него и не утонешь.

- Мне, - призналась тётя, - всё равно немного боязно.

- Я тоже плавать не умею. И что? Мне хорошо в водичке.

- Так, всё, - буркнула Оливия, - веди себя хоть здесь достойно. Завалила того меха вопросами, болтала... Хоть во дворце будь поприличней.

И тут раздался знакомый голос:

- Хай, мои кьюти! Мне так чиково, что вы дропнули ко мне. Мне так пуппи-люппи!

- Кто это? - вздрогнула Оливия.

- Кэти ваша. А кто ж ещё? Хи-хи-хи...

- Привет, где ты? - спросила Дора. - Выйди, хоть посмотрю на тебя.

- Где я? Это секретик. Но если хотите, покажу вам свою мордашку.

Гигантский экран появился перед Дорой и Оливией. А на нём - жёлтое, широко улыбающееся розовым ртом лицо с радостно сощуренными глазами и разноцветными цветами вместо волос.

- Вы не Кэтрин, - испугалась Оливия, - что за шутки? Где моя племянница и её кузина? - указала она на Дору.

- Да, - кивнула Дора, - у Кэтрин худенькое белое лицо, чёрные глаза и волосы, тонкие губы, она платья носит... веер у неё ещё такой красный...

- С ней хотя бы всё в порядке? - обеспокоенно спросила Оливия.

- Ноу-юс фретиться. С ней всё оки. Фистапите вкусняшки.

Стали пробовать еду. Каждый кусок вставал поперёк горла. Всё, казалось, будто сделано из нефти, пластика или чего-то ещё подобного. Однако привыкшие всем и вся угождать Дора и Оливия делали счастливые лица и создавали иллюзию полного восторга от еды и купания.

Дора увидела неподалёку купающуюся на бурдюке с голубым дельфином лупоглазую брюнетку кавказской внешности. В ней Дора хотела узнать кузину, но потом поняла: не она. Однако желание познакомиться проснулось, и Дора поплыла на бурдюке, который мехи между собой называли ватрушкой, или флоатсом, знакомиться с этой дамой.

- Здравствуйте, - тихо сказала, почти шепнула, Дора.

- Здравствуйте, - ещё тише ответила девушка.

- Доротеа Шарлотта Бэтлинг, - представилась пертская красавица, - можно просто Дора.

- Алин Дамир-кызы аль-Дагестани, - пробубнила кавказская скромница, - можно просто Алин.

- Вы из Дагестана?

- Да.

- А я из Перта, Шотландия. К кузине приехала с тётей. Вон, рыженькая. А тут...

- А мы всей семьёй переехали сюда в поисках лучшей жизни. И что же? Половина, включая меня, на "перевоспитании", а половина - после операции по "удалению озабоченности". Совсем родственники о нас забыли.

- Что это за операция?

- Не представляю. Но после неё человек превращается в овоща. Только удовольствиями живёт. Родных не помнит.

- Вас почему не бросили туда?

- Это добровольно. Я и мой двоюродный брат Азамат не согласились. Кого-то прооперировали, нас и парочку человек оставили в качестве бесплатной рабочей силы: мехов обслуживать дорого, их мало. Тут много рабочих с Востока. Живём в трущобах Чикаго и других городов. Даригинцы, китайцы, индийцы, цыгане, узбеки, турки, арабы, русские, латиносы, африканцы... Часть обслуживает наслаждающихся, как мехи. Ведём привычный образ жизни. Нелегально. Но люди от тоски всё равно сходят с ума...

Дора обняла Алин.

- Крепись, восточная красавица.

- Спасибо, буду.

- И ваши джигиты пусть крепятся. Горцы Шотландии душой с вами.

- Спасибо большое, Дора.

- Расскажи что-нибудь о Дагестане.

- Просыпаешься утром... и седые горы возвышаются перед твоим домом, когда выходишь подышать. Чуду, такой вкусный пирожок с бараниной или луком, с молоком овечки съешь и вперёд - маме помогать готовить, убирать в доме, за сестрой присматривать... А то с двоюродными братьями убежишь тайком на речку, выкупаешься, наплаваешся - и назад. Просишь у мамы прощения... а кузены тебя защищают... особенно Азамат. Очень милый. Живём с ним и сейчас. Пашем на систему.

- Дома хоть готовите свою еду или едите эту гадость?

- Здешнюю еду невозможно есть. Еле кладу в рот среди рабочего дня. Потом дома готовлю, как привыкла. Всё равно в Дагестане всё вкуснее.

- Кем работаешь?

- Эх, - вздохнула Алин, - можно сказать, ученицей меха. От операции-то отказалась. Учит меня наслаждаться. Или что-то там ещё...

- А Азамат?

- Слава Аллаху, он пастух и не ходит сюда...

- Ясно. Не надоело на ватрушке?

- Надоело. Ужасно. Вообще не понимаю этого. Мне хочется плавать самой. А эта меня будто сковывает.

- Ничего не скажу тебе, Алин. Я не умею плавать.

- Это не страшно. Больше тонет самоуверенных пловцов, чем неумеющих. Я, увы, из первых. Ну... нравится мне резвиться в воде...

В это время тётя Оливия говорила с Кэтрин, прозваной в народе Топ-Чупой, "самой чиковой, передовой".

- Моя Дора, - говорила с нежностью любящая тётя, - это абсолютно добрый светлый человек. Её доброта, мне кажется, заложена природой. Для неё главное - вера в Бога, любовь к родным людям и творчество. Она замечательные сказки и стихи пишет. Дора! - окликнула Оливия племянницу. - Почитай свои стихи кузине.

- Хорошо, тётя.

- А это кто?

- Это Алин. Она из Дагестана, с Кавказа.

- Оливия, - представилась рыжая пуританка.

- Алин, - несмело, еле-еле слышно повторила даргинка².

- Есть идея, - снова писклявым голосом заговорил экран, - сыграем в игру? Называется "Лучики".

У Алин от этого названия всё побелело и сжались ягодицы: операция. Мать, отец, сестра, два кузена оказались под ножом на её глазах, играя в эту "игру". Кто дальше? Новая подруга и её тётя? Но Алин, как привыкла, молчала, боясь однажды не вернуться к горячо любимому Азамату. Благо, она как представитель неграждан Империи не может быть вычислена Великим Измерителем и наказана за негативные эмоции.

Алин думала:

"Очевидно, это глубоко нравственные и совестливые дамы. По понятиям гедонистов, у них "запущенный случай" - вот и пригласили их сразу на операцию по превращению в овощей, без спроса. Так и работает их система... культура делеции³. О, Аллах..."

_______

¹Льё = 5.556 км.

²Даргинцы - народ Дагестана. Второй по численности после аварцев.

³От англ. deletion - "удаление, вычёркивание, отмена".