Пока моторы кричат
Минхо опёрся о капот своей машины, прикрыв глаза. Всё гудело внутри — мотор, голова, мысли. Особенно мысли.
Феликс. Его сжатые кулаки. Паника в глазах. Этот чёртов хрип, когда он пытался дышать и не мог.
А Минхо просто... ушёл.
Потому что нужно было ехать. Потому что назад дороги уже нет.
— Ты совсем никакой, — услышал он знакомый голос.
Минхо поднял голову. Хёнджин стоял рядом, закатанные рукава, сигарета в зубах, глаза полны напряжения.
— Спишь на ходу?
— Просто... думаю.
— Думай потом. Сейчас либо мы забираем трассу, либо валим на задворки с позором.
Минхо кивнул.
— Кто против нас?
Хёнджин щёлкнул пепел.
— Паковские. Те, кто на прошлой неделе пытался меня подрезать. Будут играть грязно. Но мне похуй. Мы их порвём.
— Едешь ты или я?
— Ты начинаешь. Я прикрою.
Минхо сел за руль, завёл мотор. Он знал, что трасса будет адом: бетон, обрывы, песок на поворотах — всё, что делает игру опасной и вкусной.
Впереди встала девчонка с флагом. Толпа замерла. Минхо вдавил сцепление, мотор зарычал, будто зверь в клетке.
Хлопок.
Старт.
Трасса сожрала их мгновенно. Фары вырывали куски темноты, резина скрипела, будто просила пощады. Повороты были жёсткие, соперники — жёстче.
Один из паковских уже пытался выдавить Минхо с полосы. Он резко ушёл в сторону, но не сбавил скорости.
— Держись, — раздался голос Хёнджина в наушнике. — Я рядом.
— Вижу.
На связке поворотов Минхо наконец получил пространство. Он разогнался, вписался в скользкий вираж, и только тогда — впервые — выдохнул.
Но в голове всё ещё стояли глаза Феликса. И этот дрожащий голос:
"Ты снова уйдёшь?.."
Минхо резко сжал руль. Ещё немного — и он бы потерял контроль.
Хёнджин перегнал его во втором круге, чтобы заблокировать одного из паковских, который слишком нагло подрезал. Он сделал это мастерски — с хладнокровной точностью, как всегда. И Минхо в этот момент понял: черт возьми, ему повезло, что они в одной команде.
Но внутри всё равно горело. От стыда. От злости. От того, как он хлопнул дверью перед Феликсом.
Финишная прямая. Оставался один враг. Он держался упорно, жёстко, агрессивно. Но у Минхо не было права проиграть. Не этой ночью. Не после того, что он натворил.
Он вжал педаль в пол. Машина выстрелила вперёд. Метры исчезали под колёсами.
И вот — финиш. Он пролетел первым. Через секунду — Хёнджин.
Победа.
Толпа орала. Кто-то свистел, кто-то прыгал на капоты. Минхо вылез из машины, сердце грохотало. Пальцы дрожали.
Хёнджин подошёл, протянул руку. Минхо сжал её, как якорь.
— Это было красиво, — сказал тот. — Ты злой сегодня. Весь вечер будто на грани.
Минхо посмотрел в темноту, туда, где, возможно, в холодной комнате его младший брат всё ещё пытается прийти в себя после приступа.
— Бывает.
Еджи появилась позже. С сигаретой и своим фирменным холодным взглядом.
— Удивительно, — бросила она. — Ты всё ещё жив. Даже с таким выражением лица.
Минхо молчал. Только смотрел вдаль.
На грани победы — он чувствовал себя проигравшим.