Глава 7. Список желаний
Прошла неделя. Визиты Али в дом Ахмада стали почти ежедневной традицией. Он находил множество поводов: то принесет информацию о новом лекарстве, то расскажет забавный случай из университета, то просто зайдет после тренировки, чтобы обсудить с имамом тонкости арабской поэзии, которую Мали переводила для него.
Родители Мали, видя, как их дочь расцветает, как в её глазах появляется блеск, который они считали навсегда утерянным, не могли возражать против присутствия Али.
В один из таких дней Али пришел, когда дома была только Мали. Она сидела на балконе, читая подаренную им книгу, наслаждаясь редким тихим утром.
— Ассаламу алейкум, — Али появился из гостиной, неся в руках поднос с чаем, который приготовила Хадижа.
— Ваалейкум ассалам, Али, — улыбнулась Мали. — Ты сегодня вместо Ислама посыльный?
— Я сам напросился, — он поставил поднос на столик. — Хотел убедиться, что ты не переутомляешься.
Они говорили о пустяках. Али чувствовал себя здесь удивительно спокойно. Он был на пике физической формы, звезда спорта, но именно в этом тихом доме, рядом с хрупкой, он чувствовал себя по-настоящему живым.
В какой-то момент Али неловко потянулся за печеньем на столике и случайно смахнул на пол стопку книг, которые Мали готовила для занятий.
— Ой, прости! — он быстро наклонился, чтобы собрать их.
Под книгами, на самом дне стопки, лежал тот самый блокнот в старом кожаном переплете. Он выпал из-за тонких краев книг, и его страницы раскрылись, словно специально открываясь на нужной странице.
Глаза Али зацепились за аккуратный почерк и заголовок, выделенный другим цветом чернил: «Мои желания. Пока я здесь».
Время словно остановилось. Али, чувствуя, что нарушает чужую тайну, не мог оторвать взгляда от трех пунктов, написанных снизу:
• Пойти на Бархан-Сарыкум и сделать фотографии в арабском стиле.
• Станцевать вальс под дождем.
• Увидеть закат на пляже Каспийского моря с любимым человеком.
Он быстро, вихиевым движением закрыл блокнот и спрятал его под книги. Сердце забилось в груди тяжело и быстро — и это было не от физической нагрузки.
— Всё в порядке? — спросила Мали, не заметив его замешательства. — Ты побледнел.
— Да, да, конечно, — пробормотал Али. — Просто... задумался.
Он допил чай в молчании. В его голове прокручивался третий пункт: «С любимым человеком». Но что скрывалось за этой фразой «Пока я здесь»?
Уйдя из дома Мали, Али сразу же направился к Исламу. Он нашел его на университетском поле, где тот сидел в наушниках. Али резко выдернул провод.
— Ислам, нам надо поговорить. Серьезно.
Они отошли в тихое место под тенью деревьев.
— Что с тобой? Ты как призрак, — заметил Ислам.
— Я сегодня был у Мали. Увидел её блокнот. Список желаний. Ислам, что за чертовщина происходит? Почему она пишет «пока я здесь»? Ты мне врал. Это не просто «домашняя девочка, не привыкшая к шуму». Это что-то другое. Я требую правды.
Али был настроен решительно. Его голос дрожал от смеси страха и гнева.
Ислам посмотрел на друга. Он видел, что игра окончена. Али уже влюбился, и скрывать правду дальше было бессмысленно и жестоко. Он присел на траву и жестом пригласил Али сесть рядом.
— Ладно, брат. Ты прав. Я врал. Джамиля попросила меня никому не говорить. Мали не хочет жалости.
Ислам сделал глубокий вдох и рассказал всё: о диагнозе, о пороке сердца, о том, что врачи бессильны, о её отказе от лечения за границей, о её желании прожить последние дни свободно, а не в больнице.
Слова Ислама падали на Али, как удары тяжелого молота. Диагноз. Бессильны. Последние дни.
Али сидел молча, глядя в пустоту. Мир, который казался ему таким прочным и ясным, вдруг рухнул. Ему, сильному, здоровому капитану команды, было стыдно за свою силу. Он мог бегать до изнеможения, забивать голы, побеждать в матчах, но он был абсолютно бессилен перед хрупкой жизнью этой девушки, которая могла оборваться в любой момент.
— Она умирает, Ислам? — голос Али был едва слышен.
Ислам кивнул, не глядя на друга. — Да. В любой момент.
Али поднялся. Он сжал кулаки. В его глазах больше не было замешательства. Теперь там была ярость — ярость против несправедливости, против судьбы.
— Тогда, — твердо произнес Али, — мы исполним её желания. Все три. И плевать, что говорят врачи, родители или кто-либо еще. Она хочет жить? Значит, она будет жить на полную катушку. А я помогу ей.