Пробуждение
Когда портрет с шумом отъехал на механизме в сторону, издавая протяжный оглушающий скрип, Клаус уже было прошел в открывшийся темный проход, но его внимание вдруг переместилось на Кассандру, которая стояла, продолжая смотреть в окно. Она замерла как неподвижная статуя или будто позировала для какого-то невидимого художника.
- Кассандра, - позвал её Рыцарь, ступая одной ногой в темноту, - я понимаю, что тебе больно, но тебе не стоит продолжать смотреть туда. Пожалуйста, идем, - мужчина протянул руку Нимфе, но та и не пошевелилась.
- Нет, - проронила она вдруг, едва заметно мотнув головкой, - не понимаешь. Тебя не было с нами все эти долгие годы. Я потеряла человека, которого любила так, как даже самые преданные Нимфы не поклоняются Хозяину Леса.
Её взор плавно проскользил с окна на Клауса, и тот впервые в полной мере ощутил, насколько такой взгляд, полный горя и утраты, может быть тяжел. Может когда-то он и сам смотрел так на кого-то, но на него такой взгляд ещё не падал. Точнее, не совсем такой. Его дражайшая любовь смотрела на него с болью в её стеклянных от непрекращающихся слез глазах, видя в нём ту опору и защиту, какой ей не хватало в тяжелый для неё момент. Но Кассандра смотрела иначе: она не ждала защиты и помощи. Она была пуста внутри. По крайней мере, по отношению к Рыцарю.
- Только потеряв её, я осознала смысл всех тех её поступков, за которые была на неё в обиде, - её взгляд снова устремился на распятую фигуру вдали, - я думала, она не верит в меня. Не понимала, почему она не позволяет мне использовать прикладную магию. Почему... не позволяет мне служить Хозяину Леса. Просто она хотела меня защитить... Всё это время она защищала меня от этого мерзкого убийцы, занявшего место нашей дорогой госпожи, - внезапно в её голосе он услышал напряжение и дрожь – девушка крепко обняла себя за плечи, вонзив в кожу свои ноготочки. Клаус увидел, как она поджимает губы, чтобы не заплакать – Каосу тоже так делает. - Ната не хотела, чтобы я уходила в опасный мир за пределами нашего, маленького. А я этого не ценила. Какая я идиотка!
Клаус осторожно подошел к девушке и обнял её за плечи. Кассандра держалась несколько секунд, но затем, повернувшись лицом к Клаусу, уткнулась лбом в его плечо и, прикрыв лицо руками, заплакала.
Мужчина ничего не говорил – этого и не надо было. Сейчас Нимфе не хочется ничего слышать – особенно не потерпела бы она жалости к себе.
Но вот спустя какое-то время слезы стихли и послышалось тихое шмыганье – вытерев ладошкой мокрые от слез щеки, Нимфа зашмыгала носиком.
- Прости, я...
- Не надо извиняться, - прервал её парень, - я всё понимаю. Надеюсь, тебе стало чуточку легче?
- Наверное, - неуверенно пролепетала она, начиная отрывисто дышать после слез, - охх... И-идем, пожалуйста? – девушка поджала губы. Ей было так стыдно за проявление своей слабости, что она правда стыдилась поднимать на Рыцаря глаза. – Нас ждет Каосу...
- Слушай, - Клаус посмотрел в сторону окна и чуть прищурил глаза, - а ты знаешь как правильно будет её, ну, упокоить? Я хочу, чтобы её душа упокоилась. Хоть... лично мы и не были знакомы, но это ничего не решает – я обязан помочь ей. Может и Каосу поможет?
- Может, - кивнула Кассандра, - они виделись... Правда, не знаю, будет ли Каосу рада воспоминаниям о Нате... В любом случае, я верю, что она не откажет мне в помощи, - наконец Кассандре удалось немного успокоиться, но поворачиваться к окну она не решалась. – Знаешь... - вдруг добавила она, отчего-то слегка краснея, - Каосу очень с тобой повезло...
- Как и мне с ней, - с улыбкой ответил Клаус, осторожно пригладив свою бородку.
***
После долгой дороги по туннелю, который открыл паре портрет, первым на свет вышел Клаус – как оказалось, он случайно порвал портрет, который должен был аккуратно выехать вперед и в сторону, если бы Кассандра раньше обнаружила механизм и нажала на рычаг.
- Так можем и тот портрет можно было порвать? – парень театрально вздохнул. – А мы мучились.
Девушка лишь слабо пожала плечами, с неловкой улыбкой глядя на Клауса и аккуратно смахивая с его головы пыль и прилипшую паутинку. Почему-то именно сейчас Нимфа вдруг заметила, какая статная у Рыцаря фигура, а цвет волос – точно цвета поля ржи. А глаза? Как у человека могут быть такие красивые глаза, полностью отражающие в себе краски природы? Золото полей, зелень лесов и... корица! Почему-то карий оттенок напоминал Кассандре именно коричное дерево – вроде того, которое растет в саду на заднем дворе.
Клаус неловко стряхнул с волос пыль и огляделся. Небольшая комната, напоминающая спальню какой-то принцессы: столик был заставлен шкатулками со всеми возможными украшениями из драгоценных камней, что так красиво отражали в себе свет свечей! Да и те стояли на ажурных серебряных подсвечниках с золотыми украшениями в виде лиан с бутонами роз. Несколько статных манекенов, на чьих головах покоятся венцы из благородных металлов и камней, словно молчаливые стражи стояли, окружив покои под многослойным балдахином, напоминающим плотный цветок пиона, на котором тот тут, то там поблескивали алмазные и жемчужные капельки. Клаус осторожно протянул руку, чтобы отодвинуть часть этого убранства в сторону, но сейчас ему казалось, что рука его излишне грязная и какая-то неуклюжая – здесь всё так и кричит об элегантности и хрупкости. Может ли он коснуться этой красоты, не повредив её?
- Она здесь, - негромко проговорила Нимфа, осторожно отодвигая часть балдахина в сторону своей крохотной ручкой и открывая Клаусу вид на спящую принцессу, которая выбралась в реальный мир из какой-то чудесной сказки.
Каосу лежала на постели. Её лицо выражало спокойствие, хотя реснички то и дело подрагивали явно от не самых спокойных снов. Легкая морщинка пролегла между её бровей, выдавая скрытое беспокойство пленницы этой чудесной шкатулки с драгоценностями – а с чем ещё мог Рыцарь сравнить эти прекрасные покои? И самым главным их сокровищем была именно его возлюбленная, плененная беспокойными снами.
На её шее покоился тот самый амулет, который нацепил на неё Джошуа. Черные камешки, казалось, излучали почти неуловимую ауру, которая, однако, сумела напрячь Клауса – будто его внутреннее чутье подсказывало, что с этим украшением что-то не так. Но только он хотел снять его с шеи девушки, как рука Нимфы накрыла его собственную – и Клаус с непониманием глянул на Кассандру.
- Я хотел снять с неё кулон.
- Я поняла. Не надо. Смотри! – она показала на руки девушки, которые были сложены на её талии. Берсерк не сразу заметил, что те не были в перчатках – это её кожа почернела, а сверху выступали какие-то ажурные узоры, из-за которых парень и решил, что Каосу надела перчатки. – Она заражена Тьмой, - продолжила объяснять Нимфа, продолжая держать Клауса за руку, чтобы тот не касался девушки, - её нельзя касаться, иначе и ты заразишься. Пока она спит, никакой опасности нет. А вот ты вполне на ногах, ещё и с оружием! Представь, как много людей ты убьешь, впав в безумие?
Клаус вновь посмотрел на спящую Каосу. Вот она, здесь, совсем рядом. Но он не может коснуться, не может вновь прижать к себе и поцеловать. В доспехах и при оружии, сейчас Рыцарь чувствовал себя совершенно безоружным и бессильным – в чём смысл быть Героем, если ты не в силах помочь любимому человеку?
- Её можно как-то разбудить?
- Только в Цитадели Матушки Природы, насколько мне известно... Мы были в одном таком, но и он подвергся Тьме... - Кассандра тяжело вздохнула, - да и как бы мы её донесли? – рассуждала она вслух. – Думаю, её пока придется остаться здесь. Может, если тебе удастся победить Тьму, Каосу проснется? У тебя есть Герои Золотой и Розовой Звезды – может вы и без Зеленой Ведьмы обойдетесь? Я... пока могу помогать вместо неё, - Кассандра опустила глаза и прикрыла слегка покрасневшие щечки ладошками.
Но Клаус не обращал на её смущение внимания. Нет, не по грубости – просто он не мог оторвать взгляда от Каосу, не мог отойти от неё ни на шаг. Он не хочет оставлять её.
- Знаешь, - продолжила Кассандра, - я тут заметила... Её одежда тоже почернела – это нормально при заражении Тьмой, - но вот само платье... - девушка задумалась, - оно кажется знакомым. Но это не платье Каосу. Постой, - вдруг сказала она чуть громче обычного, а брови её насупились, - постой, постой, постой... - протараторила Нимфа и огляделась, - это комната госпожи! Платье госпожи! Все эти наряды и украшения... Ах, неужели Хозяин Леса снова пытается воскресить Её? – шокированная, девушка прикрыла вытянутый от удивления ротик рукой и ошарашено посмотрела на Берсерка. – Вот куда пропадали все остальные Ведьмы!
- Постой, ты о чём? Касс, - Клаус положил руку ей на плечо, - ты что-то надумываешь. Она просто лежит в комнате, ну, да, может и Матери Природы, но а куда ещё бы её спрятал этот Олень? К себе? Мы бы запросто нашли её и забрали. А может и Тьма это как-то всё там и заразила. Если это комната вашей местной богини, может Каосу сюда и положили, чтобы Тьма не распространялась? Ну, как это твоя Цитадель, про которую ты говорила.
Кассандра задрожала. Она пыталась справиться с тревогой и искренне старалась поверить в слова Клауса. Да, она явно просто себе надумывает всякое!
- Давай пойдем отсюда, мы всё равно ничего не можем сделать, - девушка поджала губы в тонкую полоску, а затем, цокнув языком, закусила краешек нижней губы, - нет, да, - пробормотала она, - мы здесь ничего не сделаем. Ну, мы знаем, что Каосу тут, она в безопасности. Как... победишь Тьму... ты вернешься за ней. Да? – её стеклянные глазки снова уставились на Рыцаря. Тот вновь тяжко посмотрел на спящую Волшебницу и молча кивнул.
- Хорошо, тогда пошли скорее... - Кассандра, быстро перебирая ножками, поспешила ретироваться отсюда, но Клаус так и стоял, молча глядя на возлюбленную. Он хотел показать ей, что он был тут, что он всё ещё рядом и что он найдет способ ей помочь. Как же он хочет снова коснуться её руки, прижать к себе поближе, поцеловать в лобик и прижать к себе. Хочет снова услышать её смех, увидеть эти потрясающие глаза цвета неба и услышать, как она ласково зовёт его...
Всё в этой комнате принадлежит кому-то другому – ничего отсюда не подскажет девушке, если она проснется, что Клаус был здесь. Но тут он заметил, что сережки девушки в виде змеек остались при ней – эти сережки были с ней и раньше, ещё до этого приключения. Потому мужчина решил кое-что проверить - он запустил палец под укрепленный воротник и стал выискивать на шее веревочку. И нашёл. Значит, часть памяти и украшения точно переносятся вместе с ними – это хорошо, это может помочь, когда он найдет Дио и Айзека. Но сейчас, зацепившись за веревочку, Клаус потянул её на себя и, когда та оказалась в его ладони, Клаус резко дернул и сорвал с себя кулончик, который аккуратно положил на талию девушки рядом с её руками. Едва половинка сердечка коснулась её тела, как по украшению потянулись черные лозы – и светлая подвеска из какого-то легкого бижутерного сплава вмиг почернела. Где-то под одеждой Каосу покоится такое же украшение. Интересно, она его успела заметить за этими безумными приключениями?
«Интересно, как много ты пережила? Ты у меня невероятно сильная, я знаю. Ты проснешься...»
- Я люблю тебя, - проронил Клаус и с неохотой отвернулся от девушки, направляясь в сторону прохода.
Неизвестно, может дело в его словах, которые были чрезвычайно искренними и наполненные любовью и тревогой за девушку; может дело в кулоне, который послужил символом его любви и заботы о ней, а может дело было и в том сне, который снился Каосу – а может совпало всё разом. Это не до конца понятно, но главное, что произошло дальше: стены комнаты задрожали, что сильно напугало Кассандру, которая уже прошла половину туннеля. Вскрикнув, она накрыла голову руками и побежала на выход, тогда как Клаус побежал обратно к Каосу и, зажав руками оба лепестка балдахина, навис на них над Каосу, чтобы на ту не попали обломки с потолка.
- Да что происходит!?
- Клаус...
Он опустил глаза и увидел, как она смотрит на него. Всего на мгновение её нежный взгляд наполнил его сердце теплом и приятной горечью, подобной той, что наполняет сердце приступ слез от счастья. Но тут же глаза девушки почернели, краска пропала с её лица, превращая его в белоснежный холст, а волосы почернели. Девушка закричала, будто её ежесекундно пронзало множество ножей – и волна, порожденная её криком, отбросила Клауса прочь. Он ударился головой о стену и обмяк на полу, а кусок потолка, раскрошившись, летел прямо на него.
***
Кассандра дождалась, когда всё стихнет. Она спряталась под столом, дрожа от страха и слыша, как зубки постукивают друг о друга. Девушка замерла и уже было хотела вылезти из-под стола, но тут послышался стук каблуков – эти шаги точно принадлежали не Клаусу. Неужели Каосу ожила? Нимфа собралась было вылезти, но тут заметила, как черные тонкие лозы потянулись под стол, но замерли на некотором расстоянии от неё.
Нет, это явно не Каосу. Если от той и пошла бы магия – а подобные элементы указывали на высокий уровень владения своим волшебством, который словно выбивался из своего носителя во внешний мир, - то, как Нимфе казалось, это были бы свежие цветы или ковер из свежей травы, как и полагалось Зеленой Ведьме.
Из-под полупрозрачной скатерти девушка заметила силуэт. Высокий, тонкий и глубоко чёрный, словно это ожила чья-то тень. И будто бы это была Её тень.
Когда неизвестная фигура ушла, Кассандра выждала ещё несколько минут и только затем высунулась из-под стола. Проход за картиной завалило, но было ещё возможно пролезть, если бы не черные шипы, который покрывали собой стены туннеля.
- Звездный свет, помоги мне! – Кассандра выставила скрещенные ладони вперед и создала луч свет, который продел сквозную дыру в препятствии перед ней. Понадобилось ещё несколько таких зарядов, чтобы появился более безопасный проход обратно в покои.
И когда девушка прошла через все эти препятствия, её глазам предстала ужасная картина: от нежного великолепия спальни Матушки Природы не осталось и следа. Наряды разорваны, украшения разбиты и валяются теперь среди обломков дерева и мрамора раскрошенных стен. Но первое, что заметила Нимфа, это полупрозрачный барьер над Клаусом, вокруг которого был ободок из шипастой лозы с розами. Видимо, пока сам барьер защищал Берсерка от тяжелых обломков, лоза, вытягиваясь, разбивала своей чудовищной силой всё то, что стремилось раздавить или нанести иной вред Клаусу. Но сейчас, когда опасность миновала, Барьер стал пропадать – он лишь покрылся шипами, когда Нимфа протянула руку. Но, видимо, не почувствовав от неё опасности, будто бы живой барьер «успокоился» и пропал.
- Клаус! – Кассандра упала перед ним на колени и осторожно повернула его на спину. Ссадина на его лбу вызвала небольшое кровотечение – и немного крови залило ему глаз. Пока тот был в отключке, девушка протерла его лицо обрывком своего рукава, а затем залечила рану – для такого урона её магии исцеления пока хватало. – Что тут произошло?.. И куда... ушла Она?