Пора проститься
Подоспевшая стража была сражена – самые сильные воины Князя пали, не успев закрыть собой своего Владыку. Джошуа, будучи Офицером Тьмы, сразу почувствовал и всё понял – Она приближается.
На полу появилась и мигом разошлась по всей площади глубокая трещина. Вскоре пол провалился, покрошились стены и потолок – по ним трещины поползли далее, - и из образовавшейся ямы потянулся опьяняющий сладковатый туман. У некоторых лежащих на полу павших воинов изо рта пошла пена, а тела затряслись. Огниво, осевшая на колени, держалась за голову, которая сильно кружилась – Нимфа не могла никак сосредоточиться.
- Этот... аромат... - протянула она, беспомощно подняв глаза на лежавшую в полусознательном состоянии Водяницу, которая прислонилась к полуразрушенной колонне, - ты помнишь, сестра?.. Всё началось... с этого... запаха... - и она упала на колени Нимфы, потеряв сознание.
- Но почему я не пала? – спросила Зефир, переводя взгляд с трещин на Офицера. Тот слабо улыбнулся.
- Потому что ты приняла её – свою Тьму. Свою новую госпожу, - и посмотрел вперед с улыбкой.
Зефир посмотрела следом – и замерла. Перед ней появилась ослепительной красоты девушка – утонченная, грациозная и просто невероятная. Девушка в черных блестящих одеждах с развивающейся легкой накидкой. Её длинные серебряные локоны блестели, а ножки, облаченные в сапоги, осторожно приземлились на уцелевший край пола. Зефир, подобно Джошуа, склонилась перед ней со всем благоговением.
«Кажется, я видела её раньше...»
- Сейчас наша госпожа захватила тело новой Зеленой Ведьмы, - негромко проговорил Офицер, - не удивляйся так – у тебя отныне нет секретов ни от меня, ни от госпожи.
- Я... могу делиться своими мыслями с госпожой?.. – на удивление, девушка сейчас не испытывала страха или возмущения. Напротив – неужели она удостоена такой чести как иметь возможность делиться своими мыслями с такой могущественной Повелительницей Тьмы, которая одной своей аурой сломила волю её сестер – сильнейших из ныне существующих Нимф?
Сама же госпожа Тьмы прошла вперед. Вытянув руку, она заставила черные шипастые лозы обвить тело ослабевшего и разбитого Князя.
- Как давно мы не виделись... - проговорила она, слегка прищурив глаза и склонив голову, - ты стал настоящим посмешищем. Я подарила тебе такую империю, а ты привел её в упадок... Придется снова разгребать за тобой, - и как только она сжала ладонь, лозы впились в тело мужчины шипами, пронзая его практически насквозь. Темная багровая лужа растеклась под ним; золотые прозрачные бутоны раскрывались и исчезали на местах ранений Князя, но этой магии почти не хватало, чтобы помочь. – В мире так много тьмы и пороков... Этот мир прогнил заживо, - девушка улыбнулась, - как же мне радостно! – одна из лоз обвила грудь мужчины, протянув свой хвостик в руку Повелительницы, и та, резко дернув лозу на себя, заставила Князя повалиться вперед. Мужчина резко ударился лбом о ступени, которые вели к его трону – и Князь замер, цветы больше не появлялись.
- А теперь вы... - Тёмная госпожа направила руку на ослабевших Нимф, - Хаос! – и девушки были пленены в пузыри стихий друг друга. – Одна сгорит заживо, вторая – нахлебается воды. Они помрут на глазах друг друга, в стихии друг друга! Разве не мило? – она с довольной улыбкой села на трон, закинув ногу на ногу. – Ах, как приятно снова оказаться в мире плоти и крови! – она заметила вдалеке витраж. – Искажение перспективы... – протянув руку, девушка будто бы зажала этот витраж между пальцев – и вдруг он оказался в её руке, только очень маленький. – Князь Златоокий, Мать-Природа, Волшебный Рыцарь и... хах, пустое место, - она недовольно закрыла глаза и, уронив витраж, раздавила его каблуком. – Офицеры! – обратилась Тёмная Владычица к своим верным подданным. – Пора отправляться домой – в Тёмную Обитель. Перед набегом в Город Богов и порабощением остатков этого бренного мира мне нужно прийти в форму.
- Да, госпожа!
Вдруг девушка затряслась и обхватила себя за плечи. С резким воем она откинулась назад и вмиг разделилась надвое: тело поседевшей Каосу упало к подножию трона, а черная кошка грациозно приземлилась прямо на кресло.
- Джошуа, неси её. Что-то не дает мне полностью захватить её тело... Зефир, создай нам облако, чтобы мы скорее перенеслись домой. У меня пока мало сил.
- Да, госпожа, - Нимфа создала облако, на которое тут же прыгнула кошка. Пока Нимфа находилась рядом, никто не упадет сквозь созданное чудо природы. Джошуа, подобрав тело Зеленой Ведьмы, осторожно уложил его на облако – тоже не упало.
«Вот и славно...»
- Стой! Отпусти Каосу! – послышался голос, но прежде чем Тёмная Повелительница обернулась и обратила на это внимание, Джошуа заставил Зефир поспешить – и облако взмыло вверх, исчезая.
Подбежавший Клаус и Кассандра только успели проводить взглядом странное облако.
- Я видел! Каосу у них! – от беспомощности Клаус сжал ладони в кулаки и продолжал сверлить разломанный потолок взглядом, пока не услышал полный ужаса вопль Нимфы. Ноги девушки задрожали, и она упала, зажав рот рукой.
Стоило облаку исчезнуть, созданные Тьмой пузыри лопнули, и два тела (точнее, что осталось) упали на раскрошенный пол. Сожженная Водяница и утонувшая Огниво. Кассандра подалась вперед и едва прикоснулась к ним, но исходящий от погибших подруг странный запах заставил её замереть, заткнув ненадолго нос рукой.
- Это... всё ты виновата! – послышался булькающий хрип. – Если бы ты не ушла... предвидела бы... Кхе-кхе...
Кассандра перевела взгляд на раненного Князя, который даже на смертном одре был готов винить окружающих в бедах. Он с искренней ненавистью смотрел на Кассандру, которая, однако, не поддалась его натиску. Девушка крепко сжала ладони в кулаки и повысила голос:
- Это всё твоя вина! – крикнула она. – Ты виноват во всём, что происходит с нами с тех пор, как ты убил Матушку!
Мужчина, откашлявшись от крови, в смутном сознании посмотрел на неё.
- Ты... понятия не имеешь... что было тогда! – Князь сорвал с шеи подвеску, кинув её под ноги девушки, и, вновь закашлявшись, упал навзничь, проронив напоследок: - В Храме Луны и Солнца... Где всё началось...
Кассандра, явно брезгуя, даже сделала полушаг назад от кулона, но затем всё же решилась его поднять. Оказалось, это был перстень на цепочке; на вид – безделица, недостойная носиться Князем, но видимо это было для него чем-то дорогим, раз мужчина носил её у сердца все эти годы. Артефакт Нимфа решила сохранить.
Она подошла к телу Князя и с презрением проронила:
- Ната... точнее, бабушка Ядвига могла бы исцелить тебя. Жаль, что ты казнил её на площади, не так ли? – она странно усмехнулась. Кажется, приметив перемены в себе, Нимфа даже по достоинству их оценила.
«Немного Тьмы... и я стала так решительна...»
- Кажется, он ещё жив, - отметил подошедший Клаус и, присев на корточки, осмотрел Князя. – Да, точно – дышит ещё. А что он тебе дал? Он знает, куда нам идти? Куда эти твари делись?
- Город Куэщис, - уверенно ответила Нимфа, - только искусные гномы и дварфы были в силах соорудить Храм Луны и Солнца, вокруг которого и возвели свою новую обитель. Там всё началось. И туда лежит наш путь, - девушка посмотрела на Клауса, - ваш путь домой...
Клаус поджал губы, задумавшись.
- Если там – путь домой, то нам туда рано. Я должен спасти Каосу и вернуться вместе с ней. Я думал, он направил нас за ней.
- Когда мы ещё не были знакомы, Каосу погадала вместе со мной. И помимо тебя с ней в наш мир попала ещё одна пара героев. Помни: вас всегда приходит четверо: Алый Берсерк, Зеленая Ведьма, Розовый Бард и Золотой Плут. Иногда цвета меняются, но в истории такое было лишь раз или два. Потому... тебе следует отыскать ещё и Барда с Плутом. А там и Ведьма вернется, - ответила Нимфа, отводя глазки в сторону. – Знаешь, иногда бывает так, что Герой отказывается от своей роли – и остается тут, начиная писать уже собственную историю. Так было с Матушкой – когда-то она была Зеленой Ведьмой, ты знал? Может... и ты как-нибудь надумаешь остаться?
Клаус мягко покачал головой. Он хотел сказать ещё что-то, но не успел – его сбил громкий вздох Кассанды, будто та едва-едва подавила вскрик. Девушка указала рукой на темное мокрое пятно, оставшееся после убитых Нимф – их тела пропали.
Берсерк краем глаза посмотрел на сие действо, но не стал комментировать.
- Ты права – я должен позаботиться о Дио и Айзеке. Почему-то я забываю о них... Наверное, из-за того, что я долго проживаю в этом мире и словно... знаешь, растворяюсь в нём, - кивок со стороны девушки будто подтвердил его опасения. – Думаю, втроем мы сможем спасти Каосу, - он посмотрел на Нимфу, - вчетвером. Но сначала я выполню обещание – мы похороним твою наставницу по всем обычаям – и отправимся в путь.
Погребение напомнило Клаусу ритуал древних народов. Пока он снимал женщину с перекладин, Кассандра рассказала, как раньше, когда земля была пропитана силой Матушки, проходил обряд: тело укладывалось на цветочные подушки, обкладывалось любимыми вещами покойника, пелись его любимые песни. И прилетала белая бабочка, которая, садясь на грудь покойного, забирала его душу и дарила покой. Тело и дары обвивали нежные ростки, унося с собой под землю. Так упокаивалась душа и предавалось земле тело. Но когда Матушки не стало, а из-за влияния Тьмы обитатели Сансара-Фелл погибали один за другим, всё стало проще: тело сжигали, иногда развевая прах в горах или над морем, если это что-то значило для погибшего – или если у него осталась родственники, которые были готовы таким заниматься.
- Интересно... - подумала Кассандра, укладывая вокруг Ядвиги цветы, - когда в последний раз кто-то упокоевался, а не равнодушно сжигался? Без Матушки всё стало таким... равнодушным.
Клаус молча смотрел на девушку, которая тихим шепотом прощалась со своей наставницей, которую ласково продолжала звать бабушкой.
- Прости, что хотела вырваться из-под твоего крыла. Я только сейчас понимаю, от какого зла ты хранила меня... - она осторожно взяла израненную руку женщины и, поцеловав, приложила к своему лбу, - я вечно буду помнить твою любовь и заботу, бабушка. Порой я была так неблагодарна, когда не слушалась тебя. Если бы я не сбежала тогда на Совет Нимф, если бы не позвала их и не заключила договор, они бы не пришли тогда за моей жертвой. Они бы не сожгли Избушку. Они бы не вспомнили о нас... и ты была бы со мной... Прости, прости меня, милая бабушка! Я не заслужила твоей любви... Я подвела тебя... - продолжая держать её за руку, Кассандра вновь прильнула губами к сухой ладони и, не в силах больше сдерживаться, заплакала. Но тут она увидела, как среди собранных ею цветов из близ расположенной полянки показалась ромашка. Девушка была уверена, что не срывала её – ромашек, кроме как в лесу на поляне, она нигде и не видела. Роса с ромашки, словно слеза, скатилась с лепестка на руку Ядвиги.
«Ну же, возьми меня за руку, ромашка, - обращалась к ней в детстве наставница, - и не бойся ничего! Яга с тобой – и ничто и никто тебя не обидит! Я всегда с тобой – просто сожми руку, и ощути в ней мою. Я люблю тебя, моя милая ромашка, и всегда буду беречь...»
Кассандра взяла эту ромашку и, положив её на грудь женщины, скрестила поверх её руки.
- Я помню. Ты всегда со мной, - и, сложив ладонь, она приложила её к сердцу. Свободной ладонью она накрыла руки Ядвиги – и знаки на её коже засияли. Пучок света вырвался из гирлянды древних рун и, замерев в воздухе, вскоре плавно вернулся на место.
Клаус уже вытянул меч из ножен, но Кассандра остановила его жестом руки.
- Это же... Эланн? – позвав фея по имени, она призвала его. Тот был слаб и принять форму не мог, оставшись шариком света с едва различимыми крыльями. – Мы чуть не похоронили их обоих, - девушка забрала фея, уложив того на свое плечо, - бабушка запечатала его в себе, чтобы Эланна не убили, - догадалась она, а затем тяжело выдохнула, - спасибо, бабушка... Теперь ты можешь покоиться с миром.
И когда Кассандра уже была готова призвать пламя, Эланн вдруг стал кружиться над женщиной – и ту, покрыв своими лозами, растения стали утягивать под землю в мягкую могилу. А её душа, превратившись в подобный Эланну шарик света, сделав петлю вокруг Кассандры, улетел в небеса.
Нимфа молча сидела, смотря туда, где среди облаков ей виднелся образ любимой наставницы.
- Спасибо...