Во имя любви
«Ты не имеешь права сдаваться!» – повторяла настойчиво Каосу. Стараясь держать себя в руках, она начертила глифф на песке и накрыла его ладонью – знак засиял, и вскоре девушка, сжав пальцы, схватила свой Посох. У неё получилось призвать Оружие! Теперь она не так беззащитна! Да, если не считать факта, что ей нельзя подходить к Клаусу и что она совершенно не хочет его ранить. А, да – выходит целых два факта. И для девушки они были почти равноценно ужасны.
Видя, как Клаус приближается к ней, Волшебница, уперевшись на Посох, поднялась на ватных ногах, и провела линию – в нескольких шагах от неё появилась невысокая стена огня.
– Пожалуйста, Клаус! Не приближайся! – крикнула она, чувствуя как дрожит голос. – Иначе ты пострадаешь!
– Мне смешны твои угрозы, Ведьма! – крикнул он в ответ.
– Это предупреждение! – ответила девушка, шагая спиной т приближающегося рыцаря. – Если мы окажемся рядом, вокруг тебя кто–то создаст щит и его шипы пройдут тебя насквозь! Я не хочу, чтобы ты пострадал!
– Не хочешь, чтобы я не пострадал не от твоих рук? – усмехнулся тот. – Видимо, ты не знаешь, что я – Непобедимый Герой Мэрии! И убить какую–то Ведьму для меня – пустяк! Твоя голова отлично будет смотреться в формалине на полке! – и Клаус разогнался, начиная замахиваться своим двуручным мечом.
Каосу уже едва ли не отбегала от него, но в момент запнулась – бежать на ватных ногах было не так легко, хотя страх и подгонял девушку. Но она не уследила и упала на песок – и кое–что заметила...
Шаги Клауса были быстрыми и уверенными. Каосу никак не могла отбежать, чтобы защитить его от странного щитового проклятия.
Но никакого щита не появилось, даже когда Берсерк был совсем рядом! Это навело на следующую мысль, которую следовало проверить. Для этого Каосу, увернувшись от замаха, сделала кувырок по направлению к Клаусу – и того вмиг объял туман, из которого появился алый щит с шипами, которые быстро потянулись к нему, чтобы пронзить.
Вот оно что! Это ей нельзя приближаться. А вот ослепленный яростью Берсерк может беспрепятственно оказаться рядом и снести ей голову – тут главное не потянуться за гибелью, а дать ему самому подойти. Как мило и заботливо, черт побери.
– Ладно. В школе у нас была игра, где одни выбивали других мячиком. Мне удавалось всегда ускользать от него... Может и здесь повезет? Его доспехи пусть особо не замедляют, но всё равно в них должно быть труднее двигаться, чем мне в платье. Точно! Его доспех! – в её глазах промелькнули искры – что–то пришло ей в голову!
Каосу нервно улыбнулась, отбегая в другую сторону. По дороге она опустила Посох и провела им по песку линию – и та загорелась жарким пламенем. Клаус не дурак, не бежит в огонь – это верно. Но он находится рядом – и жар должен повлиять на него, сделать менее прытким!
– Милый, вспомни меня! – прокричала Волшебница. – Почему ты так себя ведешь!?
Клаус и впрямь почувствовал знойный жар. Он остановился, сбросив шлем и стянув плащ – всё это только мешало ему сейчас. Он слышал крики девушки, но абсолютно не понимал о чём они – ему больше было интересно, почему же не загоралась ткань плаща, хотя тот упал неподалеку.
– Замолчи! Твоя ересь только раздражает! Просто дай мне срубить твою болтливую голову! – выкрикнул Герой и вонзил меч в землю – и она разверзлась на части, отчего Каосу чуть не упала в пропасть – благо, удалось вовремя выбрать сторону и не провалиться вниз. Был ли на то расчет или Клаус просто постепенно терял терпение – не совсем понятно.
– Это становится скучно, – протянула Леди, закинув ногу на ногу и наблюдая за этим зрелищем с балкона. Сидевший рядом Джошуа усмехнулся:
– Разве нам не стало скучно столетия назад?
– Я сейчас конкретно про это, что даже боем назвать трудно, – она указала рукой на Арену, – я хотела увидеть кровь этой девчонки и как из неё выходит душа! Это такое красивое зрелище! Знаешь, когда души Героев покидают тело и оставляют свой Фрагмент, а ты его поглощаешь... – она заулыбалась и чуть помотала ножкой, – ах, говорят, нет ничего слаще этого чувства!
– Когда я видел поглощение души Героя, появилась Хворь – не сказал бы, что это было так прекрасно. Кажется, её душа не смогла принять силу Героя, отчего пошло Искажение – и теперь у нас в бестиарии новая опасная тварь.
– Зеленая Душа всё равно должна достаться мне, – напомнил Лорд, о существовании которого парочка почти забыла. – У меня душа сильнее, чем у Хвори – я не стану какой–нибудь бестиарной тварью.
Леди усмехнулась, но ничего не сказала в ответ – лишь направила руку в сторону Арены. Посох в руках Волшебницы задрожал и вдруг что–то потянуло его ввысь– но девушка перехватила его покрепче, не дав Оружию улететь далеко от себя – и вышло так, что она вместе с Посохом повисла, хоть и на небольшом расстоянии от земли. Пусть это выглядело неловко, но зато сбило удар Клауса – тот не успел быстро понять, что произошло, потому удачно промазал.
– Убей! Убей! – скандировал народ.
И Клаус, держа меч как бейсбольную биту, нацелился для рубящего удара. Вжух! – и меч Берсерка разрезал воздух, а Каосу, вовремя отпустив Посох, упала ему в ноги. Волшебница, оставшись без своей магической опоры, замерла. Клаус поднял меч, направив его на девушку; он понимал, что она не представляет серьёзной угрозы без своего Посоха, но знал, что должен завершить бой. Толпа затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Клаус сделал шаг вперёд, его меч блеснул на солнце. Каосу, понимая своё положение, подняла руки в знак капитуляции, неловко улыбнувшись от нервоза. Ситуация критическая! В голову не приходит ни одной путной идеи!
Хотя...
– Клаус! Очнись! – не прекращала попыток достучаться до него Волшебница, но всё было тщетно – он всё так же смотрел на неё кроваво–красными, не своими глазами, собираясь нанести завершающий удар.
– Просто сдохни наконец! – процедил он сквозь крепко сжатые зубы, но почему–то именно сейчас, когда девушка была совсем рядом, его руки будто стали каменными – он не смог опустить меч ещё раз, чтобы снести Волшебнице голову. Может что–то наконец стало просыпаться в его сознании, когда появилась возможность рассмотреть её лицо вблизи и услышать голос, который звал его за собой, к свету?
Но тут же в голове зазвучал другой голос – властный, требовательный, который заставил руки крепче сжать рукоять и нанести удар – и кровь Волшебницы наконец окропила собой песок Арены. Каосу закрыла лицо руками – и острее меча прошлось по ним, оставляя общую глубокую рану сразу на обеих руках.
Закричав от боли, девушка подалась импульсу и прижала к себе руки, опустив голову и сжавшись в комочек. Больно! До темноты в глазах больно! Глубокие раны не дают пошевелить онемевшими и обездвиженными руками!
– Да! Наконец–то! – Леди чуть не подскочила с места от восторга. – Ах, а чувствую её сладкую кровь! М–м–м! – она широко заулыбалась и, обняв Джошуа за руку, стала дергать его. – Видел? Видел? Ты это видел? Не зря я поила этого Берсерка своей кровью – мой контроль над ним не знает границ, ха–ха!
Мужчина её восторга не разделял – он напряженно вглядывался в черно–зеленую, кричащую от боли точку.
– Слушай, – он посмотрел на Леди и улыбнулся, накрыв её ладонь своей и аккуратно убрал её руку, – а может порадуем и народ? Пусть ещё в неё покидают камней да прочего. Народу ведь нравится чувствовать себя частью истории, все дела...
– Давай, ладно! – согласилась она на радостях и сняла щит – и диктор в тот же момент объявил о том, что каждый может приложить руку к победе над Ведьмой, кинув в неё чем–нибудь. Как возликовала толпа! И как тяжело вздохнул каждый, кто уже потратил свои камешки и овощи в броски ранее! Клауса эта «акция милосердия» сбила с мысли и только раздражала – он один должен покончить со злом, разве нет? Но желание взволнованной и опьяненной кровью Леди было превыше всего.
– Лети! – скомандовала добрая душа, притаившаяся среди народа и ждавшая своего часа, и отправила своего фамильяра. Кое–кто был явно в сговоре с Джошуа и ждал момента, когда щит будет снят – и сокол, пролетев над Ареной, нырнул вниз. Он подхватил лапками плащ, что недавно сбросил Берсерк, и накинул его на раненную девушку. И ни один брошенный камень не причинил ей ещё большего вреда. Плащ оказался не просто атрибутом воина Мэрии, но и нёс функцию защиты, о которой не подозревал даже сам рыцарь. Но об этом знали те, кто был заинтересован в защите своей пока слабой подопечной.
Исполнив свою роль, Сокол вернулся к Арии – та наградила фамильяра угощением и вновь растворилась в толпе. Далее дело только за Каосу.
Девушка так бы и мучилась от боли, но сейчас нужно было сделать последнее усилие. То, о чём они договаривались с Арией.
– Я... люблю тебя, Клаус... – стянув с себя плащ и пытаясь удержать его дрожащими пальцами, которые страшно сводило от боли, Каосу сделала последний рывок. Она накинула плащ на спину Клауса и прижалась к возлюбленному, крепко обнимая того за шею.
Кровь хлынула на песок – и на нём стали вытягиваться маленькие алые цветы. Запах крови ударил в нос Берсерка, но в этот раз не разозлив его, как это бывало перед боем – в этот раз запах его отрезвил.
Шипы отразились от плаща на его спине и просто вышли снаружи. Шипы спереди пронзили тело Волшебницы и, поразив цель, перестали вытягиваться дальше, лишь слегка поцарапав доспех Клауса. Сам щит вдруг потрескался и распался в стеклянную пыль. Глаза рыцаря стали его обычного для него зеленого цвета... и тут же наполнись слезами.
Каосу накинула на него плащ, чтобы щит не ранил его со спины. А спереди она приняла удар на себя – заметив, что шипы вытягивались по кругу на уровне сердца, она поняла, что волноваться о голове Клауса не придется.
Теперь же ей уже и вовсе не придется ни о чем волноваться...
Толпа ликовала. Леди вместе с Лордом с балкона чествовали Героя, собираясь к нему – скоро они спустятся на Арену, торжественно поздравят Берсерка с победой, вогрузив на его голову золотой лавровый венок, и заберут душу Волшебницы, которую народ запомнит как Черную Ведьму.
Уши Клауса словно забили ватой, а горло сдавливал ком, колющий изнутри. Как он мог допустить ЕЁ смерти? Он был под властью Леди, да. Но ему должно было хватить сил защитить Каосу, как той хватало сил спасаться от его меча. Боги. Он ведь несколько раз чуть не убил её собственными руками. Осознавая всё это, Берсерк падает на колени и осторожно прижимает к себе тело девушки. Он дрожит, глаза его уставились в никуда. Клаус чувствует, как совсем слабое дыхание Волшебницы опаляет его ухо. Дышит или ему просто хочется так думать?
– Каосу... – он скидывает перчатку и осторожно пропускает пальцы в её чёлку, убирая с лица мокрые от пота волосы. Румянец исчез с её лица, пропали ямочки на щеках – а ведь они всегда появлялись, стоило только ей улыбнуться! Но теперь он не услышит её смеха. Не увидит улыбки. Не посмотрит в её глаза, полные света и надежд. – Каосу! – Клаус зовет, но никто ему не отвечает. Он прижимает её ближе, придерживая голову и другой рукой приобнимая за талию.
«Смотри, мы же на сцене! Пока никто не пришел, давай потанцуем? Смотри, вот так держим руки, а этой обними меня за талию, вот так! Ты молодец! А теперь давай попробуем сделать шаг...» – кажется, он слышит её голос из воспоминаний.
Клаус вспоминает жизнь до Мэрии – до того, как он проснулся в этом мире. Но от мыслей его отвлекает рука, которая возлагает ему на голову золотой венок.
– ...и теперь наш герой вытащит её грязное сердце из груди и отдаст нашему Лорду! Долой Черную Ведьму! – голос диктора прошибает сквозь завесу скорби и заставляет Клауса вспомнить, что не всё ещё закончено.
– Да пошли вы все к чёрту... – он берет Каосу на руки и поднимается с колен. – Она – не Чёрная Ведьма! – кричит он. – Она – Герой из Вашей чертовой легенды! Герой, которого вы убили моими руками! Я не прощу вас и отправлю в Ад, где вас давно заждались!
– У Героя шок, – вмешался Джошуа, подходя к правящей чете, а затем, растворившись в магической дымке, появляется рядом с Клаусом, прикладывая к его лбу руку, – помешательство. Бывает! – мужчина усмехнулся, убирая от его лица ладонь. – После очередной мясорубки он совсем потерял голову, ха–ха! – он поравнялся с ним плечо к плечу и, посмотрев на девушку в его руках, чуть прищурил глаза, переходя на шепот. – Если Герой хочет спасти себя и свою даму, ему следует сделать несколько шагов направо, встав в центр этой Арены.
– Это ещё что за клоун!? – прошипел в гневе Берсерк, но Джош лишь тяжело выдохнул.
– У неё счет идет на секунды, болван. Я – её друг, который пытался ей всё это время помогать. И если хочешь её спасти, ты должен меня слушаться! Она через многое прошла, чтобы спасти тебя, а ты не можешь сделать ради неё несколько шагов в сторону!?
– Если ты её друг, то залечи её раны!
– Я похож на лекаря?
– Ты похож на индюка в костюме! А я не уйду, пока не убью этих ублюдков!
– Вы в курсе, что как–то странно шепчетесь? – Леди уперла руки в бока. – Заканчивайте этот обмен любезностями и подайте мне сердце этой девчонки! Нас поход, вообще–то, ждёт.
Джошуа взял тело Каосу на руки, сказав Берсерку что–то в духе «Делай что хочешь!», – и отошел в сторону.
– О, кажется, я поняла тебя, Клаус! – довольно протянула Леди, уперев одна руку на балконную перекладину и с улыбкой наблюдая за Берсерком с высоты. – Хочешь получить обе силы, м? Давай тогда проверим, кто из вас двоих достоин моего подарка больше – ты или Лорд?
– Что?
– Внимание, народ! – продолжила она, разведя руки в стороны. – Бой не закончился! Следующим противником нашего Героя будет опасный смертоносный дракон! Приготовьтесь – такого зрелища вы ещё не видели!
Стоявший рядом с ней мужчина вдруг согнулся пополам как от страшной боли. Черные костяные отростки прорвали его одежду на спине и стали вытягиваться, формируя крылья. Его скелет деформировался и менялся внутри плоти, заставляя ту растягиваться и принимать иную форму – страшные мутации сделали из мужчины черного дракона, из пасти которого сочилось черная жидкость, похожая на нефть. Прежние его крики перешли в звериный рёв – дракон запрыгнул на балкон и, оттолкнувшись, нырнул на Арену, за время полета увеличившись в размерах и меняясь в окрасе: теперь его чешуя переливалась всеми оттенками красного и золотого, а глаза горели, как расплавленный металл. Дракон издал рёв, от которого задрожали стены, и расправил свои гигантские крылья. Клаус схватил покрепче меч и приготовился к первому удару. Дракон взмыл в воздух, а затем обрушил на рыцаря поток огня. Клаус мгновенно укрылся под своим плащом, который засветился, отражая пламя. Песок под ногами Героя зашипел от жара, но рыцарь остался невредим.
Клаус знал, что в лобовой атаке у него мало шансов. Он начал двигаться по кругу, стараясь оставаться в тени, чтобы дракон не мог точно прицелиться. Внезапно, дракон спикировал вниз, пытаясь схватить рыцаря своими крепкими лапами, увенчанными острыми когтями. Клаус перекатился в сторону и, поднявшись на ноги, нанёс удар мечом по лапе чудовища. Металл звенел о чешую, но дракон отступил, почувствовав боль – стены Арены задрожали от его страшного рёва.
Берсерк, не теряя времени, использовал этот момент, чтобы приблизиться к твари – он знал, что должен быть быстрым и ловким. Рыцарь прыгнул на спину чудовища, стараясь добраться до его уязвимого места – шеи. Впрочем, трудно было поспорить, что это не было уязвимостью любого существа, не имеющего защиты в этой части. Дракон изогнулся, пытаясь сбросить Героя вниз, но Клаус крепко держался, вонзая меч в крепкую чешую, которая издала под его натиском скрежет и треск. Дракон, почуяв опасность, снова взлетел, унося с собой рыцаря; Клаус почувствовал, как ветер хлещет по лицу, но не отпускал меч. Они взмыли в небо, и оттуда Арена казалась им совсем крошечной. Леди даже пожалела, что позволила им выйти за её пределы – с её места не было видно, что там происходит. А там дракон пытался перевернуться в воздухе, но Клаус, собрав всю свою силу, вонзил меч глубже, стремясь поразить сердце чудовища. Не понятно, брал ли он силу из чистой ненависти или то была заслуга его разбитого горем сердца. Дракон издал пронзительный рёв и начал снижаться. Клаус, понимая, что момент настал, использовал плащ, чтобы защититься от последних вспышек огня – тварь понимала, что пришло время его кончины, потому дракон решился на атаку огнём – но та оказалась бесполезной. Берсерк, отразив атаку, сосредоточился и нанёс решающий удар, который пронзил сердце дракона. Чудовище рухнуло на Арену, поднимая облако песка и пыли.
Вся Арена замерла в ожидании. Из облака пыли, медленно поднимаясь, появился Клаус. Его доспехи были покрыты чёрной кровью и копотью, но он стоял, держа меч, который теперь светился алым. Люди взорвались аплодисментами, ликуя и скандируя имя рыцаря. И даже Леди, улыбаясь, похлопала в ладоши.
Дракон, поверженный и неподвижный, лежал у ног победителя. Клаус, осознавая, что совершил невозможное, поднял меч в знак триумфа. Его плащ, всё ещё мерцающий, развевался на ветру, как символ победы над огнём и страхом.
– Очередь за тобой, – проговорил он, направляя меч в сторону балкона.
– Да, конечно! – Леди не увидела в нём угрозы и потому вскоре спустилась на Арену. За это время вернулся Джошуа, который всё так же держал на руках Каосу и скрывался вместе с ней от опасности.
Когда спустилась Леди, толпа восторженно заликовала – все были так взволнованы увиденными сегодня сражениями! Герой Мэрии победил Черную Ведьму и странного Дракона! Разве не чудо? И когда пал их правитель, они не восприняли это как трагедию – для них будто и не существовало никакого лорда, а был страшный дракон, которого убил Герой. Для них есть только Леди – госпожа, которая повелевает их миром, их судьбами и даже мыслями. Она славит Героя – славят и они. Она проклинает Ведьму – и они будут ненавидеть её, кем бы на самом деле не была та девушка.
– Давай поглотим её сердце, – Леди протянула руку, – и будем вместе править этим миром, дорогой Клаус! Ты станешь новым лордом этих земель, а я – Повелительницей Природы! Мы вместе заберем силы оставшихся Героев и станет Владыками этого умирающего мира!
– Ты так легко избавилась от лорда, а ему предлагаешь делить трон? – Джошуа усмехнулся.
– Я знаю, что его мне не победить, – ответила женщина, – но зато я могу дать ему всё, что только пожелает душа моего прекрасного рыцаря, – она протянула к нему руки, явно намереваясь заключить в своих объятиях, но Клаус направил на неё меч, – о, не любишь обнимашки?
– Я убью тебя так же легко, как я убил и твою тварь, обратившуюся в дракона.
– Ты легко убил его, потому что он итак был мертв – гнил и пуст, как и все, кто напитался моей магией, проживя здесь очередной год! Так что это не только твоя заслуга в том, что победа оказалась легкой, – она цокнула языком, – не люблю, когда в меня тыкают острыми предметами. Клаус, солнышко, опусти меч и дай мне заключить тебя в объятия, мой король~!
– В бою, где грохот и сталь, Берсерк восстаёт, как скала. Если ярость сердце пронзает, Не победить вам его никогда! – Джошуа улыбнулся, чуть прищурив глаза. – Милая, ты ведь знаешь эти строки, не так ли? Не играй с огнём...
– Клаус полон моей крови, он никогда меня не ран––, – но договорить она не успела, так как нетерпеливый клинок пронзил её, вонзившись в живот. Из раны побежала черная густоватая субстанция. Лицо Леди исказилось – и все жители замерли, вытянув руки, как она – их лица исказились в страшной гримасе боли, а глаза выпучились и почернели. – Глупец! – прошипела она, хватаясь за живот. – Что ты натворил!? – взревела женщина, свалившись на ноги. – Весь этот город был моим кукольным домиком! Я дала тебе всё, чтобы ты жил здесь как в раю! Лживый грязный оборванец! Теперь ты умрешь под обломками Арены вместе со всеми нами!
Тёмные тучи сгустились над Ареной, когда земля задрожала, словно пробудившийся зверь. Громкий треск раздался отовсюду, и массивные колонны начали рушиться, осыпая всё вокруг каменной пылью. Арена, некогда величественная, погружалась в хаос. Внезапно из–под земли вырвалась огненная лава, разливаясь по улицам города, поглощая всё на своём пути. Стены домов трещали и падали, как карточные домики, под натиском неумолимой стихии. Небо заволокло тьмой, и в воздухе витал запах гари и отчаяния. Гром загремел, словно сама природа обрушила свой гнев на город. Водовороты пламени и дыма затягивали всё, что ещё оставалось. Город, некогда полный жизни и надежды, погружался в руины, оставляя за собой лишь эхо разрушения и горькую память о былом величии. И под всем этим должны были быть похоронены сами герои, но не тут–то было!
Торговец передал Каосу в руки рыцаря, а сам вытянул руку в сторону, отправив магический шарик. И, подхватив Берсерка под руку, уволок того на середину Арены; шарик, долетев, опустил рычаг.
– Задержи дыхание! – только успел сказать он, как вся команда провалилась под землю.
Кукольный домик стал рушиться – он таял вместе с зараженными магией Леди жителями. Они стали заживо сгнивать, таять как свечи, брошенные в камин. Те, кто жили под властью Леди годами, умерли спокойно. Но молодое поколение – такие как Ниагара или Ария, которые были меньше подвержены магии госпожи, чувствовали как их органы превращались в кипящую черную жидкость, которая прожигала собой их тела и заставляла умирать в агонии.
Герои, скатываясь по широким трубам вниз, вскоре были выброшены в море. И его не просто так называли Грязным или Гнилым, ведь сюда годами сбрасывались трупы и иные отходы, отчего можно было легко умереть от отравления, задержавшись в этой воде на подольше. Но Джошуа создал для них воздушное пространство, едва впереди показалась вода, благодаря чему герои оказались в шарике. Клаус и Джошуа направляли его, пока Каосу покоилась в стороне. Так, стараясь не замечать плавающие полугнилые останки и мусор, а также избегая падающих частей некогда стоявшего наверху города, они и доплыли до берега.
Как только шарик оказался на поверхности, он тут же лопнул – благо, что и Волшебница тогда уже оказалась на берегу, лежа на песке. Клаус, уставший и тяжело дышавший, сел рядом с ней и вновь беря девушку на руки.
– Хоть бы спасибо сказал, – фыркнул недовольный Джошуа, – знаешь, если бы Каосу не была в отключке, я бы не стал так стараться и тратить свою магию на наше спасение, – проговорил сурово мужчина, усаживаясь неподалеку и глядя на догорающий и разрушающийся город вдали. – Ты хоть знаешь, что натворил? Убил джина, который создал этот город, и всех тех жителей, которые, может быть, проживали здесь свою счастливую жизнь. Интересно, выжили ли те, кто прибыл сюда не так давно?
– Ты можешь помочь? – Клаус аккуратно коснулся её лица рукой, убирая волосы за ушко. Торговец тяжело вздохнул:
– Я – нет. Но Хозяин Леса может, – и тут же отвел взгляд от Волшебницы.
– Отлично! Где его найти? – Клаус сразу оживился, но Джошуа лишь вновь усмехнулся.
– Мы прятались от него всё это время, к твоему сведению. Думаешь, просто так? Если отнесем её к нему, он не отпустит – Зеленые Ведьмы являются наследниками сил Матери Природы – в других Героях от неё не так много, зато от её братьев... Ты вот унаследовал волю Бога Войны, а другие Герои...
– Короче, – у Клауса не было времени на истории, – помоги мне доставить её к этому Лесному Королю или кто он там – и пусть он её спасёт! Потом что–нибудь придумаем.
– Я тоже думал, что потом что–нибудь придумаю, когда помог ей прийти за тобой – и вот что вышло! – Джошуа тоже почти сорвался – его бесило, что Берсерк будто совершенно его не слушал. Мужчина раздраженно выдохнул и старался не смотреть на Клауса. – Ты снова хочешь поиграть в героя? Снова хочешь кого–то убить или думаешь, что твой меч – решение всех проблем!? Ты – потомок Духа Войны, но меч в руках дурака – оружие гибели всему! И пока ты в моих глазах – наивный и легко управляемый дурак! Это ты позволил джину управлять собой! Это ты убил Каосу!
– Я знаю! – выкрикнул в ответ Клаус, но затем опустил голову. – Я знаю... И я хочу всё исправить. Пожалуйста, помоги мне спасти её. Если это понадобится, я отдам за неё жизнь.
– Знаю, – раздраженно ответил Джош, – вы прям два сапога – пара, да оба левые – потому что идиоты, так легко разбрасывающиеся своими жизнями. Если умрете раньше срока, не спасёте этот мир и не вернётесь в свой. – Торговец тяжело выдохнул и, подумав, предложил, – Давай сходим к Лешему. Он может подсказать, что нам лучше сделать. Если повезет, не наткнёмся на слуг Князя.
– Князя?
– Хозяина Леса. Для краткости зову его Князем. Мы когда–то работали вместе, но потом наши дороги разошлись. Потому я тоже не горю желанием с ним видеться. Он одержим идеей коллекционирования Зеленых Ведьм и других созданий, в которых осталась магия Матери Природы. С одной стороны, он бы мог многому научить Каосу, но с другой... Пропадёт она в его руках. Но пока мы не достигнем мест, где прячутся твои друзья, мы как бы будем оставаться во владениях Князя. Ну, или другого какого–то безумца, вроде той же Леди. Из огня да в полымя, как говорится.
Джошуа попросил положить девушку на траву – и та стала светиться по всему силуэту девушки, а вскоре оплела её руки.
– Посох пропал – вот это жалко, – мужчина выдохнул, – пусть пока напитается силой земли, а потом посмотрим.
– Мы не пойдем сейчас к Князю? – Клаус посмотрел на Торговца. Тот мотнул головой.
– Сейчас мы с тобой строим укрытие – и ночью обороняемся от всяких тварей. И надо раздобыть еды. А утром отдохнём – и в путь. Понял?
– Так точно.