Последние приготовления
Если Волшебница думала, что заключение будет её главным кошмаром, то она ошибалась – ведь кошмарнее был подъем в саму башню. Один стражник шел впереди, второй отставал только на шаг от неё; и зажатая между ними, девушке приходилось идти так же быстро, как и мужчины. Но так она очень быстро устала. По ощущениям, они поднялись на седьмой этаж, когда последние силы покинули её – не стесняясь, Каосу опустилась на ступеньки и, сначала сев, вскоре легла, тяжело дыша.
– Я... Я больше не могу... Что хотите делайте – я устала.
Охранники переглянулись. Они начали переговариваться на странном языке, который Каосу был неизвестен. Они говорили о том, является ли девушка пленницей или всё ещё имеет статус гостя – от этого зависит и их отношение к ней. Заставить её подниматься через силу или понести на руках?
Решили: раз её не обругали и не приказали напрямую обращаться с ней как с пленницей, значит можно помочь. И потому, сыграв в некое подобие «камень–ножницы–бумага», они решили между собой кто понесет. Понёс тот, кто шел позади. Он так и остался, идя за своим напарником, осторожно удерживая уставшую девушку на своих руках.
Между тем, когда закончился ужин, Лорд отправился в свой кабинет – ему предстоял тяжелый поход за Розовой Звездой, потому работы у него явно хватало. А вот его жена не желала скучать – она пригласила Джошуа в свои покои.
– А, – обратилась она к одной из стоявших у дверей служанок, – и найдите мне Ниагару – мне нужно с ней поговорить.
– Как скажете, госпожа. Сию минуту отправим её к Вам.
Леди кратко улыбнулась девушке и вскоре скрылась за дверями своих покоев.
Страшный мандраж охватил Ниагару, когда та уже стояла у дверей покоев. Зачем её позвали? Неужели пришла её очередь стать жертвой купальных процедур Леди? Но она ещё так молода, чтобы погибать! Хотя... Леди же итак нужны именно молодые невинные девицы. Тогда достаточно ли Ниагара стара, чтобы чувствовать себя в безопасности? Сенница [служанка, стоящая у дверей] посоветовала ей скорее заканчивать свои размышления, чтобы не обрекать на беду ещё и её за столь долгое выполнение поручения госпожи. И вот, когда Ниагара вроде бы успокоилась, сенница постучалась и сообщила о приходе девушки – той позволили войти.
Когда Ниагара вошла в покои, то немедленно поклонилась. Она приподняла голову, чтобы поприветствовать госпожу, но так и замерла, раскрыв рот: она увидела стоящую посреди комнату ванную, полную свежей крови, в которой нежилась её госпожа и её гость, Джошуа. Его влажные черные волосы вились до самых плеч и спадали на бортик мраморной ванны. Госпожа лежала по другую сторону и смотрела на служанку с улыбкой; по её руке стекала кровь, капая на плитку.
– Не обращай внимания, – спокойно протянула она, – в самом деле, что тут такого?
– Такие роскошные ванны принимать может только луноликая бесподобная Леди, – промурлыкал ей в унисон мужчина, – и чтобы я мог удостоиться подобной чести, великодушная госпожа позволила разделить ванну с ней. В одиночку я бы не посмел ~...
– К–конечно, – неуверенно улыбнулась в ответ Ниагара, вновь опуская глаза и пряча раскрасневшееся лицо челкой, – я так и подумала...
– Едва ли в твоей пустой головушке была такая мысль, – равнодушным тоном отозвалась госпожа, – ты сразу подумала о похоти, дурная девка. Вот почему ты – всего лишь несмышленая прислуга, а я – великая госпожа.
Ниагара подумала, что подобный ответ был бы в пору в том случае, если бы они обе изначально занимали одинаковые роли. И одна из них вырвалась бы в госпожи благодаря уму, а вторая осталась почивать в качестве слуги. В противном случае глупо было выставлять как достижение статус, доставшийся тебе только по причине того, что ты родилась в «правильной» семье. Но, конечно, ничего подобного вслух девушка не сказала. Она лишь обронила:
– Спасибо богам, что нам досталась такая великодушная и умная госпожа! Да не знайте Вы бед и горести!
Леди горделиво задрала носик и улыбнулась.
– Вообще, я позвала тебя не для того, чтобы ты воспевала меня. Ниагара, знаешь почему я выбрала именно тебя Надзирательницей к нашей гостье?
– Вы оценили мою старательную службу в течение двадцати лет?
Леди разразилась звонким смехом – она подалась корпусом вперед, отчего её завитые локоны скатились с плеч и опустились краями в кровь.
– Боги, как же вы милы в своей наивности! – успокоившись, произнесла она сквозь остаточный смех. – Это правда так умиляет, не правда ли? Милая, ты правда думаешь, что я смотрю, кто из вас как работает? Плохих работников мы легко вычисляем благодаря нашим Старшим слугам, а хорошие... Вы же ничем не отличаетесь, кроме голов. А для палачей вы и вовсе все одинаковы! – она вновь засмеялась своей остроте. – Нет. Нет–нет, ты ничем особенным не отличаешься от той же сенницы, что стоит под моими дверями сутками напролёт. Но! – Леди набрала в легкие воздух и, отдышавшись, наконец продолжила. – Но... у тебя хорошая память. Я это знаю от тех же Старших. Потому мне нужно, чтобы ты пересказала мне слово в слово всё то, о чём говорили вы с Волшебницей, а особенно – о чём она говорила с Воином. Я хочу знать всё.
– Моя Леди, моя память не столь...
– Если я не получу желаемое, глупышка, – Леди сложила руки на бортик ванны, – ты за это поплатишься своей чудной кровью. Да, в ванну я её не добавлю – и тем хуже, что ты просто пойдешь как отходы. Так что, ты будешь говорить?
Зная, что Леди не запугивает её голословно, Ниагара заговорила. Она постаралась не упустить ни момента из всего, что услышала и сказала сама за сегодняшний день. Выслушав её, Леди отпустила дрожащую девушку и повелела налить ей чего–нибудь крепкого, «чтобы она прекратила трястись и бесить». Повар, получив приказ, сделал напуганной бедняжке успокаивающий чай и отправил ту отдыхать.
– Что ж, – задумчиво протянул Джошуа, наблюдая за тем, как элегантно покинула ванну Леди, – не зря её позвала.
– Как належишься, иди ко мне в молочные ванны, а–то эффект не сработает, – будто не слыша его, девушка прошла в смежную комнатку, где ожидал следующий бассейн с молоком, в котором плавали нежные лепестки жасмина и камелии. Оставив за собой дорожку из кровавых следов и капель, Леди спустилась по ступенькам в молоко и, сев на специальный выступ, положила голову на бортик. Служанки, что всё это время ждали её здесь, подошли ближе: одна подложила Леди под голову мягкую подушку, а вторая стала наносить маску на белоснежное лицо госпожи.
Джошуа тяжело выдохнул и щелчком пальцев телепортировал себя в бассейн, чем немного смутил девушек, пусть их лица едва изменились – мужчине даже показалось, что на самом деле на них были маски. Те служанки оставались безмолвны – лишь их легкие белые платьица всколыхнулись от небольшого потока воздуха, что принес собой Торговец.
– Честно говоря, – Леди наслаждалась приятными процедурами, отчего и её голос стал куда мягче, – я почти не слушала её. Я слушала сплошные глупости, а потом – любовную ерунду. Эта Волшебница не умнее Ниагары – влюбилась в Берсерка с первого взгляда и уже говорила о вечной любви к нему.
– Они явно хорошо знали друг друга в прошлой жизни, – спокойно прокомментировал мужчина, – думаю, раз она проснулась позже остальных, то и об их прошлой жизни помнит гораздо больше. Берсерк очнулся с месяц назад. Герой Розовой Звезды, если верить вашим шпионом, зарекомендовал себя великим мастером музыки. А на это должно уйти много времени. Верно же?
– Говорят, ему любой инструмент подвластен.
– Тем более.
– А о Золотой Звезде нет никаких слухов. Видели, что она пролетала над Мёртвыми землями – не уверена, что этот герой выжил. Тем более, они все – из другого мира, может его убил климат или местные аборигены, которых ещё не добили? – она слегка пожала плечами. – Мне–то всё равно, а Элрик вот бегает за ними как сумасшедший.
– Элрик? Не знал, что у Кровавого Лорда вообще есть имя, – пошутил мужчина.– Кстати, это правда, что он тебе никакой не муж?
– У джинов не бывает мужей. Я расскажу тебе историю, – Леди слабо улыбнулась. – Однажды сын пахаря принёс мне жертву и попросил сделать его властителем местных земель. Мне было скучно, и я решила – а пускай. За призыв он расплатился жизнью своей семьи, а вот в качестве собственной жертвы я забрала то, что этот смертный мог мне дать – его юность и красоту. Он стал лордом, все местные ему поклоняются. Взамен он отправляет мне всех девушек во служение и на потребление. Смотри, – она открыла глаза и, взяв служанку за руку, вывихнула ей палец, не обращая на её боль внимания, – они не посмеют даже пискнуть против меня, что бы я ни сделала. Все жители этих земель – мои куклы. Их потомки – другое дело, на них влияние меньше с каждым поколением, – она цокнула языком, – но с ними можно договориться путём запугивания. Должна заметить, сын пахаря оказался с амбициями – не зря потратила на него толику своей магии. Он исполняет мои прихоти, а тем временем я поддерживаю его власть. Эти земли процветают, как бы я не заливала их кровью. Ну разве это не идиллия?
– Именно, чудеснейшая из джинов, – с улыбкой протянул Джошуа, – тогда исполнишь и мою прихоть за то, что я принес вам Волшебницу? Это будет во благо нам обоим – моё веселье не прекратится, а твои планы продолжат исполняться.
– Что за желание? – девушка явно была заинтересована.
– Ниагара заметила, что глаза Берсерка изменились, когда Волшебница протянула к нему свою руку. Её Посох мы отобрали, значит это иного рода магия, и меня это напрягает. Потому прошу, сделай так, чтобы они не могли подойти друг к другу метров на двадцать.
– Но как же он её тогда сразит?
Джошуа задумался.
– Тогда пусть она сама пострадает от своего желания быть ближе к нему. Знаешь заклятие Шипастого Щита? Пусть он окружает...
– Её?
– Его. Шипами внутрь. И как только девчонка будет рядом, шипы будут пронизывать его тело, вызывая агонию и всё большее безумие – тогда шоу станет воистину грандиозным!
– Ах, мне нравится ход твоих мыслей! Проделки прямо в духе джинов. Ты мастерски ведешь эту игру, дорогой: вначале сблизился с ней, отрезал от друзей, призвав повернутую на безопасности волшебных тварей воспитательницу Нимф, легко провёл её через город, не дав никому узнать героиню в лохмотьях рыбачки – и теперь, отдав её в наши руки, придумал ещё один способ её изморить! Вскоре её воля сломается – и поглотить её душу и силы не составит никакого труда!
– За нашу победу! – Джошуа, улыбнувшись, закинул в рот колесико нарезанного огурчика и весело им захрустел.
Стражник, идущий спереди, открыл дверь и пропустил коллегу с грузом на руках вперед. Тот бережно уложил девушку на постель с балдахином и, поклонившись, ушел. Не успела Каосу подняться, как до неё дошел звук – звон ключей, запирающих дверь. Ломиться бесполезно – да она и не пыталась. Девушка лишь тяжело вздохнула и оглянулась.
Книги. Книги. Книги. Шкаф со свертками, похожий на тот, который используют для хранения винных бутылок, но самих «хранилищ» было больше и они сами были куда уже. Справа от постели – окно, перед ним небольшая парта, на которой уже заботливо разложены все необходимые для учёбы вещи – даже подставка для фиксирования свитков есть. Удобно, ничего не скажешь. Слева стоял узкий шкаф, а рядом – прикроватный столик, на котором лежала тарелка фруктов. Каосу попробовала местный виноград – едва она его надкусила, как сладкий сок полился ей в горло, отчего казалось, что она больше выпила эту ягоды, чем съела. Вкусно, но приторно; видимо поэтому рядом поставили большой графин воды – пить хотелось сильно, особенно после того странного овоща или зелени, которую попробовала за ужином Волшебница.
Тут она заметила, что в комнате была ещё одна дверь – узкая, плоская, почти незаметная. За ней скрывалась ванная. Выходит, её совсем не будут отсюда выпускать. Может слуги будут приносить ей еду, но навряд ли она сможет сама спуститься отсюда.
А через окно?
Каосу поднялась с постели и, подойдя ближе, отодвинула писчий столик. Присев на каменный подоконник, она через силу открыла витражное окно – поток воздуха резко ворвался в её комнату, встревожив свитки и книги. Волшебница осторожно выглянула вниз – сразу её одолел жар, а руки немного затряслись. Как же высоко! Кажется, это – самая высокая башня на всей этой земле! Даже великая Арена, о которой здесь так много говорят, располагалась там, за крышами, и едва девушке было видно её край и кусочек трибун. Формально можно было бы спуститься по крышам – они как раз были устроены таким образом, что прокатиться по ним вниз не составило бы труда. Но до них ещё надо добраться – ближайшая к башне крыша расположена в нескольких сотнях метров от окна. И даже если как–то спуститься, где заканчиваются крыши? Не упадет ли девушка животом на пики?
Всё это слишком рискованно, если знать, что ты – смертный. А смерть в агонии на пиках никак не поможет спасти любимого.
Но может больше пользы будет, если она начнет делать то, для чего её здесь заперли?
– Если начну прямо сейчас, то последнюю книгу смогу дочитать, скажем, когда мне исполнится тридцать. Если не буду спать.
Девушка отошла от окна и, закрыв его, пододвинула столик обратно. Она посмотрела на обложку ближайшей к ней книги и поняла, что всё не так просто: как и разговор стражников ранее, так и сейчас, глядя на обложку, она не понимала язык, на котором было написано название.
– Где–то должна быть азбука, букварь и тому подобное – они не могли оставить меня наедине с неизвестным языком, тем более, когда им самим нужно, чтобы моя магия росла.
Каосу бы приступила к поискам, но её снова стал беспокоиться корсет – вновь там что–то слетело, и он принялся её душить. Нет, так не пойдет. Ни один корсет не смеет её притеснять, хе–хе! В шкафу как раз нашлась удобная на первый взгляд ночнушка – простое длинное платье с рукавами–фонариками, в котором явно было удобнее, чем в помпезном узком платье. Переодевшись, Волшебница посмотрела на браслет, что некогда подарил ей Джошуа. Теперь, когда её руки не были прикрыты одеждой, этот браслет невольно попадался ей на глаза, напоминая о предательстве мужчины. Как он посмел с ней так обойтись? Он настраивал её против Нимфы и Эланна, он принёс её Лорду как трофей и даже за ужином не позволил говорить, подтолкнув к решению держать девушку взаперти.
– Интересно, каков шанс, что я не удержусь и врежу по его нахальной физиономии, когда между нами не будет стола или других преград!? – она хотела снять и выкинуть браслет, но тот не отпускал её запястье. В итоге, как бы она не старалась, подарок пришлось оставить – но на руку Каосу старалась смотреть как можно реже.
Сев за столик, девушка всё же решила полистать книгу. Она взяла её в руки и провела пальцем по вышитому золотой нитью названию. На экране браслета появился зеленоватый блеск, а вместо цифр показалась надпись: «Специальное умение применено». Но Каосу сразу не обратила на это внимания – её заворожило то, как непонятные символы стали меняться и превратились в знакомые ей буквы, из которых получилось слово «Справочник».
– Так я... знаю этот язык? Но, видимо, только на письме... – она заметила краем глаза реакцию браслета. – Спецумение, да? Забавно... Ну–ка, а если я... – девушка коснулась экрана – и перед ней возникло сообщение с подсказкой. Оно гласило, что у каждого героя, в зависимости от его роли, есть своё специальное умение, облегчающее жизнь в новом для них мире. Так, у Зеленой Ведьмы таким умением является способность понимать тексты, на каком бы языке они не были бы написаны. Это должно помочь Ведьме скорее получить и впитать знания, собранные поколениями разных Ведьм. «Люди тщетны, книги – вечны! Лучший учитель – свиток, что ты держишь в руках!» – на этом сообщение заканчивалось. Значит любой текст будет понятен. Это стоит взять на вооружение и, в случае чего, притвориться глухой – глядишь, кто–то смилуется, напишет своё обращение, которое Каосу сможет прочитать...
– Хоть какая–то радость, – Волшебница улыбнулась и принялась читать. Она брала книгу за книгой, пробегаясь по страницам и фиксируя всю важную для себя информацию. Там было всё: история этих краев, некоторые подробности истории этого мира в целом, народные рецепты, особенности культур, но самое главное – это несколько книг, в которых была информация про глифы и заклинания для Ведьм.
Читая о них книгу, Каосу заметила знаки, похожие на те, которые нарисовала ей на ладонях Би.
«Интересно, как она? Надеюсь, с ней всё хорошо...» – она опустила голову и посмотрела на ладошки. На свету проявлялись знаки, но были едва различимы, будто их и не было почти. Может «магическая краска» впиталась? Действует ли их защита до сих пор?
Глиф Защиты, как писалось в книге, наносится прямиком на тело, чтобы уберечь его от травм. При нанесении на руки возможно использовать его самостоятельно, не дожидаясь нападения. Для этого нужно выставить руки по направлению к опасности и воззвать к их защите. Выходит, должен появиться щит. Каосу пыталась несколько раз, но пока её предел – вызывать два небольших шарика, закрывающие её руки и пропадающие в скором времени. Наверное, она просто не чувствует себя в такой опасности, от которой может помочь щит. Потому девушка решила закинуть башенку из книг на край рамки балдахина прямо над собой. Аккуратно потянув зажатый между ними лоскут, Каосу приготовилась защищаться от книжного дождя. Как итог: две книги прилетели ей в лицо, одну она отразила кратковременным щитом, а остальные просто упали неподалеку.
«Я знаю, что могу контролировать эту ситуацию... Может поэтому не работает? А если я завяжу глаза?» – но получить её несколькими книгами по лицу Волшебнице отчего–то не хотелось, потому эксперимент был отложен.
Каосу, смочив в воде лоскут, приложил его к горящей щеке. Между тем, решив перевести своё внимание на новый знак, она стала искать хоть что–то знакомое в книге. А вот и Глиф Перемещения, который рисовала та женщина, что забрала её подругу и фея. Кажется, это должно быть полезным!
– Круг и недорисованные песочные часы в нём, ага. Рисовать на земле. Бумага может сжечься, берегите пальцы. Как заботливо ~...
Каосу тяжело вздохнула и, когда боль утихла, переключилась на учёбу дальше: она взяла один из листочков и, положив его на пол, нарисовала тот Глиф.
Ничего не произошло.
«Как она говорила? Знак Редукáм, – вспомнила Волшебница, – и круг должен быть не целым, а недорисованным в двух точках, – она взяла другой лист и нарисовала неполный круг, внутри – песочные часы без дна, – нужно представить место и очень чётко – сам предмет...»
Сложив ладони на листе, Каосу закрыла глаза. Она представила замок, каким видела его ещё из города, а затем – свой Посох. Поломанный на две стороны, он лежал у трона лорда перед тем, как сама Волшебница потеряла сознание.
– Пожалуйста, вернись...
Браслет указал число девять – отличный шанс вернуть Посох, но, видимо, по–прежнему нецелый. И вот под пальцами девушки почувствовалось гладкое древко, увитое лозой и листьями. Она нерешительно открыла глаза, а затем широко улыбнулась – её Посох был здесь. Да, сломанный, но все две части здесь. Приложив ровнее оба кусочка, Каосу продолжала держать его – и лозы, что оплели стволик, сцепились крепче и быстрее потянулись друг к другу. Он скоро восстановится.
Положив Посох на постель и заботливо накрыв его покрывалом от лишних глаз, девушка вернулась за книги – она была рада, что получилось призвать своё Оружие, ведь с ним она чувствовала себя менее уязвимой. Спрятать его в более знакомом месте, казалось, лучшей идеей, когда придется призвать Оружие. А пока... надеемся, что его пропажу никто не обнаружил. Интересно, где он вообще лежал всё это время?
Пусть Волшебница продолжит учёбу, не зная о своей участи и о том, где лежал Посох. А покоился он в покоях Джошуа, и пропажу тот, конечно, обнаружил, когда вернулся после рандеву с Леди. Оружие Каосу лежало на полу около его постели, потому отсутствие детали интерьера мужчина заметил, но особо не предал тому значения. Джошуа поймал себя на мысли, что даже столь занятная Леди ему уже наскучила. Изначально она казалась такой неприступной, притягательной и желанной. Но получив её так легко, мужчина почувствовал скуку и вновь переключил свой интерес на Героев. Оба заперты – один в подземелье, другая – в самой высокой башне. Берсерк завтра вновь утонет в чужой крови, его Ведьма должна его излечить. Но вместо этого падёт от его же руки.
– Может хоть это наконец меня порадует? А–то мир становится всё скучнее... – он вышел на балкон и посмотрел в сторону башни, – стоит ли тогда он спасенья?