Глава 3.15
Натобу, Лэйван
Настоящее время
— Может, пора уже успокоиться? — поинтересовался Нэйхан. — Разве от лишних движений будет какой-то толк?
Ноирин не ответила.
Они стояли перед кабинетом Яншу, которого, по всей видимости, на месте не было: по крайней мере, на стук в дверь уже десять минут никто не отзывался. Нэйхан стоял, прислонившись к стене, в то время как взволнованная Ноирин сновала туда-сюда по крохотному коридору.
Больше всего её беспокоило не то, что Яншу опять не оказалось в кабинете; не то, что Шиван, который уже неделю практически безвылазно сидел в библиотеке, так ничего и не отыскал; и даже не то, что ей пришлось пропустить занятия без особой на то причины. Самой большой проблемой являлись те самые существа, похожие на вутхи, которых Ноирин видела под окнами Облачного дома и на других городских улицах всё чаще: теперь они передвигались по городу не только в темноте ночи или ливнемраке, но и в серости дня.
Пару раз Ноирин замечала, что за существами гонятся местные стражники, однако тренированные воители оказывались медленнее и неповоротливее, и поймать нарушителей спокойствия Лэйвана им было не под силу. Увиденное вызывало у неё необъяснимый страх: она неизменно просыпалась посреди ночи и прислушивалась ко всем идущим с улицы звукам, боясь услышать низкий протяжный рык.
Ноирин не знала почему, но была точно уверена в том, что все эти твари, как и самая первая, встреченная во время ливнемрака, шли в направлении Дайши. Никаких доказательств этому она предоставить не могла, однако чувствовала: на передвижение уродливых существ повлиял тот загадочный синий свет; а своим чувствам, одновременно принадлежащим богиням и кому-то ещё, она привыкла доверять.
Вот уже пятый день Ноирин и Нэйхан пытались достучаться до Яншу, чтобы выбить из него всю правду о Дайши. Сначала они приходили к его кабинету по вечерам, чтобы уж точно застать учёного там; потом — потратили на свою затею единственный выходной; а сейчас пришли ранним утром, хотя Ноирин долго сомневалась, стоит ли ради этого пропускать лекции.
Каждый раз всё заканчивалось одинаково. Они около часа просиживали под закрытой дверью, потом прогуливались по окрестностям, целовались в пустых переулках, снова возвращались к Яншу, снова ждали, снова уходили... Со стороны это наверняка выглядело более чем странно, однако Ноирин твёрдо решила, что не оставит учёного в покое до тех пор, пока не услышит по крайней мере один факт о Дайши.
— Это очень странно... Он же приглашал меня к себе! Почему не открывает вот уже который день?
— Может, он в экспедиции, — справедливо сказал Нэйхан. — Учёные часто ездят по другим городам и странам.
— Какая экспедиция! Он мёртвые тела изучает! Зачем куда-то ехать? Тут мертвецов не хватает, что ли?
— Хватает, — вклинился в их беседу ещё один мужской голос. — Но молодой человек прав. Я на самом деле был не в Лэйване.
Ноирин обернулась на звук. Яншу поднимался по лестнице: первым делом она увидела его блестящие рога, затем — мощное тело и набитый доверху саквояж.
— Я так понимаю, вы давно меня искали? Почему не уточнили в университете, где я?
— Не подумали, — смущённо ответила она. — Я даже не знала, что так можно...
Яншу хохотнул.
— Проходите, раз пришли. Я поставлю чайник.
Ноирин с охотой вошла в кабинет, но Нэйхан, оставшись в коридоре, с сомнением произнёс:
— Может, вам лучше сначала отдохнуть с дороги? Мы можем зайти и попозже...
Она бросила на него убийственный взгляд. Ну что за идиот?! Неужели он не понимает, что другого шанса им может и не подвернуться? И так уже слишком много времени было потеряно!
— Я в полном порядке! — весело ответил Яншу. — Эти дни я провёл в доме моей семьи, в компании матери и младшей сестры. Путь до нашего поместья занимает не больше получаса, поэтому я совершенно не устал.
Когда третья чашка чая была допита, а тарелки из-под невероятно вкусного пирога, который учёный сварганил буквально за пятнадцать минут, вылизаны, Ноирин откинулась на спинку стула и погладила надутый живот. Голова гудела: складывалось впечатление, что Яншу догадывался, зачем они пришли, и любыми способами пытался отвлечь их от желаемой темы. Он долго и восторженно рассказывал о своей семье, успехах сестры и домашних виноградниках, не давая гостям даже рта раскрыть, и Ноирин не могла понять, как будет лучше всего повернуть разговор в сторону Дайши.
Призадумавшись, она оглядела кабинет. Одна из заваленных бумагами полок привлекла её внимание: на ярком листе, что был приклеен к шкафу, алела большая буква «Д».
В мозгу нехотя зашевелилась какая-то смутная мысль, и она, ткнув пальцем в полку, спросила:
— А что здесь, в этом шкафу?
— Мои научные записи, — помедлив, ответил Яншу. — Кое-какие наблюдения о явлениях и людях этого мира. Конкретно на этой полке те, что начинаются с буквы «Д». Когда всё распределено таким образом, мне легче сориентироваться и найти нужные заметки.
— Разумно, — кивнула Ноирин, пытаясь скрыть растущее в душе ликование. — А про какие явления Лэйвана можно узнать из твоих записей?
Нэйхан понимающе покосился на неё и незаметно придвинулся к Яншу. Прикрыв рот, Ноирин улыбнулась: всё шло по её глупому, но, как оказалось, весьма надёжному плану.
— Дождь, — рассмеялся ничего не подозревающий учёный. — В Натобу почти не бывает солнечных дней, и разновидности дождя — одна из самых интересных тем, которую изучают уже очень...
Вдруг он замолчал, резко побелел и вскочил со стула. Нэйхан, чья ладонь продолжала держаться за пушистый, поднятый трубой хвост, повернул к Ноирин обеспокоенное лицо, словно спрашивая у неё, что нужно делать дальше. Давясь смехом, она махнула рукой. Нэйхан разжал пальцы, и красный, как семена кровяной пшеницы, Яншу, извинившись, молниеносно скрылся за внутренней дверью.
— Почему он так на это реагирует? — шёпотом спросил Нэйхан.
— Потом объясню, — быстро ответила Ноирин, подбежав к полке с буквой «Д». — Главное, что всё сработало! Сейчас надо узнать про Дайши!
— Подожди. — Нэйхан остановил её и оттащил от шкафа. — Я попробую.
Он активировал Хрустальный глаз, доставшийся ему от отца, предыдущего главы клана, и пристально уставился на полку. Ноирин послушно отошла в сторону. Способность Нэйхана позволяла ему посмотреть на бумаги одновременно и со всех возможных сторон, и существовала огромная вероятность, что он увидит название Дайши быстрее, чем если бы Ноирин лихорадочно перелистывала страницы, пытаясь разобрать хоть что-то.
— Нет, — с лёгким разочарованием сказал Нэйхан наконец. — Про Дайши — ничего. Только про Мэнгениина Дайцзени́на, первого императора Натобу и родоначальника клана Небесных странников, но это не то, что нам нужно.
Ноирин расстроенно кивнула. Единственная возможность узнать всё без лишних разговоров сломалась легко и стремительно, как детская поделка из хрупких веточек. «Да что за Дайши-то такое, что о нём никто ничего не говорит? — подумала она, в сердцах стукнув кулаком по шкафу. — Неужели придётся идти прямо туда, чтобы понять хоть что-то?»
Яншу всё не возвращался, и Ноирин, обойдя всматривающегося в бумаги Нэйхана, выглянула в раскрытое окно. Мелкий дождь сразу же обсы́пал щёки острыми каплями. Крыша императорского дворца, находящегося в двух шагах, сверкала, словно её покрывали тысячи бриллиантов — это была особенность зеркального камня, за которую он и ценился во всех пяти странах.
Посмотрев на ярко освещённую комнату в доме напротив, где увлечённо ругалась молодая пара, Ноирин высунулась чуть дальше. Хрупкий подоконник задрожал, когда она навалилась на него всем телом, но по счастливой случайности остался на положенном месте.
Лэйван поражал тишиной и умиротворением, и поэтому леденящий душу нечеловеческий вопль, прокатившийся по улицам, показался таким зловещим, что Ноирин, отпрянув, едва не упала на пол. Вовремя среагировавший на мимолётное неловкое движение Нэйхан успел подхватить её, не дав завалиться на узорчатый ковёр, но она, оттолкнув его, помчалась к выходу.
В этот раз таинственное существо вышло прямо из того дома, в котором находился кабинет учёного. И его определённо нужно было догнать.
Ноирин вылетела на улицу и устремилась за обезображенной язвами спиной. Тха внутри бурлила от нетерпения, и верные бабочки со стрёкотом облепили серо-коричневое тело.
Никакого эффекта их нападение не возымело. Существо не остановилось: наоборот, оно ускорилось и, промчавшись мимо стайки испуганных до смерти детей, скрылось за зданием чиновничьего дома. Ноирин побежала за ним, с тревогой чувствуя, что тха распаляется ещё сильнее.
Молясь, чтобы такой прилив энергии никак не повлиял на пробуждение искусства глаз, она залетела за угол и, незамедлительно споткнувшись о высокий бордюр, со всей силы ударилась о камень коленями. Это дало существу фору, и оно, с визгом помчавшись к окраине столицы, мгновенно исчезло из виду.
Ноирин затряслась от обиды. Как бы отчаянно она ни старалась стать достойной богоподобной, без лишних эмоций выполняющей важные задачи, у неё это совершенно не получалось. Почти каждый порыв сделать что-то благородное, кого-то защитить или правильно использовать свою тха заканчивался одинаково: травмами и позорными рыданиями, и это было более чем больно и обидно.
Она знала, что, несмотря на своё внешнее бахвальство, никогда не станет такой же рассудительной студенткой, как Шиван, такой же смелой воительницей, как Нэйхан, или такой же умелой пользовательницей тха, как Трини. Достижению всех успехов, по её мнению, мешали неуклюжесть, безрассудство и непроходимая глупость, и она часто задумывалась о том, не совершили ли богини ошибку, сделав её настолько бесполезной и пустоголовой.
Окончательно расклеившись, Ноирин разрыдалась.
— Ох, как же ты так... — Нэйхан, присев рядом на прохладный камень, взглянул на расплывшуюся по юбке кровь и спросил: — Сильно болит?
— Вообще не болит, — дрожащим голосом соврала она.
— Надо обработать раны. — Нэйхан огляделся и указал на скамью, стоящую в глубине пустой узкой улочки. — Пойдём туда, у меня есть с собой хорошее средство.
Ноирин попыталась воспротивиться, но он осторожно подвёл её к скамье, усадил на шершавое дерево и, усевшись на корточки, коснулся края юбки.
— Можно я посмотрю?
— Можно, — смутилась Ноирин. — Но там ничего страшного, не стоит беспокоиться...
— Всё равно кожу следует обработать! Я не хочу, чтобы пошло заражение или ещё что похуже...
Вытащив из кармана пузырёк из синего стекла, Нэйхан приподнял край юбки, после чего вылил лекарство на платок и протёр дрогнувшие окровавленные колени. По коже прошёл ощутимый холодок, успокаивающий боль. Ноирин с блаженством выдохнула.
— Получше стало? — уточнил Нэйхан, выбросив в урну испорченный платок.
Ноирин посмотрела на его серьёзное лицо и поёжилась, когда в животе что-то приятно перевернулось. Ей вдруг захотелось, чтобы он вновь дотронулся до её колен — плевать на жар, — а потом сместил руки ещё выше. Некстати разыгравшаяся фантазия подсовывала ей откровенные сюжеты, один похабнее другого, и она никак не могла отделаться от мысли, что все эти желания не были невыполнимыми: следовало всего лишь решиться на нечто большее и дать им волю.
Во взгляде Нэйхана тоже отчётливо читалось вожделение, однако его смелости хватило только на то, чтобы погладить большим пальцем нежную кожу возле большой ссадины. Ноирин накрыла его ладони своими и заглянула в тёмные глаза, где теперь виднелось что-то похожее на растерянность. Она быстро переросла в пылкую решимость, и Нэйхан, опустив лицо, поцеловал то место, которое нежно гладил ещё минуту назад. Чуть придвинувшись к краю скамьи, Ноирин слегка развела ноги, позволив ему поцеловать внутреннюю часть бедра, покрывшуюся мурашками.
Мужские голоса, послышавшиеся где-то неподалёку, заставили Нэйхана подскочить и стремительно сесть на скамью рядом с Ноирин, не забыв, однако, торопливо поправить её одежду. Глядя на его щёки, напоминающие лепестки перекати-мака, она хихикнула и спрятала дрожащие ладони подмышками.
Мимо прошла группа студентов с брошами направлений электрической солярной истории и судебных финансов. Подождав, когда они зайдут в чайную, Нэйхан откашлялся.
— Тебе... было нормально?
— В смысле? — не поняла Ноирин и, чересчур громко засмеявшись, ответила: — Ну что ты, мне было очень хорошо!
— Я не об этом. Тебя... не жгло? Следов вроде бы никаких не осталось, но...
— Нет. Ты же знаешь, что от поцелуев ожогов не остаётся.
— Знаю. Но хотел кое-что уточнить.
— Интересно, что можно уточнить таким способом... — промычала Ноирин. — Не то чтобы мне не понравилось, но это как-то странно, не находишь?
— Я тебе потом всё расскажу, — пообещал Нэйхан. — Ну или покажу...
Решив не развивать непонятную тему, Ноирин предложила ему вернуться в Облачный дом. Нэйхан с охотой согласился — правда, ещё час они потратили на то, чтобы отобедать в одной из самых дорогих лапшичных Лэйвана: несмотря на то что угощения Яншу были довольно сытными, Ноирин всё равно чувствовала необходимость съесть что-то горячее и желательно острое.
Когда они подходили к Облачному дому, разочарование от неудач, связанных с поисками Дайши и погоней за неведомыми тварями, внезапно куда-то исчезло, и Ноирин хотела только одного — крепкого полуденного сна. Еле-еле переставляя тяжёлые ноги, она дотащилась до своей комнаты и собралась попрощаться с Нэйханом, но заготовленные загодя слова потонули в звонком возгласе Шивана.
— А вот и вы! Неужели! Я уже невесть сколько вас жду!
— Надеюсь, чтобы порадовать положительными результатами просиживания штанов в библиотеке? — поддела его Ноирин.
— Нет, — с вызовом ответил Шиван. — Уж не знаю, что вы натворили за то время, пока пытались найти сами знаете что, но вас — и меня в том числе — ищет ИМПЕРАТОР!
Последнее слово прозвучало так громогласно и сурово, что Ноирин рефлекторно выпрямила спину.
— Ты шутишь, да?
— Хотелось бы мне шутить, — прошипел он, тряхнув рукавами.
Только сейчас Ноирин обратила внимание, что на нём было одно из самых лучших парадных платьев: шёлковое, многослойное, приятного мятного оттенка. На юбке и груди поблёскивали вышитые серебром листья, а на каштановой макушке красовался платиновый венец. По сравнению с ним, и она, и даже Нэйхан выглядели мягко говоря не лучшим образом: у неё — грязная юбка с двумя засохшими кровавыми пятнами, у него — следы дорожной пыли на штанах и пятно от пирога Яншу на жилете.
— Ой, нам тоже следует переодеться! — подскочила Ноирин. — Нельзя же прям так!..
— Поздно уже, — оборвал Шиван. — Надо идти.
— Хорошо тебе говорить! Сам вон какой разодетый, ни дать ни взять тарнийский принц! А мы должны как свиньи перед императором предстать?
— Думаю, если Шиван говорит, что нужно идти прямо сейчас, то нам следует подчиниться, — невозмутимо проговорил Нэйхан. — В конце концов, аудиенция у императора — это не шутки...
Ноирин вскипела и приготовилась спорить дальше, но, увидев многозначительные взгляды двух пар похожих глаз, передумала. Шиван, как отец семейства, чинно пошёл впереди. В очередной раз мысленно сравнив друга с павлином, а затем и с индюком, Ноирин отвернулась и взглянула на Нэйхана, который, напротив, заметно опечалился и шагал механически, словно бы против своей собственной воли.
— Что-то не так? — шепнула она.
— Если дядя узнает об этом, мне несдобровать. Даже если император позвал нас просто попить вина и поговорить о происходящем в Тарне, ничего хорошего мне ждать точно не стоит.
— Тогда мы никуда не пойдём!
Занеся ногу над первой ступенькой лестницы, ведущей в императорский дворец, Шиван обречённо застонал.
— Ты придуриваешься или правда думаешь, что мы можем не пойти?
— Я думаю, что... — начала Ноирин и осеклась, когда в метре от неё возникла огромная мужская фигура.
Под тёмной кожей, испещрённой бугристыми шрамами, перекатывались мышцы. Чёрные глаза, напоминающие речные камни, смотрели на мир с холодностью. Мощные руки и босые стопы покрывала древесная кора.
— А это... Что такое? — произнёс язык Ноирин, порой срабатывающий быстрее, чем мозг.
— Я наполовину древес, — насмешливо отозвался мужчина.
— А-а-а, точно! У нас в Интао есть такой поисковик, Ясу́о, он с деревьями умеет разговаривать...
Он кивнул.
— Я его знаю. Древесов мало, поэтому мы стараемся держаться вместе. Меня зовут Да́хи, я племянник императора Лэя. И я здесь для того, чтобы сопроводить вас к нему.
Шиван склонился и почтительно произнёс:
— Благодарю, господин Дахи. Я прошу прощения у вас и всего клана Небесных странников за то, что мы так задержались...
— Вы в Тарне все такие вежливые? — спросил Дахи, не дождавшись конца его приветственной речи. — Оставь эти поклоны для клановых встреч. Перед императором тоже можешь не подметать пол волосами. Ему важны не все эти устаревшие манеры, а правда и искренность. Идите за мной, а то заплутаете.
Огромные зеркальные двери с каменным деревом посередине раскрылись, как только племянник императора приблизился к ним. Войдя в холл, в котором мог поместиться главный дом клана Вещего лесного голоса вместе с пристройкой для прислуги, Ноирин раскрыла рот в восхищении: по выкрашенному в глубокий синий цвет потолку носились беззаботные молнии, хватая друг друга за хвосты.
Она хотела постоять у входа подольше и вдоволь полюбоваться ослепительно-белыми разрядами, но Шиван и Нэйхан, даже не посмотревшие наверх, так быстро шли за Дахи, что ей пришлось перейти на бег, чтобы поравняться с ними и не отстать. Племянник императора оказался прав: без сопровождения они точно могли бы заблудиться среди высоченных стеклянных стен, образующих целые коридорные лабиринты. Пару раз Ноирин, не вписавшись в поворот, чуть ли не стукнулась в них лбом, и Нэйхану пришлось вцепиться в её рукав и следить за каждым её шагом.
Ноирин думала, что они идут в зал для аудиенций, где все императоры обычно принимали гостей, но Дахи вывел их к не слишком большой площадке, расположенной где-то на заднем дворе. Купол из зеркального камня, копия крыши дворца, засверкал сильнее, когда они встали рядом с накрытым столом, заставленным традиционными лэйванскими блюдами. Почувствовав тяжесть в животе после недавнего обеда, Ноирин с сожалением покосилась на свой любимый имбирно-дынный хлеб.
— Император скоро будет, — послышалось со стороны большой кадки с можжевельником.
Девушка, вышедшая оттуда, чем-то походила на Дахи: такая же тёмная кожа, большие глаза, пухлые губы, курчавые волосы — только не тёмные, а белые.
— Я Ко́ру, — кратко представилась она.
— Моя сестра, — гордо произнёс Дахи. — Лучшая из лучших. За какое дело ни возьмётся, всё даётся ей...
— Замолчи уже.
По лицу Кору не было похоже, что похвала брата пришлась ей по вкусу. Пристыженно кашлянув, Дахи предложил:
— Садитесь за стол. Если вы голодны, можете приступать, не дожидаясь императора. Он любит вести беседу, когда все сыты.
Ноирин потянулась к имбирно-дынному хлебу. Коснувшись невероятно вкусно пахнущей мякоти, ещё ощутимо горячей, она неуклюже смахнула с блюда несколько пышных кусков и пролепетала:
— Ой, извините, пожалуйста... Я сейчас подниму...
— Для этого дела во дворце есть специально обученные люди, — прогремел низкий, хорошо поставленный голос. — Что бы ни случилось, мои гости не обязаны ползать по земле.
Шиван подскочил, чуть не уронив наполненный вином бокал. Нэйхан, так и не севший за стол, церемонно поклонился. Дахи и Кору одновременно ударили себя в грудь кулаком и повернули лица вбок в молчаливом приветствии, с благоговением глядя на мужчину в чёрном платье.
Император Натобу, Мэнгениин Лэй, был здесь.
И он по-доброму улыбался, глядя прямо на застывшую на стуле Ноирин.