Зов северной луны

Аньди, Балаос

Настоящее время

Лин внимательно посмотрел на чёрную вывеску со сломанной пополам костью и поинтересовался:

— Отравить меня вздумала? Нет буйного постояльца, который сражается с несуществующими тенями, — нет и проблем?

— Ой, да ну вас! — Мора потянула на себя тяжёлую дверь. — Я же правда помочь хочу...

Она не надела ни шапку, ни капюшон, и снежинки на тёмных волосах напоминали рассыпанные по ночному небу звёзды. Плащ глубокого синего цвета доходил до самой земли, а каблуки у сапог были такими высокими, что Лин весь путь наблюдал, как Мора семенит впереди, и готов был поймать её, если вдруг на дороге встретится коварный лёд.

Помощь не понадобилась: она весьма ловко шла по заснеженным дорогам, огибая сугробы, и в конце концов привела его в какой-то узкий тёмный переулок, где не было ни одной живой души.

— Проходите, — сказала Мора. — Постарайтесь ничего не трогать и не ронять.

Скривившись, Лин вошёл в мрачное помещение, заставленное, как и книжная лавка, огромными шкафами, — однако вместо книг в них стояли ряды склянок с какими-то снадобьями, заполненные костьми банки и раскрытые деревянные шкатулки. Некоторые из склянок исходили белом паром, в других надувались и громко лопались большие пузыри, а третьи отличались яркими, режущими глаза оттенками. Окно в комнате отсутствовало, и из-за парящих под потолком свечей, число которых наверняка достигло сотни, дышать было практически невозможно.

— Эй, ты на месте? — позвала Мора. — Появилось очень срочное дело, без тебя ну никак не справиться!

Из глубины лавки послышался голос.

— И что за дело? Опять нужно помочь кому-то не допустить зарождение ненужной жизни?

Лин с любопытством покосился на Мору.

— Нет, — уверенно ответила она. — Сейчас случилось кое-что гораздо серьёзнее.

— Интересно, чем у тебя получится удивить меня на этот раз, — изрёк голос.

— Ты с кем-то из них разговариваешь? — не выдержал Лин, ткнув пальцем в стоявшие на полке черепа, но тут же послушно замолчал, когда Мора громко шикнула на него и произнесла:

— Может, подойдёшь? Проблема требует незамедлительного обсуждения...

— Ладно, — со смешком отозвался голос.

Выйдя из-за узкого шкафа, его обладательница остановилась посреди комнаты. Свет свечного пламени запутался в её белых, как чистый снег, прямых волосах. Высокую тонкую фигуру обтягивала чёрная ткань узкого платья, а единственным украшением оказалась необычная цепь, обхватывающая талию: с неё свешивался десяток самых что ни на есть настоящих звериных черепков.

— Это Нао́ла, — сказала Мора. — А это Лин, маршал из тарнийского Интао, представитель клана Кристального утреннего мороза. И ему нужна помощь. Ну, я сама всё расскажу...

В процессе рассказа о случившемся ночью Лин почувствовал, что голова начинает предательски кружиться. Омерзительный запах снадобий забрался слишком глубоко в ноздри, и он, покачнувшись, ухватился за край первого попавшегося под руку шкафа. Тот скрипнул. Откуда-то, звякнув, упала небольшая склянка, за ней — другая.

Обернувшись на звук, Мора с жалостью проговорила:

— Можете выйти на улицу. Я сама обо всём договорюсь.

Лин решил последовать её совету и быстро покинул лавку. Встав недалеко от двери, он вдохнул ледяной воздух и поёжился. Буря не утихала, однако подобная погода всяко была лучше, чем душный воздух помещения, полного костей и сушёных трав — наверняка ядовитых.

За всё то время, что Мора провела в лавке, он успел выйти из переулка и пройтись по улице в обе стороны, обменяться новостями с проезжавшим мимо знакомым клановым и покормить ворон куском купленного специально для этих целей хлеба.

Спустившись с обледенелой лестницы, Мора потрясла холщовым мешочком.

— Вот. Это то, что вам поможет. Особый сбор, сделанный специально для вас на основе жалоб.

Лин насупился. С недавних пор он принимал травы, помогающие ему в вопросах личной жизни, но честь знать об этом выпала только Шияо: глава клана Вещего лесного голоса и был тем, кто эти самые травы подобрал и приготовил так, как нужно. Никакие другие отвары он пить не хотел, а особенно — из-за каких-то там ночных кошмаров.

— Почему вы так на меня смотрите? — насторожилась Мора. — Как и большинство мужчин, считаете, что вам это ни к чему? И что вы легко справитесь со всем самостоятельно?

— Так и есть. Мне не нужны никакие травы.

— Ну... Хорошо. Пойду верну их, пока не поздно. А то я тоже хороша, сразу потащила вас сюда, понадеявшись, что смогу оказать хоть какую-то помощь... Ну да ладно, не беда!

Мора шагнула к лавке, но Лин успел схватить её за предплечье и дёрнуть на себя.

— Стой, — сердито сказал он. — Хер с ним, попробую. Но если эта чёртова тень снова появится, даже несмотря на твои волшебные травки, то будь добра проверить лавку на присутствие сущностей!

Мора тотчас же повеселела.

— Не появится. Но если вас это беспокоит, можете на время переехать в другую комнату.

— Какую? — усмехнулся Лин. — На втором этаже, кроме моей спальни, есть только твой кабинет, обиталище Энсу и ванная.

Она покраснела.

— Внутри моего кабинета есть ещё одна спальня — соответственно, тоже моя. Но сейчас я сплю на тахте рядом со столом, чтобы работать над свитками в любое время, поэтому...

— Ладно, — вздохнул он. Перспектива ночевать в спальне, где мог обитать зловредный дух, его не прельщала. — Пожалуй, так и сделаю.

На обратном пути к книжной лавке они больше не сказали друг другу ни слова. Приблизившись ко временному пристанищу, Лин ощутил необъяснимое чувство сильной тревоги, и возможная причина этого беспокойства не заставила себя долго ждать.

Один из рабочих, что взялись за обновление лавки, выскочил на порог, даже не потрудившись накинуть верхнюю одежду. Жёлтое, изрытое морщинами лицо было перекошено, рот раскрыт. Увидев хозяйку, он принялся размахивать руками, привлекая её внимание.

— Тут такое дело! Ваш этот молодой господин... ну, которого Энсу зовут... кажись, пропал!

— Что? — переспросила Мора. Мешочек с травами едва не выпал у неё из рук. — Как пропал? Он же был дома, когда мы уходили!

— Дак я не знаю! — Рабочий почесал затылок. — Сам его в лавке видел, а потом — всё, нет нигде! Мимо нас не проходил, а мы в таком случае бы точно его заметили. Я, это, уж извините, на второй этаж поднялся, в комнату его заглянул, и там тоже никого! Все вещи раскиданы, окно открыто, холод дикий стоит...

Мора побежала внутрь лавки. Рабочий проводил её растерянным взглядом и обратился к Лину:

— Слушай, господин, может, я зря так? Ну, сразу всё вывалил?

Лин пожал плечами. Ему было всё равно, пропал Энсу или просто куда-то ушёл: молодой человек и его раздражённые смешки не вызывали у него ничего, кроме ответного недовольства, и волноваться о нём он не собирался. Однако по странной причине ему не хотелось, чтобы Мора переживала из-за этого, поэтому, велев рабочему возвращаться к своей непосредственной задаче, он поспешил за ней.

Мора, как и ожидалось, обнаружилась в комнате Энсу на втором этаже. Рабочий не соврал: внутри действительно царил бардак. Бумаги были раскиданы, шкафы раскрыты, смятая одежда валялась на полу, как обычные ненужные тряпки, а из окна сильно дуло. Лин смахнул напáдавший на подоконник снег и закрыл окно.

— А ты не думаешь, что он пошёл по своим делам?

— Ага, пошёл, — передразнила Мора. — Так, что ничего мне сказал, оставил здесь такой беспорядок и стал невидимым, чтобы прошмыгнуть мимо рабочих!

Лин присел на край письменного стола.

— Во-первых, рабочие могут и обманывать. Кто знает, чем они там занимаются. Может, действительно и не заметили. Беспорядок — тоже не страшно, не все любят убирать...

— Энсу любит! Он никогда бы не позволил себе оставить вещи вот так вот. Что-то точно произошло, я это чувствую...

— Ну ладно, — не уступал Лин. — Но тебе-то он уж точно не обязан всё докладывать! Я понимаю, что он твой подчинённый, но у него вполне могут быть какие-то личные дела... Или у вас другие отношения?

Мора натужно рассмеялась.

— Ну, может, со стороны Энсу что-то есть, но я... Я долгое время была увлечена другим мужчиной, а теперь в моей жизни есть только свитки, поэтому...

Лин покосился на её очки и испытующе спросил:

— И что принц? Ответил взаимностью?

Резко выпрямившись, Мора откинула в сторону блестящую рубашку.

— Какая разница? Это дело давно ушедших дней. Не думаю, что вам это может быть интересно.

Лин усмехнулся. Он никогда ни с кем не беседовал о принце Хайяне — или Сэйи, как назвала его Мора — и том, что между ними произошло, однако сейчас слова сами выпрыгивали на язык, а желание поведать ей все сокровенные тайны буквально распирало его изнутри.

К тому же ему хотелось отвлечь её от тяжёлых мыслей о пропавшем Энсу, поэтому он скучающе проговорил:

— Меня с ним связывали близкие отношения. Правда, это было почти сорок лет назад. Он, кстати, меня старше. Но я знаю, что он сумел достичь своей цели и раскрыл секрет вечной молодости, да и тебя, наверное, вряд ли бы заинтересовал старик нашего возраста.

— Смотря какой старик, — безучастно отозвалась Мора, продолжив перебирать вещи приятеля.

Лин удивлённо посмотрел на неё, но, решив не реагировать на её слова, беспечно продолжил:

— Я служил в Лиахаде, в полку принца. Многое тогда случилось, включая наши... необычные отношения, но...

— Зачем вы мне это рассказываете? Хотите поразить тем, что мы спали с одним и тем же человеком? Ну так мир тесен, а у господина Сэйи обширные связи, в том числе и любовные, и меня это совершенно не удивляет...

Открытая, даже грубая честность хозяйки лавки была Лину по душе. Он усмехнулся.

— Нет, не думаю, что это может удивить. Но, возможно, любопытным вам покажется другое...

— Что же?

На это раз в голосе Моры проскользнула заинтересованность.

— Личная гадалка принца — не помню, правда, как её звали — предсказала, что мне и ему придётся бороться за нечто связанное с книгами, множеством книг. И тогда я сказал, что я вступать в борьбу не собираюсь, потому что... — Он выдержал паузу. — Потому что я был уверен, что всё и так будет моим.

— Чушь! — безапелляционно отрезала Мора. — Вы кажетесь таким разумным человеком, а гадалкам верите!

— Не верю. Но теперь понимаю, что в чём-то она была права...

Она замерла посреди комнаты, сжав в руках одну из ветхих книг. Позеленевшие глаза метали молнии, и в этой зелени кипела очаровательная смесь презрения, ярости и возмущения. Звёзды-снежинки давно растаяли, и вьющиеся, отяжелевшие от влаги волосы стали почти чёрными.

— Лучше помогите мне найти какие-то зацепки. А если не хотите, то перенесите вещи в мою спальню. Но постарайтесь не трогать свитки... Чёрт возьми, свитки! Если в исчезновении Энсу кто-то замешан, то у меня есть повод бояться за сохранность бумаг...

Мора стремительным рывком открыла дверь кабинета и бросилась к столу. Лин вошёл следом. На первый взгляд, в комнате ничего не изменилось, но сначала следовало дождаться вердикта хозяйки, которая знала своё пристанище лучше него.

Протяжный вздох облегчения разбил напряжённую звенящую тишину. Опёршись руками на стол, Мора опустила голову.

— Всё в порядке. Все свитки на месте.

— Я правильно понимаю, что у вас тут никакой защиты от воров не предусмотрено? — уточнил Лин. — Вы же всё-таки работаете с дорогими бумагами...

— Энсу использует свою тха для этого. Все защитные меры были придуманы и организованы им. Но если его действительно похитили... То его вполне могли заставить снять барьер.

— Ну, значит, его не похитили, — подвёл итог он. — Поэтому точно можно не переживать. Вернётся ещё. У него родня есть?

— Кажется, остался кто-то на западе Аньди...

Ответ был настолько очевидным, что Лин не смог сдержать торжествующей улыбки.

— Вполне вероятно, что во время нашего отсутствия ему пришло не очень хорошее известие, и он сразу же отправился в путь, позабыв и об уборке, и о том, что надо оставить тебе записку. Давай так: подождём ещё несколько дней, и, если он не объявится, обратимся в местный Альянс поисковиков. Пускай ищут.

Мора не ответила. Лин осторожно положил ладонь на её подрагивающее плечо.

— Я пойду за вещами, — произнёс он, хотя наружу рвались другие слова. — Спальня там?

— Да. — Она указала на дверь из чёрного дерева, незаметно притаившуюся между шкафов. — Располагайтесь.

Выйдя в коридор, Лин задумался. Его тха всегда остро реагировала на чужую и сейчас активно отзывалась на всплески той, что принадлежала хозяйке лавки. Другой же здесь и в помине не было: он не ощущал даже остаточных следов внутренней энергии.

Получалось, что Энсу или убрал защиту — по своей или чьей-то ещё воле, — или же вовсе обманул Мору и не озаботился охраной лавки. Это звучало не так уж и странно: Энсу не походил на человека, заинтересованного в книгах и работе со свитками, — он постоянно занимался поручениями с кислым выражением лица и не стеснялся огрызаться на любую, порой самую элементарную просьбу со стороны хозяйки. Если служба здесь его тяготила, то он явно мог проигнорировать свою обязанность и не растрачивать на это драгоценную тха, — и уж тем более мог бы уйти отсюда, если бы пожелал.

Только вот... Лин потянулся к ручке двери. Если защита в принципе отсутствовала, почему Мора сама не почувствовала это? Судя по внутренним ощущениям, её тха была довольно сильной, и определить, сделал ли Энсу то, что надо, или нет, она бы смогла за пару минут.

Он оглянулся. Возможно, Мора, доверившись близкому другу, осознанно не проверяла лавку на наличие барьера, хотя поверить в это, учитывая её наблюдательность, было сложно. Или же тот самый «близкий друг» по какой-то причине обманул её, но как и зачем — Лин не понимал.

Скрипнув зубами, он вошёл в спальню. Тени и потусторонние звуки отсутствовали, однако по спине всё равно пробежал неприятный холодок.

Наклонившись, чтобы взять с постели брошенную там рубашку, Лин потянул её за рукав и чертыхнулся: прямо под шёлковой тканью, как оказалось, сидела невозмутимая Жемчужинка.

— Да чтоб тебя! И когда успела?

Жаба многозначительно промолчала.

Аккуратно взяв её в руку так, как учила Мора, Лин отнёс Жемчужинку в кабинет хозяйки, а ещё через пятнадцать минут разложил свои вещи в заваленной книгами спальне. Большая кровать из такого же чёрного дерева, как и вся другая мебель, была скрыта за невесомым тюлем, на тумбочке стоял странный круглый предмет, отливающий молочным светом. Приглядевшись, Лин с удивлением понял, что внутри шара плавали крохотные существа, похожие то ли на медуз, которых он когда-то видел в Лиахаде, то ли на лесные грибы.

— Ну как? — послышался с порога голос Моры. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, и нервно теребила в руках широкий пояс от юбки. — Подходит?

— Подходит. Но мне было бы хорошо и на тахте в вашем кабинете. Или даже в комнате Энсу, раз уж он соизволил куда-то уйти. Главное, не в спальне, где поселилась тень: мне кажется, там всё-таки присутствует зловредная энергия.

— Хорошо, — зевнула Мора. — Потом проверю... Сейчас надо поработать...

Её голос вдруг стал тише. Она неловко занесла ногу над высоким порогом и как-то неестественно согнулась пополам.

Рванув вперёд, Лин в последний момент притянул её к себе. Одного взгляда на лихорадочно блестящие глаза и покрасневшую кожу хватило, чтобы убедиться, что у девушки поднялась температура.

Большую роль в ухудшении её состояния наверняка сыграло и искреннее беспокойство за Энсу. Мысленно послав его в одно известное место, Лин подхватил Мору на руки и перенёс на кровать.

— Я же сказала, что сейчас сплю на тахте... — измученно вздохнула она.

— Выздоровеешь — пойдёшь на свою тахту. Пока надо привести тебя в чувство. Если ты сейчас сляжешь, кто будет моими свитками заниматься?

— Поэтому я и говорю, что нужно идти работать...

Мора попыталась сесть, но зашлась в кашле и откинула голову на подушку. Лин с тоской подумал о том, насколько сумбурной и пока бесполезной получилась его поездка: хозяйка лавки заболела, её помощник то ли сбежал, то ли пропал, его самого одолевают кошмары и видения, а чёртова жаба так и норовит лечь с ним в постель!..

— Вы что? — услышал он возмущённый возглас. — Может, хоть с этим я сама разберусь?

Лин отвлёкся от мысленных обещаний написать гневное письмо Шияо и с лёгким удивлением уставился на свою руку. Горячая ладонь держала его за запястье, пытаясь отвести пальцы от пуговиц тёплой рубашки, а глаза пытались просверлить в нём дыру.

— Раздеться я пока могу сама! Я не сомневаюсь, что вам и в этом хочется мне помочь, особенно учитывая ваши речи про борьбу с господином Сэйи, но, право слово, не стоит так напрягаться.

— Я вовсе не это имел в виду, — буркнул Лин.

Мора неслышно засмеялась, и он со странным замиранием сердца заметил, что отпускать его запястье она не спешит.