Зов северной луны

Натобу, Лэйван

Настоящее время

Узнать что-либо про таинственное Дайши у Ноирин так и не получилось. Ни в одной из библиотечных книг информации об этом явлении не нашлось, а пожилая учёная, охраняющая книги как зеницу ока, ни на какие вопросы отвечать не стала. Шиван тоже пожал плечами, сказав, что впервые слышит это слово.

Позже мысли о Дайши вытеснили переживания об учёбе. Первые дни подготовительной программы оказались загруженными, полными множеством новых знаний, и найти минуту, чтобы подумать о чём-то, кроме тяжёлых занятий и бесконечных домашних заданий, Ноирин не смогла. Её голова была забита подробной географией всех стран и Скрытых земель, историей создания мира и конфликта Пяти прославленных богов и богинь, математическими формулами и хитростями оказания первой медицинской помощи.

Помимо этого, дни омрачились кровотечениями и жуткой болью, обычно сопровождающей их. Она была такой сильной, что у Ноирин темнело в глазах, и она еле дожидалась конца занятий, чуть ли не плача от досады в присутствии других учащихся.

Хуже отвратительного предобморочного состояния было то, что в один из дней ей пришлось стремглав нестись в Облачный дом, прикрывая заднюю часть юбки рукой, чтобы никто не заметил расползшееся по бежевой ткани ярко-красное пятно. Одежда оказалась безнадёжно испорчена, а от непрекращающихся слёз, наконец-то вырвавшихся наружу, долго ещё раздирало горло, как от серьёзной болезни.

Все эти неприятные события померкли на рассвете, когда небо в той стороне, где находилась Тарна, озарилось ослепительным столпом пламени. Он поднялся вверх, огромный, как древний горный великан, а из его нутра вырвалось крылатое нечто — то ли феникс, то ли другая сказочная птица.

До вечера между облаков стояла дымовая завеса, а вскоре от Шияо Энь пришла срочная весточка, в которой глава клана сообщал, что император Тарны Фаеле́н Суми́н и его пожилой отец были убиты: они заживо сгорели в том самом огненном потоке. Ничего другого господин Энь рассказать не мог, но и этого хватило Ноирин, чтобы потерять возможность спокойно спать.

Весь Лэйван гудел, как улей, обсуждая произошедшее в соседней стране. Большая часть членов тарнийских кланов отправилась в Шуа́н на церемонию прощания с императором и его отцом. Нэйхана глава клана Кристального утреннего мороза оставил в Натобу, что было само по себе странно: Байха́н никогда не отпускал племянника далеко от себя; но, видимо, гибель правителя настолько его потрясла, что он позабыл о своих принципах и строгих правилах.

— И кто теперь будет императором? — задумчиво произнесла Ноирин, глядя в окно. С улицы отчётливо доносились обрывки тревожных разговоров и споров клановых. — Сестра Фаелена?

— Вряд ли, — с готовностью отозвался Шиван, допивая уже пятую пиалу чая. — Её давно никто не видел. Первое время за делами в стране будут следить кланы, а потом они и другие тарнийцы выберут наиболее достойного человека...

Она вздохнула и украдкой посмотрела на Нэйхана, который сидел в углу, сложив руки на груди. Глаза его были закрыты, уголки губ опущены вниз, а на виске заметно пульсировала жилка.

Они толком и не разговаривали с того самого дня, как поругались: сначала Нэйхан никак не пытался наладить контакт, потом Ноирин с головой окунулась в учёбу — да так, что у неё не было сил даже на привычные вечерние беседы с Шиваном, не говоря уже о встречах с возлюбленным или других вылазках из Облачного дома; поэтому рядом друг с другом они по-прежнему ощущали неприятную скованность.

Наверное, они бы и не встретились вовсе, если бы не всё тот же Шиван, которому срочно понадобилось обсудить ситуацию в Тарне и с Ноирин, и с Нэйханом одновременно, и он не придумал ничего лучше, кроме как пригласить обоих на чай, — а они не смогли отказать.

— И из числа кого будут выбирать достойного? Наверное, кого-то из императорского рода? Там же должны были остаться... ну, может, дяди Фаелена или внебрачные сыновья?

— Кто знает. — Шиван покачал головой. — Может, кланы дадут всем тарнийцам право выбрать императора самостоятельно, а, может, просто отдадут трон тому, кто, по их мнению, заслуживает власти больше всего...

— Главное, чтобы не кому-то из клана пламени, — буркнул Нэйхан, не открывая глаз. — Тогда со спокойствием в Тарне можно будет распрощаться.

Ноирин обернулась к нему.

— Ну и не из мороза тоже! А твой дядя наверняка захочет сам стать императором! Страшно представить, что будет, если он займёт трон. Я тогда сразу уеду куда подальше, хоть в Скрытые земли, лишь бы больше не оставаться там, где правит Байхан!

— Ноирин, не надо, — предупредительно сказал Шиван. — Лучше не высказывай никаких предположений заранее, особенно... так эмоционально. Всё решится без нашего участия, и нам останется принять это...

— Или не принять! Честное слово, если это будет какой-то гад, то вы меня в Тарне больше не увидите!

Шиван потёр лоб и произнёс:

— Раз уж на то пошло, Фаелен Сумин тоже не был идеальным образцом императора. Но мы же как-то жили в Тарне всё это время, пока он правил, и у тебя претензий не было...

Поняв, что в этой битве умов она не выиграет, Ноирин поднялась и снова выглянула в окно. Взгляд зацепился за красно-коричневое пятно, мелькающее на фоне серых каменных дорожек. Пестрота одежд напоминала ворох осенних листьев: ржаво-рыжая рубашка, верхнее платье глубокого винного оттенка, сапоги, будто отлитые из шоколада — всё это говорило о том, что внизу туда-сюда расхаживала Феникс, учёная с аналитического шифрования и преподавательница математики на подготовительной программе.

Увидев её, Ноирин взволнованно замахала рукой. Феникс была единственной из всех преподавательниц Анэнх-Бухари, с которой у неё сразу получилось наладить хорошие отношения. Ноирин оставалась после каждого занятия, чтобы обсудить с женщиной последние новости и ворох мелких проблем, которыми она не могла поделиться даже с Шиваном, несмотря на их крепкую близость.

Отзывчивая и мудрая Феникс была для неё кем-то вроде чуткой матери, готовой всегда прийти на помощь, и Ноирин, никогда прежде материнского внимания не получавшая, тянулась к ней, как к тёплому огню посреди мрачной зимней ночи. Она чувствовала неловкость, когда понимала, что нагружает преподавательницу своими переживаниями, но всё равно не могла удержаться от улыбки и радостного приветствия, когда видела ту за пределами учебного здания.

Феникс заметила её, помахала в ответ и, совершенно не стесняясь толпы клановых, громко прокричала:

— Эй, милашка! Спустись-ка на полчаса!

Просияв, как начищенный чайник, Ноирин бросилась прочь из комнаты, не сказав ни слова своим друзьям.

Феникс ждала её на одной из широких скамеек из белого камня. Она сидела, закинув ногу на ногу, и распекала на все лады какого-то кланового мальчишку, покрасневшего то ли от злости, то ли от стыда. Приблизившись к ней, Ноирин села на край скамьи и со смешком произнесла:

— Что, студент не выполнил домашнее задание?

— Куда там! Домашние задания — ерунда, тут дела посерьёзнее! — Феникс с досадой щёлкнула языком и потрепала поникшего мальчика по голове. — Ладно, можешь идти! Но больше не занимайся такими опасными играми, особенно в пределах Облачного дома!

Кивнув, клановый сорвался с места и скрылся за углом. Ноирин вздохнула. От внимания женщины это не ускользнуло: она склонила голову набок, убрала с лица тугой рыжий локон и чутко поинтересовалась:

— Ты в порядке? То, что случилось с тарнийским императором, просто ужас...

Ноирин положила руки на колени и выпрямила натруженную спину.

— Честно, меня беспокоит не сам факт его гибели, а то, что будет дальше. Я никогда раньше не задумывалась о том, кто правит страной и что для этого делает, но теперь... Теперь у меня как будто бы глаза открылись. Я понимаю, что погибший император не был прекрасным правителем, но... По крайней мере, жизнь в Тарне была вполне неплохой. Но сейчас... Никто не знает, как всё сложится, и я тоже боюсь это представить. — Она нервно хихикнула. — Я уже сказала своим друзьям, что уеду в Скрытые земли, если что-то... ухудшится. Хотя я ни черта не знаю о Скрытых землях и уж точно не могу гарантировать, что хорошо там устроюсь!

— Это нормально, милашка, — успокаивающим тоном ответила Феникс. Её подвеска в виде рычащего льва, ослепительно блестящая даже в серости очередного дождливого дня, пришла в движение: лев тряхнул золотой гривой, потянулся и застыл, прижавшись к смуглой коже. — Изменения — это всегда страшно, потому что мы никогда не знаем, что за ними последует. А для себя всё время хочется лучшего!

Ноирин кивнула.

— Ну, если тебе действительно захочется поехать в Скрытые земли, то не бойся и езжай. Племена там — особенно те, что расположены близко к границам Натобу и Лиахада — очень дружелюбные и не против помочь чужестранцам и принять их в свои ряды. Ох, была я как-то в одном племени лет так сорок назад!..

— Сколько? — удивлённо переспросила Ноирин. — Сорок? Простите, но вам же самой не должно быть... больше сорока!

Преподавательница заразительно рассмеялась.

— Спасибо, милая, очень приятно слышать! Но скажу тебе по секрету... Мне сто тридцать!

Ноирин раскрыла рот.

— Тридцать?

— Сто тридцать, — смеясь, повторила Феникс. — Я принадлежу к числу богоподобных, и мой создатель, бог мудрости Сун Амо́н, одарил меня долгой жизнью, чтобы я могла изучать мир и тем самым служить человечеству. Но сейчас речь не обо мне, милашка, а о твоём будущем. Если захочешь, можешь поехать в Скрытые земли. Предки нашего императора оттуда, и от них пошло родовое имя Мэнгениин, которому уже почти тысяча лет... Члены этого племени очень рады выходцам из Натобу и даже просто тем, кто учился здесь, поэтому...

Преподавательница продолжила воодушевлённо что-то говорить, но Ноирин уже ничего не слышала. Не моргая она уставилась на человека, что появился на противоположном крае дорожки. Это был золотовласый красавец Чае, брат принца Хайяна: он в полном одиночестве стоял около изящной статуи, изучая изгибы мраморного тела.

— Простите, а вы не знаете... вон того господина?

Феникс внимательно посмотрела в указанную сторону и покачала головой.

— Нет, дорогая, не знаю. Единственный мужчина, которого я могу терпеть, это Камиль, ну, ты его видела. Такой чудесный дурачок, что не умиляться ему попросту невозможно!..

Она сняла круглые очки в тонкой золотистой оправе, протёрла их и ещё раз с сомнением взглянула на Чае.

— Мне кажется, или ты говорила, что у тебя не было других родственников, кроме родителей, милашка? Да и те тебе не родные, верно? Моё зрение может меня обманывать, но всё же я прекрасно вижу, что этот господин — ты в мужском обличье!

— Ну надо же, — пробормотала Ноирин. — Чего только не бывает...

Она уже не могла продолжать беседу с Феникс: желание переговорить с Чае о принце, которого поблизости видно не было, вдруг возросло в несколько десятков раз. А что, если сейчас юноша соизволит ответить на её вопросы?..

Упустить такой удачный момент Ноирин не могла, поэтому она, стремительно вскочив, раскрыла рот, чтобы извиниться перед преподавательницей, но та, усмехнувшись, понимающе произнесла:

— А знаешь, я уже пойду! Камиль просил помочь ему с парой исследований... Ничего без меня не может! Встретимся позже. Удачи!

Ноирин благодарно кивнула и поспешила к Чае.

— Только не врите! — выпалила она, глядя на лицо, словно выточенное из мрамора.

На долю секунды голубые глаза потемнели, и Чае, подняв ладони, рассмеялся:

— Не вру! Это я выпил весь вишнёво-черничный напиток на основе мятного чая в чайной «Весенние белоснежники». Подозреваю, ты хотела узнать именно это? А знаешь, как я догадался? Ты выглядишь так, будто любишь луговую вишню, тонкий шёлк и кружева. Я прав? Такие люди обычно расхватывают этот напиток на раз-два. Да что уж греха таить, я один из них...

— Да чёрт с ним, с чаем! — возмутилась Ноирин. — Я не хочу вам мешать, но мне очень нужно кое-что узнать! И вы — единственный человек, который, надеюсь, может мне всё рассказать...

— Право, даже не знаю, чем могу помочь! Я просто торговец чаем, волею случая оказавшийся здесь...

«Просто торговец, как же, — злорадно подумала она. — С каких пор торговцы одеваются в клановые платья и похожи на богов?»

— Ну... Думаю, ваших знаний хватит, чтобы удовлетворить моё любопытство...

— Отвечать на вопросы — не моё, — деликатно прервал её Чае. — Я предпочитаю удовлетворять людей несколько иначе.

Он разговаривал негромко, чуть приподняв уголки губ, однако в его голосе отчётливо слышалась сталь. Ноирин почувствовала пробежавшие по спине мурашки, но отступать не стала: хоть юноша из клана Покорителей волн и пытался казаться суровым, он вызывал у неё искренний интерес.

Она будто бы смотрелась в зеркало: Чае хмурил брови точно так же, как и она, когда злилась; так же накручивал на палец длинную прядь, пока та не начинала виться; так же забавно раздувал ноздри и закатывал глаза. И это не говоря уже об абсолютно идентичных чертах лица и цвете волос!..

Ей стало дурно. Почему, почему они настолько похожи? Неужели «простой торговец чаем» из клана Покорителей волн и его старший брат — действительно её родня?

— Скажите честно, вы — мой родственник? Старший брат? — выпалила Ноирин. Стыдливая краснота залила её лицо и подожгла уши. — Если да... По какой причине я оказалась в Тарне? Почему вы бросили меня на попечение землевладельцам? Неужели нельзя было... оставить меня в Лиахаде? Расскажите хоть что-нибудь, я же имею право знать! Или... ну, не знаю, намекните!

— Ох, какой бедный ребёнок... — Чае покачал головой. — Я ничем не могу тебе помочь. Знаешь, в клане Песчаного белого золота тоже много голубоглазых блондинов, может, поищешь своих родственников там?

— Да не в волосах дело! Вы не видите, что мы похожи как две капли воды?! Даже преподавательница с отделения аналитического шифрования сказала, что вы — это я в мужском обличье, а уж таким людям, как она, определённо стоит верить!

Несмотря на убедительную — по её собственному мнению — речь, Чае никак не отреагировал. Его лицо приняло задумчиво-мечтательное выражение, в лазурных глазах застыла прозрачная вода.

Вдруг он отшатнулся и с тревогой воскликнул:

— Смотри! Что это там?

— Где?

Ноирин последовала его примеру, но ничего не увидела: её полностью обволокло облако персикового дыма, пахнущее чайной розой и мятой. В носу засвербело, и она отчаянно принялась чихать, одновременно пытаясь найти выход из удушающей пелены.

Каблук угодил в неглубокую выемку. Ноирин коротко взвизгнула и вытянула руку, чтобы ухватиться за статую, но не успела. Чудом ей удалось не удариться головой о каменный, обвитый плющом постамент: она шлёпнулась прямо в коротко стриженую траву и оцепенела, боясь пошевелиться.

Только когда головокружение сошло на нет, а перед глазами вновь проявились чёткие очертания Облачного дома, Ноирин поняла, что её обманули, причём с помощью совершенно простой уловки, способной отвлечь разве что наивного ребёнка. Пока она сидела на земле, пытаясь прийти в чувство, Чае успел скрыться, и было более чем понятно, что шанс поговорить с ним больше не подвернётся.

Да и к чему мог привести подобный разговор? Чае откровенно выставлял себя ничего не знающим дурачком, и узнать у него хоть что-то даже не представлялось возможным. «С ним изначально нужно было заводить беседу не так», — обречённо подумала она и побрела обратно в комнату.

Радостное возбуждение, вызванное беседой с Феникс, быстро улетучилось, а вид спокойно пьющих чай Нэйхана и Шивана разгневал её ещё больше. Глубоко вдохнув, Ноирин приготовилась отчитать их за гору грязных пиал, рассыпанные по столу крошки и, что самое страшное, её испорченный платок, который был бездумно использован Шиваном в качестве скатерти, но вместо этого произнесла:

— Можете помочь мне узнать хоть что-то про Дайши? Я чувствую, что оно... не просто так не даёт мне покоя. Ещё и то похожее на вутхи существо... Оно же пошло туда, но почему? Что его там привлекло? Мне... Мне очень надо знать!

— Думаешь, там может быть кристалл? — спросил Шиван. — Или что-то иное?

— Понятия не имею, — честно призналась она, сев на пол рядом с другом, и мельком взглянула на задумчивого Нэйхана. — Мне казалось, что «дуэт» из списка богинь — это принц Хайян и его брат Чае, потому что они наверняка встретились мне не просто так, но... Я вообще не чувствую кристалл здесь, в Лэйване, и даже не представляю, как должна его чувствовать... А связываться с богинями — не вариант, как вы уже знаете.

— Слушай, я раньше не спрашивал об этом, потому что понимаю, что ты сама должна решать все дела с богинями, но... — проговорил Нэйхан. — Почему ты продолжаешь следовать их приказам, если они постоянно пугают тебя и толком не говорят, куда тебе идти и что там искать?

Ноирин промолчала: чёткого ответа на эти вопросы у неё не было. Даже когда богини не говорили с ней напрямую или через внутренний голос, теперь просыпающийся крайне редко, она всё равно ощущала их крепкую связь, засевшую глубоко внутри. Она понимала, что если решит забыть про кристаллы и продолжит жить относительно обычную жизнь, то богини моментально дадут о себе знать — и хорошо ещё, если не будут угрожать ей или её близким.

— Дядя говорил, что многим богоподобным при рождении внушается мысль о предназначении, — неуверенно сказал Шиван. — Кому-то боги не поручают никаких задач, а от кого-то ожидают великих деяний. И когда человеку что-то изначально было предопределено, то и отойти от этого по своему желанию он не может, потому что его личные желания ровным счётом ничего не значат.

Ноирин утвердительно кивнула.

— Да. Всякий раз, когда я думаю отказаться от поиска кристаллов, внутри я чувствую... Ну, что-то похожее на тугие верёвки, которые натягиваются, стоит мне пожелать свободы...

— Да это же то же самое, что и клеймо. — Нэйхан выразительно посмотрел на свои ладони. — И почему ты раньше не рассказывала о том, насколько тебе тяжело? Может, у нас бы получилось что-то придумать?..

— Да что тут придумаешь! — рассвирепела она. — Меня спасёт перерождение, да и то вряд ли! Душа-то прежней останется, что помешает богиням ещё раз вернуть её в мир? Я уже решила, что сделаю всё, что мне было велено, а потом попрошу оставить меня в покое. Обменяю кристаллы на спокойную жизнь, в которой не будет места постоянным кошмарам, странным видениям и бело-розовой тени!

— А если этот поиск затянется на десятилетия? — с напускным спокойствием спросил Нэйхан. — Что тогда?

— А я знаю?! Так-то я надеюсь справиться побыстрее. О твоём варианте даже думать не хочется!

— Да ладно вам уже переругиваться! — не выдержал Шиван. — Подобными обсуждениями всё равно ничего не добьёшься, тем более что одна из вас в любом случае пойдёт к цели напролом, а второй будет дуться, пока не смирится со всем происходящим! Давайте лучше вернёмся к Дайши!

— Ой, точно! — опомнилась Ноирин и, подобравшись поближе к другу, преданно заглянула в ореховые глаза. — Ты что-то узнал?

— Да какое там, — отмахнулся он. — Просто начинать следует с малого! Если нам удастся связать это явление и кристалл, то ты окажешься на шаг ближе к выполнению приказа. А теперь слушайте внимательно, я предлагаю вот что!..

План Шивана оказался довольно простым. Первым делом он распределил обязанности, велев Нэйхану и Ноирин пойти в гости к Яншу, который и заварил всю эту кашу с Дайши. Самому же Шивану вменялось перелопатить все библиотеки университета ещё раз, включая ту, что принадлежала лично императору и куда пускали только выдающихся клановых наследников.

— Все всё поняли? — уточнил он. — Если да, предлагаю сразу приступать к делу. Мне нужно в библиотеку, чтобы поискать кое-какие трактаты, так что могу заодно заняться и вопросом Дайши...

— А мы пойдём к учёному, — подхватил Нэйхан. — Очень уж много вопросов мне хочется ему задать.

— Вот и решили, — подвёл итог Шиван.