Глава 2.14
Настоящее время
В конце недели Хэтун решил, как он выразился сам, вознаградить Ноирин за труды — и отвёл её в один из богатых команских домов, расположенных на холме, с которого открывался невероятный вид на весь город.
Пёстрые крыши смахивали на разноцветные грибные шляпки. Вдалеке ослепительным золотом пылали поля, а по правой стороне протянулась мрачная горная цепь. Весь холм порос пышными бордовыми цветами и фруктовыми деревьями — их плодами можно было объедаться сколько душе угодно: это, по объяснению Хэтуна, входило в ту сотню рун, потраченную им на двухчасовое нахождение здесь.
— Ну и... Что мы здесь делаем? — спросила Ноирин, вытерев испачканные сладким соком губы.
— Отдыхаем, что же ещё. — Хэтун раскурил трубку. — Может, ты наконец придумаешь, что ответить своему воздыхателю! Если честно, я и не ожидал, что он сделает такой серьёзный шаг. Молодец парень, уважаю!
Ноирин незаметно сжала спрятанную в кармане песчаную розу.
— Да. Молодец. Только вот... Как бы ему это боком не вышло.
— Не смеши меня! Чего переживать? Боишься, что его дядька против будет?
— Ну... Он явно не будет рад, если узнает...
— Ну и хер с ним! — гаркнул Хэтун. — Если Нэйхану удастся перешагнуть через клятву, которой клеймо крепко связывает его с кланом, то плевать, что там кто думает. И вообще, вас же никто не держит в Тарне!
Ноирин печально вздохнула.
— Не держит. Но куда идти? Мне и сейчас жить негде. Пришлось пользоваться добротой семьи Шивана...
— Эх, знала бы ты, какое богатство тебя ждёт в Лиахаде! — восторженно завёл Хэтун, но тут же закашлял, выпустив изо рта табачное облако, и замолчал.
— Что? В Лиахаде? — Она неловко захохотала. — Да ты что! Откуда оно там? Только не говори, что родители накопили золота на продаже фруктов на морском рынке и закопали его в песок...
Продолжая смеяться, она сползла со скамьи и уставилась на облачённый в красные одежды силуэт, ходящий туда-сюда по дороге внизу. Хэтун как-то объяснил ей, что, в отличие от Ярости Хана, Пламенеющая звезда делает зрение более чётким и острым, и благодаря этому искусству ей и удалось разглядеть играющего в облаках дракона в тот день, когда они летели в Ньяле.
После нескольких неудачных попыток запечатать Ярость дела стали обстоять куда хуже: все виды и вблизи, и вдали расплывались перед глазами буйной смесью красочных пятен, — но сейчас Пламенеющая звезда вновь ей помогла. Картинка ненадолго стала чётче, и Ноирин без проблем рассмотрела знакомое лицо перед тем, как на его месте возникла бесформенная клякса.
— Так это же Саан!
— Кто? — незамедлительно отреагировал Хэтун. — Ещё один твой дружок?
— Нет, — рассеянно пробормотала Ноирин. — Он-то уж точно не дружок... Да ты наверняка его знаешь, он из клана Вольного первородного пламени.
Забор пошатнулся, когда Хэтун опёрся на него всем своим весом.
— Ты выглядишь так, будто хочешь выкинуть очередную глупость. Что на этот раз?
— Ничего, — проворчала она. — Не надо выдумывать.
На самом же деле Хэтуну, как и раньше, не составило особого труда раскусить её намерения: она и впрямь собиралась сделать кое-что, что могло выйти ей боком, и теперь пыталась придумать причину, чтобы отделаться от ментора.
Кое-чем должен был стать честный рассказ, куда делся мешочек, полученный от Ихаана. Ноирин не была уверена, что Саан станет её слушать, и опасалась, что ему ничего не помешает ударить её, но другого выхода не видела. Она не знала, когда Хэтун разрешит ей вернуться в Интао, ведь они ещё не нашли кристалл, поэтому подобраться к Саану, пока вокруг не было ни слуг, ни солдат, показалось ей хорошим вариантом.
— Можно я... — Ноирин снова кашлянула. — Можно я отойду?
Хэтун ехидно прищурился. Извивающаяся бородка затрепетала на ветру, как живое существо.
— Ну не знаю... У нас свидание, а ты слинять хочешь?
— Что? — негодующе зафыркала Ноирин. — Какое ещё свидание? На такое я не соглашалась!
— Ну-ну. — Ментор выпустил ей в лицо облачко табачного дыма. — Ладно, вали к своему не-дружку. И я кое-куда пойду...
Вылетев со двора, Ноирин неуклюже скатилась по раскалённым перилам, по своему обыкновению зацепилась ногой за камень и побежала к Саану, дошедшему до другого конца дороги.
— Эй, подожди! Стой!
Саан не отвечал. Ноирин храбро постучала пальцем по его плечу и залепетала:
— Привет... Ты меня помнишь? Я из семьи земледельцев, мы с тобой встречались на записи в Альянс этой весной...
— Ну и? Что с того?
Саан выглядел гораздо старше своих лет, как хорошо поживший воин, прошедший через десяток ожесточённых боев. Его лицо было покрыто сетью глубоких морщин и неровными шрамами, левый глаз с пожелтевшим белком и красными прожилками наполовину вылез из глазницы и смотрел вбок. На обеих ладонях не хватало пальцев. Рассечённые губы дрожали, и всё, что он говорил, звучало неразборчиво и сипло.
— Я как-то уже пыталась тебе сказать, что твой брат передал мне мешочек, предназначенный для тебя, — опасливо сказала Ноирин, следя за реакцией Саана. — И тогда ты не дал мне договорить... Так уж получилось, что я заглянула внутрь и случайно... Ну... В общем, я прошу прощения!
Саан вскинулся.
— Ты украла Ярость Хана?! Ты?! Жалкая простолюдинка? Из семьи... земледельцев?!
Он заскрипел зубами. Из горла вырвалось утробное животное рычание. Вовремя среагировав, Ноирин отпрянула и выставила руки вперёд. Тха, теплом протянувшись по венам, начала выступать наружу перламутровой жижей, за секунду застывающей на коже. Длинный меч с символами клана пламени на рукояти с лязгом выскочил из ножен и, ударив по кокону, отскочил от него, будто мяч.
На мгновение Саан замер, изумлённо глядя на клинок, и Ноирин, воспользовавшись моментом, дала стрекача. Ноги понесли её обратно к жилым домам, но Саан преградил ей путь и замахнулся мечом. Лезвие раскалилось добела. Выступающий глаз полностью залился багрянцем и сверкал, как рубин, отражающий солнечные лучи. Лицо кланового наследника перекосилось и осунулось: теперь это была растаявшая восковая маска, на которой горело ослепительное красное пятно.
Ноирин отступила назад, к малозаметной тропинке, ведущей в лес. Боль змеёй скользнула под её веко: Ярость Хана реагировала на своего собрата и стремилась пробудиться.
«А что если... И ты активируешь глаз?»
Проснувшийся голос звучал возбуждённо и лукаво, и Ноирин, желая заткнуть его, опрометчиво вцепилась ногтями в грудь — там, где он и звучал, отравляя её естество.
«Просто попробуй. Представь, какую силу он может тебе дать...»
— Но я же ослепну! — прохрипела она. — И даже если я осмелюсь на это, я...
«Это хороший шанс показать клановому сумасброду, что он не единственный, кому подвластна мощь Ханова пламени!»
Над её головой пролетел огненный шар. Ударившись о дерево, он разбился на множество крохотных искр. Лес запылал, корчась и изгибаясь во всепожирающем огне. Крупные серые птицы, тревожно треща, улетели от опасности. По холму забегали люди, и взбешённый Саан, развернувшись вполоборота, бросил в них пару следующих шаров.
«Дура! Если не хочешь делать это самостоятельно, я тебе помогу...»
Ноирин закричала, когда в правый глаз воткнулся десяток невидимых игл. К роговице прилила обжигающая кровь, по телу прошёл жгучий спазм. Внутренние органы набухли и забурлили, в конечности вонзились тупые пилы, —
и боль исчезла.
Прокатившись по позвоночнику, спасительная прохлада остановилась в негнущихся коленях. Ноирин не могла пошевелиться, однако это было и не нужно: неведомая сила, управляемая внутренним голосом, двигала ею, как безвольной куклой.
— Посмотри, — сказал голос, вырвавшись из глубины груди так уверенно, что Ноирин даже не пришлось открыть рот. — Теперь она — твоё отражение.
— Отра... жение?..
Саан оскалился. Смятение, промелькнувшее на его лице, изменилось на уродливый гнев. Ноирин помертвела, заметив, что он снова готовится напасть, но сила не разрешала ей отступать: её тянуло к наследнику клана пламени непреодолимой волей, с помощью которой Ярость Хана пыталась связаться со своим могущественным сородичем.
Наследник клана пламени рванул вперёд, и Ноирин тоже сорвалась с места. Её ладонь впечаталась в изуродованную шрамами щёку, кожа на которой расплавилась, как податливый воск. Острые ногти, скользнув сверху вниз, оставили на ожоге длинные ссадины. Неистово заорав, Саан попытался оторвать её от себя, но Ноирин лишь сильнее вцепилась в свежие раны.
Наконец ему удалось сбить её с ног. Огненная молния, вырвавшись из левого глаза Саана, врезалась в кирпичи, и Ноирин оказалась погребена под кучей раскалённых осколков. В горло забилась плотная дорожная пыль. Огонь под её веком снова вспыхнул и потух, как свеча от дуновения лёгкого ветерка.
Выждав пару минут, Ноирин не без труда выбралась из-под кирпичного завала. Ладони были мокрыми от крови — Саана и её собственной. Всё вокруг посерело от дыма, где-то вдалеке слышались крики. Она присмотрелась к Саану, бьющемуся в агонии у края дороги, и закрыла уши ладонями, когда он, издав нечеловеческий вопль, ухватился пальцами за кровоточащий глаз и резким движением вырвал его из глазницы.
Багряный ошмёток плоти шлёпнулся на грязную землю. Взвыв ещё раз, Саан покачнулся и нырнул в мглистую дымную завесу. По-прежнему горячий воздух пах гарью и кровью, и Ноирин вырвало прямо себе под ноги.
«Возьми!» — велел голос.
— Зачем? — прошептала она.
«Поторопись! Скоро сюда прибудут стражники!»
Опустившись на корточки, Ноирин протянула руку к глазу Саана. Он развалился на две части, стоило ей только коснуться его, и на свет показался
кристалл насыщенного чёрного цвета.
— Не может быть, — выдохнула Ноирин. — Не может быть!
От кристалла ощутимо исходила мощная энергия: он яростно пульсировал, не давая ей отнять пальцы от гладкого бока, и звал её стройным хором божественных голосов. Ноирин, чувствуя прилив безрассудной любви и восторга, как заколдованная покачала кристалл в ладони и спрятала его в кармане.
— Прославленные боги! — потрясённо воскликнул кто-то. — Что же здесь произошло?
Ноирин повернула голову. Из дыма выступил Нэйхан — как и всегда, одетый в белое, с мечом наперевес. Он помог ей подняться и повёл прочь, подальше от дикого пламени.
— Твой ментор сказал, что ты в опасности, но я и представить не мог, что здесь случилось что-то настолько страшное...
— Подожди, — звенящим от напряжения голосом сказала Ноирин.
Нэйхан остановился.
— Да?
— Кажется, меня сейчас вырвет, — доверительно сообщила она.
Вздрогнув, Нэйхан подтянул её к кустам. Держась за его платье, Ноирин согнулась надвое и, издав неприличный звук, сплюнула густую слюну.
— Тебе надо выпить воды, чтобы было чему выйти наружу, — тревожно произнёс Нэйхан. — Сейчас я тебе...
— Представляешь, Саан сам себе глаз выдернул! — выпалила Ноирин.
— Ожидаемо. — Он протянул ей флягу. — Никому из клана Вольного первородного пламени ещё не удалось сохранить ясность ума. Лишить себя какой-то части тела — это не самое страшное, что с ним могло произойти.
— А мы не пойдём за ним? Может, надо его догнать?
— Никто никуда не пойдёт! — громыхнул Хэтун, спустившись с воздуха. — Больше проблем на свою голову найдёте, если попытаетесь его выследить!
На его плече сидела розовая бабочка. Заметив удивлённый взгляд Ноирин, она приветливо махнула крыльями, сделала круг вокруг головы ментора и была такова.
— Так, молодой господин, слушай внимательно, — сказал Хэтун. — Ты останешься тут и объяснишь стражникам, что стал свидетелем того, как здесь вспыхнул пожар. По какой причине — ты не знаешь, но тебе удалось справиться с ним своими силами. Нам не нужно, чтобы между Лавадо и Тарной снова вспыхнуло бессмысленное кровопролитие, верно? Как думаешь, справишься?
— А люди с холмов? — спросила Ноирин. Она по-прежнему держалась за мягкую ткань платья Нэйхана, но его, судя по всему, это устраивало. — Они же должны были всё видеть...
— Нет уже никаких холмов, — буркнул Хэтун. — И людей тоже нет.
— Ноирин останется со мной? — бесстрастно уточнил Нэйхан.
Несмотря на весь ужас произошедшего, та зарделась и принялась ковырять песок носком испачканной кровью туфли.
— Нет. — Ментор качнул головой. — Мы с ней сейчас же вернёмся в Тарну.
Подпрыгнув, Ноирин ударилась макушкой о подбородок Нэйхана, стоящего в непосредственной близости к ней.
— Куда?! А тренировки?
— Не глупи, дура! Надо валить отсюда, пока ещё можно, и моя задача, как ментора, заключается в том, чтобы увести тебя в безопасное место! Тем более что ты уже нашла здесь всё, что было нужно. Залезай!
Хэтун принял полётную форму и раздражённо ударил по сожжённой траве хвостом. Попрощавшись с Нэйханом, который оторопело смотрел на ящерицу, Ноирин забралась на горячую кожистую спину и судорожно вцепилась в складки на толстой шее.
— Ты знаешь, что я активировала Ярость Хана? — тихо спросила она, когда Хэтун поднялся на уровень верхушек столетних елей и помчался вперёд, рассекая воздух.
— Ещё бы мне не знать! — огрызнулся он. — Я же говорю, ты та ещё дура! Я из-за этого не смог к тебе подобраться, вот и пришлось подослать того, кто меньше подвержен влиянию про́клятой божественной тха, особенно когда она вступает в конфликт с самой собой!..
— Ну и... — протянула Ноирин, глядя на удаляющиеся золотые поля. — Тебя это... ничуть не беспокоит?
— Нори, я ещё раз повторяю: ты сама ответственна за свои ошибки! Чудо, что ты жива, и я, несомненно, этому рад. Но существовать с испорченным зрением придётся тебе, и беспокоить это также должно лишь тебя.
Чужое имя неприятно резануло слух — даже больше, чем неприкрытый намёк на то, что ментору было плевать на её проблемы. Приподнявшись, Ноирин переспросила:
— Как ты меня назвал? Нори?
— Должно быть, я оговорился, — мрачно отозвался Хэтун спустя минуту.
— Это одна из твоих бывших учениц? — не отставала она.
Ментор усерднее захлопал крыльями и ускорился. Ноирин стукнула его по бокам каблуками: желание разузнать, что же заставило Хэтуна «оговориться» и назвать её именем другой девушки, вдруг оказалось сильнее пережитого страха.
— Ну так что? Это твоя ученица? Или любовница?
— Я тебя сейчас сброшу к чёртовой матери! — разъярённо заорал Хэтун. — Замолчи, если хочешь остаться целой!
«Ну ничего, — злорадно подумала Ноирин, погладив припрятанный в кармане кристалл. — Однажды я обязательно всё у тебя выведаю...»
Кристалл согласно замигал.