Зов северной луны

Хэтун проводит всё время рядом с Эртуном до тех пор, пока Мин-уэ, наблюдающий за его страданиями, не решает отправить старше дракона во дворец своей подруги — Ши́ры, богини Последнего часа, где та обитает со своими духами и супругой Ха́йльвиг, богиней весны, рассвета и ветра.

Там Хэтун встречает прелестного и дружелюбного духа-бабочку — Лено́ри.

Они влюбляются друг в друга, и Хэтуну впервые за множество лет удаётся отвлечься от гнетущих мыслей.

Тем временем Мин-уэ отправляется в долгое путешествие по морскому дну. В песке, в обрамлении гор жемчуга, он находит открытую раковину, в которой спит тёмно-синяя рыбка, и забирает её себе.

Настоящее время

— Просыпайся! — проорал Хэтун, открыв дверь с ноги. — Я принёс прекрасные вести!

Ноирин оторвалась от трактата о древней прозе и оживлённо отозвалась:

— Да я вроде и не сплю! Какие вести?

Раздался стук: это рога зацепились за верхнюю балку дверного проёма. Послав хозяина дома и весь его род к чертям, Хэтун подошёл к столу и ответил:

— Одна плохая, но мне она такой не кажется, а тебя вообще не касается. Вторая хорошая и имеет к тебе непосредственное отношение. С какой начать?

— Зачем ты вообще об этом спрашиваешь, если одна из новостей для меня не предназначена?!

Хэтун сел на край стола и почесал голову. На его лице сияла хитрая улыбка: он наверняка горел желанием рассказать всё, о чём узнал, но не торопился с этим, доводя Ноирин до безумия.

Наконец она не выдержала.

— Начинай с плохой!

— Двое из Великих генералов Интао были убиты, поэтому в городе сейчас траур, и я лично этому несказанно рад.

— А... — протянула Ноирин.

Из Великих генералов она знала только Лина: однажды, когда они с Шиваном прогуливались по клановому кварталу, проходивший мимо генерал ни с того ни с сего подарил ей роскошный букет из белоснежных лилий, который стоял у неё в комнате больше месяца, источая приятный сладкий аромат.

— Конечно, это ужасно... — промямлила она.

— Ничего ужасного! — обрубил Хэтун. — Человеческий мир стал чуть чище!

— А кто их убил?

— Неизвестно, — слишком быстро ответил он. — Какой-то очень хороший человек. Ну да и чёрт с ними! Вот, глянь...

Он вытянул из подмышки свиток и постучал им по столу. Рассмотрев знакомую клановую печать в форме листа, Ноирин ахнула и быстро вырвала свиток из руки ментора. Он недовольно пробормотал что-то про невоспитанных девчонок, которым не помешала бы порка, но она, отмахнувшись от него, уткнулась в письмо.

Шиван писал о том, что не берёт задания Альянса, чтобы не выполнять их без неё (хотя Ноирин была уверена, что на самом деле ему просто лень), а также о том, что в последнее время часто встречается с близнецами и Нэйханом, который «на самом деле не такой, каким хочет себя выставить». У Каэды появились проблемы с богатой семьёй из-за его разнузданного поведения, Саан стал предметом обсуждения всего Интао после кровавой стычки с наёмниками на границе, а Кайшин периодически заглядывал в клан Вещего лесного голоса и даже справлялся о том, как дела у Ноирин, несмотря на то что никто из семьи Энь не мог толком ответить на этот вопрос.

Завершалось же послание Шивана приятными и немного грустными словами: «Я мог бы подружиться со всеми жителями Интао, но ни у кого из них не получится в нужной мере заменить тебя. Возвращайся поскорее. Я очень жду».

— Где ты взял это письмо? — запоздало удивилась Ноирин.

Хэтун гордо поднял подбородок, из-за чего его бородка дёрнулась, как озорная змейка.

— Специально для тебя постарался. Метнулся по делам в Интао и попросил твоего дружка черкануть пару слов. Вы с ним встречаетесь?

— Кто с кем? — подскочила она.

Ментор кивнул на свиток.

— Ну ты и этот твой... Клановый. Из младших Эней.

— Да ты что! — рассердилась Ноирин. Пылкое негодование распалило мочки её ушей. — Нет!

— Почему нет? Он красивый, умный, несмотря на возраст, и с хитринкой. — Хэтун загнул пальцы. — Такой ухажёр запросто тебе мозги вправит, если постарается. Может, хоть человеком станешь!

Ноирин растерялась. Она не хотела распространяться о предпочтениях Шивана, однако Хэтун определённо был не из тех, кто мог бы использовать эту информацию во вред. Собравшись с мыслями, она неуверенно произнесла:

— Ну, понимаешь... Ему не нравятся девочки.

— Да и ладно, — легкомысленно отозвался ментор. — Мне они тоже иногда не нравятся.

— Ой, не врал бы уже!

Свернув свиток, Ноирин спрятала его под подушку и вздохнула. Непросто было представить, чем Шиван занимается в её отсутствие: они впервые расставались так надолго, и друг вряд ли бы смог быстро смириться с новым распорядком дня.

— У него всё нормально, — добавил Хэтун. — Можешь не вздыхать. Хватит рассиживаться, пора вернуться к тренировкам! Пойдём в одно интересное место...

— Я не рассиживаюсь! — возразила Ноирин. — Ты же сам сказал читать этот дурацкий трактат!

— Когда я такое сказал? — делано изумился ментор. — Не помню! Давай-давай, не ленись, поднимайся...

«Одним интересным местом» оказалась пустая песчаная площадка за пределами города, огороженная полуразрушенными стенами. Ноирин в панике отскочила от огромного паучьего гнезда и покосилась на Хэтуна.

— Иди-ка сюда, — сказал он. — Попробуем растрясти твою тха!

— А если с глазом что-то будет не так? Разве нам не нужно ждать ту, кого ты попросил о помощи?

Хэтун кивнул.

— Нужно. Но она может появиться и через неделю, и через месяц, и через полгода... У нас не очень хорошие отношения, поэтому Рэви сделает всё, что в её силах, чтобы вывести меня из себя. Я уверен, что она тебе поможет, однако дожидаться её это, конечно, пытка.

— И чем ты хочешь сейчас заняться?

— Ты должна просто попробовать активировать кварцевый кокон, — ответил ментор.

— Просто? — переспросила Ноирин и заорала во всё горло.

Огромная ящерица ринулась к ней и взмахнула лапой. Когти просвистели мимо её уха, чудом не разрезав его на две половинки. Неловко увернувшись, Ноирин согнулась пополам, и ящерица вновь набросилась на неё, грозно рыча и клацая жёлтыми клыками.

Ослабевшие от страха колени подогнулись. Ноирин рухнула на песок и закрыла лицо ладонями, ожидая удара или укуса, но Хэтун, нависнув над ней мрачной тучей, сердито сказал:

— У тебя с головой всё нормально?

— А ты чего ожидал? — закряхтела Ноирин. — Что я сразу дам отпор этой жуткой гадине?

Ментор загоготал.

— Так меня ещё никто не называл! Нет, милая, я ожидал, что твоя тха отреагирует так, как раньше, и подтолкнёт кокон к появлению. Точно так же, как это случилось в тот раз, о котором ты мне рассказывала.

— А почему он не появился, когда на меня болотная ведьма напала?

— Вот до этого я и пытаюсь додуматься, — ответил Хэтун.

Однако было непохоже, что он в принципе собирается о чём-то думать: снова приняв ужасающую форму, ментор начал гоняться за Ноирин по всей площадке. Когда она почувствовала, что скоро свалится на землю от усталости, в голове наконец-то послышалось назойливое жужжание.

Оно вонзилось в левый висок, а по плечам потекло что-то тёплое, — однако, добравшись до груди, вязкая перламутровая жижа не стала облекать всё тело Ноирин, а отделилась от неё и с оглушительным хлопком разорвалась на сотню маленьких малиновых бабочек. Громко запищав, они собрались в кучу и спикировали вниз, прямо на ошеломлённого Хэтуна, который, как ни странно, не двигался с места.

Бабочки облепили его с ног до головы. Ноирин замахала руками, пытаясь отогнать бабочек прочь, но они лишь сильнее вцепились в Хэтуна, как голодные хищники — в беззащитную жертву.

Вскоре он вырвался, выпустив столб пламени, за секунду превративший бабочек в пепел. Чернота, украшающая его ладони, быстро поползла вверх, а за ней вслед потянулись и удлинившиеся золотые узоры. Лицо тоже стало чёрным: золото вырисовало на нём загадочные символы, а глаза налились кровью.

Этих изменений было достаточно, чтобы Ноирин выбежала с площадки и затаилась за стеной. Земля с гулом задрожала. В небо, взмахнув кожистыми крыльями, поднялся громадный дракон. Он стремительно скрылся вдали, за непроницаемым молочным облаком, откуда донёсся громоподобный гневный рёв.

Ноирин не знала, сколько времени прошло до того, как Хэтун встал перед ней и улыбнулся, будто ничего странного и страшного только что не случилось. Они молчали — сначала пять, потом десять, потом пятнадцать минут, и в итоге она, не выдержав тягостной тишины, срывающимся голосом осведомилась:

— Что это было? Тебе стало плохо?

— Да уж, — скривился Хэтун. — Я ожидал это увидеть, но, скажу тебе честно, не хотел.

— Значит, это что-то не очень хорошее?

Ментор не ответил. Резко выдохнув, он опёрся о стену и смахнул пот с побелевшего лба. Ноирин смутилась: она впервые видела Хэтуна таким растерянным, беспокойным и... слабым.

Пока она размышляла, что следует предпринять дальше, ментор с трудом выпрямился и процедил:

— Хватит пялиться! Нам надо вернуться домой...

Его голос прозвучал так жалобно, что Ноирин, едва не подскочив от удивления, не смогла возразить.

Стоило им войти в комнату, как Хэтун, вырвавшись вперёд, кулём завалился на кровать. Ноирин потрясла его за плечо.

— Что с тобой? Ты же поправишься, да?

— Отстань, — неразборчиво пробормотал он. — Дай отдохнуть.

— Ладно...

Она села на покачнувшийся стул и взялась за трактат, но сосредоточиться на прыгающих из стороны в сторону словах не смогла: Хэтун беспрестанно мычал и ворочался, из-за чего беспокойство внутри возрастало с каждым мгновением.

Не выдержав, Ноирин приблизилась к кровати и аккуратно погладила ментора по волосам. Он открыл затуманенные глаза, смерил её кислым взглядом и пробурчал:

— Ну и на хера ты надо мной стоишь? Я тебе что, старик немощный?

— В том-то и дело, что да! Ты бы себя видел! Знаешь, как я испугалась?

— Ты всего пугаешься, даже падающих листьев!

Ноирин отвернулась.

— Когда в следующий раз помирать будешь, я к тебе больше не подойду.

— И кто у нас тут такой обидчивый?

Хэтун обхватил её со спины, оторвал от пола и поставил на подоконник, как куклу. Неширокая доска тихо затрещала, из щели выбежали насекомые. Ноирин озабоченно нахмурилась, глядя на ментора сверху вниз. Его поведение и настроение менялись с невероятной скоростью: то он злился и шпынял её почём зря, то нежничал, как с младенцем, то пытался оттолкнуть... Догадаться, что Хэтун выкинет в течение не то что дня, а получаса, было невозможно, и это её невероятно злило.

— В качестве извинения я разрешаю тебе недолго побыть выше меня, — гордо отчеканил он. — Тебе нравится?

— Что ты несёшь? — обозлилась вконец одураченная Ноирин. — Ты меня отвлечь этой чепухой пытаешься?!

— Нет, — скучающе ответил Хэтун. — Твои ядовитые бабочки плохо на меня повлияли, и я сошёл с ума.

— Да ты и был-то... Погоди! Как это ядовитые? Ты поэтому почернел?

Хэтун вытащил из рукава оставшуюся в живых бабочку и с довольным видом продемонстрировал её Ноирин. Та отшатнулась.

— А меня она не укусит?

— Бабочки не кусаются, бабочки сосут, — парировал Хэтун. — Впиваются хоботком в кожу и сосут кровь, а вместо неё впрыскивают яд. Дать им отпор не так уж и просто, особенно когда они нападают скопом. Но и это ещё не всё.

Он подпалил бабочку и стряхнул пепел с ладони.

— В твоей тха заложено умение манипулировать страхами.

Ноирин схватилась за деревянную раму, чтобы не упасть. В пальцы вонзились мелкие щепки. Во рту пересохло, и отяжелевший язык неприятно запульсировал. Хэтун нехотя продолжил:

— Тот, кто попал под влияние этой способности, видит всё, чего боится, и от этого зрелища неизменно возрастает желание... убить себя, чтобы прекратить страдания.

— Ты... тоже видел?

Ментор кивнул.

— Прости меня! — расстроенно воскликнула Ноирин. — Я же не знала, что так будет! Мне не хочется, чтобы ты страдал!

— Ясное дело! Я же понимаю, что ты пока ещё не умеешь это контролировать, вот и не злюсь. Слезай, я хочу тебе кое-что показать.

Она спрыгнула на пол, отряхнула ладонь от щепок и проворчала:

— Съеденного наполовину таракана? Или очередную длинную соплю?

— Это была не сопля! — оскорбился Хэтун. — А слизняк! Но вообще говоря, я подумал, что причина большинства наших неудач в тренировках заключается в недоверии...

— Я тебе доверяю, — перебила его Ноирин.

— Умом — да. А вот твоя тха постоянно пытается меня прибить. Поэтому нам нужно стать друг другу чуть ближе.

Ментор положил указательный палец ей между бровей.

— Сейчас ты увидишь кое-что, чем я очень дорожу. Так что не ори и не дёргайся! Просто смотри...

Ноирин послушалась и старательно выпучила глаза. Хэтун целиком скрылся за густым туманом, и перед ней, буквально в двадцати шагах, неспешно проявилась невероятная картина.

Первым она увидела красивого черноволосого юношу в синем платье, сидящего в высокой траве под цветущим деревом. Между его ладоней переливалась вода, образуя движущиеся фигуры людей, животных и бесформенных существ.

За его левым плечом, прижимаясь к дереву, стоял не кто иной, как Хэтун, а по правой стороне сидел ещё один дракон — совсем молодой, с детским лицом и кристально чистым взглядом. Он с обожанием смотрел на юнца, и серебристо-васильковая чешуя на его щеках искрилась, как солнечное отражение на водяной глади.

Все трое были по-своему красивы и привлекательны, но больше всего Ноирин понравилась единственная девушка, лежащая на берегу неглубокого озерца: кончики её смоляных волос тонули в сапфировой воде, большие лиловые глаза таинственно светились, а растущие из предплечий и бёдер плавники напоминали причудливые крылья.

— Полюбовалась?

Ноирин моргнула, и идиллическая картина враз пропала из виду.

— Это твоя семья?

— Можно и так сказать, — подтвердил Хэтун. — Помимо меня, у бога морских глубин было ещё два духа — морской дракон Эртун и рыбка Юмэй. Бо́льшую часть своего существования мы, как и другие боги, богини и духи, проводили в получеловеческой форме, чтобы лучше понять чувства людей, поэтому я и показал тебе нас... такими. А ещё! — неестественно бодрым тоном воскликнул он. — Мы способны менять свою личину, превращаясь и в мужчин, и в женщин, и мужчин с женскими чертами, и женщин с мужскими, так что...

Последние слова ментора вытеснили из головы Ноирин все вопросы о его происхождении. Она хотела уточнить, при каких обстоятельствах созданный богом морских глубин дух начал прислуживать Туманной и Звёздной богиням, но это было не так уж и важно в сравнении с тем, что он только что сказал.

— Стой! Так ты и женщиной можешь быть?!

Хэтун хихикнул.

— Тебя только это интересует? Значит, все остальные формы, которые я перечислил, ты уже где-то видела?

— Да чёрт с этими остальными формами! Ты можешь быть женщиной!

— Могу, — согласился ментор.

Их комнату озарила лучезарная золотая вспышка. Под веки словно попала жгучая пыльца цветка медьперца, и Ноирин принялась усердно тереть зачесавшееся лицо.

— Не перестарайся! Кожу сотрёшь.

Запах имбиря и дыма стал слабее, зато к аромату яблок примешался сладковато-кислая свежесть смородины. Чихнув, Ноирин так и застыла с раскрытым ртом. Хэтун — изменившийся, но всё же узнаваемый — обворожительно улыбнулся.

Точнее, улыбнулась.

Чёрное платье чуть сузилось, и это самое «чуть» красиво облекло крепко сбитую женскую фигуру, подчеркнув не слишком выделяющиеся, но всё равно приметные формы. Черты лица утончились, однако его надменно-хитрое выражение никуда не делось — наоборот, оно стало только ярче, придавая женскому облику Хэтуна сходство со змеёй, смотрящей на жертву с желанием и насмешкой.

— Ну как? — спросила «змея». Тонкие тёмно-красные губы изогнулись в плохо скрываемой ухмылке. — Нравится?

— Э-э, — выдавила Ноирин. — Очень...

— Слюни подбери!

К её огромному огорчению, Хэтун вновь превратился в себя настоящего. Ноирин приготовилась приступить к очередному витку вопросов, но громкий стук в дверь отвлёк её от запутанных размышлений. Хэтун шагнул к порогу, чтобы встретить незваную гостью, но по-хозяйски вошедшая в комнату девушка явно не нуждалась в вежливых приветствиях.

Сощурив миндалевидные карие глаза, под которыми были нарисованы две крупные алые точки, она шевельнула пушистыми лисьими ушами, растущими из пышной копны рыжих волос, и смешливо поинтересовалась:

— Я смотрю, ты тут развлекаешься? Демонстрируешь малявке свои перевоплощения? Может, и мне показать парочку?

— А вот и Рэви, — напряжённо сказал Хэтун. — Как и всегда, без предупреждения.

— Зачем мне тебя о чём-то предупреждать? Ты же сам меня позвал, значит, ждёшь в любое время!

Хэтун нахмурился. Рэви подошла к потерявшей дар речи Ноирин и велела:

— Выпрямись. Я хочу тебя рассмотреть!

Та вытянула руки по швам. Её лоб утыкался в грудь Рэви: ростом лисица была с Хэтуна, больше двух метров точно.

Ощупав её плечи, бока и бёдра, Рэви осведомилась:

— Ты левша?

— Да, — недоумённо ответила Ноирин.

— Очаровательно! Всё как и должно быть!

— Что должно быть?

Лисица не ответила, и Ноирин вопросительно взглянула на Хэтуна, но тот, окончательно помрачнев, даже не смотрел в их сторону.

— Эй, чешуйчатый! — окликнула его Рэви. — Ты решил накормить её сказками о своих младших? Сколько ты их уже не видел? Пятьсот лет? Тысячу?

Хэтун побагровел, как спелый гранат.

— С каких пор это стало тебя интересовать?

— Меня это и не интересует. Просто ты всегда так о них переживал, что я подумала, ты захочешь узнать, что с ними сейчас...

— Я и так прекрасно знаю, что с ними, — ощетинился он. — И это не твоего ума дело!

— Хорошо-хорошо. — Лисица подняла ладони в примирительном жесте. — Забудь. Всё равно я здесь ради того, чтобы помочь тебе с выполнением твоих же обязанностей...

Боясь шевельнуться, Ноирин смиренно ожидала окончания менторской перепалки. Хэтун отступил первым: никак не ответив на очередную колкость, он отошёл к окну. Рэви довольно улыбнулась и сообщила:

— А теперь я проверю твой глаз. Ярость Хана во второй фазе — это не шутки.

— К-какой фазе? — пролепетала Ноирин.

Рэви повернулась к Хэтуну.

— Ты ей не говорил? — яростно прошипела она.

Осознав свою ошибку, Ноирин поспешила оправдаться:

— Нет-нет! Он говорил. Просто я забыла!

— Я рассказал лишь о том, что разделение на фазы существует, — ледяным тоном проговорил Хэтун. — И о том, что силы зависят от освоения этих самых фаз.

— Но этого мало! — строго сказала лисица. — Слушай меня внимательно, малявка! Глаз Хана имеет три фазы трансформации. Первая покрывает глаз не полностью и усиливает естественные способности носителя — те, на которые изначально была способна его тха. Полное покрытие радужки во второй фазе, вдобавок к этому, открывает носителю возможность вызывать защитника — одного из воинов-призраков Пламенной армии Хана. Именно это и досталось тебе. Ну, каково?

— Она не сможет вызвать воина-призрака, — вмешался Хэтун. — В ней нет ничего от Падшего бога, как в представителях клана Вольного первородного пламени.

Рэви отмахнулась.

— Давайте лучше посмотрим на полное покрытие глаза!

— С ума сошла? — взревел Хэтун. — Даже не смей!

— Перестань, это же весело! Не переживай, я всё проконтролирую.

Юркнув Ноирин за спину, лисица положила тёплую ладонь на её лоб. В виске запульсировала боль, правый глаз начал медленно закипать, как вода в подвешенном над огнём котелке. Ноирин сжалась, ожидая мучительную вспышку боли и последующий обморок, однако Рэви действительно контролировала ситуацию: все неприятные ощущения испарились, когда она переместила ладонь со лба на глаз.

— Смотри.

Рэви протянула Ноирин зеркальце в золотой оправе. Вместо привычной синей радужки в нём отразился кроваво-пунцовый, лишённый зрачка круг. Зрелище было настолько жутким, что Ноирин, отбросив звякнувшее зеркальце, с визгом бросилась к Хэтуну и прижалась к его боку.

— Зачем кричать? — укоризненно покачала головой лисица. — Надо же, какое неподобающее поведение! Та, другая, такой не была.

— Кто? — полюбопытствовала Ноирин, несмотря на обиду.

— Неважно. — Рэви вновь загадочно улыбнулась. — Да, кстати... После каждого использования глаза Ярости, особенно во второй или третьей фазе, носитель понемногу слепнет. Так что я советую тебе запечатать цепь тха, ответственную за его активацию. От использования глаза всё равно толку будет мало, раз он попал к тебе по ошибке, поэтому это твой единственный шанс сохранить зрение... Или его остатки. Надеюсь, чешуйчатый тебе в этом поможет!

Ноирин подскочила.

— Да чем он может помочь? Он вообще ни черта не сделал, пока мы вас ждали! Я думала, это вы мне...

— У меня есть более важные дела, а у тебя — приставленный к тебе дух, который и обязан заниматься твоими проблемами, — ответила Рэви. — Так и быть, я расскажу ему, как запечатать цепь тха, а дальше — разбирайтесь сами.

Хэтун оттолкнул Ноирин в сторону и встал перед лисицей.

— Проваливай! Я надеялся, что в тебе ещё осталось немного благоразумия, но ошибся. Твои подсказки мне не нужны. Я сам узнаю, как выручить Нори!

— Нори? — Рэви расхохоталась. — Её ты точно никак не выручишь! Ей уже ничего не поможет!

— Пошла вон! — проорал Хэтун, перекосившись от злости.

— Раз ты так настойчиво просишь, я уйду. Но когда у тебя ничего не получится, даже и не думай ко мне обращаться!

Лисица подмигнула и растворилась в воздухе. Некрасиво выругавшись, Хэтун сел на край кровати и обречённо застонал:

— Я просто идиот! Полный дурак! Зачем я вообще её позвал?

Из-за неприятной сцены, разыгравшейся между менторами, Ноирин хотелось провалиться сквозь землю, но стенания Хэтуна звучали так тоскливо, что она просто не могла оставить их без внимания.

— Не вини себя, — тихо сказала она, взяв его за руку. — По крайней мере, мы знаем, что должны что-то там запечатать. Или ты из-за какой-то там Нори переживаешь? Мы и ей поможем, если надо будет!

В голосе Хэтуна послышалась непривычная горечь.

— Как жаль, что ты совсем ничего не понимаешь...