Эймонд
Эмм молча сидела рядом с Визерисом и Элис Риверс в большом зале замка Эшфорд, наблюдая за людьми, которые поклялись Визерису пировать внизу. Воздух был густым от ощущения смены рук власти, и чувства Эмма были настороже. Он чувствовал себя не на своем месте, зажатым между безжалостными амбициями Визериса и тревожным влиянием Элис. Его разум все еще кружился от событий последних нескольких дней: падение Принс-Пасс, смерть Эйгона, а теперь это: Визерис консолидирует власть.
В начале зала Визерис развалился на стуле с высокой спинкой, Темная Сестра покоилась у него на бедре, излучая уверенность. Рядом с ним сидели лорд Эшфорд и его семья, их выражения лиц были тщательно скрыты, хотя страх был запечатлен на их лицах. Зал был полон тихого шепота разговоров мужчин, звона чашек и звона столового серебра.
«Все больше домов выставляют свои знамена с каждым днем», - сказал Визерис Элис, его голос перекрывал шум. «Дом Футли, Дом Мерриуэзер, Роуэн, Окхарт...» Он на мгновение замолчал, и на его лице появилась легкая усмешка. «Даже Дом Талли прислал весточку. Можете себе представить? Кермит Талли преклонил колено. Полагаю, он действительно был предан моей матери».
Элис издала низкий, насмешливый смешок. «Похоже, Речные лорды непостоянны, как воды, которыми они правят». Ее глаза заблестели, и она взглянула на Эмм, которая молчала. «Они следуют за силой, и они видят силу в тебе, мой принц».
Внимание Эмм было разделено между их разговором и лордом Эшфордом, неподвижно сидевшим справа от Визериса, с бледным от страха лицом. Замок Эшфорд пал без особой борьбы, и теперь лорд замка сидел в покорности, неуверенный в своем будущем. Его взгляд нервно метнулся к Визерису и снова к еде на его тарелке, которая осталась нетронутой.
Визерис повернулся к лорду Эшфорду с насмешливой улыбкой на губах. «Скажите мне, лорд Эшфорд», - громко сказал он, заставив зал затихнуть, и все глаза обратились к своему лидеру, - «вы поклянетесь в верности мне и истинному роду Таргариенов? Или мне следует бросить вас в темницы вместе с Каронами, Фаулерами и Манвуди? Я уверен, что им не помешает компания».
Зал затаил дыхание. Лорд Эшфорд заметно колебался, его руки слегка дрожали. Эмм видела, как тяжесть решения давит на него. Присягнуть на верность Визерису означало бы предать Железный Трон, но отказ, скорее всего, означал бы его смерть или что-то похуже.
«Я... я...» - пробормотал лорд Эшфорд, его голос был едва слышен. Его лицо было пепельно-серым, и было ясно, что он слишком парализован страхом, чтобы принять решение.
Сердце Эмма забилось, когда он увидел, как человек рушится. Он знал, что случится дальше, если лорд Эшфорд не примет решения: Визерис не будет долго ждать, и прольется кровь. В зале становилось неспокойно, взгляды метались между лордом и принцем, напряжение нарастало с каждой секундой.
Не думая, Эмм действовал. Он чувствовал, как его разум растягивается, тянется к разуму лорда Эшфорда. Знакомое ощущение проникновения в чужое сознание охватило его, и вскоре он уже смотрел глазами лорда, чувствовал его страх, его панику. Но Эмм не остановился на этом. Он говорил устами лорда Эшфорда.
«Клянусь, - раздался голос лорда Эшфорда, хотя произнести его заставила Эмм. - Я отдаю свой дом, свой меч и свои земли принцу Визерису, законному наследнику Железного трона».
Зал взорвался приветственными криками. Эмм немедленно отступил, почувствовав резкое разъединение, когда он вернулся в свое тело, оставив лорда Эшфорда в недоумении. Мужчина моргнул, словно очнувшись от транса, его рот двигался в замешательстве, он не был уверен в том, что он только что сделал.
Визерис откинулся на спинку стула, удовлетворенный. «Вот, это было не так уж и сложно, не так ли?» - сказал он с ухмылкой, глядя на все еще ошеломленного лорда Эшфорда. «Верность вознаграждается, мой господин. Вы сделали правильный выбор».
Приветственные крики разбойников и знаменосцев разнеслись по залу, но Эмм не почувствовал никакого празднования. Вместо этого его охватило глубокое беспокойство. Он использовал свою силу так, что у него скрутило живот. Он забрал волю лорда Эшфорда, заставил человека сделать что-то вопреки его здравому смыслу. Это был правильный путь? Этого ли Визерис от него ожидал? Эмм чувствовал тяжесть поступка, давившего ему на грудь, чувство вины и гнева смешивались в запутанном водовороте.
Элис Риверс, сидевшая рядом с ним, посмотрела на него понимающе. Она видела, что он сделал, и ее одобрение было очевидно в ее темных глазах. Она наклонилась ближе, ее голос был тихим шепотом, предназначенным только для него. «Ты хорошо справился, Эмм...»
Эмм хотела отшатнуться, оттолкнуть извращенную гордость, которую она чувствовала в нем. Он сделал это, чтобы спасти лорда Эшфорда от неминуемой смерти, не так ли? Или потому, что это был путь наименьшего сопротивления? Для этого ли была его сила, чтобы манипулировать, контролировать?
Он взглянул на Визериса, который теперь произносил тост за своего нового знаменосца, по-видимому, не замечая внутреннего конфликта Эмма. Человек, которому Эмм доверял и даже заботился, продвигался вперед со своими планами, слепой к черте, которая только что была пересечена. А Эмм? Эмм не был уверен, когда он вообще перешел эту черту.
Пока пир затягивался, Эмм заметил, что его мать покинула высокий стол, и это заставило его оглядеться. Он увидел ее у выхода из зала, манящую его. Чувство страха наполнило Эмма, но он знал, что не может отказать ей. Вставая, Эмм пошел к ней, следуя за ней из зала.
Эмм последовал за своей матерью, Элис Риверс, по тускло освещенным коридорам подземелий замка Эшфорд, его шаги слегка волочились, пока они спускались все глубже в холодную, сырую темноту. Пир, который только что закончился над ними, теперь казался далеким сном, хриплый смех и грохот кубков сменились жуткими отголосками капающей воды и приглушенными криками заключенных. Каменные стены, казалось, сомкнулись вокруг него, но он последовал примеру матери, не в силах противиться ее притяжению.
Элис шла с тревожной грацией, ее черные одежды развевались вокруг нее, как тени. Она бросила на него взгляд, ее глаза сверкали в свете факелов, когда она толкнула железную дверь одной из камер. Внутри леди Фаулер и ее две дочери сжались вместе, младшая девочка прижимала к себе плачущего младенца. Их вид заставил Эмм внутренне съёжиться, воспоминания о последнем разе, когда он видел их, промелькнули в его голове.
Увидев их, леди Фаулер выпрямилась и уставилась на Элис и ее сына. «Вы оба мерзости», - выплюнула она, ее голос дрожал от смеси ненависти и страха. «Прокляты богами».
Элис только холодно улыбнулась, ее пальцы сжали руку старшей дочери леди Фаулер, грубо дернув ее на ноги. Девочка вскрикнула от боли, когда Элис вытащила ее из камеры. «Пойдем, Эмм», - сказала Элис, ее голос был как мед, пронизанный ядом. «У нас есть дела».
Эмм колебался мгновение, но он последовал за ней, его сердце было тяжелым. Он ненавидел эти моменты. Ненавидел власть, которую его мать имела над ним. Когда они шли по коридору в другую камеру, Элис говорила тихо, хотя ее слова резали, как кинжалы.
«Это будет не так, как в прошлый раз», - пообещала она, оглядываясь на него. «Не стоит беспокоиться. Мы просто немного побеседуем».
Они достигли другой камеры, и Элис швырнула девочку Фаулер внутрь с жестоким толчком. Девочка споткнулась и упала на пол, ее колени царапали грубый камень. Она заскулила, сжавшись от страха, когда Элис повернулась к сыну.
«Войди в нее», - приказала Элис, ее голос был твердым и непреклонным. «Нам нужно поговорить».
Эмм внутренне отшатнулся от этой мысли, отвращение поднялось в его груди. Он использовал свои способности менять кожу только для того, чтобы поговорить с матерью, и каждый раз это ощущалось как нарушение: извращенная манипуляция его силой. Но Элис была непреклонна, ее взгляд был жестким, ожидающим повиновения.
Он колебался, его тело напряглось. Но в конце концов, как всегда, он смягчился.
Закрыв глаза, Эмм потянулся своим разумом, чувствуя знакомое ощущение вхождения в чужое тело. Переход был резким, и когда он устроился в форме девушки, он открыл ей рот, говоря своим собственным прерывистым, хриплым голосом, голосом, который на самом деле не был его.
«Это... я, мама».
Элис улыбнулась, довольная. «Хорошо. Теперь мы можем нормально поговорить».
Она подошла ближе, ее присутствие возвышалось над ним, и ее голос упал до заговорщического шепота. "Ты помнишь, что мы обсуждали, Эмм? О твоем будущем; о том, чтобы стать королем? День приближается. Визерис приближается к Железному Трону. И скоро, очень скоро, ты займешь его место".
Внутри тела девушки Эмм почувствовала волну беспокойства. «Я... не... хочу...» - прохрипел он, его дискомфорт был ощутим даже в его украденном голосе.
Элис рассмеялась, ее глаза сверкнули от удовольствия. "Не будь наивным, сын мой. Ты действительно думаешь, что Визерис любит тебя? Заботится о тебе? Он эгоистичен до мозга костей. Он переступит через любого, даже через свою собственную кровь, чтобы заявить права на трон. Это касается и тебя, и меня, и даже Дейрона. Он устроил грандиозное представление, оплакивая своего брата Эйгона, но он бы убил и его, если бы дошло до этого".
Сердце Эмма сжалось от боли. Он хотел верить, что Визерис заботится о нем, что их связь реальна. Но слова Элис проникли в его разум, посеяв семена сомнения.
«Я... не... верю тебе», - выдавил Эмм, но его слова были слабыми и полными неуверенности.
Элис опустилась на колени рядом с ним, ее голос был мягким и уговаривающим. «Я готовлю тебя к неизбежному, Эмм. Когда Визерис убьет Дейрона, ты должна быть готова. Ты должна принять его: стать им. Это твоя судьба. Ты была рождена для этого».
Она протянула руку, схватила его украденную руку, заставив его встретиться с ней взглядом. "Поклянись. Поклянись старым богам и новым: после того, как Даэрон падет, ты навсегда займешь место Визериса. Это единственный способ выжить для тебя... для нас".
Эмм чувствовал себя в ловушке, стены подземелья смыкались над ним, тяжесть требований Элис давила на него, как тиски. Его разум метался, разрываясь между преданностью Визерису и страхом перед силой матери.
Но он не мог отказаться. Не прямо. Не здесь.
«Что... ты будешь делать?» - спросил он слабым голосом, пытаясь тянуть. «После... я...»
Улыбка Элис стала шире, в глазах загорелся хищный блеск. «Я буду твоей королевой, конечно. Вместе мы будем править Семью Королевствами, как и было задумано».
Глубокое чувство отвращения охватило Эмма, но он был загнан в угол. От нее не было спасения, не сейчас. Медленно, неохотно, он кивнул.
«Я... клянусь старыми богами и новыми».
Улыбка Элис была торжествующей, удовлетворенной. «Хорошо. Ты сделал правильный выбор, сын мой».
Но глубоко внутри Эмм уже строил планы. Он принесет клятву, пока. Но как только сможет, он расскажет Визерису. Он избавится от жадных путей своей матери, от ее тьмы. Он найдет способ остановить ее. Он должен был.
Но пока он оставался в ловушке. Но не навсегда. Не навсегда.