Колыбельная тьмы мертвецов

Аня

В постоялый двор мы вернулись только к рассвету. Всё время, что мы шли по тропинкам леса, мы провели в тишине. Александр изредка приоткрывал рот, точно собираясь что-то сказать, но в этот же момент закрывал, так и продолжая молчать.

Проспав до полудня, я спускаюсь вниз, в обеденный зал, сладко потягиваясь и зевая. Мышцы болят, а горло чешется. Видимо, холодный ночной ветер не прошёл без следа. Волосы я связала в небрежный узел, а оделась в обычную рубаху и штаны, низ которых заправила в ботинки.

Александр уже сидит за столом. Перед ним тарелка серой жижи, выглядящая так, будто кого-то стошнило. Но капитана внешний вид еды не интересует. Он полностью увлечён собеседником, что сидит напротив него и активно жестикулирует руками, задорно смеясь.

– Ру! – Завидев знакомую рыжую голову, я подбегаю к ним.

– Аня! – тот отвечает привычной широкой улыбкой. Он встаёт, со скрипом отодвинув стул, и кланяется, приложив правую руку к противоположной стороне шеи. – Так в Талоре благодарят, – поясняет он, заметив моё замешательство. – Я слышал, ты спасла Сашу.

– После того, как я её спас, – учтиво уточняет капитан.

– Спасибо тебе. – Ру ещё раз кланяется, пропустив замечание Александра мимо ушей.

Я только пожимаю плечами и робко улыбаясь, мол, для меня это обычное дело – вытаскивать капитана из передряг и спасать его жизнь.

Усаживаюсь вместе с ними, и хозяйка, подойдя к нашему столу, ставит передо мной тарелку с таким же месивом, что и у Александра. Пахнет так, словно это действительно чья-то рвота.

– Что ты здесь делаешь? – интересуюсь я у Ру.

– Саша позвал.

Перевожу взгляд на Александра, ожидая объяснений. Тот трёт переносицу, и я задумываюсь: спал ли он вообще?

– Неподалёку отсюда видели болотника33 (33Из названия ясно, где этих тварей можно встретить и куда лучше не соваться, если вы хоть немного дорожите своей жизни. Твари высокие, их рост равен одной сажени, а бывают ещё выше. Ноги у них крепкие, тяжёлые и сильные. Кожа серая, грязная, глаз нет, зубы гнилые и кривые, так что воняет от болотников знатно. Толстые, неповоротливые, медлительные, но сильные и опасные. Заманивают людей в трясину, где те погибают. Издают любые болотные звуки, выращивают цветы, чей аромат манит жертв. Некоторые их этих тварей в конец обнаглели и вздумали ночью зажигать огни на болотах. Победить болотников можно за счёт их медлительности. Но стоит помнить, что сила их огромна, и они одним ударом запросто могут проломить череп. Так что намного лучше и проще не гулять рядом с болотами. «Справочник по выживанию в Великомире» Ведагор Смородский), – осведомляет Александр. – Я взял и это задание, а Ру попросил присоединиться позже, так как он и сам с тварями разбирался. Поэтому, если ты не будешь есть это варево, – он со скисшем лицом кивает на тарелку каши, – предлагаю двинуться сейчас.

Постоялый двор «Гусёнок» мы покидаем с огромной радостью. Лошади встречают нас недовольным ржаниям, спрашивая, как только совести у нас хватило оставить их в этом сарае с дерьмом. Поглаживаю Раду по холке и обещаю купить ей яблок при первой же возможности.

Болтает всю дорогу только Ру, рассказывая мне о своей родине и приключениях, что выпали на его долю, когда он стал стражем. Страж с воодушевлением говорит о своём первом настоящем задании, когда он служил под руководством другого капитана, и его послали разобраться с букой34 (34Я полностью согласен с теми мудрецами, что не относят бук к низшей нечисти, а считают страшными тварями. И мудрецы эти – это дети. Именно они способны видеть бук, из-за чего изловить этих тварей и избавиться от них довольно проблематично. Это маленькие злобные существа, живущие под детскими кроватями. Насколько мне известно, буки выглядят так, как видят их дети. Например, я, повстречав буку, увидел косматое существо в виде грязно-коричневого шарика с выпученными глазами, кривыми и короткими лапами и с высунутым длинным языком, с которого стекала густая слюна. Любят пугать детей, буки питаются их страхами, становясь сильней. Боятся солнечного света, поэтому днём нечисть не выходит. Стражник справляется с ними довольно-таки забавным способом: бегает по детской комнате со светящимся крестом, чётко следуя указаниям ребёнка, который говорит, где бука. «Справочник по выживанию в Великомире» Ведагор Смородский). Вернулся Ру в крепость с побитым глазом и вывихнутым пальцем, но от твари он избавился.

Оказывается, Ру знаком с Александром ещё с особого легиона, где оба учились под командованием главнокомандующего Тузова. Вместе с ними был ещё и Данияр, и, как говорит Ру, тот всегда был молчаливым и угрюмым юношей, предпочитающим уединение. Ру сетует над тем, что такого Луиза в нём нашла, а после мгновенно переходит к другой теме, рассказывая, как на днях он познакомился с симпатичным стражем, получившим синий кафтан совсем недавно, как и я.

Ру во всех красках описывает то, как он, будучи неопытным юнцом, впервые напился в Великомире, перепробовав самые разные сорта кваса. После чего он, ничего не соображая, угнал осла у хозяина заведения, приняв животное за Александра, с которым и пришёл. Проснулся Ру в соседней деревне, с ужасной головной болью и желанием выплюнуть все внутренности вместе с рвотой прямо в колодец. Смеюсь, отмечая, что перепутать капитана с ослом не так уж и трудно. Александр отвечает мне едкой улыбкой, говоря, что в упрямстве я ушла недалеко от него.

Мы останавливаемся в большой деревне Зарянкино, вблизи которой и находится нужное нам болото. Местные встречают нас гостеприимными улыбками, а навстречу выходит старшина, опираясь на трость. Его сопровождает молодая девушка с косой тёмных волос, в которые вплетена белая лента. Похоже, внучка старика, едва младше меня самой.

– Для меня честь видеть перед собой воинов света, когда тьма добралась и до наших краёв, – скрипучим голосом произносит старшина. Девушка придерживает его за руку, смущённо поглядывая на Александра. Щёки девицы становятся пунцовыми, когда капитан проводит рукой по чёрным волосам.

– Поверьте, эта тварь здесь ненадолго, – уверенно заявляет капитан. – Кто-нибудь пропал?

– Нет, к счастью, такой беды не случилось. Моя внучка – Иста – недавно в лес ходила, травы собирала болотные, да и увидела эту нечистую силу. Побежала скорей к нам, всё рассказала. А в нашем лесу такая напасть редко случается, стражи очистили край наш, да видимо не помешало тьме ворваться вновь, – старик горько вздыхает. – Вот и обратились мы к вам, воинам света, чтоб вернуть свой покой.

– Ты была в лесу днём? – обращается Александр к Исте, которая от этого чуть в обморок не падает. Раздражённо закатываю глаза, пока Ру изо всех сил пытается сдержать смех.

– Д-да, – выдавливает внучка старшины.

– Убедитесь, что все жители сейчас в деревне. Передайте, что вход в лес запрещён, пока мы не вернёмся.

– Спасибо тебе, воин, – кланяется старшина. – Да прибудут с вами святые, стражи.

– И не покинет вас свет, – отвечаем мы хором.

Старшина и Иста, которая всё ещё кидает томные взгляды на Александра, уходят, уводя за собой наших лошадей. Капитан поворачивается к нам, собираясь рассказать свой замысел, но Ру говорит первым:

– А ты ей понравился.

– Я всем нравлюсь, – спокойным тоном отвечает он. – К нашему счастью, мы идём в не Нечистый лес. Этот меньше, тварями так не кишит, но начеку нужно быть. Ру дал тебе нити? – спрашивает он у меня.

– Да, но они чёрные.

– Тебе давно пора на них перейти, – пожимает плечами капитан. – С болотником я разберусь сам, вы же прикройте меня со всех сторон. Ру, как подам сигнал, нападай. Аня, сиди тихо там, где скажу, и посылай лишь атаки издалека.

– Но...

– Никаких «но», – отрезает Александр. – И стойте как можно дальше от болота и цветов, если они там будут.

Лес встречает нас чириканьем птиц, которое нечасто услышишь в Нечистом лесу, что вечно покрыт пеленой смерти и тишины. Воздух свежий и чистый, и, если бы не зажатый в кулаке крест вместе с нитями, я бы подумала, что гуляю с друзьями, прямо как в детстве. Александр же такого приподнятого настроения не испытывает. Он полностью сосредоточен, идя впереди. Ру расслабленно шагает рядом со мной. Его кафтан расстёгнут, а руки убраны в карманы.

Даже интересно, как он, будучи родом из Талора, оказался в Великомире, да ещё и поступил на службу в Орден. Что-то мне подсказывает, что семья Ру далеко не заядлые путешественники, а стражем он стал не из любви к неродной стране. Думаю, это тёмная история, которую страж вряд ли мне поведает. Но она и неважна: Ру – хороший парень, и он первый из всего отряда проявил ко мне дружелюбие. Поэтому я могу ему доверять и относиться как к другу: каких-либо подозрений или страха он не вызывает.

С Александром же всё гораздо сложней. Он холодный, но в редкие минуты одаривает таким теплом, что исходит лишь от родных и близких людей. Он язвителен и прямолинеен, бывает суровым и серьёзным. И вместе с тем существует иная сторона его души. Нежная, уязвимая, ранимая, хрупкая и иссечённая бесчисленными ранами. Именно её открыл мне Александр, когда рассказал о своём отце. Когда попросил взять его за руку. Когда привёл к водопаду...

Сегодняшней ночью он смотрел на меня иначе. Так не смотрят на подчинённых, не смотрят даже на друзей. Но кому такой взгляд предназначается – я не знаю, ибо до этого встречала его очень редко, и запомнился мне он лишь своей теплотой, а не тем, кому именно обещан.

Теперь же капитан изредка бросает на меня взгляд ледяных глаз. И привычная манера общения вернулась к нему.

– Будьте здесь, – вкрадчиво произносит Александр, резко остановившись. Он одаривает Ру долгим и серьёзным взглядом, точно молча велит присматривать за мной. Ну, или оставляет за главного. Отдав приказ, Александр идёт дальше, когда мы с Ру остаёмся на месте среди поваленных деревьев.

Похоже, местная тварь обладает сложным нравом.

Сажусь на ствол берёзы, уперев локти в колени и положив голову в ладони. Ру усаживается рядом.

– Нелегко быть стражем? – интересуется он, лукаво улыбаясь.

– Я знала, что это нелегко, – признаюсь я. – Но я хотела этого, Ру. Просто... Всё немного по-другому. Когда я думала о себе как о страже, я уж точно не предполагала, что нечисть станет сильней настолько, что от неё и продыху не будет. И я не думала, что Орден... – запинаюсь, не зная, дозволено ли Ру слышать то, что рассказал мне Александр. – Я восхищалась стражами, думая, что они герои. Но оказалось, Орден замешан в нечеловечном и ужасном.

– Ты про Баглар и беренда... беридер... – спотыкается Ру в попытке назвать вымерший народ их именем. Молча киваю, избавив стража от надобности мучить свой язык. – Не все стражи участвовали в этом. И мне кажется, их воли в этом не было.

– Был приказ, – тихо соглашаюсь я, вспомнив слова Александра. Стражи действовали так, как их всё время учили и учат до сих пор: они подчинились приказу. Как куклы. Марионетки. Солдатики, которых по своему желанию может направить в гущу боя лишь один человек велением руки.

– В Талоре есть кое-какое слово: бьётэ, – произносит Ру быстро, точно его язык ударяется об зубы. – На вашем языке оно значит «чудовище по неволе». Мне всегда казалось, что оно полностью описывает стражей. Да и многих людей в целом.

Ру попал точно в цель. Слово действительно подходит стражам. Забрать чью-то жизнь – чудовищный поступок. И чуть ли не каждый страж окрасил собственные руки чьей-либо кровью. В училище я слышала много случаев, когда страж после сражения с нечистью сам становился ею, был заражён укусом или раной от твари. Тогда товарищу приходилось убить его. Было ли это истинное желание напарника? Нет. Это был долг. Но крови на руках не было меньше. Стражи убивают заражённых – детей, женщин, мужчин, стариков. Это всё ещё остаётся долгом, от которого кровь такая же липкая, горячая и красная. Даже избавляя мир от смертников, мы убиваем тех, кто когда-то был человеком. Ходил по земле, как мы сейчас, радовался солнечным лучам и засыпал под покровом ночи.

Стражи отбирают жизни, чтобы спасти другие. Они убивают, потому что должны, а не потому что хотят. Для многих служащие Ордена герои, защитники, спасители. Но для себя они бьётэ. Чудовища не по своей воли. Для них существуют приказы, а не собственные желания.

Из мрачных мыслей меня выводит короткий и пронзительный вскрик, от которого все птицы мигом вздрагивают и с испуганным чириканьем взлетают в небо:

– Твою мать! – повторный крик пронзает лес спустя миг. – Твою мать!

Из зарослей выбегает Александр. Его волосы всколочены, левый рукав кафтана разодран. Лес оглушает рокочущий рёв, от которого едва не валятся ещё несколько деревьев.

– Всё плохо, – обобщает Ру.

– Ты преуменьшаешь, – заявляет Александр. – Всё очень плохо. Буду откровенен, это...

– Что случилось? – обрываю я его.

– Я разбудил болотника.

– Он что, спал?!

– Нет, делал вид, лёжа на кувшинках и мечтая о хоре лягушек. Он спал, вот я решил его прикончить по-тихому!

– Видимо, не получилось.

– Ты как всегда излишне наблюдательна, Аня.

Рёв повторяется, а Александр тем временем энергично крутит головой, придумывая план за считанные мгновенич. Ру сжимает крест, на конце которого белеют нити. Я же следую его примеру, когда капитан оглашает свою затею:

– Аня, спрячься за теми деревьями и атакуй болотника со спины, но не подходи к нему! Сиди смирно и нападай только тогда, когда уверена. Ну, или когда я подам сигнал. – Не дожидаясь моих возражений, он разворачивается к Ру. – Как обычно.

– Как обычно, – понимает страж, кивая.

Знать не знаю, что значит их «как обычно», но на вопросы нет времени. Болотник приближается тяжёлым, сотрясающим землю, но медленным бегом. Бросаюсь туда, куда указал Александр, и жду, прижимая крест к сердцу, которое колотится так, точно доживает последние мгновения.

В нос ударяет болотный запах смрада. Осторожно выглядываю из укрытия и вздрагиваю от морозной волны мурашек. Болотник огромен. Руки мясистые и громадные, ноги здоровые, а ступни при желании могут прихлопнуть меня на раз плюнуть. Кожа у твари серая, покрыта грязью и слизью. Глаз нет, болотник реагирует на запах, так как нюх у него острый. Втянув воздух в широкие ноздри, из одной которой спускается противная, густая, зеленоватая сопля, нечисть оскаливается, демонстрируя ряд гнилых зубов. Болотник раскрывает пасть, издавая булькающий звук, точно предвкушая, как отведает троих стражей, наевшись до отвала свежим человеческим мясом. Тварь повёрнута ко мне лицом, поэтому я не смею атаковать, в отличие от своих товарищей.

Ру действует с удивительной ловкостью: прыгает на болотника, хватается за его мясистую руку, кувыркается, седлая тварь. Нечисти такое приходится не по вкусу, поэтому болотник размахивает ручищами, пытаясь сбросить Ру, который со смехом уворачивается от неуклюжих, но мощных атак существа, изредка вонзая лезвие кинжала в голову твари. Но болотнику такие удары ни по чём, он лишь ревёт и топает ногами, крутясь на месте. Поворачивается ко мне спиной, и я ударяю подготовленной молнией, целясь по ногам. Всё это время Александр бегал вокруг болотника, и сейчас я вижу, как что-то серебристое и тонкое поблёскивает на солнце. Нити лежат на земле, образовывая круг вокруг болотника. А начало нитей привязано к древесному стволу.

Александр щёлкает пальцами, и круг вспыхивает алым пламенем, а затем дёргает за нити, что горящим кольцом связывают болотника. Ру ловко спрыгивает со спины твари, кувыркнувшись назад. Я же выхожу из укрытия, решив, что дело сделано.

Но не тут-то было.

Болотник, заревев, вырывается из пламенного обруча, порвав нити, которые ошмётками падают на землю. Тварь с хрустом вырывает толстую ветвь дерева и размахивает ею, ударив Ру так, что страж с коротким стоном боли откатывается назад. Александр, разбежавшись, пытается броситься на существо и пронзить его тело мечом пополам, но болотник оказывается быстрей, врезав обломанной веткой капитану прямо в бок. Атакую тварь снопом огня, но, кажется, чудовищу всё ни по чём. Он медленными грузными шагами приближается к Александру, что неподвижно лежит на земле.

– Ну уж нет, – произношу я и посылаю всё к хренам, наплевав на предостережения капитана.

Бросаюсь на болотника с криком, забираюсь на его спину и бью его тупой затылок так сильно, что на костяшках остаётся кровь. Тварь же считает меня назойливым насекомым, пытаясь схватить огромными лапами. Я увёртываюсь, как змея, а когда его руки всё же оказывается близко ко мне, прижимаю раскалённый крест к ладоням существа. Болотник шипит и вопит, топает ногами и рычит, кружится вокруг себя, задевая деревья и их ветки. Пару раз чуть не слетаю с его шеи и не ломаю собственную, но продолжаю усердно колотить тварь, а после, улетучив момент, обнажаю короткий меч, с влажным хрустом всаживая его в голову болотника, и спрыгиваю, больно ободрав колени и руки.

– Ты что делаешь?! – с глухим рыком накидывается на меня Александр, вставая на ноги и придерживаясь за бок, по которому пришёлся удар.

– Тебя спасаю! – выкрикиваю я, пытаясь придумать, что делать дальше. Но как на зло, все мысли превращаются в беспорядочный шум, в котором сложно поймать хотя бы одну.

Чудовище орёт, пытаясь вынуть клинок из собственной башки. Странно, что болотник ещё не рассыпался на пепел, потому как я ожидала именно этого. Но тот и не собирается умирать: почувствовав мой запах, тварь, злобно оскалившись, замахивается, собираясь одним ударом проломить мне череп. Да и не только его.

Да он от меня и мокрого места не оставит!

Александр бросается на меня, прикрывая своим телом, и вместе мы падаем в сторону, а удар твари приходится на несчастный древесный столб.

– Когда я говорю сидеть смирно, это значит не высовываться ни при каких обстоятельствах! – выкрикивает Александр, вставая с меня. Он поднимается на ноги и обнажает меч.

– Он мог убить тебя, пока ты валялся без сознания! – восклицаю я в своё оправдание и накручиваю на крест чёрную нить.

– Я был в сознании! А убить он мог лишь тебя!

– В сознании?! То есть неподвижно лежать на земле так, будто ты разбил голову – это значит пребывать в сознании?!

Крича друг на друга, мы не сразу замечаем, как болотник обрушивает очередной сокрушительный удар, и едва успеваем увильнуть в сторону. Александр отсекает лезвием твари мясистую руку, и та густой и отвратной жижой плюхается на землю. Вереща, болотник одним махом выбивает меч из рук капитана, и тогда я отправляю в голову твари сноп пламени, но и это моё действие вызывает у Александра лишь негодование:

– Уходи отсюда!

– И бросить тебя?! Размечтался!

– Следуй приказу!

Никак не реагирую, а только вновь пронзаю огнём болотника, что гремит ногами по земле, едва не лишая и меня, и капитана равновесия. Быстро бросаю взгляд на Ру: тот еле шевелится, приходя в себя, но болотника он точно не интересует. Тварь полностью занята нами, когда я и Александр больше увлечены тем, что орём друг на друга.

Капитан вынимает их пояса короткий кинжал и, охватившись об склизкую и целую руку болотника, забирается к нему на спину.

– Если, – он всаживает лезвие болотнику в лицо – в то место, где должны находиться глаза, – я отдаю, – капитан с булькающим хрустом вынимает мой меч, что торчал из головы твари, – приказ, – размахнувшись, Александр проламывает голову нечисти насквозь, остриё меча выглядывает из толстой шеи болотника, – то выполняй его! – С этими словами, что вымочены в жгучей злости, он спрыгивает вниз, и огромное тело болотника шипит, медленно превращаясь в пепел. Чтобы ускорить этот процесс, я взмахиваю руками, и янтарные языки пламени окутывают громадную тушу чудовища, не оставляя тому ни малейшей возможности выжить.

Мгновенный взрыв – и пепел хлопьями оседает мне на плечи и волосы. Александр и вовсе покрыт им с головы до ног. Его рука крепко сжимает меч, лезвие которого покрыто болотной слизью, а из глаз капитана мечутся молнии. Бледные губы поджаты, на челюсти играют желваки, а брови нахмурены.

– Что. Ты. Творишь? – выделяя каждую букву так, будто ударяет плетью по воздуху, спрашивает Александр, глядя на меня сверху вниз.

– Э... – не сразу понимаю его вопрос и причину ярость. – Я сражалась с нечистью.

– Сражалась с нечистью?! – повторяет он. – Сражалась с нечистью?! Нет, в первую очередь ты ослушалась моего приказа, кинувшись в бой и рискуя своей жизнью! – выкрикивает капитан мне в лицо.

– Я хотела спасти тебя! Спасти твою жизнь!

– А разве я нуждался в спасении?! – усмехается он, ещё больше меня пугая. – Мне ни к чему жизнь, что стоила чью-то другую! Если я не отдаю приказ, то значит, у меня всё под контролем!

– Под контролем?! Это ты называешь под контролем?! Что мне, по-твоему, оставалось делать? Смотреть, как болотник крошит твой череп?!

– Да, ырка тебя побери! Всё, что угодно, но только не лезть, жертвуя собой! Ты могла погибнуть!

– Как и ты! Я спасла тебя, а вместо благодарности ты смеешь на меня орать!

Капитан опрокидывает голову, истерично смеясь, точно услышал самую бредовую глупость из всех возможных. Тем временем на ноги поднимается Ру, с недоумением смотря, как мы орём друг на друга.

– Благодарность? – переспрашивает Александр, надвигаясь ко мне. – То есть по-твоему, я должен тебя поблагодарить? Поблагодарить за спасённую жизнь, которая могла стоить твою?!

– Да, мавка тебя утопи! – выкрикиваю я ему в лицо. – Если бы ты не был таким самодовольным индюком, ты бы поблагодарил меня за то, что дышишь сейчас!

– А может, я не хочу дышать? – на полном серьёзе произносит Александр, вперев взгляд тёмно-синих глаз в мои. Ру, услышав эти слова, медленно подходит к нам, хромая. – Ты не думала, что не все хотят жить?! Не все хотят дышать этим грёбаным воздухом, ходить по этой проклятой земле, встречать рассветы и провожать закаты, от которых уже рвать тянет! Ты не думала, что не все любят жизнь так, как ты? Не думала, что не все ею наслаждаются, не все ощущают её в полной мере? Не думала, что для меня моя жизнь ничего не значит, даже несмотря на твои прекрасные и воодушевляющие слова?! – вздрагиваю и отшатываюсь назад. – Не думала, что я хочу умереть?!

– Саша, – предостерегающе произносит Ру, пытаясь влезть в нашу ссору.

– Если ты хочешь умереть, мог бы сказать это сразу, при первой же нашей встрече! – в сердцах выкрикиваю я, чувствуя, как по щекам катятся колючие слёзы. – Видимо, стоило оставить тебя на дне реки!

– Однозначно, – ядовито соглашается он. – А мне не стоило брать в отряд девчонку, от которой одни проблемы и которая ведёт себя как капризный ребёнок, не умеющий выполнять чужие приказы!

– Саша, – повторяет Ру умоляющим тоном.

Я же срываюсь:

– Не подходи ко мне больше! Никогда! Ты отвратителен! Если не хочешь видеть меня в своём отряде, то так тому и быть! Вернёмся в крепость, и я сразу же переведусь в другой отряд! Подальше от тебя!

– Славно!

– Чудно!

Капитан разворачивается и уходит. Слёзы душат так сильно, будто превратились в крепкую петлю. Всё внутри кричит и требует, чтобы я побежала за Александром, остановила его, но я остаюсь неподвижной. А после и вовсе разворачиваюсь, только в другую сторону, и ухожу в древесные заросли.

Ру за мной не идёт.

А Александр, видимо, даже не оглядывается.