ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ
Быть благодарным – то, чему меня научили мои жители, особенно Диана, и она же научила своих соседей не стесняться благодарностей. Как? А я сейчас расскажу...
За три дня до Нового года в Вельском доме появится кувшин. Предмет удивительной красоты, а также гордость Дианы. Поразительно, но именно этот кувшин сближал моих жителей буквально физически неприлично: каждый, кто приходил в библиотеку, оставлял маленькую записку с именем человека, который, по их мнению, заслужил благодарности больше всего. Сотни имен умещались в хрупком предмете, толкаясь и перешептываясь, они тоже гадали, кто же станет ТЕМ САМЫМ обладателем «спасибо» от всего города.
- Диана, это так волнительно! – признается Аня, протянув руки к заветной алой ленте.
Все Вельские девочки собрались в холле, чтобы проводить рыжеволосую сестру в добрый путь. Путь также был долог, но не из-за расстояния, которое предстояло проделать, а из-за миссии, которую предстояло выполнить. В этом году она впервые досталась Ане. Чувство долга и нескрываемого восторга поднимет Аню с кровати раньше всех. Она выйдет в гостиную, и, устроившись за обеденным столом, начнет отсчитывать минуты до ее «Великой миссии».
В руках у Дианы можно было заметить кусочек алой, шелковой ткани. Всю ночь они с Марией подсчитывали голоса, и если бы не правильный выбор горожан, с которым они были целиком и полностью согласны, то вполне возможно, они бы не выглядели так бодро, уделив сну всего несколько часов или же минут.
- Ты справишься! – обещает Диана, благословляя дочь, и придавая ей уверенности.
Зимний ветер встретит рыжеволосую девочку легким поцелуем, поздоровается голосом прохлады, а затем наградит ее теплым взглядом в полную гордости и решимости спину,
Алая лента в ее ладонях обретет значение символа, украсив только что начавшийся день.
Мои жители подойдут к своим окнам, оставив на обеденных столах горячие кружки, заскучавшие кусочки пирогов и возрадуются, когда алая лента в руках юной красавицы осветит улицу.
Прекрасное зрелище, за которым так приятно наблюдать.
- Аня Вельская бежит с лентой, - сообщит мужу Галина Петровна.
Даже мужчины, которым, как известно, чужды сентиментальности, любили наблюдать за сложившейся традицией.
- Все-таки Диана – уникальная женщина, - очаровавшись происходящим, Николай и не заметит, как своими словами больно уколет гордость жены.
- Да что ты говоришь? Может, и бутерброды она тебе будет делать?
Николай вернется с небес на землю, а затем отругает себя за непозволительный полет, между тем подумав, что бутерброды, которыми его когда-то угощала Диана в разы вкуснее тех, что лепила его жена. Об этом, как и о многом другом, он промолчит, вернувшись к своим делам.
Галина же, усмирив обиду, в очередной раз задумается, почему не она автор праздников, традиций, которыми так восхищаются другие, и чего скрывать, восхищалась и она сама. Что мешало ей стать уникальной? В молодости, наблюдая за тем, как другие становятся значимыми для общества людьми, она гадала, почему в ней нет необыкновенности, почему Бог не наградил ее самым добрым сердцем, самым острым умом, вдохновляющей художников на шедевры красотой? Позже, Галина заставит себя перестать думать о таких глупостях, вернув лицу суровое выражение, однако, глядя на счастливую дочь Дианы, на алую ленту в ее руках, она на секунду позволит себе зависть. Ей бы хоть раз подержаться за ленту, пробежать с ней по улицам города, на глазах у всех соседей, чтобы они увидели, что добро помещается на ее руках, не избегает ее существования. Но это было невозможно для Галины Сизиковой, потому что как только она начинала мечтать, мечты поворачивались к ней спиной.
Во всем городе было не сыскать человека счастливее, чем Аня Вельская. Когда она остановилась, весь город затаил дыхание. Девочка широко улыбнулась, зная, сколько зрителей за ней наблюдают. Важность происходящего переполняла ее маленькое тонкое тело.
Правая рука взметнулась вверх. Алые линии мастерски полоснули небо и людские взоры, а затем юная красавица посмотрела на выбранный горожанами дом, и торжественно повязала шелковую ленту на перилах хозяйки владений.
Люди покидали свои дома, облачаясь в теплые вещи, выходили на крылечки, укутываясь в уют происходящего.
Женщина, в чьем доме вскоре соберется весь город, не подозревала, что аплодисменты за ее окном принадлежат ей.
Она нехотя поднимает себя с кровати, подойдет к окну, а затем раскраснеется от увиденного. Вельская алая лента ласково приветствовала Анфису Игоревну с ее же крыльца.
Женщина выйдет на улицу, едва сдерживая слезы, чтобы насладиться происходящим. Рыжая девчонка наградит ее искренними объятиями, а соседи еще громче зааплодируют, окружая сердце вдовы позабытой любовью.
Город выбрал ее. Благодарность переполняла абсолютно всех: и тех, кому были благодарны, и тех, кто благодарен был.
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И МАРИЯ
Трудно сказать, что удерживало старшую Вельскую принцессу на ногах: то ли волнение перед скорым спектаклем, то ли всеобщее возбуждение в их доме, то ли сердце, приютившее нового жителя.
Всю ночь они с Дианой подсчитывали голоса, иногда так смеясь над претендентами, что живот до сих пор грубо напоминал о хохоте.
- Как думаешь, она сама вписала свое имя? – спросила Мария, когда увидела имя Галины Петровны в списках для благодарения.
Диана с несерьезным укором посмотрит на дочь.
- Иногда так получается, что сказать «спасибо» мы можем только себе.
Мария согласно кивнет, запомнив фразу, радуясь, что она к ней не относится. Ей было страшно представить личность, настолько независимую или же одинокую, которая всю свою жизнь полагалась только на себя.
Диана позволит себе легкую улыбку, когда в списке имен поставит еще одну галочку возле своего собственного.
- Может, мы в этом году станем Домом благодарения? – спросит Мария у Дианы, отмечая ее преимущественный отрыв от других горожан.
- Мне бы не особо этого хотелось.
- Почему? – удивится Мария.
- В этот день Благодарность должна приходить в тот дом, где она давно не была. О нашем доме такого сказать нельзя. Так ведь? Разве у меня не самые благодарные дочери?
Мария нежно посмотрит на Диану, согреваясь теплом ее слов, и ночь покажется приятнее, дело, которым они занимались, неожиданно приобретет особую значимость, и усталость отступит.
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И АЛИСА
Алиса Вельская проснется с первыми лучами солнца, прокравшимися в ее уютную спальню. Она с легкостью покинет кровать, а затем совершит обычный для ее утра ритуал: умоется и почистит зубы.
Заправив постель, Алиса устроит своего плюшевого белого кролика у изголовья.
- Спасибо, Питер, что никогда не опаздываете на работу. Я крайне Вам признательна за это.
Никто из сестер не знал, что Алиса до сих пор продолжает вести светские беседы с плюшевыми друзьями. А ведь она была до глубины души убеждена, что даже игрушки заслуживают благодарности.
Кролик по имени Питер, подаренный когда-то Гришей ей на день рождения, согласно своей биографии, был самым настоящим джентльменом: никогда не перебивал и не отказывался от внеочередной чайной трапезы. Однако сегодня он был награжден чем-то большим, чем обыкновенным «спасибо», так как его хозяйка, самая настоящая леди, не похожая на других держателей кроликов, поцеловала его в щеку.
- Ох, Питер, ваша находка достойна самого экзотического чая с Забытых земель Алого леса.
Когда я оказывался в комнате Алисы, то часто становился свидетелем таких вот сцен: полных драматизма, упоминаний несуществующих мест и непритворной элегантности, которую неожиданно для самой себя, Алиса целиком и полностью унаследовала от Дианы.
В кармане у своего плюшевого друга девочка нашла давно утерянную брошь.
- Вам бы в детективы, Питер. Уверена, вы бы с легкостью справились с любым заданием, не хуже месье Пуаро*. Я так и знала, что вам не терпится мне что-то рассказать. Наверняка это проделки жителей Бергамотного дерева. Они такие проказники. Спасибо вам, Питер. Придуманный мною образ для сегодняшнего дня не мог бы по праву считаться законченным без этой вещицы. Надеюсь, вы не сильно наказали провинившихся. Ведь если позволить себе прозаичность в нашем с вами разговоре, то можно с легкостью прийти к заключению, что вам бы не достался мой щедрый, порывистый поцелуй, если бы не их проделка. Получается, что даже им, в некотором роде, мы можем быть благодарны. Вы так не считаете?
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И ЕВГЕНИЯ
Сегодня утром я с удивлением отметил, что Евгения больше не избегает встречи со мной: наоборот, я застал ее возле окна, с награждающим своим вниманием мои земли взглядом. Девочка по-прежнему находилась в своей комнате, которая казалась прохладнее, чем другие одинаково протапливаемые уголки в Вельском доме. Евгения смотрела на неровные волны снега у своего окна, по ее лицу пробежала легкой тенью улыбка, наверняка являясь последствием воспоминания о их с Аней перебежках.
Как и любой ребенок, Евгения подчинялась закону тайн, и испытывала ощутимое удовольствие от наличия таковых. То были другие тайны. Не те, которые она скрывала от воспитателей в детских домах, не те, в чьем существовании пыталась разубедить многочисленных приемных родителей, которые дважды возвращали ее обратно в детский дом. Нет. Евгения впервые в жизни позволила себе детскую тайну, и от этого она впервые почувствовала себя ребенком. Была ли она благодарна за это? Думаю, что могу позволить себе удовлетворительный ответ.
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ
Смотрел на них с высоты небес, какими красивыми они казались в своих теплых, одинаковых накидках, словно Птицы Перемен они летели по земле, в руках держа плетеные корзины, заполненные до краев добротой.
Миг единства известен не каждой семье. Можно заполнить комнату людьми с одной фамилией и даже не задуматься над тем, что собравшиеся как-то связаны между собой. Чего нельзя сказать о Вельских девочках. Самой дружной и прекрасной из возможных стай они направлялись к избранному дому. Снег и солнце только украшали их силуэты и помыслы. И люди, видя их из окон своих домов, не могли дождаться, когда же еще один день праздника скрасит их обычную жизнь.
Анфиса Игоревна встретит Вельских девочек самой широкой улыбкой на лице. Она крепко их обнимет, недовольно покачивая головой из-за наполненных разными вкусностями корзинок, а Диану прижмет прямо к сердцу и на ушко прошепчет слова необъяснимой благодарности.
Диана поцелует женщину в щеку, почувствует на губах вкус слез и горя, и немного удивится, так как благодарность, которую она должна была привести в этот дом, опередила Диану и пришла сюда раньше.
- Чувствуйте себя как дома, - скажет Анфиса Игоревна, помогая гостям снять одежды. – Сколько же вы с собой взяли! – услышит Вельская семья от пожилой женщины.
Девочки, словно по сценарию заняли свои места в доме: кто-то отправился на кухню, кто-то в кладовую, кто-то в погреб. Одна Евгения не знала, куда ей деться. Поэтому, когда сестры скоропостижно ретировались, она замерла с очевидным испугом на лице. Утешало только одно – Диана никуда не спешила уходить.
Евгения слышала о истории Анфисы Игоревны. И вчера вечером рыжая сестра не забыла ей напомнить о случившемся горе, а затем объяснила суть самого события.
Диана осторожно опустила свою руку на плечо Евгении, чувствуя, что той необходима некоторая определенность в пространстве. И рука Дианы послужила вектором для ее переживаний. Переживаний, которых Диана вежливо попросила удалиться.
- Меня зовут Анфиса Игоревна, - поздоровалась с девочкой женщина, отмечая, насколько точными были людские сплетни, долетавшие до ее крыльца обрывками фраз.
- Я – Евгения, - сообщит девочка, изо всех сил стараясь быть вежливой, однако, до конца не понимая, как это делать. – Очень приятно. – Скажет она больше для Дианы, нежели для новой знакомой. Чем удивит и себя, и двух взрослых женщин.
- Мне очень нравятся твои волосы! –искренне призналась вдова.
- Потому что они такие же седые как у вас? – абсолютно не планируя грубость, Евгения заставила женщину рассмеяться от души.
Диана, не успев испугаться, расслабилась.
- Давай будем называть наш цвет – гордый пепел, как тебе? - подмигнув собеседнице, Анфиса Игоревна нашла таки возможность понравиться девочке.
- Договорились.
Евгения неуклюже сделала книксен, очевидно, парадируя хорошие манеры Вельских девочек, а затем побежала на зов Ани.
Оставшиеся в коридоре женщины тихо засмеялись.
- Она действительно сделала книксен?
Диана вытерла проступившие от смеха слезы платком.
- Евгения находит наши манеры несколько специфичными. А если быть точнее, она считает, что мы из прошлого.
Анфиса Игорева не сдержалась и вновь рассмеялась.
- Она мне нравится, - призналась женщина, приглашая Диану пройти в гостиную.
- Мне тоже.
Евгения, помогавшая сестре достать ведро с верхней полки, слегка улыбнулась, услышав обрывки фраз, что доносились из коридора. Мне показалось, что она была не прочь поблагодарить ее новую знакомую за такую оценку ее юмора.
Удивительно, как несколько человек, заполнивших пустующий дом, могут вдохнуть в него забытую жизнь. Даже мебель в доме вдовы, казалось бы, повеселела, скинула со своей обивки пыль горечи, и встретила приближающийся праздник.
Мария и Алиса колдовали на кухне. Аня и Евгения враждовали с пылесосом.
- Ты покормила Шер-Хана? – вспомнив про кота, Евгения на секунду остановилась.
- Конечно, - последовал ответ сестры, - разве я могла оставить его голодного?
И только мы вдвоем: я и Аня знали, что девочка не может вспомнить, действительно ли покормила кота или нет.
В гостиной две женщины беседовали о празднике, а также о делах обычных. Диана пригласила Анфису Игоревну отпраздновать Нового Год в их доме. Женщина попыталась воспротивиться, но за неимением важного аргумента «против», была вынуждена сдаться.
Вскоре, выбранный в этому году Дом Благодарения защебетал. Суета украсила каждый сантиметр, тепло распустилось самым прекрасным цветком, одаряя ароматом предвкушающего веселья. Люди стали покидать свои дома, облачившись в самые лучшие наряды. Каждый, кто оказывался в доме, говорил:
- Благодарным будь!
И вскоре эта фраза прилипла к потолку несмываем слоем вежливости, нависая очевидным напоминанием о поводе собрания.
Стол, да не один, был накрыт. Люди ели, благодарили, смеялись, благодарили, танцевали и благодарили.
После основной части, когда столы были убраны, и самые стойкие были найдены, они собрались в гостиной, человек так сорок, и внимали историям хозяйки вечера.
- Словами не выразить, как я вам благодарна! – признается сквозь слезы Анфиса Игоревна, впервые за столько времени плача от счастья.
Диана подойдет к женщине, опустится рядом с ее креслом, возьмет вдову за отяжелевшую руку и нежно проведет по ней своей ладонью.
- Это мы пришли сказать вам «спасибо», уважаемая и любимая Анфиса Игоревна. Вы – мама для всех нас. Бабушка – для всех наших детей. Я не припомню ни одного случая, когда хотя бы один из нас, - Диана обвела взглядом всех присутствующих, - получил от вас отказ в помощи. Самые лучшие советы были даны вами, самые сокровенные тайны получили свое несокрушимое убежище именно под вашей крышей. Сегодняшний день – самая малость из того, что мы можем сделать для вас в знак благодарности.
Дочки, восхищаясь словами Дианы, незаметно вытрут появившиеся на щечках слезы. Те, кто был согласен с Дианой, но по природе своей не мог позволить себе такую искренность, открытость и многословность, как, например, Галина Петровна, согласно кивали головой, радуясь, что в комнате нашелся хотя бы один человек, который поможет их мыслям обрести голос, а также слушателя.
Гости покидали Дом Благодарения с таким светлым и чистым духом, что даже ночь казалось светлее, люди добрее, а смысл жизни – очевиднее.
Горожанам хотелось кружиться в танце под музыку падающих снежинок. И некоторые, к слову, не отбирали у себя такую возможность, а наоборот, пользовались ее появлением.
Каждый, кто покидал дом Анфисы Игоревны, нежно обнимал ее и прощался словами.
- Благодарным будь!
Диана подошла к Марии, и, шепнув ей ну ушко заветные слова, заставила дочку улыбнуться, засиять с новой силой.
Максим, который весь вечер пытался заполучить ее внимание, оттягивал момент ухода из Дома Благодарения. Он просматривал картины, чьи детали уже успел запомнить. Медленно, но периодично перемещался из комнаты в комнату, чтобы не утомлять глаза людей свои присутствием. Диана, заметив нарастающее волнение юноши, как и Анфиса Игоревна, решили, что им нужно помочь двоим неумелым подросткам в правилах романтики, где без помощи взрослых иногда мало что получается.
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И МАКСИМ
Каким необычным ему все казалось: Максим часто переезжал, но и подумать не мог, что по ритму жизни, такой маленькой город как я сможет завлечь в свою бурную жизнь юного парня.
Когда Мария впервые рассказала ему о Доме Благодарения, он сильно удивился, однако, попасть в такой дом, как считал Максим, – словно стать свидетелем существования волшебства.
Именно в этом возрасте юное поколение позволяет себе делать открытия о жизни и не стесняться этого. И сегодня Максим вновь познал нечто не тронутое его сознанием до этого дня: там, где живет искренность, там, где слова благодарности становятся причиной праздника, там, где время, век и эпоха – играют с твоим воображением – все, что нужно, чтобы чувствовать себя комфортно там, где ты есть. И Максим был благодарен, что оказался в таком месте. Ему захотелось позвонить родителям, но он знал, что они очень занятые люди, и вряд ли смогут разделить восторг от его наблюдений и открытий, по крайней мере, пока они сами не окажутся здесь и не приобщатся к нынешним законам. Он было подумал о друзьях, ему захотелось поделиться с ними своими впечатлениями, но вдруг, все знакомые юноши резко показались ему недостаточно взрослыми и глубокими для подобных откровений. Он и сам бы вряд ли заинтересовался подобным рассказом, который образовался в его голове, когда был «мальчиком из большого города».
А Мария. Мария с каждым днем превращалась в синоним всех слов, которые появлялись на его языке. Он находил повод подумать о ней даже когда занимался самыми не связанными с романтикой делами. Неожиданно, Мария появлялась в тех воспоминаниях, где ее не было. И ожидание встречи с ней стало каким-то осязаемым.
Максим весь вечер наблюдал за девушкой. Он уже тысячу раз отметил, насколько она красива, но стоило новому дню начаться, а Марии оказаться в центре очередного мероприятия, такого светлого и чистого, как она сама, то Максим все глубже и глубже падал в ту самую любовь, из-за которой даже мальчишки хулиганы перестают бросать камни в голубей, а напротив – подкармливают свою бывшую мишень, чтобы привлечь внимание одной, но самой прекрасной девушки на свете.
Юноша был знаком с Анфисой Игоревной, даже успел помочь ей в некоторых делах, а в ответ он получал уверенность, что если Мария и женщина останутся наедине – то наверняка вторая замолвит словечко перед первой.
Нет, Максим отнюдь не помогал исключительно из корыстных побуждений. Отнюдь. Однако он сам хотел становиться лучше, и словно с появлением в его жизни Марии он наконец понял, как это сделать.
- Благодарным будь! – скажет он уходя.
Он задумается, что есть нечто странное в том, что Анфиса Игоревна не пошла провожать его к дверям. Ровно как и Марию.
Он улыбнется, когда поймет, что к чему, и про себя или даже вслух скажет:
- Благодарным будь!
- Удивительный вечер! – признается юноша, деля свои широкие шаги надвое, чтобы оттянуть окончание дороги.
- Так всегда происходит, когда делаешь правильный выбор! – немного двусмысленно, как и положено влюбленным девушкам, скажет Мария.
- Еда была прекрасна!
- Благодарю! Как тебе Вельский пирог? Это Дианиных рук дело.
- Я, если честно, настолько объелся, что даже стыдно об этом говорить.
Оба рассмеялись, наслаждаясь вечером.
- Ты выучил свою роль? – с учительской ноткой спросила Мария.
- Уже давно.
- И я. Так волнительно. Завтра первая репетиция. Надеюсь, ребята не подведут.
- Я им не позволю! – пообещал Максим.
Что-то внутри уютно расположилось у Марии от такой уверенности, которую может позволить себе только мужчина, и она смущенно улыбнулась.
Они долго и жадно обсуждали предстоящую премьеру, решив, что завтра днем им необходимо увидеться и поработать над афишей, которую они разместят по всему городу.
Они были готовы придумать еще тысячу дел, в которых их участие будет обязательным.
Эта игра – часть молодости, и как мне было жалко тех, кто ни разу не кинул кости, ни разу не сделал первый шаг, боясь проиграть, даже если на кону ничего не стояло.
Мне хотелось подтолкнуть этих двоих, сделать дорожки уже, снять с них перчатки и выбросить их в пропасть, в бездну, где отбывают наказание вещи, преграждающие путь к любви.
Города – те еще романтики, и даже людям об этом известно. Одни настолько профессионально справляются со своей любовной миссией, что становятся столицами всех влюбленных. Мы, маленькие города, тоже хороши в таких делах. Будьте уверены.
Когда двое окажутся под старым дубом ( и моим старым другом), я топну несуществующей ногой, разбужу товарища, и он смахнет со своих сонных век тонну снега прямо на головы Марии и Максима.
Они сперва испугаются, затем рассмеются и обрадуются возможности прикоснуться друг к другу, в попытке спасти одежду от мокрого снега.
Максим снимет перчатки и нежно проведет большим пальцем по снежным бровям своей спутницы. Она застынет, обожженная его решительностью защищать ее даже от стихии, а затем эта стихия ворвется в ее грудь, застудит все внутри, и из ее алых губ вырвется некая мелодия, похожая на те мотивы, которыми в мифах сирены околдовывали странников.
Так они и простоят под дубом, окруженные магией, заботой и учащенным сердцебиением. Я оставлю их ненадолго, обменяюсь словами со старым другом, а затем услышу, как у дверей Вельского дома ребята благодарят друг друга за прекрасный вечер.
ДОМ БЛАГОДАРЕНИЯ И ДИАНА
Почтовая Оля не подозревала, что отныне, когда Диана ее замечала, сердце хозяйки библиотеки выдавало очевидную радость от такой встречи.
Диана несколько раз удивилась новому ощущению, и все же не стала себя ругать за подобное эмоциональное допущение.
Когда Вестник увез Гришу с чемоданными его любви, она заметно повеселела. Так она не чувствовала себя виноватой за то волнение, которое испытывала каждый день, когда засыпала с мыслью о том, что количество писем от Антона растет.
И вот сегодня, Почтовая Оля вновь наградила ее конвертом прямо в доме Анфисы Игоревны.
- Благодарным будь! – скажет Диана, убирая письмо в свои одежды.
- Благодарным будь! – ответит Почтовая Оля, не подозревая, даже не задумываясь, что в письмах, что она приносит – зарождается целая история. История двух людей, которые интуитивно полагаются на глубину друг друга, скрашивая свои вечера и утра, а также и дни новыми впечатлениями и деталями.
Я сразу заметил, как изменилось поведение Дианы, после того, как в кармане ее юбки поселилось долгожданное письмо. Она напомнила мне ребенка, который в тайне от родителей съел лишних шоколадных конфет. Количество движений, которые она создавала в секунду - увеличилось, а в ее взгляде мною был замечен некий восторг, даже когда она слушала историю Маргариты Павловны о смерти ее кота.
Дела выполняются куда быстрее, когда сердце терпеливо ожидает наслаждения. Как приятно заводить новых друзей. Именно так думала Диана. Да, она была одной из самых умных женщин, которых я когда-либо встречал. Однако, как и любая женщина, она игнорировала присутствие романтики в очевидных местах.
Диана покинет дом Анфисы Игоревны, запустит прохладный воздух в свою полную приятных ожиданий грудь, и устремится домой, где позволит себе отдохнуть.
Она бережно опустит письмо на кровать, снимет с себя одежды, подумает, не прочитать ли письмо сейчас, а затем решит, что немного томления не повредит.
Диана относилась к чувствам так же, как и к приготовлению блюд: главное – не торопиться, и вовремя снять с огня.
Лежа под одеялом, Диана раскроет конверт, бережно достанет письмо, и прочитает его содержимое как неопубликованную главу любимого романа.
«Здравствуйте, Диана.
Я долго думал о том, что Вы написали. Скажу больше, я решил последовать Вашему примеру и тоже выбрал Дом Благодарения в своем городе. Да, Вам не показалось. Я приготовил вишневый пирог по рецепту из одного кулинарного журнала и отправился в гости к своему соседу, который всегда сердится на меня из-за того, что я поздно прихожу домой и нарушаю его сон своими передвижениями. Вы не представляете, каким сильным было его удивление. Мне показалось, что он подумал, что я пришел далеко не с миром, а мой пирог –всего лишь насмешка. Но это продлилось недолго. Мы расположились в его маленькой кухоньке, он едва нашел приборы для нас двоих. Оказалось, что он очень одинокий человек, оттого и разговорить его было труднее. Но спустя полпирога он мне открылся, и я понял, как сильно не прогадал с начинкой. Я все делал от чистого сердца, ведь как Вы сказали, это – самый главный ингредиент, и оказались абсолютно правы, благодарность должна приходить туда, где ее давно не было. Ее давно не было в его жизни. И в моей тоже. Спасибо Вам за это.
Обязательно расскажите, как все прошло.
Благодарным будь!
С уважением, Антон
Диана долго не могла заснуть, представляя, как двое незнакомых мужчин скрашивают одинокий праздничный вечер, впуская в свою жизнь понимание.
Ее сердце согревалось от мысли, что где-то она помогла двум людям, и что кто-то так внимателен к тому, что она говорит, пишет.
Диана заснула с улыбкой, и она продержалась на ее лице до самого утра.
Она проснулась с мыслью, которая последней посетила ее голову. У благодарности есть дом, и он не там, куда ты с ней приходишь, а он там, где эта благодарность зарождается. Между людьми. Именно там находится Дом Благодарения.
* Эркюль Пуаро - вымышленный персонаж из детективных романов Агаты Кристи.