На пределе (16+)

Глаза Кайдена уже в третий раз пробегаются по строчкам на экране. Внутри него всё содрогается. Кайдену хочется вечно испытывать этот коктейль чувств, в последнее время ему очень сильно не хватало хороших новостей.

— Саймон выиграл! Он в национальной сборной!— радостно выдал Кай.

Всё внимание резко обрушивается на него.

Олли с Авой восторженно запрыгали на месте и захлопали в ладони друг друга.

Лицо Эмерсон окрасила расслабленная улыбка. Она никогда не имела хороших отношений с пловцами, но услышав новость о том, что их клуб не закроют, она обрадовалась. Искренне обрадовалась.

И лишь на миг, Эмерсон с Астрид переглянулись.

Улыбка на лице Астрид приобрела взволнованный и тревожный оттенок.

Клуб Кайдена спасён, а это значит, что у неё нет другого варианта, кроме как спасти свой.

— Я рада за тебя, Кай!— учительница засияла радостной улыбкой.— Тренер Райнер может с облегчением вздохнуть, он не потеряет свою работу в Академии.

Кай легонько качает головой.

— Значит и вам тоже не стоит беспокоится о своей. Скоро финал и мы... мы с Астрид сделаем всё, что будет в наших силах.— Кай успокаивает учительницу говоря тяжёлым и серьёзны тоном.

Уголок губ учительницы вздёрнулся и она сглотнула ком в горле. Она верит в своих ребят, но волнение не покидает её ни на миг.

Внезапное злотворное хлопанье руками смешалось с дробным и резким стуком каблуков. Внимание машинально утекает в сторону, откуда с нарастающей громкостью доносится этот звук.

Саванна гордо вышагивает и возвышает хлопающие ладони.

Тобиас вальяжно идёт за ней. Его руки ютятся в карманах, и самоуверенная улыбка на устах кричит уверенном составляющем его духа.

— Ва-а-а-у, ребята, вы такие молодцы. Поздравляю!— едкий сарказм Саванны сопровождает, рука об руку, высококлассная надменность, которую дополняет ещё и ехидная улыбка.— Оказывается в клубе пловцов есть талантливые люди: один даже умудрился попасть на соревнования по спортивным танцам и дойти до финала. Я поражена!

Чаша терпения Эмерсон быстро наполняется и тут же всё выплёскивается за края.

— Ах ты ж, лживая тварь!— прорычав сквозь зубы, Эмерсон набрасывается на Саванну, но Олли её тут же подхватывает, позволив Саванне лишь испуганно отпрыгнуть назад.

Убедившись, что Олли крепко сдерживает её, Саванна приобретает свой прежний самоуверенный вид и ухмыляется взволнованной Астрид: она просит Эмерсон успокоиться.

— Вместо того, чтобы тратить свои силы на пощёчины, Эмерсон, могла бы поаплодировать мне и Тобиасу. Мы ведь тоже прошли в финал.— Саванна продолжает наседать на ребят своим голосом змеи: хитрым и ядовитым.— На самом деле, без Лео в качестве твоего партнёра - дорога свободна. Знаешь, я чертовски горжусь тем, что подменила имена в списках. Всё складывается наичудеснейшим образом, не так ли, Астрид?

— Саванна, прекрати! Я глубоко разочарована в тебе.— с искренним непониманием встревает Тринвуд.

Саванна утомительно закатывает глаза и цокает языком.

Она устала притворяться хорошенькой перед всеми, поэтому при виде учительницы, пытающейся достучаться до Саванны, которую она знала прежде — настоящей Саванне становится смешно. Обмануть всех ей было достаточно легко и раскрыть свою настоящую сущность в правильный момент — ей тоже удалось. Саванна ничуть не жалеет о содеянном. Всё с точностью до наоборот, она горда собой.

— Заткнись!— фыркает Саванна.

Учительница, опешив, жадно хватается за воздух: её челюсть отвисает, глаза выпучились настолько, что у обоих краев глаз защепило от боли и напряжения. На и так морщинистом лбу, присуще возрасту, вырисовывались выпуклые волнистые дорожки.

Лица студентов удивлённо и ошарашено вытянулись, а челюсти магнитом притянуло к полу, что спровоцировало массовое аханье.

— Ну ты и сука!— Эмерсон пытаясь наброситься ещё раз, пригрозила пальцем и замахнулась на Саванну, но она громко и резко шлёпает её по рукам.

— Прекрати махаться своими лапы, идиотка!— гневно рявкает Саванна, приобретая злой и раздражённый вид.

— Успокойся, Саванна!— Астрид строго отрезает, и встаёт на ноги.

— Неужели! Она умеет говорить? Ты, собственно, кто такая, чтобы мне указывать? Ты больше никто и звать тебя никак.

— То, что у тебя язык хорошо подвешен, и ты не имеешь ни капельки уважения к другим - мне и так понятно, но это не делает тебя лучше или успешнее.

Саванна усмехается, и самодовольно складывает руки на груди.

— Ты оказывается такая жалкая, Астрид. Как я раньше этого не замечала? Мне даже мерзко с тобой разговаривать, поэтому... танцплощадка покажет, кто настоящий победитель, а кто... ну, ты и сама знаешь.

— Уж я то это знаю, поверь мне!— Астрид ухмыляется и выпрямляется.

— Все шесть пар, прошедшие в финал, пожалуйста, пройдите на площадку и будьте готовы.— по всему спортивному комплексу оглашается приглашение: ровным и монотонным голосом.

— Увидимся на площадке. Скоро все узнают, кто настоящий победитель.

Саванна сдвигается с места и Астрид уже собирается встать у неё на пути, но её нога выворачивается и под аккомпанирование испуганного крика учительницы, Кай подхватывает Астрид и усаживает её на скамейку.

— Астрид, ты в порядке?

— А мне так не кажется.— свысока взглянув на Астрид, усмехнулся Тобиас.

— Уроды!— Эмерсон выкрикивает им вслед.

Учительница Тринвуд достаёт из аптечки эластичный телесный бинт и садится на корточки перед Астрид.

— Я перевяжу твою лодыжку.— учительница приподнимает ногу Астрид, отпирая о своё колено, и её взгляд замирает при виде ушиба.

Она тяжело вздыхает, затем медленно ставит ногу ученицы на пол.

Женщина тяжело выпрямляется, а в её глазах поселяется испуг, затем разочарование, которое уже ничем нельзя замаскировать.

Тело Астрид начинает предчувствовать самое плохое. Её взгляд грустнеет, мышцы напрягаются. Она считывает взгляд учительницы.

— На самом деле... я не должна говорить такого, но я думаю, что тебе стоит отказаться от соревнований.— Тринвуд нервно сжимает бинт в руках и метится взглядом между Каем и Астрид.— Я понимаю, что ты много тренировалась ради этого и сдаться... очень сложно, но забудь сейчас о Саванне и Тобиасе, и о нашем клубе тоже забудь. Если они выиграют - клуб не закроют, а для вас двоих будет ещё возможность. Астрид, если ты будешь танцевать несмотря на боль... я боюсь, что станет только хуже.

— Я на стороне с учительницей...— Кай подаёт голос, и пустой взгляд Астрид накрывает его.— Не мучай себя.

— Можно мне поговорить... с Каем наедине?

Тринвуд зажато кивает головой.

— Да. Подумайте хорошенько, стоит ли вам выступать сегодня. Я буду уважать любое ваше решение. — терзаясь в сомнениях, учительница отдаёт Кайдену эластичный бинт.

— Держитесь, ребят!— Эмерсон подбадривающе трёт предплечье Астрид, и та выжимает из себя улыбку.

Астрид отодвигается в сторону, позволяя Кайдену присесть рядом.

Она тяжело вздыхает, смотря вперёд, а Кай с озирает её в профиль.

— Мы теперь самая отстойная пара из всех! Я повредила лодыжку, а ты вообще пловец.

***

На танцплощадке выстроились пары танцоров, готовые занять свои позиции на поле.

— Пара номер семь. Господин Тобиас Макдауер и госпожа Саванна Пэйдж Ридж.

Седьмая пара гордо вышагивает вперёд и мастерски прокрутившись, занимает своё место.

— Пара номер девять. Господин Сун Мин Ким и госпожа Ван Ми Сон.— судья продолжает оглашать пары одна за другой.

Эмерсон дырявит взглядом последнюю пару, которая послушно ожидает своего вызова, и напряженно поджимает губы.

— Пара номер десять. Господин Фабио Корнелл и госпожа Мари Шанмеле.

Зал провожает пару подбадривающими аплодисментами, и мама Астрид со строгим выражением лица смотрит в пустоту. В точку, где ожидала увидеть свою дочь.

— Пара номер четыре. Господин Кайден Флориан и госпожа Астрид Фриман.

Зрители в зале начинают хлопать ещё активнее, и Саванна, глядя на Тобиаса, самодовольно ухмыляется, уже предвкушая вкус сладостной победы, ведь её главные соперники даже не явились.

Ава, Олли, Эмерсон и учительница Тринвуд с надеждой в глазах вытягивают шеи, словно это поможет им посмотреть сквозь занавес и увидеть то, что только должно произойти, но их нет.

Астрид и Кай не появляются.

Их нет.

— Повторное приглашение пары номер четыре. Господин Кайден Флориан и госпожа Астрид Фриман.— настойчивый голос разлетается по спортивному комплексу, пропитывая стены здания.

Саванна с усмешкой закатывает глаза, но вдруг замирает, когда красный бархатный занавес слегка вздрагивает и изо угла выглядывает кончик белоснежного подола платья, а затем и обладательница наряда, чьи ладони тесно сжимают локоть и бицепс статного и мускулистого мужчины.

— Они здесь!— радостно завизжал Олли, дёргая учительницу и Аву за руки, которые сидят по обе стороны от него.

Ребята мгновенно оживились и восторженно засвистели, закричали и зааплодировали в поддержку своих спортсменов.

Саванна нервно закряхтела.

Тобиас поджал губы.

Молодые люди стали растеряно оглядываться вокруг, пытаясь держать сильное и невозмутимое лицо, но их глаза отсвечивают внезапно появившуюся неуверенность.

Астрид и Кай идут медленно. Кай поглядывает вниз, на ногу Астрид, которую она волочить за собой, идя вперёд со вздёрнутым носом. Её челюсти тесно сжаты, а глаза стеклянные: она даже не моргает, держит всю боль в себе.

Пара под номером четыре останавливается в центре танцплощадки. Кай с робостью поглядывает на Астрид.

Мимолётно кивнув, она отпускает его, затем выпрямляется и сплетает свои пальцы с его.

Они не разрывают зрительного контакта, и Кай взглядом задаёт ей немой вопрос:
«Готова ли ты?».

Кай делает шаг в сторону, и пара совершает уверенные шаги вглубь помещения, после чего Астрид, отступив в сторону, закручивается, меняясь с Кайденом местами и оба грациозно кланяются, заявляя всем о том, что они готовы.

— Во-о-о-у! Кру-уто!— завопил Олли во весь голос.

— Порвите их!— добавляет Эмерсон, и уголок рта Астрид приподнимается.

Кай выпячивает локоть в сторону и Астрид берётся с ним под руку. Они занимают свои места.

— Оцени боль по десяти-бальной шкале.— тихо шепчет Кай.

— Минус сто.

Астрид с напряжённым лицом становится напротив него.

Зрители взвыли от восторга, рукоплеща и посвистывая. Зазвучали сильные музыкальные доли, предвещая страстный танец танго.

Женщина прекрасна в танго, когда раскрепощена и свободна, мужчина хорош в танце, когда эта свободная женщина ему преданна и излучает свет. Утверждение, что мужчина ведет в танго — спорно, он просто предлагает женщине следовать за ним, мягко и настойчиво, но так, чтобы она сама захотела за ним пойти.

По большому счёту, люди начинают танцевать танго, чтобы побыть «мужчиной» или «женщиной». И если в жизни женщина относится с пониманием к несовершенству мужчины, то в танго её требования к «соответствию», к проявлению «истинно-мужского» поведения более жестки.

«Побыв в танго», женщине больше не хочется прощать мужчинам нерешительность.

Астрид с твёрдой уверенностью протягивает Кайдену руку, что невольно его душа сжимается от предчувствия объятий. Объятия — такого настоящего соединения, когда чувствуешь, что кожа на плечах составляет смысл жизни, и будто расстаёшься с душой, когда отпускаешь на мгновение.

Сначала он сделал осторожный шаг, словно нащупывал почву под ногами, потом уверенно пошёл в право, развернул и поставил в крест. Поворот налево и опять крест, Астрид уже почти не дышит, а он вместе с ней, ещё несколько шагов замедляют ритм танца.

Хорхе Борхес когда-то сказал: «Танго — это вертикальное выражение горизонтального желания».

Кайдену совершенно отчётливо стало ясно, что просто танцем обойтись не получиться. Он понял, что нельзя танцевать танго с женщиной, в которую был влюблён.

Танго — танец надежды и даже разочарования, именно эти два чувства наполняют трепетом волнений отношения мужчины и женщины.

Танго — это не флирт, это предчувствие флирта. И уже неважно, что тебе привиделось в грёзах: любовь или печаль отказа. Важно не плотское удовольствие, ведь это уже другая история, это не танго...

Шаг. Взмах ноги. Поворот.

Глаза в глаза: только партнёр, музыка и бессмысленный, на первый взгляд, набор фигур. Красивых таких фигур.

Шаг. Поворот. Взмах. Изгиб женской спины.

Танец, как поединок, как борьба. Сила и слабость, победа и поражение, пластика и мощь движения, на мгновение объединившие с партнером в единое целое. Ни намёка на пошлость, лишь танец свободы, танец любви.

Саванна воспринимает этот финал, как настоящее сражение. Словно сейчас на поле битвы только она и Астрид, которая, как ей кажется, отняла у неё всё: жизнь.

Она нарочно подвигает Тобиаса в сторону порхающих Астрид и Кайдена, и при первой же возможности, оказавшись в меньше, чем метре друг от друга, Саванна отторгается от Тобиаса, и толкает Астрид на её партнёра.

Седьмая пара, как ни в чем не бывало продолжает танец, отдаляясь от падших в другой конец зала.

Грязно. Мерзко. Всё, как Саванна любит.

Астрид, опираясь руками о грудь Кайдена, всматривается ему в глаза.

— Ты хочешь сдаться?

— Нет. Я могу принять поражение, но никогда не приму отсутсвие попыток. Я собираюсь пойти туда и закончить начатое... не важно, насколько мне больно, и... кто, что скажет... мне всё равно. Я хочу сохранить свою честь и сражаться до конца, но, что самое главное, я хочу танцевать с тобой пока звучит музыка.

Тепло в груди парня распространяется по всему периметру его внутренностей, воодушевляя дух.

— Но... я не смогу сделать это одна. Что скажешь, вместе?

Кай молча становится на одно колено перед Астрид, и начинает перевязывать её лодыжку.

— На самом деле, я не хочу продолжать. — говорит Кай, и Астрид вопросительно вскидывает бровь.— Когда я стал танцевать, я понял, что для танца нужно, чтобы двое работали рука об руку и могли сразиться вместе, а так же... они должны понимать друг друга, что совсем противоположно плаванию, ведь там я сражаюсь один.

Кай поднимает голову, и губа Астрид вздрагивает.

— Но знаешь, я рад, что моё имя было подменено...— слова Кайдена выводят Астрид на слёзы, и она опускает голову, преподнося ладонь к глазам.— И хоть я не могу исполнить свою мечту, я могу бороться за тебя и помочь тебе. Однажды... я тебя уже потерял... больше я этого не допущу.

Астрид опирается рукой о пол и, помогая друг другу, они оказываются на ногах.

— Я хочу танцевать с тобой пока звучит музыка.

Кай возвышает руку, и Астрид берётся за неё, понимая, что он впервые идеально подал её. Правильный и точный угол. Как и должно быть. В самое яблочко.

***

Лиана, простояв около минуты, наблюдая со стороны за Арно, медленно перебирает пятками.

Это вдруг привлекает внимание Арно.

Всё это время он сидел оперевшись локтями о колени и смотрел в пол, настраиваясь и мысленно готовясь к заплыву. Он не обращал внимание на происходящее вокруг: был погружён в свои мысли.

Лиана подсаживается к Арно.

— Помнишь, что ты мне пообещал в зале?— спустя пару секунд проведённых в тишине, спрашивает Лиана.

— Помню.

— Тогда... не покалечься. Сдержи обещание.

Арно накрывает её плечо ладонью и притягивает к себе.

— Всё будет хорошо. Не волнуйся.

Тренер с Саймоном стоят возле входа в бассейн. Почти все пловцы уже собрались. Кто-то разминал мышцы ног, кто-то рук, а кто-то прыгал в высоту, разминая нижнюю часть всех мышц.

— Всё-таки пришёл...— заметив приближающегося Арно с Лианой, Саймон бурчит себе под нос.

— Ты уверен? Ты всё ещё можешь отказаться?— нервничает Райнер.

Его руки скрещены за спиной: так он держит себя в руках. Буквально.

— Саймон уже попал в национальную сборную. Наш клуб спасён. Тебе не нужно рисковать своим здоровьем. — пока ещё не поздно тренер пытается переубедить своего пловца.

— Я не передумал. Если это мой последний заплыв, то я хочу закончить это, как полагается. Хочу попрощаться.

Арно пытается звучать оптимистично, но он уже чувствует тоску по плаванию, хотя ещё  не завершил свою карьеру.

— Ты уверен?— Сай в который раз уже убеждается в его готовности.

— Да. Не волнуйся, Сай.— говорит Арно, после чего обращается к тренеру.— Со мной все будет хорошо, тренер.

Лиана с томным взглядом смотрит вслед отдаляющейся спины парня, словно отправляет его на войну без единого шанса на возвращение.

Ей тяжело отпускать его. Чувства разрывают её изнутри: резко и безжалостно. Она боится его потерять, потому что если с ним что-то случится, то она будет винить себя в том, что не смогла остановить его.

Пловец становится на тумбу, потягивается и начинает массировать мышцы на ногах.

Перед заплывом Арно вколол себе двойную дозу обезболивающего. Сегодня он будет плыть с мыслью, что это его последний заплыв.

По сигналу, пловцы стартовали почти одновременно.

Арно ловко вырвался вперёд, на развороте оказался первым, но вскоре его затылок полностью вылезна поверхность.

Он не смотрел вдаль или в стороны. Его взгляд был направлен на воду, в глубину.

— Арно!— звонкий и резкий крик вырвался из дна груди Лианы.

И Арно уходит под воду.

Она срывается с места, но Саймон хватает её за плечо.

— Нет! Арно!— Лиана истерически закричала, её горло заскребло, а слёзы горечи стали обжигать щеки, оставляя огненные шрамы.

— Он справится.

«Только попробуй не сдержать своё обещание, придурок!»

Лиана стряхивает с плеч руки Саймона и громко дышит сквозь ноздри, но уже никуда не собирается бежать.

Она остаётся стоять на месте.

Её взгляд цепляется за пятно под водой.

— А-Арно-о-о!

***

Пятилетний мальчик плакал навзрыд, так, как плачут дети, ещё не умеющие сдерживать ни боль, ни страх, ни непонимание происходящего, и его маленькое тело содрогалось от рыданий, будто каждая эмоция проходила сквозь него волнами, ломая изнутри, не оставляя ни малейшей возможности остановиться или хотя бы перевести дыхание.

Его пальцы, испачканные в пыли и грязи, растирали мокрые от слёз щеки, оставляя на коже серые разводы, которые только подчёркивали беспомощность и хрупкость этого момента, в котором он оказался слишком рано, слишком неожиданно, слишком... один.

Вокруг стояли люди.

Слишком много людей.

И все они говорили вполголоса.

Шёпотом.

Сдержанно.

Как будто боялись разрушить хрупкую тишину, которая повисла в воздухе над кладбищем, пропитанным сыростью свежевскопанной земли и тяжёлым запахом цветов, которые уже начинали вянуть, не выдерживая этой странной смеси жизни и смерти.

— Какая трагедия... такая молодая и успешная...

— Ей же всего двадцать...

— Несчастный случай...

Слова летали вокруг, как назойливые насекомые, врезаясь в сознание мальчика, но не складываясь в смысл, потому что единственное, что он понимал это то, что она не встанет.

Не откроет глаза.

Не посмотрит на него.

Не скажет, что всё хорошо.

Гроб стоял впереди.

Белый.

Белоснежный.

Чистый.

Такой же неестественно чистый, как и всё вокруг, будто этот цвет должен был смягчить происходящее, но на деле только делал его ещё более холодным, отстранённым, неправильным.

Синтия лежала внутри.

Спокойная.

Тихая.

Словно спит, но даже ребёнок понимал разницу между сном и тем, что происходило сейчас, потому что во сне люди дышат.

А она нет.

— Арно...

Чья-то рука легла ему на плечо, но он резко дёрнулся, будто это прикосновение обожгло его, и отшатнулся в сторону, не желая, чтобы кто-либо трогал его в этот момент, потому что любое прикосновение казалось предательством, предательством по отношению к ней, к той, кто всегда была рядом, кто всегда держал его за руку.

А теперь...

Её рука лежала неподвижно.

Холодно, словно чужая.

***

Он сорвался с места.

Побежал.

Маленькими, неровными шагами, спотыкаясь, почти падая, но всё равно продолжая двигаться вперёд, потому что единственное, что он хотел, это добежать до неё.

До Синтии.

Он врезался в край гроба, едва удержавшись на ногах, и, поднявшись на носочки, заглянул внутрь, хватаясь пальцами за край, будто это могло удержать его от падения в ту самую пустоту, которая уже начинала разрастаться внутри.

— Синтия...— его голос сорвался, стал хриплым, надломленным.— Вставай...

Ответа не было.

Только тишина.

Глухая.

Тяжёлая.

Окончательная.

— Почему ты не просыпаешься?..— прошептал он, и его губы задрожали, а слёзы снова потекли, горячие, обжигающие, оставляющие за собой ощущение пустоты.

Он потянулся к ней.

К её руке.

К той самой руке, которая всегда была тёплой, всегда держала его крепко, уверенно, будто обещала, что он никогда не останется один.

Его пальцы коснулись её кожи, и он вздрогнул, потому что она была холодной.

— Арно, дорогой, не надо...— кто-то попытался оттащить его, но он вцепился сильнее, как будто если отпустит, то потеряет её окончательно.

— Нет!— закричал он, голос его сорвался на истеричный крик.— Я хочу с ней!

***

И вдруг... в памяти вспыхнуло.

Тёплый день.

Солнечный свет, отражающийся от поверхности воды.

Синтия стоит у бортика бассейна, скрестив руки на груди, и смотрит на него с той самой улыбкой, в которой всегда было чуть больше уверенности, чем он мог себе позволить.

— Ну давай, Арно! Прыгай!

Он стоит на краю.

Боится.

Сжимает пальцы ног.

— Я не хочу...

— Хочешь.— она спокойно пожимает плечами.— Просто ты ещё не понял.

— Там глубоко...

— Я рядом.

Она наклоняется чуть ближе.

— Если утонешь, я тебя вытащу.

Он смотрит на неё.

Сомневаясь.

— Правда?

— Правда.

И в этот момент он верит.

Безоговорочно.

Прыжок.

Холод воды.

Резкий вдох.

Паника.

И её руки, которые вытаскивают его обратно, смеясь, пока он захлёбывается и кашляет.

— Видишь?— она улыбается.— Ты жив.

***

— Почему тебе так нравится плавать?— спрашивает он тогда, сидя рядом с ней, обхватив колени руками, всё ещё дрожа после первого заплыва.

Синтия смотрит на воду.

Долго.

Спокойно.

— Потому что в воде ты либо борешься... либо тонешь.

Она переводит взгляд на него.

— И там невозможно притворяться.

***

Возвращение в реальность было резким.

Жёстким.

Как удар.

Под водой.

Тело Арно дрогнуло.

Его лёгкие горели.

Сознание ускользало.

Но сквозь эту тьму... сквозь эту давящую, поглощающую пустоту... всплыли её слова.

Чётко.

Ясно.

Как будто она стояла рядом.

— В воде ты либо борешься... либо тонешь.

И в этот момент его тело дёрнулось.

Сильнее.

Резче.

Последний импульс.

Последняя попытка.

Не ради победы.

Не ради клуба.

А потому что он пообещал.

Ей.

И себе.

На поверхности его вытаскивают.

Воздух врывается в лёгкие. Больно. Жёстко.