Во тьме туннелей
- Волчара! - окликнул чей то приятный, но строгий голос.
Проморгавшись от сонной дымки, художник перевернулся на другой бок и посмотрел в дверной проём.
В нем стояла светловолосая девушка, с посеревшими и даже в некоторых местах почерневшими кончиками волос на короткой причёске и яркими, почти чёрными глазами.
- Что опять? - немного рыкнул мужчина, вставая и разглаживая складки своей кофты. Вообще, звать его Егором Волковым, но с детства прижилось уже - Волчара или волк, но некоторые звали его Отшельником. Собственно, все эти клички он и получил за свой образ жизни.
- Не против последить за Андрюшей, мне нужно поработать немного, а то пулек совсем не хватает.. - женщина сделала смущённую гримасу, но у Волка от этого лишь поступила тошнота к горлу.
- Меня ебёт то, что ты решила родить второго выродка и потом почти не мочь справляться с ним? Популяцию человечества восстановить решила, блядь? Даш, ты осознаёшь что это уже был перебор? - негромко рявкнул художник, понимая что стены у палаток не такие уж и звукоизоляционные. В его голосе чувствовался едкий холод и искренняя ненависть, желание порвать в клочья того, у кого ещё хватает ума сношаться с партнёром и рожать мелких ревущих выблядков. «Дети цветы жизни..», «как же ты не любишь детей? Они же милашки!» - он плевал на инстинкты и продолжение рода, как и многие люди здесь. Но его сестре, к сожалению, этого не дано. Люди не кроты, чтобы жить в подземельях, а значит, в их жизни произошёл сбой. Ни один зверь не терпит сбоев, какими бы они не были, а люди цепляются за объедки жизни и пытается спастись. А для чего? Что бы рожать детей, половина которых не выживают или рождаются больными?
Может быть она и была его сестрой даже во времена того, как художник жил вдали от Даши, но её рассуждения всегда напрягали. Тем более, зная факт о своём брате, она всё равно отдаёт ему своего ребёнка на содержание.
Тут ещё нужно подумать, прежде чем понять кто всё - таки свихнулся..
Спор между двумя родственниками длился долго, но всё же, после нескольких аргументов Волчара не выдержал и согласился.
Только запускать к себе в палату мелкого сорванца он не решился, поэтому приготовился уже пойти к нему сам, но его остановил мужчина, со смуглым лицом и густыми усами. Звать его Иосифом, что очень забавляло жителей Жулебино, потому и погоняло у него - Сталь. От Сталина у него только имя, да усы, потому называть его так они и не решились.
- Привет! Не буду медлить, Сразу к делу: у меня дела на ночь есть, потому давай так - ты ведь ночью работаешь? - Егор кротко кивнул, ожидая какой - либо подвох. Странно, конечно, но в метро каждая тень может оказаться ядовитой змеёй, которая так и жаждет укусить твою нежную крепкую ногу, так что нужно быть всегда начеку, - Поработаешь за меня сегодня в патруле, а? Не могу я, правда.
Он долго смотрел ему в глаза, отчего Иосифу стало немного неуютно.
- Меня Даша за Андреем попросила последить.. - огорчённо вздохнул Волк, делая шаг в сторону нужной палаты.
- Так возьми его с собой! - спустя минуту осенило товарища, - Что же с ним может такого случиться?
Художник нахмурился. А если с ним может что - то случиться? Хотя.. Даша сама виновата что отдала его, зная что парень недолюбливает детей, так что.. если что то случиться - вина будет лежать и на Даше тоже.
А что с ним может случиться? Ничего! Вот потому после недолгих размышлений он усмехнулся, поблагодарила Иосифа и кинулся в свою палатку, дабы надеть специальную униформу, которую он использует как для патрулей, так и для выхода на поверхность. Она защищает - значит пойдёт.
Но... словно предчувствуя что - то, взгляд Волчары упал на рюкзак, в котором лежали его паспорт, пропуск на Ганзу, который он умудрился добыть однажды будучи в ней, 2 бутылки - одна с самогоном и другая - с водой и несколько кусков вяленого мяса. А так же противогаз, как же без него. Этот рюкзак он собирал себе недавно, когда хотел вновь отправиться в «большое метро». По неясным себе причинам, Волк взял его с собой и пошёл к Андрею.
Ребёнок как всегда сидел на полу палатки и играл с гильзами. Художник постучал в прогнившую деревянную дверь, распахнутую настежь, дабы привлечь внимание ребёнка.
- Андрюх, а ты когда нибудь был в туннелях? - ехидно спросил он, сощурив глаза в 2 презрительные щёлки.
- Нет, - невинно выпалил он. Его глаза уже загорелись игривым огнём, ожидая того, что Волчара пришёл именно для того, чтобы осуществить это. И он не прогадал.
- Пойдём! - довольно улыбнулся мужчина, пытаясь скрыть своё кипящее презрение.
А Андрюша даже не замечал этого. Он радостно вскочил и бросился к волку, осыпляя его возгласами «спасибо». Слава Богу его мать научила, что дядя Волк не любит прикосновения, иначе он бы получил неплохую оплеуху и разрушенную мечту в придачу.
- А долго нам ещё?
- Ух ты!
- Как тут темно..
- А что это там за тень?
-ААА..Аааа..ааа..
- Заткнись, - не вытерпел и рявкнул Волчара, со злостью взглянув на сорванца.
Он тут же сделал умилительную рожу и забавную улыбку, выставив на показ свои зубы и отсутсвие одного из них.
- Но ты слышал какое эхо? - невинно пропищал Андрюша, прыгая рядом с мужчиной.
- Ты мог своим визгом привлечь упырей, которые с радостью полакомятся нежным детским мясом, - сдавленно зарычал Егор, подтягивая одну из лямок рюкзака.
Улыбка и радость мигом слетели с лица юноши, он побледнел и выпучил свои тёмные бездонные глаза.
- Но вы же меня спасёте? - мечтательно вновь улыбнулся он, смотря на громоздкий огнестрел, висящий на боку у Волчары, внушающе двигающийся на лямке при каждом его шаге.
Он не ответил, а лишь самодовольно хмыкнул. Как пойдёт, малой, как пойдёт..
Вдали стал виднеться рыжий яркий свет, а после и силуэты широкоплечих разговаривающих бойцов.
- О, Бонжур! - весело сказал один из ребят, сидящих у костра.
С некой тоской на сердце, Волк вспомнил те времена, когда он ещё была радостным ребёнком и бегал по заброшкам, ходил в школу и веселился с товарищами..
Было время..
Именно тогда появилась тенденция говорить Бонжур, мерси.. это считалось модным, крутым, смешным.
Сейчас же многие и позабыли эти слова, но некоторые так и остались в том времени, продолжая здороваться и шутить именно так...
Это был Валера, его старый знакомый со школы, такой же выживший - как и Егор. В принципе, в здравом уме из художников остались только они двое - шестеро погибло, половина от передоза наркоты, которой они злоупотребляли в первые года жизни в метро, когда шприцы и их содержимое ещё сохранилось. 2 до сих пор принимают дурь, только вот где они - неизвестно, но вроде бы ушли на другую станцию, в которой это дело распространено. Единственное, почему Волк был уверен что они живы - наркоманы однажды написали письмо ему и Валере, чтобы они принесли им те шприцы, которые оставили здесь, в Жулебино.
Конечно же, никто им их не вернул.
- И тебе привет, - буркнул художник, садясь рядом с другом.
Отряд состоял из четверых человек - сам Волк, Валера и двое других - Виталик и Генка.
Это отец и сын, заядлые рыбаки в прошлом. Виталик из последних сил ходит в эти отряды, тк силы даже на ходьбу уже исчерпываются, а зрение и слух сели у него уж и подавно.
Генка же оторванец ещё тот - 26 лет, а уже оплодотворил добрую часть от женщин всей станции. Потому Волчара и не питает к нему ни уважения, ни банального признания за живого человека. Чему крайне доволен.
Если бы в метро ввели день, в котором можно было бы убить 1 любого человека, то первым бы он убил Генку.
- Виталь, а, Виталь, дай на гитаре твоей полабать, - попросил Волк, смотря на потрёпанную, но всё ещё крепкую и звонкую гитару с прозрачными струнами, сделанными из лески взамен на старые, уже давным давно износившиеся изначальные струны.
Дедок стар был уже и немалого труда ему стоило просто перебрать пальцами , потому почти и не играл на нём. Но другим умеющим играть людям он всё таки давал..
Схватив своими костлявыми руками инструмент, он хотел было передать художнику его через костёр, но Генка остановил его и аккуратно передал в руки.
- Ну что, нашу любимую? - ухмыльнулся мужчина и окинул взглядом четверых товарищей.
- Конечно! - ехидно ответил Генка. Понял, про какую..
Набрав в грудь побольше воздуха, он перебрал струны, услышал волшебное звучание, и пальцы сами проскользнули по струнам, выдавая знакомую и до боли приятную мелодию.
- Два.. друга шли домой..
Доорогой ночной..
Вдруг разбойники из лесу
Вышли целою толпой..
Один парень зарыдал!
На колеени упал
«Ой не троньте вы меня!»
Всё для вас исполню я!
Генка радостно стал подпевать в ритм музыке и песне. Она была звонкой и яркой, так и норовила пустить в пляс. Даже Виталик довольно закачал головой.
Единственное, за что Волку симпатизировал Генка - то, что Виталик приучил его к правильной музыке. Думаю, если бы всё метро слушало шутов, радости в нашем мире было бы побольше..
Вдруг, резко из туннеля, ведущего на поверхность раздался грохот.
Валера всегда при виде опасности доставал ствол и был готов стрельнуть в любой момент.
Он никогда не жалел свинца.
Волчара укоризненно посмотрел на товарища, но было поздно.
В туннеле показался тёмный силуэт. Медленно хромая он подступал к отряду...
А Валера.. Валера незамедлительно спустил курок.
Всё же, он был метким. Силуэт взвыл, упал и замолчал.
И только сейчас Егор заметил, что Андрея поблизости не оказалось..