Глава 5
Особенности императорской кухни, или как Руслана на работу приняли
Дверь была метра три с половиной в длину, и примерно столько же, может, чуть меньше — в ширину. Сделана по типу ворот. Ничем не украшенная, она была будто вырезана из цельного куска тёмно-серого камня и очень выделялась среди своих цветастых собратьев. Сама собой она уже была примечательна. Никаких витиеватых ручек, боковых колон, навеса, только над стыком двух открывающихся частей был довольно искусно вырезан цветок орхидеи и оплетающая его колючая лоза. «Просто и красиво», — подумал Руслан, когда его наконец ссадили с плеча. В этот момент ему открылся вид не только на ворота, но и на лицо этого «нечта», которого в здешних краях кличут Хрыфом. Если честно, он тоже был чем-то похож на ворота. Чисто мужицкое лицо с квадратным подбородком и вечно хмурыми густыми бровями. Волосы прямые, светло-русые зализаны назад, открывая неожиданно маленькие аккуратные ушки. Глаза узкие, как у китайца, при этом цвет радужки практически не виден. Но кажется, у него он тёмный. Имелись также светлые ухоженные бакенбарды, плавно переходящие в усы и короткую бородку, которые обрамляли тонкие напряжённые губы. У Русика она вызвала ассоциацию со Стасом Михайловым. Выглядел он, если не величественно, то впечатляюще точно. Несмотря на неосознанные ожидания Руслана, когтей и клыков Хрыф не имел. Вполне себе человеческие ногти и пальцы. Если посмотреть непривередливым взглядом, то можно сказать, что он очень даже симпатичный. Но это скорее на любителя.
Перестав так откровенно разглядывать волосатика, Русик размял ноги и с любопытством уставился на ворота. М-да, кажется, их так просто не открыть. Даже смотреть на них тяжело, что уж говорить о весе каменных дверей.
— Ну? Чего застыли? Хрыф, у тебя всё равно печати нет, так пропусти! — сзади к ним подскочила Рокка.
— Хорошо, юная леди, — кивнул Хрыф, отодвигаясь от двери и увлекая за собой Руслана.
— Эм, а она… — не успел мужчина удивиться, как девочка шустро пробежала мимо них и встала перед воротами.
Отцепив от пояса серебряную орхидею, она ловко вставила её в ранее незамеченную Русланом выемку над дверными ручками. Никакого светопреставления не было. Не было фанфар. Не было даже характерного щелчка, который по идее должен быть при открывании замка. Просто Рокка вставила брошь, а потом, спустя пару секунд, убрала обратно на пояс.
— Ну что ж, — с улыбкой обернулась она к мужчине, — сейчас мы попадём во двор рядом с императорским домом. Веди себя поскромнее и особо не отсвечивай, понял?
— Угу, — кивнул Русик, соглашаясь с этой девчонкой. Сейчас он здесь чужак и логично будет слушаться представителя этого мира, даже если этот представитель раза в полтора младше тебя.
— Умничка, — Рокка явно осталась довольна этим ответом.
Повернувшись опять к воротам, она легонько толкнула их ладошкой. Огромные, монументальные двери поддались этому толчку, будто плетёная калитка, что вызвало ещё большее недоумение Русика.
— Пойдём, — она взяла мужчину за руку и потянула за собой. — Хрыф, дальше я сама справлюсь. Проверь ещё раз полог защиты, а потом, когда выйдешь, проследи, чтобы ворота надёжно закрылись. Вот, держи запасную печать.
Рокка вытащила что-то блестящее из волос и кинула в руки сопровождавшего их существа. Это оказалась миниатюрная заколка с всё той же орхидеей. «Она у них, видимо, что-то символизирует», — подумал Руслан.
— Да, юная леди.
С этими словами серые створки закрылись, оставляя Хрыфа в том странном коридоре. Мужчина почти сразу же почувствовал какой-то чересчур свежий аромат, насыщенный запахом цветущей вишни и озона. От такой резкой перемены у него немного закружилась голова. Порыв прохладного ветра растрепал спутанные волосы так, что они грязной сырой паутиной налипли на глаза, нос и губы. Пытаясь избавиться от этого, Руслан развернулся, подставив лицо потоку воздуха, да так и застыл в изумлении.
— Охренеть…
— Нравится, да? — лукаво посмотрела на него Рокка.
А изумляться было чему. Это было больше похоже на фантастическую картину неизвестного художника. Посередине полотна возвышался огромный замок из красного камня. Никаких излишеств в проектировке. Всё, так сказать, со вкусом и на века. Широкими тёмными мазками отображались окна, светлыми — открытый балкон над главным входом. Фасад здания весь утопал в растительности. Тёмно-зелёной насыщенной штриховкой стелился под ногами газон, лоснясь на ветру, словно ковыль. Широкая дорожка, мощёная крупным серым валуном, вела к белой парадной лестнице. От неё ответвлялись тропинки, которые либо оканчивались рядом с какой-нибудь постройкой непонятного назначения, либо скрывались в тени деревьев, уходя куда-то в глубь сада, откуда ощутимо тянуло вишнями. Сейчас небо было затянуто тяжёлыми тучами. Скоро должна была начаться гроза.
Из прострации Руслана вывела Рокка.
— …люблю, — из-за сильного ветра мужчина услышал только окончание её фразы.
— Что? — переспросил он.
— Погоду такую люблю, — повторила она, придвинувшись к нему поближе. — Мне вообще нравится дождь во всех его проявлениях.
Посмотрев на неё, Руслан неожиданно для себя уже не смог отвести взгляд. В этот момент она была особенно красива. Её лицо было расслаблено, а взор задумчиво блуждал по небу, будто что-то выискивая среди тёмных туч. Сейчас Рокка выглядела старше, чем обычно. И это завораживало. Притягивало. Очаровывало. Пленило. Хотелось обнять и не отпускать, пока это будет чересчур уж необходимо. Это ощущение было… Странным.
Так как они касались плечами, он мог почувствовать мелкие мурашки, покрывающие её обнажённую кожу. «Ей холодно, — пронеслось в голове у Руслана, — надо укрыть». Неожиданно обнаружилось, что куртку он забыл в том странном месте. «Вот… — скрывая досаду, выдохнул он. — Так не вовремя». Шанс проявить себя в роли джентльмена перед этой фарфоровой девчушкой был безвозвратно утерян. Что не могло не разочаровывать мужчину. Он почему-то остро ощущал потребность защитить Рокку даже от такой незначительной мелочи. Почему? Он не знает. Просто… так надо. Надо, и всё.
— Ой, — неожиданно её лицо приобрело прежнее лукаво-доброе выражение, — что-то я задумалась. Ты же голоден, а я тут тебя на улице держу. Пошли сначала на кухню, а потом уже надо тебя представить императору. Он и решит, что с тобой делать.
Всё что оставалось Руслану, это кивнуть и последовать за Роккой. Сначала он думал, что они войдут через главные ворота, но девушка наоборот увела его подальше от них. И так, крадясь словно партизаны за кустами, они обогнули императорский дом и зашли с боковой стороны. Выйдя на тенистую тропинку и немного пройдя по ней, Русик увидел немаленькую, но и не очень заметную деревянную дверь, спрятавшуюся за густым кустарником.
— Это вход на кухню со двора, — уточнила девушка, поняв немой вопрос Руслана. — Сюда обычно заносят продукты. Ты не стесняйся, проходи. Главное, не спорь с Ланой, поварихой нашей, ешь то, что она даёт. Привередливых Лана не любит. Хотя, ты не выглядишь особым гурманом.
«Это точно, — подумал он, — мне хоть бы что-то съедобное в рот закинуть. А что это будет, меня уже давно не волнует».
— Хорошо, я понял, — кивнул мужчина и нырнул в приоткрытые створки за Роккой.
На первый взгляд комнатка была похожа на некий «бабушкин чуланчик». Внутри было сухо и тепло. На полу лежали большие холщовые мешки, туго набитые мукой или ещё чем-то, а на многочисленных полках важно расположились пузатые баночки с неизвестным содержимым. Хотя нет, вот там есть что-то похожее на маринованные помидоры. Только маленькие. Чуть побольше «Черри». А там, на верхних полках, по-видимому, стоит варенье. Много варенья. Преимущественно всяких подозрительных оттенков. К примеру, ядовито-розовый — самый безобидный на вид. Всё было в художественном беспорядке, но это даже придавало некого уюта в эту каморку. Помещение было небольшим, метров восемь по площади. В конце виднелась узкая винтовая лестница, ведущая наверх. Туда наша парочка и направилась.
***
— «Который раз говорю»! «Который раз говорю»! Тьфу на него! Сахара ему, видите ли, мало. А то что лекарь сказал: уменьшить количество сладкого в рационе — так это ничего! Мало ли что там старикашка этот балаболит, мы же особы важные, нам наплевать на своё здоровье! Вот, назвала бы его словом справедливым, ей-богу, назвала бы! Так у него же и в кастрюле лишние уши найдутся! С каждым днём свободы слова всё меньше и меньше. Скоро даже мысли сортировать надо будет! Ещё и этот Кира говорить научился, сын полувампирши. Теперь при нём так просто не обсудишь, что на этот раз выглядывало из-под платья его мамаши. Ой, как мне жалко этого ребёнка, ты не представляешь, как жалко! У всех мамы как мамы, а у него чёрт знает что! Малыш не знает даже, кто его отец! Не, ну это где-нибудь видано? И где только успела нагулять, а? Хотя знаешь, в последние дни в нём начали проявляться явные черты нашего дворецкого. Вот, старый хрыч! Везде поспевает! Только пальцем помани, и он тут как тут, Казанова трактирный. Все нервы мне уже испоганил, все нервы, веришь? Ланочка то, Ланочка сё, брр, дел у меня больше нет, как ему рогалики из русальей кутикулы для потенции печь! Видите ли, для профилактики! Да все знают, что у него пару минут и всё: увял цветочек! А он всё продолжает из себя вечнозелёную ель строить. Ты кушай-кушай, не стесняйся, я тебе сейчас салатик нашинкую, булочки скоро будут готовы, кушай. Худырь такой, похлеще упыря! Признаться честно, как только ты вошёл, я подумала — смерть за мной явилась!
— Лана, — с упрёком поглядела на неё Рокка.
Гномка только махнула на неё рукой и пошлёпала к печке, попутно диктуя всякие указания своему помощнику по кухне — эльфу Саве. На вид ей лет тридцать. Роста она была маленького. Штанишки, батничек, косынка и фартук. Волос тёмный. Большие глаза, как у Бэмби, имели светло-серый цвет радужки. Нос курносый, щёчки пухлые, в общем, натуральный хомячок. Кухня была тоже адаптирована под её рост. Шкафчики низкие, плита низкая, полки невысокие и так далее. Правда, один из столов был нормального человеческого размера, за которым и сидел Русик. Сава наоборот был худощавого телосложения, имел странный зеленоватый цвет волос, которые он обычно заплетал в короткую косичку и прятал под белой поварской косынкой. Он был выше гномки примерно раза в два и постоянно помогал ей доставать разные приправки с верхних полок. Лана любила его поругать, подколоть, пожаловаться на его некомпетентность, но в душе она тихо любила своего поварёнка, за глаза хваля его перед подружками. Савка это прекрасно понимал и не обижался на её вечные недовольства в свой адрес. Всё-таки он у неё один. Ну, не считая домовят, которых она зовёт помогать при особо крупных заказах. Пиры, там, банкеты… Или если Его Величеству приспичит созвать гостей на ужин. Но такое бывало редко. Не любит он, когда вторгаются в его личное пространство, ох, не любит.
— Ничего, я уже привык, — улыбнулся Руслан, зачерпнув ложкой кусочек чего-то синего в супе.
Он не знал что это, но это было вкусным. Даже так: Руслан в жизни ничего вкуснее не ел. Мясной бульон мягко обволакивал всё внутри, согревая, казалось, каждую клеточку организма. Каждый плавающий в этом супе кусочек хотелось подолгу держать на языке, пока он не превратится в кашицу, ощущая незнакомый ранее, но такой приятный вкус. Руслан изо всех сил боролся с желанием отбросить ложку куда подальше и просто выпить содержимое фарфоровой тарелки. Потом оставшиеся «овощи» собрать рукой и запихать всей кучей в рот. Но правила этикета не позволяли. Хах, оказывается, бомжи те ещё аристократы. Останавливало ещё то, что до этого он так богато не ел, и если сейчас набить себе желудок всем и сразу, то он может не выдержать такой неожиданной нагрузки и, как говорится, «встать». Что Руслану совсем не хотелось. Слушая безостановочный монолог Ланы, смех Рокки и тяжёлые вздохи Савы, мужчина вдруг ощутил давно забытое чувство.
Уют.
Ему было уютно в этой кухне. С этими… существами. С этим супом со съедобными синими кубиками. И с этой поистине домашней, любящей атмосферой. Они не считают его чём-то противным и ненужным. Даже в ругательствах Ланы слышится плохо скрываемая забота. Он даже на секунду забыл, что совсем чужой здесь. Что ещё несколько часов назад он шёл по пустынной улице и заглядывал в окна незнакомых ему людей. Что совсем недавно он был грязной дворовой собакой, питающейся объедками. Сейчас всё было по-другому.
Так… Непривычно.
Или Руслану это только кажется? Что если это только на время? Выяснят что к чему и вышвырнут на улицу. Всё начнётся по новой, также как и раньше. Только в другом мире. Он будет скитаться по дворам, улицам, ища ночлег и думая, как прокормиться. Ничего не изменится. Это только передышка. Затишье перед бурей. Что если самое страшное ещё впереди? Он ведь даже не знает, как тут всё устроено. Каким принципам следует здешнее общество, что оно вообще из себя представляет.
Нет, нельзя расслабляться. Он чужак. Ошибка системы. Его занесло сюда по какой-то случайности. Ему здесь не место. Не может такого быть, что всё и сразу станет прекрасно! Что он станет небезразличен людям, с которыми час-полтора всего знаком. С чего это он вообще решил, что не противен им? Слишком многого захотел! Мусор — он и в параллельном мире мусор.
— Эй, ты чего поник? Суп что ли невкусный? — тихо спросила Рокка, легонько толкнув его локтем.
Рокка сидела рядом и весело щебетала с поварихой о всяких разных сплетнях по поводу незнакомых Руслану существ. Он решил заведомо так их называть. Существа. В разговор он особо не вслушивался, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Но отложив самокопание до лучших времён, он повернул голову в её сторону. Рокка с беспокойством смотрела на него, теребя краешек своего синего платья. Рядом с ней Руслану почему-то становилось спокойнее. Может, это потому что из всех присутствующих с ней он был дольше всего знаком? Может, и так. А может, это из-за того что вокруг неё была сама по себе успокаивающая аура. Как-никак Руслан всё больше убеждался, что она персонаж скорее положительный, чем отрицательный.
— Нет, всё очень вкусно, просто немного задумался, — мужчина улыбнулся ей в ответ.
— О чём? — спросила Рокка, подперев кулаком щёку.
— Да так, — пожал плечами он, — о жизни.
— Особыми изысками, я смотрю, твоя жизнь не отличалась, — усмехнулась она, мимолётно взглянув на дырку на рукаве свитера.
— Грубо говоря, да, — кивнул Русик, сильнее сжав ложку в пальцах.
— Бывает, — вздохнула девушка, убрав щёку с кулака, и встала из-за стола. — Тебе чай заварить?
— Нет, спасибо.
— Моё дело — предложить, — сказала Рокка, а потом обратилась к поварихе, — Лана, у нас остались вишнёвые веточки для заварки?
— Нет, всё «Наше Величество» выхлебал, — буркнула гномка. — У него, видите ли, стресс!
— По поводу? — поинтересовалась Рокка, сполоснув ладони под краном.
— Так ведь, как раскрылось это дело о покушении, так он половину персонала в лес погнал… ну… сделал там, что сделал, и сидит теперь, чаем обливается — некому полы в замке помыть! А скоро съезд этих… как их… иностранных послов, вот! Праздник же.
— М-да, незадача, — вздохнула девушка.
— Извините, — обратился к ним Руслан, — я вот слежу за вашим разговором и… Почему многие названия, предметы да и, в принципе, сам язык у вас такие же, как и там, откуда я пришёл?
Руслан уже давно хотел задать этот вопрос, но подходящего момента как-то не было.
— А ты сам в какой стране жил? — спросила Лана, взбивая жидкое тесто в чашке.
— Россия.
— Не знаю такую, — махнула рукой женщина. — Ну, ты же не в совсем другой мир попал, а в параллельный. Мы находимся не на другой планете, а на той же самой, только эта версия планеты, на которой была освоена магия. Тут везде один и тот же язык — для удобства. Это у вас там хернёй маются, разные языки придумывают. Могу тебе сказать, что во время перемещения обычно в мозге что-то там корректируется, и вуаля! Тебе гарантируется свободное общение с теми, к кому тебя занесёт. Ну, иногда не корректируется. Это уж как повезёт. Тебе, вот, повезло — Боги сегодня были в хорошем расположении духа. Сервис, мать твою. Всё понятно?
— Значит, я не первый, кто попал сюда из другого мира?
— Не первый и не последний, — хмыкнула Рокка. — Боги иногда позволяют себе поразвлекаться над чужими судьбами. Примерно один-два раза в несколько сотен лет появляется такой бедолага. Но обычно они не выживают. Это тебе повезло, что ты в наши сектора попал. Это, кстати, что-то типа придворной фермы, если по-вашему. Ты, наверно, заметил эту странность с дверями? Необычно, правда? Это так задумано, чтобы некоторых редких животных нечисть всякая не достала. Одних отпугивает форма двери, других цвет, некоторые вообще просто не допрыгнут до порожков. В общем, ты понял.
— Угу, — мужчина кивнул, с сожалением смотря в пустую тарелку.
— Добавочки хочешь? — тут же заметила это повариха.
— Нет, — замотал он головой. — Рокка, что дальше?
— В смысле?
— Ну, я очень признателен, что вы меня накормили. Не знаю даже, как отблагодарить… Но мы же не вечно тут будем сидеть. Не хочу вам мешать, поэтому я лучше пой…
— А, точно! Тебя императору же надо представить! — неожиданно хлопнула она себя по лбу, да так громко, что Руслан невольно икнул. — Совсем из головы вылетело! Только… В таком виде перед императором…
— Да ладно, — к ним подошла Лана, — ему сейчас глубоко начхать, кто и в каком виде к нему явится. Так что идите смело.
— Хорошо.
Внезапно раздался оглушительный грохот. Кухню на миг ослепила яркая вспышка и тут же погасла. Все разом уставились в единственное окно в помещении.
— Ох, ну и гроза, — покачала головой повариха. — Давненько такого у нас не было.
— Ага, — с мечтательным видом кивнула Рокка, — лет десять уже такую красоту не видела. Ну, ладно, некогда нам любоваться агонией природы, пора избавляться от нелегалов.
С этими словами Рокка взяла мужчину за руку и потянула за собой.
***
— А что представляет собой этот ваш император? — спросил Русик, пока они шли по длинному извилистому коридору, освещённому приглушённым электрическим светом.
Или не электрическим? А чёрт его знает каким! В таком месте ни в чём нельзя быть уверенным.
— Ну, наш император — та ещё штучка, — усмехнулась девочка. — Ты не слушай, что Лана на него наговаривает. Несмотря на некоторые… специфические особенности характера, он, поверь, не самый худший правитель в истории Арии. При нём империя по-настоящему расцвела. Фермы, пашни, магические источники — всё поднял! Придирчивый, правда, жуть. То то ему не так, то это. К иностранным коллегам относится уважительно, но не лебезит, вот. Но его всё равно в тех краях побаиваются маленько. Любит, когда к нему обращаются на «Ваше Величество», запомни. Может, в будущем пригодится, — на этом моменте она глубоко задумалась, — а так, зовут его Рудалон Дью Бритэрма Адели. Сложно? Я тоже так думаю. Но что поделаешь: уважающему себя роду нужно обязательно длинное, красивое и плохо запоминающееся название. Между собой мы его просто Рудалоном называем, если что. Ну вот, пришли. Когда увидишь его — обязательно поклонись. Он это любит. И не трясись ты так! Драконы не любят трусов.
— Он д-дракон? — икнул Руслан, рассматривая двухметровую дверь из красного дерева, посреди которой была искусно вырезана позолоченная орхидея.
— Относительно, — повела плечом Рокка. — Пока у него нет ребёнка, он не в праве называться полноценным драконом. Пока он только полудракон. А вообще, его мать — полувампирша, бабушка — нимфа, в общем, тот ещё набор. Но доминантные по мужской линии, конечно же, именно драконий линии сил. Ну, ладно, чего стоим? Добро пожаловать в личный кабинет Его Величества.
— Я же сказал, что этого гоблина в моём доме я видеть не желаю!
Раздался оглушительный грохот удара. Руслан замер, стараясь вообще не шевелиться. «Мамочки, а если он меня убьёт?» — пронеслась мимолётная мысль у него в голове.
— Да мало ли, что он там тебе на твои длинные уши наплёл! Работу свою он не выполнял!.. Нет. Нет-нет-нет, даже не пытайся мне навязать ещё одного такого работника. Я сказал — нет! Ты разочаровал меня, Сифлис. Один! Мне нужен всего один нормальный уборщик! Неужели, так сложно его отыскать? Да я одним своим пальцем в кого-нибудь совершенно случайного тыкну и ставлю пять тысяч золотых, что он будет намного лучше твоих «квалифицированных» кадров!.. Ооо, поверь, Сифлис, я не преувеличиваю. Так. Всё. У меня посетители. Потом поговорим, — говоривший нажал что-то на своём браслете, и изображение с лицом недовольного седого эльфа исчезло.
Посреди уставленной книжными полками комнаты в мягком тёмно-красном кресле, закинув ноги на массивный чёрный стол, вальяжно расселся молодой мужчина. Прямые иссиня-чёрные волосы, от головы струились по плечам, доходя до талии. Несколько прядей перекинуты на грудь, а от висков они были подобраны и закреплялись сзади синей заколкой в виде небольшого паука с сапфировыми глазками. Тонкие черты лица, высокие скулы, чувственные губы, будто углём очерченная линия век и по-кошачьи пронзительный взгляд глянцево-фиолетовых глаз. «Они что, все сговорились быть такими красивыми?» — с неким раздражением подумал Руслан. Такими темпами он заработает себе совсем ненужные комплексы.
Одет этот эталон настоящего мужчины был в светло-голубую рубашку и чёрные джинсы с кожаным поясом. М-да, современненький у них монарх, однако. Сверху был накинут то ли халат, то ли кардиган без пуговиц и застёжки, тоже чёрного цвета. Длины он был немаленькой. Казалось, что если этот мужчина встанет, то эта накидка не просто будет доставать до пола, но и волочиться следом, будто шлейф. Аура у него более чем властная — такое чувство, словно, находясь рядом, ты попадаешь в некую зону сканирования. Один взгляд, и всё: он знает о тебе даже то, что не знаешь ты сам. Если бы не это подавляющее ощущение, то Руслан подумал бы, что перед ним какой-то хипстер, а не правитель целой империи. Но что реально убило — так это шлёпки. Обычные розовые резиновые шлёпки, которые сейчас были на императорских пятках. Двигая пальцами ног, Рудалон Дью Бритэрма Адели то отрывал подошву от стопы, то снова возвращал её с характерным шлепком. М-да, не так Руслан представлял обувь великих императоров. Хотя, он же не обязан круглосуточно ходить по собственному дому в мантии и сапогах из крокодильей кожи.
Внимательно посмотрев на новоприбывших, Рудалон задержал свой взгляд на странном тощем существе в потертых джинсах, который немного потоптался на пороге, а потом, до смешного неловко поклонившись ему, неуверенно прошёл в комнату.
— Рокка, — строго окликнул он девчонку, — я же запретил тебе заводить домашнего лешего. Они дикие, вредные и везде гадят.
— Он не леший, — сразу же заступилась за Руслана Рокка. — Он человек из Сонных миров! Не дикарь. Ему нужна прописка и гражданство Арии.
— Пфф, может, ему ещё и недвижимость в центре Мосо подарить? Я не паспортный стол, — скептически произнёс император, но в следующий момент цепко осмотрел бородатенького с головы до ног. Чему-то про себя усмехнувшись, он убрал ноги со стола и протянул: — Человек, значит… повезло. Ладно. У меня времени в обрез. Подойди сюда, чучундрик.
«И вовсе я не чучундрик», — напыжился Русик, но вслух ничего, естественно, не сказал. Неуверенным шагом он приблизился к столу, где Рудалон уже доставал из ящичков какие-то листы бумаги.
— Ладно, попаданец, имя и фамилия твоего рода.
— Имя — Руслан. Фамилия… не помню.
Император как-то странно взглянул на него исподлобья, но, решив что-то про себя, уставился обратно в бумаги.
— Хорошо, будешь, значит, у нас… Скелетаев? Дрыщидзе? Елееледушавтеле?
— Ваше Величество, — тихо прошептала Рокка, — это же ребячество!
— От ребёнка слышу, — тяжело вздохнул Рудалон и вдруг резко стал намного более серьёзным. — Бесфамильный — это плохо. Придумай что-нибудь тогда. И побыстрее.
— Эм… — завис Руслан, — давайте Воронцов. Пусть такая будет.
— Жаль, — покачал головой император, что-то записывая, — мне больше «Дрыщидзе» понравилось. Ладно, недолеший Воронцов, как я понимаю, вы ещё не выбрали место работы в нашей империи?
— Нет, — тихо ответил он.
Неожиданно раздался оглушительный грохот за окном. Рудалон задумчиво повертел перо в пальцах, а в комнате из-за наступившей тишины стало будто на несколько градусов холоднее.
— И как же ты мне такой безработный налоги платить будешь, а? Я не милостивая нимфа, чтобы зарегистрировать, а тем более прописать тебя без налогообложения.
— Так ведь, его на нормальную работу не примут без гражданс…
— Мне плевать. Я, в принципе, не обязан решать этот вопрос, для этого существуют специальные службы.
Девушка уловила странный блеск в глазах Рудалона, когда тот смотрел на уже изрядно напуганного человека, и тут же просекла, к чему именно клонит монарх. «Слава Богам, — подумала она, — не придётся его уговаривать».
— Ну… — подыграла Рокка, — вам же работник в доме нужен? Я слышала, что люди из Сонных миров очень хозяйственные. Понимаете?
Руслан с удивлением уставился на неё.
«Без меня меня женили».
Наш главный герой перевёл взгляд обратно в сторону императора и обнаружил, что он уже давно что-то быстро и усердно строчит на пергаменте. Изредка, перестав водить антрацитово-чёрным пером по бумаге, он то ли вопрошающе, то ли с сомнением поглядывал на Руслана, кивал самому себе и продолжал дальше писать. Совершенно ни о чём его не спрашивая. Такие манипуляции слегка смущали мужчину. Что они собираются с ним делать? Сослать в шахты? Пожертвовать на опыты? Пустить на корм ручному Церберу? Жуть какая, о чём он только думает!
— Эм, не сочтите за наглость мой презренный вопрос. А что вы делаете? — как можно более осторожно подбирая слова, спросил Русик.
— Не принижайся ты так, чучундрик, — строго сказал император, так и не оторвав перо от документа. — На работу тебя принимаем.
«На работу? — ошарашено подумал он. — Уборщиком тем, что ли?»
— Ага, именно тем уборщиком, — кивнул Рудалон.
«Я разве это вслух сказал?»
— Нет, ты просто слишком громко думаешь, — нахмурился император, — даже элементарного ментального щита нет. Ну, это ничего. От тебя хотя бы знаешь, чего ожидать. И да, Рокка, на тебе лежит ответственность за его гигиену. Обязательно проследи, чтобы он как следует искупался, а то запашок от него явно не персиковый.
— А нужен персиковый? — поинтересовалась Рокка.
— Да хоть какой-нибудь, лишь бы не кроваво-селёдочный, — вздохнул правитель Арии и протянул документ Руслану. — Вот, подпишись.
Мужчина посмотрел на листок перед собой и завис. Конкретно прям. Он решительно ничего не понимал в этих странных закорючках, линиях, точечках и петельках, которые символизировали у них, видимо, народную письменность. «И как мне это подписывать? Тут же ничего не понятно. Вдруг я подпишусь, а там надо будет, например, каждую неделю отрезать себе по пальцу?»
— Как-то ты совсем о нас не лестно думаешь, — нахмурился Рудалон. — Там просто прописаны твои права и обязанности как придворного уборщика. Рокка может это подтвердить.
— Да, Руслан, — улыбнулась она мужчине, — там ничего сверхъестественного нет. Ты же мне веришь?
Верил он ей или нет, Русик не знал. Но верить очень хотел. Поэтому, с подозрением взглянув сначала на пергамент, а потом на императора, мужчина всё же решился это подписать. Ну, не выглядели они как заправские злодеи. По крайней мере так казалось Руслану.
— А перо?
— Что? — переспросил Рудалон, отвлёкшись от наиувлекательнейшего пересчитывания веток в волосах у попаданца.
— Чем я подписываться буду?
— Кровью.
От неожиданного заявления Руслан повторно впал в ступор.
— То есть, как… кровью? — в полном смятении спросил он.
— Тебе лезвие дать? — участливо поинтересовалась Рокка.
«Да они тут все с ума посходили!» — подумал Русик, поочерёдно переводя взгляд то с императора на Рокку, то с Рокки на императора.
— Не волнуйся, лезвия полностью стерильны, — попыталась его успокоить девчонка.
— Так! — внезапно раздался оглушительный грохот удара по столу. — Либо не ломаешься и подписываешь, либо выметайся отсюда! Мне такие тугодумы в работниках не нужны! На шахты пойдёшь, неженка.
Рудалон про себя тихо усмехнулся, наблюдая за реакцией мужчины на свои слова. На «слабо» даже аристократы-вампиры ведутся, не может быть, чтобы человека не удастся таким образом заманить.
Че-ло-век… да и ещё сам пришёл… Нееет, такую удачу нельзя упускать.
— Вот.
Рудалон, отвлёкшись от своих мыслей, удовлетвтрённо посмотрел на протянутый ему пергамент, в углу которого был хорошо заметен небольшой красный отпечаток пальца.
— Простите за лишние сомнения. Вы даёте мне работу. Я очень благодарен за это и обещаю исполнять все ваши указания. Может, обсудим заработную плату? — спросил Руслан, отложив на край стола миниатюрную иглу, которую на всякий случай носил с собой, втыкнув в рукав свитера.
«Даже о дезинфекции не позаботился. Это он так решил доказать мне, что он сильный и независимый? Смешно», — улыбнулся Рудалон, с удовольствием ставя печать в виде орхидеи. Теперь Руслану стало понятно, что этот цветок является гербом Арии.
— Проживание, питание и всякие удобства входят в договор. Заработная плата — пятьсот золотых в сорок дней. Для сравнения: небольшой дом на окраине какой-нибудь деревушки стоит приблизительно десять тысяч золотом. Так что, примерно через два года, если ты будешь ну ооочень экономным юношей, то сможешь купить собственное жильё. Ты согласен на такую оплату? — но не дождавшись ответа, он сказал, — конечно, согласен, ведь это уже прописано в документе, который, отмечу, — ты подписал кровью. Я вот не понимаю: ты наивный такой или попросту глупый? Кто подписывает документы, не зная досконально их содержания? А если бы там было прописано, что каждый вечер ты должен ноги передо мной раздвигать? Что бы ты тогда делал?
— Ваше Величество!
— А ну, цыц! Кто тебе разрешил повышать на меня голос, Рокка? Совсем распустилась. Собери к ужину пять килограммов гаринки, причём сама и без всяких магических штучек.
— Но Ваше Величество, — вмиг как-то стушевалась девочка, — она же такая колючая. У меня после неё потом пальцы все в крови, и заживление очень долго идёт…
— Зато в следующий раз будешь думать, на кого голос повышаешь, — отрезал он, — всё, я потом отдам твои данные Сифлису, а он уже оформит гражданство. Теперь уйдите с глаз моих оба, я очень уставший и злой. Не хочу, чтобы кому-то из-за этого досталось. Рокка, это тебя не касается. Ты своё наказание заслужила. Всё, его комната находится на втором этаже рядом с бывшей комнатой Савы, поняла, где это?
— Да… — как-то совсем тихо ответила Рокка, опустив взгляд в пол.
— Отлично, а сейчас оставьте меня.
— Хорошо, Ваше Величество.
И дверь за ними захлопнулась. Пару минут они шли в полном молчании, думая каждый о своём. Руслану ничего не оставалось делать, как пытаться запоминать дорогу от кабинета до главного коридора, от главного коридора до лестницы, от лестницы до второго главного коридора, который находился уже на втором этаже, от этого главного коридора до седьмого правого ответвления, потом всё время прямо. Когда с левой стороны насчитаешь двадцать семь дверей, то двадцать восьмая — это и будет комната Руслана. «Сложно, но не невозможно», — вынес вердикт мужчина, когда они остановились напротив тёмной, ничем не примечательной двери.
— Вот, теперь ты будешь тут жить, — в первый раз подала голос девочка за всё то время, пока они шли. — Располагайся. Хрыф потом твои куртку с шапкой принесёт. Но они, если честно, тебе больше не понадобятся. Я попрошу, чтобы тебе дали новый комплект одежды по размеру, а в ближайшие дни поедем закупаться в Мосо.
— Но…
— Эти деньги не из моего кармана, так что не переживай, должен не будешь, — вздохнула она, повернувшись лицом к мужчине.
В её ладони что-то блеснуло.
— Вот, держи. Этот браслет позволит тебе связываться с нами и с Его Величеством. Ещё он служит ключом от этой комнаты. Просто приложи, вот так, — она коснулась серебряной цепочкой деревянной поверхности, и тишину нарушил глухой щелчок. Дверь открылась.
— Только не потеряй его. Рудалон на них немало потратился. Их никак нельзя прослушать или украсть. Так что следи за ним, — с тихим шорохом она надела браслет на его левое запястье.
Неожиданно метал потеплел и стал уменьшаться в размерах. Остановилось это явление только тогда, когда цепь полностью обхватила запястье тугим кольцом, после чего снова стала прохладной.
— Это для надёжности, — прокомментировала такое действо Рокка. — Заходи, располагайся. Дверь рядом с шкафом — это ванная. Если что будет непонятно, то зови, я объясню. Сейчас твоя главная задача — как следует вымыться. Об одежде не беспокойся, как только ты выйдешь из ванной, она уже будет лежать на кровати. Ну, вроде всё. До встречи, — и она развернулась, решительно намереваясь уйти, но неожиданно её остановили.
— Может, тебе помочь со сбором этих… на «гэ» что-то… — попытался вспомнить Руслан, держа девочку за плечо.
— Гаринки?
— Её самую, — кивнул он.
— Ты же слышал, что я должна это сделать сама.
— Да, но… ты же сказала, что она колючая. Может, Его Величество простит? Немного помогу, и всё. А если он вообще не узнает об этой помощи?
— Узнает. И ещё сильнее накажет. Он не из тех, кто просто так спускает с рук неповиновение. Я это заслужила, мне и отдуваться. Это вообще не должно тебя касаться. Но спасибо за предложенную помощь. Я это запомню, — она мягко улыбнулась мужчине и в следующее мгновение скрылась в полумраке коридора.
— То ли девочка, а то ли виденье, — восхищённо и с некоторым сожалением прошептал Руслан.
Она ему начинала всё больше и больше нравиться.