Глава 32
Я поняла, что это будет настоящий подъём, уже через первые десять минут.
Не «прогулка с видом», не «лёгкий маршрут для восстановления», а честный, упрямый подъём — с тропой, которая сразу идёт вверх, с камнями под ногами и воздухом, который обжигает нос.
— Итак, — бодро сказала я, перехватывая лямки рюкзака, — кто сдаётся первым, тот несёт воду всем остальным.
— Ты слишком счастливая для человека, который еле дышит, — буркнул Адам за моей спиной.
— Я просто знаю, что будет дальше, — ответила я, оборачиваясь. — Это как разминка. Сначала ненавидишь, потом втягиваешься, а потом думаешь: «А давайте ещё».
Клара шла впереди — ровно, собранно, с тем самым выражением лица, которое у неё было всегда, когда она контролировала процесс. Ни суеты, ни лишних слов. Иногда она останавливалась, бросала короткий взгляд назад, убеждаясь, что все на месте, и продолжала.
Минхо шёл рядом со мной, чуть позади Клары. Его шаги были ровные, экономные, будто он рассчитывал каждое движение. Ни одного лишнего жеста. Я ловила себя на том, что подстраиваюсь под его темп, даже не осознавая этого.
— Ты часто ходишь в горы? — спросила я, чтобы разбавить тишину.
— Редко, — ответил он после паузы.
Я улыбнулась.
— О, тогда ты попал по адресу.
Тропа становилась уже. Где-то приходилось перешагивать корни, где-то — аккуратно ставить ногу на камень, проверяя, не поедет ли он вниз. Воздух был прохладный, и с каждым вдохом грудь наполнялась так, будто лёгкие наконец-то работали так, как должны.
— Эмма, — окликнул меня Адам, — ты либо слишком бодрая, либо что-то замышляешь.
— Я просто счастлива, — честно сказала я. — Смотрите вокруг. Вы вообще видели это?
Я махнула рукой в сторону склона. Внизу, между деревьями, уже виднелась долина. Солнце пробивалось сквозь облака, цепляясь за вершины, и всё вокруг казалось каким-то... настоящим.
Клара остановилась.
— Перерыв две минуты, — сказала она. — Не садимся.
— Как же я скучала по этим инструкциям, — пробормотала я, делая глоток и чувствуя, как холодная вода приятно обжигает горло.
Адам фыркнул.
— Скажи это ещё раз через полчаса.
Минхо стоял рядом, опершись руками о колени, и смотрел куда-то вперёд, вглубь тропы. Я заметила, как он слегка делает шаг назад. Взгляд устремлен не на вид, а в ноги.
— Не так страшно, да? — сказала я тихо.
Он кивнул.
Мы пошли дальше. Подъём стал круче, разговоры стихли, и каждый ушёл в свой ритм. Слышно было только дыхание, шорох шагов и иногда — короткие реплики Адама вроде:
— Держим дистанцию.
— Не спешим.
— Смотрите под ноги.
Я чувствовала, как тело работает иначе, чем на льду. Мышцы горели по-другому, но это было приятно — честно, без напряжения, без страха ошибки. Я шла и улыбалась сама себе, потому что внутри было то редкое ощущение, когда ты на своём месте.
В какой-то момент тропа вывела нас на небольшой выступ. Вид открылся внезапно, и я остановилась, забыв сделать шаг.
— Вау... — вырвалось у меня.
Даже Клара задержалась чуть дольше обычного.
— Ладно, — сказала она сухо, — ради этого стоило подняться.
Я поймала взгляд Минхо. Он смотрел не на горы, а на меня — спокойно, внимательно, будто проверял, всё ли со мной в порядке.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Очень, — ответила я. — Спасибо, что пошёл.
Он чуть кивнул, и мы снова двинулись вперёд.
* * *
К вершине мы вышли почти внезапно.
Тропа выровнялась, деревья расступились, и перед нами открылось пространство — широкое, обманчиво спокойное. Ни ограждений, ни привычных ориентиров. Только ветер, который сразу стал сильнее, и ощущение высоты, навалившееся разом, будто кто-то резко убрал пол под ногами.
— Вот и точка маршрута, — сказала Клара, сверяясь с картой. — Дальше не идём.
Я сделала шаг вперёд, вдохнула и улыбнулась. Воздух здесь был другим — суше, и от него слегка кружилась голова.
— Это... невероятно, — выдохнула я.
А потом заметила Минхо.
Он стоял чуть в стороне. Не подошёл к краю, как остальные. Не смотрел на вид. Его плечи были напряжены, челюсть сжата сильнее обычного. Руки он держал в карманах куртки, будто боялся их вынуть.
— Минхо? — позвала я.
Он дёрнулся, словно его окликнули слишком резко.
— Всё нормально, — сказал он быстро. — Просто... подожду здесь.
Это было не похоже на него. Совсем.
Адам и Клара обсуждали маршрут обратно, остальные разбрелись — кто фотографировал, кто просто сидел на камнях. Я подошла ближе к Минхо и встала рядом, не вторгаясь в пространство.
— Ты не смотришь, — тихо сказала я.
— Не обязательно смотреть, — отозвался он и нервно выдохнул. — Я и так знаю, что там.
Я внимательно посмотрела на его лицо. Он не был холодным. Он был... напуганным. И это выбивало почву из-под ног сильнее, чем сама высота.
— Пойдём на пару шагов в сторону, — предложила я. — Просто туда, где не так дует.
— Я никуда не пойду, — ответил он резко.
Я не отступила.
— Хорошо. Тогда просто повернись ко мне.
Он помолчал. Потом нехотя повернулся, всё ещё избегая взгляда вниз.
— Что с тобой? — спросила я мягко.
— Ничего, — снова слишком быстро. — Я сказал же.
— Ты сказал, — кивнула я. — Но я вижу.
Он закрыл глаза на секунду и выдохнул так, будто сдавался.
— Я не люблю высоту, — сказал он наконец. — Никогда не любил.
Я моргнула.
— В смысле... не любишь?
— В прямом, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного спокойствия. — Меня трясёт. Голова пустеет. Ноги... будто не мои.
Я смотрела на него и не верила. Минхо, который ловил меня в воздухе, который держал так, будто законы физики для него — просто рекомендации.
— Я думала, ты... — я замолчала. — Прости. Глупо.
— Нет, — он качнул головой. — Все так думают.
Мы постояли молча. Ветер трепал края куртки, солнце било в глаза, и я вдруг поняла, что хочу сделать.
— Смотри на меня, — сказала я.
Он послушался.
— Не на край. Не на пространство. Только на меня.
— Это не...
— Подожди, — перебила я. — Я так делаю на льду.
Он удивлённо поднял брови.
— Когда страшно, — продолжила я, — я не думаю о том, что подо мной. Я думаю о точке. О якоре. О чём-то, что не двигается.
Я протянула ему руку.
— Я сейчас твоя точка.
Он долго смотрел на мою ладонь. Потом медленно, осторожно взял её. Его пальцы были холодными.
— Дыши со мной, — сказала я. — Медленно. Считаем.
Мы сделали вдох. Потом выдох.
Ещё раз.
Я чувствовала, как его хватка постепенно перестаёт быть судорожной.
— Ты не обязан быть хорош во всём, — тихо сказала я. — И ты не обязан справляться в одиночку.
Он посмотрел на меня иначе. Без защиты. Без привычной закрытости.
— Спасибо, — сказал он.
Мы стояли так ещё минуту. Потом он выдохнул глубже и отпустил мою руку.
— Пойдём, — сказал он. — Я готов.
Я улыбнулась.
Адам подозвал нас для общего фото. Кадры получились невероятные. Вид, наши лица, атмосфера вокруг. Это точно войдет в историю.
Спуск оказался совсем другим.
Если подъём требовал сосредоточенности и терпения, то теперь всё будто переключилось — тело стало легче, шаги увереннее, а дыхание наконец выровнялось. Тропа уходила вниз мягкими серпантинами, и ноги сами несли вперёд, будто благодарили за то, что всё позади.
— Ну вот, — сказала я, перепрыгивая через корень. — Самая приятная часть.
— Ты странный человек, — усмехнулся Адам впереди. — Радоваться после того, как полтора часа карабкалась вверх.
— Это называется награда, — ответила я. — Организм любит драму.
Клара шла рядом с ним, уже расстегнув куртку.
— Главное, что без травм, — заметила она. — И без геройства.
Я оглянулась.
Минхо шёл позади, но уже не так напряжённо, как на вершине. Его плечи расслабились, шаг стал свободнее, и на лице впервые за весь день появилась открытая улыбка — не осторожная, не сдержанная, а настоящая.
Я поймала его взгляд.
— Ты как? — спросила я.
— Намного лучше, — ответил он. — Даже... легко.
— Я же говорила, — довольно сказала я. — Спуск — это бонус за терпение.
Внизу, у небольшого навеса, Адам и Клара остановились.
— Здесь сделаем паузу, — объявил Адам. — Горячий чай и что-нибудь сладкое.
— Лучшие слова за весь день, — вздохнула я.
Пока они раскладывали термосы и доставали перекус, я вдруг почувствовала, как всё внутри меня накрывает волной. Не резкой, не бурной — тёплой. Радость, облегчение, гордость. И ещё что-то, что не хотелось анализировать.
Минхо стоял рядом, грея руки о стакан.
— Ты сегодня был молодцом, — сказала я, глядя на него снизу вверх. — Правда.
Он чуть склонил голову.
— Это ты помогла.
— Всё равно. Ты не сбежал, не замкнулся и не сделал вид, что всё под контролем, — я улыбнулась. — Это было... смело.
Он хмыкнул.
— Не думаю, что Клара использовала бы это слово.
— Клара редко использует приятные слова вообще, — пожала я плечами.
И в этот момент меня накрыло окончательно.
Я шагнула к нему и, не давая себе времени передумать, обняла — крепко, импульсивно, за шею. Он замер на секунду, явно не ожидая этого, а потом медленно, но уверенно обнял меня в ответ, положив ладони мне на спину.
— Спасибо, — сказала я тихо, уткнувшись ему в плечо. — За то, что доверился.
— Осторожнее, — пробормотал он с улыбкой. — Ещё подумают, что я не такой холодный, как выгляжу.
Я рассмеялась и чуть отстранилась, но он не сразу убрал руки.
— Поздно, — сказала я. — Репутация под угрозой.
— Тогда придётся смириться, — ответил он, и в его голосе было больше тепла, чем он, возможно, хотел показать.
Я взяла стакан с чаем, чувствуя, как от него разливается тепло, и подумала, что этот день — без льда, без музыки, без оценок — оказался одним из самых важных.