Глава 29
Заселение происходит почти без слов. Не потому что нам нечего сказать — просто все силы остались где-то между дорогой, аэропортом и этим последним отрезком пути, когда машина долго поднималась вверх по узкой дороге, а за окном мелькали холмы, низкие облака и редкие дома.
Здание лагеря выглядит просто. Не отель, не база мечты — скорее аккуратный спортивный комплекс, который вырос здесь ради тишины. Светлый фасад, много стекла, деревянные элементы, запах влажного воздуха и хвои, который тут же цепляется за одежду.
Я выхожу из машины и на секунду просто стою, не двигаясь. Тело будто не моё. Ноги гудят, плечи ноют, голова тяжёлая, как после слишком долгого сна, от которого не стало легче.
— Добро пожаловать, — говорит Адам, оглядываясь вокруг с удовлетворением. — Здесь спокойно. Это главное.
Клара кивает, уже разговаривая с администратором — коротко, по делу, без улыбок. У неё в руках папка с документами, и, кажется, только она из нас всех всё ещё функционирует нормально.
Нам выдают ключи. Небольшие карточки с номерами комнат.
— По двое, — сообщает администратор. — Завтрак в семь, лёд с девяти. Если понадобится что-то ещё — стойка работает до десяти.
Я ловлю себя на мысли, что слово лёд звучит почти угрожающе. Не потому что я боюсь катка — просто сейчас мысль о нём кажется слишком далёкой.
Мы поднимаемся по лестнице. Чемодан снова кажется тяжелее, чем должен быть. Каждая ступень отзывается в коленях. Я знаю, что выгляжу нормально — не хромаю, не жалуюсь, — но внутри ощущение такое, будто меня аккуратно выжали, как полотенце, и забыли вернуть влагу обратно.
Моя комната — небольшая, светлая. Две кровати, деревянный пол, большое окно с видом на холмы. За стеклом медленно движется туман, будто кто-то лениво стирает границу между небом и землёй.
— Ты в порядке? — спрашивает Адам из коридора, проходя мимо.
— Да, — автоматически отвечаю я. — Просто... устала.
Он понимающе кивает.
— Сегодня без льда. Только заселение и ужин.
Это звучит как лучшее, что я слышала за последние сутки.
Я наконец встаю, снимаю куртку, бросаю её на спинку стула. Плечи сразу тяжелеют, будто тело только сейчас понимает, что можно расслабиться. В голове шумит — не от мыслей, а от их отсутствия.
Через открытую дверь я вижу, как Минхо ставит свою сумку в соседней комнате. Он двигается медленно, но собранно, как всегда. Ни одного лишнего жеста. Даже усталость у него какая-то... аккуратная.
Наши взгляды на секунду пересекаются.
— Добрались, — говорит он.
— Добрались, — повторяю я и вдруг понимаю, что улыбаюсь. Слабо, устало, но искренне.
Он кивает и исчезает за дверью.
Я ложусь на кровать, даже не разбирая вещи, и смотрю в потолок. Белый. Чистый. Спокойный.
Мы здесь.
Не дома. Не на соревнованиях. Не под камерами.
Где-то посередине — между дорогой и тем, ради чего мы сюда приехали.
И прежде чем я успеваю подумать о завтрашнем дне, глаза закрываются сами.
* * *
Я просыпаюсь резко, будто кто-то выдернул меня из воды. Несколько секунд просто лежу, глядя в потолок, и не понимаю, где я. Комната незнакомая, тишина другая — плотная, горная, без городского фона. Потом доходит. Лагерь. Новая Зеландия.
Желудок неприятно сжимается — не от голода даже, а от напоминания, что организм всё-таки живёт по расписанию, а не по моим планам. Я сажусь на кровати и смотрю на часы. До ужина осталось меньше часа.
— Отлично, — бормочу я себе под нос. — Просто прекрасно.
Чемодан так и стоит закрытый, как я его и оставила. Я открываю его, на автомате вытаскиваю ноутбук и ставлю на столик у окна. Руки сами тянутся к кнопке видеозвонка, даже думать не надо кому.
Николь отвечает почти сразу. На экране — её кухня, растрёпанные волосы и кружка размером с ведро.
— О, — тянет она, прищурившись. — Это лицо человека, который только что понял, что уехал далеко и надолго.
— Я не понимаю, где я, — честно признаюсь. — И мне кажется, что я проспала всю жизнь.
— Ты проспала мою драму на работе, — сообщает Николь. — Но я решила оставить её на потом. Как ты?
— Устала так, будто меня переехал самосвал, — отвечаю я, поднимаясь и начиная рыться в чемодане. — Сейчас собираюсь на ужин, а у меня ощущение, что я забыла, как выглядят люди.
Николь улыбается мягче.
— Дыши. Ты доехала. Это уже победа.
Я включаю свет в ванной, смотрю на себя в зеркало. Лицо немного помятое, глаза ещё не совсем проснулись, но в целом — жива.
— Тут красиво, — говорю я, пока умываюсь. — Очень тихо. Даже странно.
— Опасно, — тут же реагирует Николь. — В тишине люди начинают думать.
— Вот именно этого я и боюсь, — фыркаю я.
Я переодеваюсь в простое платье и тёплый свитер, расчёсываю волосы, собирая их в небрежный хвост. Ничего особенного — ужин всё-таки, не бал.
— Ну что, — Николь наклоняется ближе к экрану. — Рассказывай. Кто с кем живёт? Кто как выглядит в реальной жизни? Есть драма?
— Драмы пока нет, — говорю я. — Но подозреваю, что она где-то прячется. Минхо, кстати, всё такой же молчаливый.
— Конечно, — усмехается она. — Он же не может просто расслабиться и быть нормальным.
— Он нормальный, — автоматически отвечаю я и тут же замираю.
Николь приподнимает бровь.
— О-о, — протягивает она. — Интересно.
— Не начинай, — предупреждаю я, натягивая носки. — Я просто констатирую факт.
— Я просто наблюдаю, — невинно улыбается она. — А Матео?
Я делаю паузу.
— Он... как всегда. Добрый. Хороший друг.
— И?
— И всё, — пожимаю плечами. — Мне сейчас не до этого.
Николь смотрит внимательно, но не давит. За это я её и люблю.
— Ладно, — говорит она. — Иди ешь. Потом напишешь. И, Эмма...
— М?
— Ты правда молодец. Не забывай об этом, даже если завтра Клара решит, что вы все разочарование человечества.
Я смеюсь.
— Обещаю.
Мы прощаемся, и я закрываю ноутбук. В комнате снова становится тихо. Я бросаю взгляд в зеркало — вроде бы собрана.
Я уже почти тянусь к дверной ручке, когда телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Адама.
«Мы уже в кафетерии. Если увидишь Минхо — захвати его с собой»
Я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
— Конечно, — бормочу я. — Почему бы и нет.
Я поднимаю взгляд.
Дверь.
Прямо напротив меня. Та самая, которая ведёт в его номер.
Мысль о том, что между нами сейчас буквально пара сантиметров стены, почему-то ощущается странно.
Я встаю, машинально поправляю волосы, будто собираюсь выйти к людям, а не просто постучать в соседнюю комнату.
Я делаю шаг и стучу.
— Минхо? — говорю я негромко. — Это Эмма. Адам написал, что все уже в кафетерии.
Тишина.
Я жду пару секунд, прислушиваясь — не слышно ли шагов, воды, движения. Ничего.
Снова стучу, уже увереннее.
— Мы идём ужинать, — добавляю я. — Если ты не против.
Ответа всё ещё нет.
Я вздыхаю и, наклонившись ближе к двери, говорю уже почти шёпотом:
— Я... я сейчас зайду, ладно? Просто скажу и выйду.
И, как будто это самое логичное решение в мире, нажимаю на ручку.
Дверь открывается.
И всё внутри меня мгновенно сбивается с ритма.
Он стоит ко мне спиной.
Напряжённые линии мышц, широкие плечи, кожа тёплого оттенка под мягким светом номера. Он чуть наклонился вперёд, потянувшись за рубашкой на кровати. Я на секунду забываю, как дышать, потому что это выглядит слишком... близко. Слишком реально. Слишком не по плану.
Вот чёрт.
— Вот чёрт, — вырывается у меня вслух, прежде чем я успеваю остановиться.
Я резко закрываю дверь.
Хлопаю ней так, что звук разносится по всему комплексу.
Прислоняюсь к ней лбом и зажмуриваюсь.
Отлично, Эмма.
Просто браво.
Ты только что вторглась в номер полуголого партнёра.
Сердце колотится, как после неудачного выброса. В груди тепло, щёки горят, а внутри — странная смесь смущения и чего-то совсем другого, от чего хочется нервно рассмеяться.
Это просто спина.
Очень красивая, сильная, абсолютно неуместная спина.
Я выпрямляюсь, медленно вдыхаю и выдыхаю, стараясь привести себя в порядок.
И именно в этот момент из-за двери раздаётся его голос:
— Эмма?
Низкий, спокойный, будто он не стоял только что в эпицентре моего внутреннего хаоса.
— Да, — отвечаю я, прочищая горло. — Это я. Извини. Адам просил передать, что все уже в кафетерии.
Небольшая пауза.
— Понял, — говорит он. — Сейчас выйду.
Я киваю, хотя он этого не видит.
— Хорошо. Я... подожду.
Я делаю шаг назад, стараясь выглядеть максимально нормально в собственном же номере.