Глава 12
Усталость накрывает не сразу — она приходит волнами.
Сначала это просто тяжесть в ногах, потом — раздражение. Глухое, липкое. Меня злит, как у Минхо всё выглядит слишком просто. Слишком чисто.
Я делаю глоток воды и тут же ловлю себя на мысли, от которой раздражение медленно сходит на нет.
А сколько же сил уходит у него на то, чтобы держать меня так уверенно?
Не просто стоять. Не просто выполнять элемент. А удерживать вес, темп, баланс — мой страх.
Я отгоняю эти мысли, будто они мне мешают. Делаю ещё глоток и выдыхаю.
Клара подходит внезапно.
Я встаю, выпрямляя спину, автоматически принимая собранную позу.
— У тебя сильная база, — говорит она без вступлений. — Хорошая скорость. Контроль корпуса. Но ты теряешься в ключевых моментах.
Я молчу.
— Если так пойдёт дальше, — продолжает она, — на чемпионате ты утянешь результаты вниз.
Слова холодные, точные.
— Сегодня ты останешься после тренировки, — добавляет она. — Мы отработаем элемент до конца.
Мне не нравится эта идея. Совсем. Но я киваю.
Клара поворачивается к Минхо.
— Ты свободен.
Он ничего не отвечает. Просто уходит, не оглядываясь.
Мы остаёмся втроем.
Тренировка с Кларой — это не диалог. Это давление. Она не кричит, но каждое замечание попадает точно в цель. Мы повторяем элемент снова и снова. Я падаю. Встаю. Снова падаю. Потом — чисто. Потом опять ошибка.
Адам сидит на трибунах, долго, внимательно. Потом его телефон начинает вибрировать. Он смотрит на экран, морщится и поднимается.
— Я ненадолго, — говорит он.
И уходит.
Ещё несколько попыток. Колени гудят, мышцы горят, дыхание сбивается. Когда Клара наконец поднимает руку, я готова сесть прямо на лёд.
— На сегодня достаточно, — говорит она. — Уже лучше.
Она берёт сумку и направляется к выходу.
Когда дверь за ней закрывается, усталость обрушивается всей массой. Сразу. Без предупреждения.
Каждый шаг даётся с трудом. Я медленно бреду в раздевалку, ощущая, как ноет всё тело. Переодеваюсь, выключаю свет, и выхожу на улицу.
Ночь холодная. Ветер цепляет кожу, пробирается под куртку. Идти тяжело — ноги будто налиты свинцом. Я останавливаюсь, наклоняюсь и разминаю пальцами ноющую точку на ноге.
Шаги.
Где-то рядом. Шаркающие. Неровные.
Я выпрямляюсь и оборачиваюсь.
На улице, освещённой редкими фонарями, движется фигура. Я ускоряю шаг, стараясь не думать о боли. Оборачиваюсь снова — фигура ближе. По комплекции — мужчина. Лицо скрыто капюшоном.
— Эй, — раздаётся голос.
Я срываюсь на бег.
Сумка тянет плечо вниз, нога предательски подкашивается. Я бегу, как могу, сердце колотится в ушах. Страх глушит всё.
Я падаю. Резко. Больно. Ладони обжигает асфальт.
Из меня вырывается короткий крик.
Я закрываю лицо руками, уже представляя худшее. И вдруг — резкий мужской хрип. Тяжёлый. Глухой.
Тишина.
Я осторожно поднимаю голову. Вокруг никого. Лишь движение где-то в тёмном переулке — тень, исчезающая в темноте. Я не хочу знать, что там.
Я быстро поднимаюсь, закидываю сумку на плечо и ускоряю шаг. Не останавливаюсь, пока не оказываюсь дома.
Только захлопнув дверь, я позволяю себе выдохнуть и медленно сползти по ней вниз.
Что бы это ни было... пронесло.
Переодевшись в домашнее, я наконец позволяю себе замедлиться.
Мягкие штаны, тёплый свитер,
Я забираюсь под одеяло, укутываюсь по плечи и даю телу шанс расслабиться по-настоящему. Мышцы всё ещё ноют.
Я вытаскиваю телефон из-под подушки.
На экране — имя Матео.
"Как добралась? Все в порядке?"
Улыбаюсь, почти не задумываясь. Пальцы печатают легко.
"Все хорошо. Уже ложусь спать!"
Отправляю сообщение и откладываю телефон в сторону, экран гаснет, оставляя комнату в полумраке.
Я лежу, слушая тишину. За окном редкие машины шуршат по мокрому асфальту, где-то далеко хлопает дверь. В голове медленно выстраивается завтрашний день — без деталей, без планов, просто ощущение, что он будет. Что я встану. Что снова выйду на лёд. Что смогу.
Мысли расползаются, как тёплые волны.
Редкое, почти подозрительное чувство — когда тело не протестует с утра, а голова ясная и лёгкая. Смена проходит быстро, даже приятно. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь чаще обычного и не реагирую так остро на капризных клиентов.
Когда до конца остаётся десять минут, мне в голову приходит гениальная мысль.
Пора бы уже начать пользоваться скидкой для сотрудников, — думаю я, заворачивая стаканчики один за другим.
В конце концов, если уж страдать — то хотя бы с хорошим кофе.
Четыре напитка. Аккуратно закрытые крышки. Пакет приятно тёплый в руках.
На каток я захожу с теплым чувством — будто сделала что-то правильное. Маленькое, но правильное.
Внутри всё как обычно.
Клара стоит, скрестив руки, и что-то серьёзно обсуждает с Адамом. Он кивает, хмурится, снова кивает. Минхо не видно — видимо, ещё не вышел из раздевалки.
И слава богу, — думаю я с облегчением.
Вручать ему кофе лично было бы... неловко.
Я подхожу и протягиваю стаканчики.
— Это вам, — говорю я.
Клара коротко кивает, принимая напиток.
Адам улыбается чуть теплее:
— Спасибо, Эмма.
Стаканчик для Минхо я оставляю на его обычном месте на скамье.
В раздевалке я снимаю верхнюю одежду. Перчатки неприятно липнут к ладоням, к свежим ссадинам после вчерашнего падения. Я сжимаю челюсть и резко стягиваю их, стараясь не морщиться.
Забудь, — говорю я себе. — Вчера закончилось.
Я выхожу на лёд.
— Начинай сама, — раздражённо бросает Клара. — Он ещё не пришёл.
Я киваю и отталкиваюсь.
Перед тем как начать, бросаю быстрый взгляд на кофейный стаканчик на скамье. Он стоит нетронутый.
Ну и ладно, — думаю я. — Наверное, у него есть дела поважнее.
Я начинаю прокат.
Прыжки. Связки. Всё привычно, отработано. Тело слушается, лёд принимает. Я ухожу в движение, в ритм, в дыхание. Мысли затихают.
— Перерыв, — резко говорит Клара.
Раньше, чем я ожидала.
Я замедляюсь и подъезжаю к бортику, сбитая с толку.
Это из-за кофе? — мелькает мысль.
Или она решила меня пожалеть после вчерашнего?
Пока я стою, на лёд наконец выходит Минхо.
Он поднимает голову, оглядывается — и ловит мой взгляд.
Момент короткий, почти незаметный. Но я вижу его лицо.
Ссадины. Потемневшие синяки у скулы. Чётко очерченные, свежие.
Вот из-за чего он опоздал?..
Ему хватает минуты, чтобы собраться. Клара тут же ставит нас на позиции.
Мы начинаем связку.
Он держит, как всегда, уверенно. Чётко ловит мой вес, страхует без лишних движений. В момент поддержки я чувствую его силу — стабильную, надёжную. Он мягко опускает меня, и я встаю в стойку, переводя взгляд на Клару.
Жду оценки.
Но на её лице — не холодное недовольство.
Там беспокойство.
Я оборачиваюсь.
Минхо опустился на одно колено. Одной рукой он прижимает правый бок, пальцы сжаты слишком сильно. Несколько алых капель падают на лёд — яркие, чужеродные на белой поверхности.
Моё сердце ухает вниз.