Глава 11
Небо над городом сегодня особенно глубокое.
Тёмное, усыпанное звёздами, будто кто-то рассыпал их нарочно — небрежно, но красиво. Воздух тёплый, мягкий, с лёгким ветерком, который шевелит траву и приносит запахи ночи. Я сижу на склоне, на мягкой, чуть влажной земле, поджав ноги, и смотрю вниз — на огни города, на дороги, которые отсюда кажутся нитями, на жизнь, которая продолжается без меня и одновременно для меня.
На мою руку ложится чужая ладонь.
Тёплая. Тяжёлая. Уверенная.
Я вздрагиваю не от испуга — от неожиданности — и поворачиваю голову.
Матео.
Он улыбается так, будто мы здесь давно. Будто это место — наше. Его улыбка светлая, открытая, родная. Та самая, от которой внутри становится спокойно, как от тёплого пледа.
— Видишь? — говорит он и поднимает руку, указывая в небо. — Вот там. Это Орион.
Я щурюсь, пытаясь понять, куда именно он показывает.
— Где? — смеюсь я. — Я вижу только... хаос. Красивый, но хаос.
— Ты просто смотришь не туда, — говорит он и подаётся ближе. — Вот эта линия... и вот эти три звезды.
Он наклоняется ко мне, слишком близко, чтобы мне было удобно отрицать это. Я снова смеюсь, уже тише, и поворачиваю голову — и вдруг понимаю, что его лицо совсем рядом.
Слишком.
Он ловит мой взгляд. Его улыбка становится медленнее, тише. Взгляд скользит ниже — к губам. Я чувствую, как дыхание застревает где-то в груди, а сердце начинает колотиться, громко, неровно.
Я коротко улыбаюсь.
Этого достаточно.
Он медленно наклоняется ко мне, так, будто даёт мне время передумать. Его губы почти касаются моих—
ПИП. ПИП. ПИП.
Будильник.
Резкий, противный, безжалостный.
— Ну конечно, — стону я, вслепую нащупывая телефон. — Как вовремя.
Я сажусь в кровати и смотрю на экран. Поздно. Очень поздно.
— Отлично, Эмма, — бормочу я себе под нос. — Просто идеально.
У меня десять минут. На всё. Смена в кофейне, потом сразу тренировка. Коньки, конечно, придётся тащить с собой.
Я влетаю в одежду, хватаю сумку, выбегаю из дома, едва не забыв ключи. В кофейню я буквально влетаю и тут же натыкаюсь на менеджера.
— Ты опоздала, — говорит он с выражением человека, который ждал этого момента.
— Простите, — выдыхаю я. — Больше не повторится.
Я проскальзываю за бар и, надевая фартук, думаю с саркастической усталостью: Прекрасное начало дня. Просто мечта.
Смена тянется долго. Клиенты. Заказы. Чужие раздражения. Я улыбаюсь, варю кофе, делаю вид, что всё в порядке.
Когда наконец всё заканчивается, я снимаю фартук с таким облегчением, будто скидываю броню. Закидываю на плечо тяжёлую спортивную сумку и выхожу на улицу.
Морозный воздух бьёт в лицо, отрезвляя.
И вдруг вес исчезает.
Чья-то рука аккуратно снимает сумку с моего плеча.
— Ты собиралась сломать себе спину? — слышу я знакомый голос.
Я оборачиваюсь.
Матео.
— Спасибо, — говорю я, и в тот же миг в голове вспыхивают обрывки сна. Его улыбка. Звёзды. Почти-поцелуй.
Я быстро моргаю, прогоняя наваждение.
— Ты как? — спрашивает он. — У тебя сегодня плотный день?
— Да, — киваю я. — Тренировка.
— Тогда я провожу тебя до катка, — говорит он просто.
Я соглашаюсь.
Мы идём рядом, болтаем о пустяках, смеёмся. Мне легко. Спокойно. С ним мир будто становится чуть мягче.
У входа в каток я останавливаюсь. Мы смотрим друг на друга несколько секунд — слишком долго, чтобы это было случайно.
Он медленно берёт меня за руку.
Я делаю рваный вдох.
— Ты можешь больше, чем думаешь, — говорит он тихо. — У тебя всё получится. И не забывай отдыхать.
Он отпускает мою руку.
И в тот же миг я понимаю, что этого прикосновения мне катастрофически мало.
В следующую секунду между нами жёстко, безцеремонно проходит кто-то, задев плечом Матео.
— Эй! — вырывается у меня.
Минхо.
Он не оборачивается. Быстрым шагом заходит в здание.
— Придурок, — возмущаюсь я и тут же оборачиваюсь к Матео. — Прости. Не обращай внимания.
Я забираю у него сумку и, не давая себе времени подумать, захожу внутрь.
Лёд встречает холодом.
А внутри меня всё ещё тепло.
Я стою у бортика, упираясь ладонями в холодный пластик
— Как самочувствие? — как всегда спокойно спрашивает Адам. — Выглядишь собранной. Это хорошо.
Я киваю.
Адам что-то ещё говорит — коротко, подбадривающе, — но краем глаза я замечаю Клару. Она стоит в стороне, прижимая телефон к уху, лицо напряжённое, голос понижен до резкости.
И тогда я вижу его.
Минхо сидит на скамье и зашнуровывает коньки. Движения точные, быстрые, без лишних жестов. Он не смотрит по сторонам, будто весь мир сузился до шнурков и узлов.
Я извиняюсь перед Адамом и быстрым шагом направляюсь к нему.
Раздражение подкатывает к горлу внезапно, остро.
Почему что-то обязательно должно портить мне момент?
Будильник. Сон. Теперь вот он. Как будто у меня в расписании отдельной строкой — «что-нибудь испортить».
Я останавливаюсь на нужном расстоянии и выпаливаю:
— И что это сейчас было? Тебя вообще манерам учили?
Минхо медленно поднимает на меня взгляд. На секунду. Ровно на секунду. И тут же возвращает его к конькам.
— Ты серьёзно? — раздражение рвётся наружу. — Я с тобой разговариваю.
Я машу рукой у него перед лицом.
— Алло? Я для тебя просто шум?
— Достаточно, — раздаётся резкий голос Клары. — Все личные разговоры — вне льда. На позиции. Сейчас.
Она даже не смотрит на нас.
— Сегодня работаем поддержку с заходом в выброс двойной риттбергер, — продолжает она. — Без самодеятельности.
Я шумно выдыхаю, отталкиваюсь и быстро выезжаю в центр катка.
Начало связки.
Разгон. Вход. Я чувствую, как Минхо подстраивается под мой темп — не навязываясь, не перетягивая. Его руки ложатся уверенно, крепко, так, будто он заранее знает, где я могу потерять баланс. Он держит меня плотно, страхует так, что шанса на ошибку почти нет.
Почти.
В ключевой момент я сбиваюсь. Корпус уходит не туда — и я падаю.
— Ещё раз, — бросает Клара.
Мы повторяем.
Разгон. Вход. Поддержка.
Снова провал.
Я слышу собственное дыхание — слишком громкое, слишком рваное. В голове шумит, мысли скачут. В третий заход, в самый напряжённый момент, Минхо наклоняется чуть ближе и говорит тихо, но твёрдо:
— Рано.
Всего одно слово.
Я замираю на долю секунды, прокручивая его в голове. Рано.
Не сейчас. Не спеши. Дай движению случиться.
Мы начинаем снова.
Я жду. Чуть дольше. Дышу. И позволяю ему вести.
Он держит меня крепко, надёжно, будто заранее решил, что я не упаду. Его руки уверенные, точные, он ловит мой вес идеально, страхует до конца, не отпуская ни на миг раньше, чем нужно.
Выброс — чистый.
Я лечу и приземляюсь так, как должно быть. Ровно. Уверенно.
— Браво! — кричит Клара с трибун. — Перерыв!
Я останавливаюсь, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. Сердце всё ещё колотится, но внутри появляется странная тишина.
Минхо отпускает меня аккуратно, без слов.
Вернувшись на скамью, я все думаю об одном. Это первый раз когда я слышу его голос.