Глава 5
Матео смотрит на меня несколько секунд — и потом легко улыбается.
Уголками губ, будто между нами всё ещё существует какая-то невидимая договорённость. Он отталкивается от стойки и медленно идёт к нашему столику.
Джеки реагирует первым. Поднимается, обнюхивает его штаны, затем тянется носом к руке. Матео машинально опускает ладонь, позволяя себя обследовать.
— Джеки, ко мне, — мягко говорит Николь, слегка натягивая поводок. — Он у нас слишком общительный.
— Всё в порядке, — отвечает Матео.
Он смотрит на меня — внимательно, но без нажима.
— Привет, Эмма.
— Привет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё слегка сжимается и тут же отпускает.
— Привет, — добавляет Николь, улыбаясь вежливо, но уже с интересом.
— Когда ты приехал? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Два дня назад, — отвечает он. — По работе.
— Ты теперь...? — я не заканчиваю вопрос.
— Архитектурное бюро, — поясняет он. — Мы курируем проект на побережье. Временный контракт.
— В Сидни? — уточняю я.
— Да. На пару месяцев.
Я киваю.
— А ты? — спрашивает он. — Как ты?
Вопрос звучит осторожно.
— Нормально, — отвечаю я. — Работаю. Катаюсь.
— Я видел, — говорит он тихо.
Я не спрашиваю, что именно он видел.
— А у тебя как дела? — спрашиваю в ответ. — Судя по всему, всё неплохо.
Он пожимает плечами.
— Живу. Работаю. Учусь не торопиться.
Это всё. Ни подробностей, ни оправданий.
— Матео! — зовёт бариста со стойки.
Он слегка приподнимает руку в ответ.
— Мне пора, — говорит он. — Рад был вас увидеть.
Он снова смотрит на меня — чуть дольше, чем нужно, — затем берёт кофе, кивает и выходит.
Колокольчик звенит.
Я смотрю ему вслед, пока дверь не закрывается.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает Николь.
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь — легко, почти автоматически.
— Да, — говорю я. — Всё окей.
Это правда. Почти.
— Я, наверное, пойду, — добавляю я через секунду. — Что-то устала.
— Конечно, — кивает она. — Напиши, как доберёшься.
Мы прощаемся быстро. Джеки снова тянется ко мне, я глажу его на прощание и выхожу на улицу.
Вечером следующего дня я лежу на диване, укутавшись в плед.
Сериал идёт фоном. Я смотрю, но не вижу. Мысли возвращаются к одному и тому же — к линии шрама, к тому, как спокойно он держался.
Сегодня должна была быть тренировка.
Я не пошла.
Тарелка с попкорном пустеет, а я не досмотрела даже половины серии.
Телефон вибрирует.
Адам:
Ты где?
Я кладу телефон экраном вниз.
Через несколько минут — снова вибрация.
Адам:
Эмма.
Я закрываю глаза.
Ещё одно сообщение.
Адам:
Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.
Что-то внутри меня неприятно сжимается. Я вздыхаю, сбрасываю плед и сажусь.
Через двадцать минут я уже выхожу из дома.
Каток встречает привычной прохладой. Я быстро надеваю коньки, не задерживаясь на мыслях, и выхожу ко льду.
Адам стоит у борта.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Ничего, — отвечаю я резко. — Просто решила сделать себе выходной.
Он смотрит внимательно, но не настаивает.
— Хорошо, — говорит он после паузы. — Тогда слушай.
Локальный турнир. Открытый прокат. Ничего громкого. Никаких камер. Несколько одиночниц. Судьи — региональные. Формат простой: короткая программа.
— Я не готова, — сразу отвечаю я.
— Я знаю, — спокойно кивает он. — Поэтому и предлагаю.
Я качаю головой.
— Пустой лёд не аплодирует, — отвечает он. — А тебе пора вспомнить, что это значит.
Я молчу.
— Если что-то пойдёт не так, — продолжает он, — мы вернёмся сюда. К тишине. К утрам. К пустым трибунам.
Он смотрит на меня прямо.
— Просто попробуй.
Я выдыхаю.
— Хорошо, — говорю я наконец. — Попробую.
Подготовка проходит быстро.
Слишком быстро. Дни пролетают, сливаясь в одно целое. Я оттачиваю прокаты, прыжки, связки. Повторяю аксель. Исправляю заходы. Падаю. Встаю. Снова падаю.
Тело вспоминает.
Лёд больше не пугает.
Он снова требует — и я отвечаю.
Вечером каток почти пуст.
Я сижу на скамье у борта, вытянув ноги, и медленно разминаю лодыжки. Круг за кругом, осторожно. Суставы отзываются лёгкой тянущей болью. Музыки нет. Только тихий гул системы охлаждения и редкие звуки где-то в глубине здания. Я дышу ровно, сосредоточенно, позволяя мыслям плыть, не цепляясь за них.
Завтра.
Я не сразу замечаю, что рядом кто-то появился.
Адам подходит тихо, почти бесшумно. Я поднимаю на него взгляд, когда его тень падает на лёд передо мной. Он стоит спокойно, руки свободно опущены, лицо собранное, но мягкое.
— Как лодыжки? — спрашивает он негромко.
— Держатся, — отвечаю я.
Несколько секунд он молчит, потом слегка наклоняется вперёд.
— У меня есть кое-что для тебя.
Я хмурюсь — не настороженно, скорее вопросительно.
— Что?
Он ничего не говорит. Просто заводит руку за спину и достаёт небольшой бумажный пакет. Ничего броского. Плотная бумага, аккуратные ручки, без логотипов.
Он протягивает его мне.
Я не беру сразу.
Смотрю на пакет, потом на него.
— Это не обязательство, — говорит он спокойно, будто читая мои мысли. — Просто... вариант.
Бумага тихо шуршит в руках. Я открываю его медленно, без спешки, словно боюсь спугнуть что-то хрупкое.
Ткань появляется первой.
Глубокий изумрудный цвет — насыщенный, холодный, но живой. Я достаю платье полностью и замираю. Оно красивое. Не кричащее, не театральное — собранное, выверенное. Линии чистые, силуэт строгий, но женственный. Кристаллы рассыпаны по ткани так, будто ловят свет намеренно, но без излишеств. Ни одной случайной детали.
Я провожу пальцами по ткани, чувствуя её плотность, вес, качество.
Я поднимаю взгляд на Адама.
— Оно... — я замолкаю, подбирая слова. — Очень красивое.
Он слегка пожимает плечами.
Я улыбаюсь. Не широко — благодарно. В этой улыбке больше, чем «спасибо».
— Примерь, если захочешь, — добавляет он. — Если нет — ничего страшного.
— Я хочу, — отвечаю сразу.
И удивляюсь себе.
Я встаю, аккуратно складываю платье обратно в пакет и прижимаю его к себе, будто боюсь уронить.
Я закрываю за собой дверь раздевалки. Несколько секунд просто смотрю на пакет, стоя посреди комнаты. Потом медленно достаю платье и переодеваюсь.
Ткань ложится на тело идеально
Ничего не тянет, не сковывает. Я подхожу к зеркалу.
Оттуда на меня смотрит не та Эмма, которая катается по утрам в растянутом свитере. И не та, которая когда-то выходила под вспышки камер.
Я делаю шаг. Поворачиваюсь. Поднимаю руки. Кристаллы ловят свет, отражают его мягко, не слепя.
Я выхожу обратно на лед.
Адам стоит у борта и поднимает взгляд, когда я приближаюсь. Он не улыбается. Не говорит ничего сразу. Просто смотрит — внимательно, спокойно, будто проверяет не платье, а то, как я в нём себя чувствую.
— Подходит, — говорит он наконец.
Первые движения осторожные. Я привыкаю к ощущению ткани, к тому, как она движется вместе со мной. Потом — увереннее. Я делаю круг, потом ещё один. Вхожу в простое вращение, чувствую, как платье раскрывается, подчёркивая линию.
Тело работает точно. Спокойно.
Я останавливаюсь у борта.
— Ты готова, — говорит он тихо.
Я не отвечаю сразу. Только киваю.